Огненная Арка

Кто-то когда-то рассказывал Агнессе об этом месте. Кто-то когда-то определенно живописал тесные камеры, голод, холод, темноту и боль. Но вспомнить, кто это был и было ли это вообще, Агнесса не могла. Однако могла сказать, что реальность существенно отличалась от рассказов. Странно, откуда в ее голове вообще взялись мысли о боли? Некто, вдохновенно описывавший тюрьму, кажется, называл ее тюрьмой для ведьм. Почему только для ведьм?.. Еще этот некто заверял, что в стенах камер есть толстые шипы, которые с периодичностью в полминуты выметываются из камней и протыкают тело насквозь. И так все время заключения. Якобы эти шипы — что-то вроде преобразующих артефактов, как обручальные кольца. Забирают магию и превращают ее в чистую силу, убирая индивидуальность ограбленного мага. Точнее, ведьмы, так как в россказнях это была тюрьма для ведьм… Что за чепуха! Камеры, по словам этого кровожадного сказочника, были размером полтора на полтора метра, в них было темно и холодно. Но эти неудобства скоро делались незаметными, потому что заключенные теряли сознание. Агнесса потрясла головой, но нужные воспоминания не всплыли на поверхность из мутного бульона, который представляли собой ее мысли. Сто дохлых драконов! Кто же нес всю эту ерунду? На самом деле камера была небольшой и лишенной окон, но места в ней хватило для узкого топчана, пары стульев и стола. На столе даже лежало несколько книг, а пол был выстелен деревянными плитками. И магию никто не пил — Агнесса с легкостью наколдовала освещение поярче, чтобы прочитать названия на обложках. Попыталась телепортироваться прочь — не получилось. Однако тому виной наверняка была не кража магии, а наложенные на камеру чары. Надо же, «Морская трилогия» Крассиса! Вряд ли такое могло бы появиться в обычной камере. Значит, Агнессе выделили нечто вроде привилегированной. Интересно, кто из гильдмейстеров сидел здесь в прошлый раз? Впрочем, гильдмейстеры редко попадали под арест. Заместители и главы отделов — куда чаще, не говоря о рядовых магах. Одним словом, заключение было вполне комфортабельным. Вот только Агнесса все равно не могла сосредоточиться на книге. Что происходит в Малдисе? Обыскивают ли маги ее дом? А может, неизвестный вор уничтожил свечу, и на Айламаду обрушились последствия, которыми стращал Лейдер? И никаких магов вообще нет, потому что их предназначение сломалось? Ну и опасный же артефакт в таком случае. Уничтожив его, можно уничтожить систему гильдий одним махом. Кому взбрело в голову его создать? Нетерпение и любопытство достигли точки кипения. Агнесса забегала по камере. Нет, это решительно невозможно! Нужно выбираться отсюда. Окон нет, телепортация заблокирована, но что, если разломать дверь? Агнесса уставилась на толстую деревянную створку. Может, поджечь ее? Жаль, что трансфигурация — чары, слишком сложные даже для совета гильдмейстеров. Превратила бы в бумагу… Нет, не выйдет, наверняка они все предусмотрели, накладывая защиту. Хм-м… Дверь бесшумно отворилась, и Агнесса остолбенела. Но уже в следующий миг поняла, что это не она силой мысли избавилась от замка. На пороге стоял глава совета Серджен Дальтер. В коридоре толпились остальные. Мартон Лейдер, еще несколько гильдмейстеров и магов… Агнесса узнала главу погодников Дормитта, главного заклинателя магических болезней Ферелейна… Потом заметила еще кого-то, и лицо его показалось куда более близким и дружеским, чем все эти надутые физиономии. Проклятые провалы в памяти! Забытое знание нахлынуло на нее лавиной картин из недавнего прошлого. Как? Как она могла ни разу за весь этот сумасшедший день не вспомнить Кайрена? Кайрена Аджарна, всем известного гильдмейстера заклинателей огня, уважаемого и авторитетного мага, а для нее — просто Кайрена, с которым они любили пить шерри из одного бокала и подтрунивать друг над другом, валяясь в постели?.. Кайрена, который с завидным упорством раз за разом делал ей предложение, и его ничуть не смущало, что она постоянно прибавляла к своему отказу слово «никогда»? «Никогда я не выйду замуж. У меня другая миссия. Женская гильдия для меня важнее. Замужняя госпожа гильдмейстер не будет пользоваться авторитетом. Прежде всего — у твоих коллег, а они и без того с трудом меня терпят…» Бездна! Как?.. …Наверное, так же, как и все остальное. Обезумевший день и глотающая целые пласты жизни реальность. Зато теперь Агнесса вспомнила все. И выпрямилась, гадая, каких еще сюрпризов ожидать. — Неужели меня решили выпустить? — саркастически протянула она. — С удовольствием бы помариновал вас здесь еще пару дней, мадам Инайт, — в тон ответил Лейдер. — И не потому, что испытываю необъяснимую антипатию к вашей гильдии, как вам может показаться. Но пора начинать расследование. Он посторонился, пропуская Агнессу, и она пробкой вылетела из камеры. — Зачем вообще понадобилось меня сюда отправлять? Я не собиралась бежать. — К тому же для ареста гильдмейстера требуется согласие остального совета, — протянул Кайрен, острым взглядом изучая камеру. Агнесса догадывалась, что он не был бы так спокоен, окажись там хоть что-то настораживающее. Например, шипы, о которых некто (проклятие, кто это был?) рассказывал. Но пока речь шла только о непочтительном обращении… — Свеча Истины, — напомнил Лейдер. — Я бы кого угодно отправил в камеру, не дожидаясь решения совета. Иначе этот человек мог бы просто исчезнуть, если бы Свеча изменила его судьбу. — А из камеры не исчез бы? — Во всяком случае, — Лейдер замялся, — такая вероятность здесь ниже, чем где-либо еще. Агнессе надоело топтаться на площадке, то и дело рискуя задеть открытый огонь факела, которым гильдмейстер заклинателей драконов размахивал, жестикулируя. Факел! Интересно, это магическая необходимость, артефакт или совету недостает денег на нормальные фонари? — Хватит, господа. Пойдемте отсюда. У вас есть в запасе цивилизованные методы расследования? Или вы полагаетесь только на галлюцинации древних артефактов? Лейдер поморщился, но предпочел не продолжать спор. Процессия двинулась по коридору к лестнице. С низкого потолка свисали фестоны паутины. Странно — Агнесса даже не замечала их, когда ее вели сюда… А паутина зачем? Какая магическая необходимость в увешивании потолков этими кружевами? Вероятно, такая же, как и в факеле, решила Агнесса. Для красоты. Или совету недостает денег на уборщиков. Лейдер поднял факел слишком высоко, и на миг показалось, будто все эти фестоны сейчас вспыхнут одним махом. Но паутина лишь всколыхнулась и снова повисла гротескным кружевом. — Бездна поглоти эту клоаку! — выразил общее мнение Ферелейн. — Я давно предлагал ее снести! Маги вышли на улицу. В Прибежище меж домами свистел холодный ветер. Агнесса полной грудью вдохнула его ледяную свежесть. — И куда вы денете заключенных? — буркнул Лейдер. — Ладно… Поскольку мадам Инайт заявляет, что согласна помогать в расследовании, ее разместят в Доме Собраний до окончания ярмарки артефактов. И предложат зелье для прояснения памяти, дабы убедиться, что ею не управляла ничья воля, которая потом заставила обо всем забыть. Потом мы начнем поиск Свечи. Если к тому времени от нашей действительности не останутся клочья. Агнесса молчала, разглядывая разномастные чердаки, балконы, крыши и этажи, фантасмагорически слепленные вместе. Прислушивалась. Значит, заключенные. Нужно будет ими заняться… Ее привели в здание-свечку — круглую белую башню, на вершине которой нелепым наростом торчала мансарда от жилого дома. Внутри мансарда оказалась даже уютной — маленькие диваны и кресла, покрытые накидками с мелкой вышивкой, круглый стол с густой резьбой, уставленный небольшими чашечками… На полу лежал полосатый ковер. С покатого потолка свешивались бумажные фонарики. Агнесса задалась вопросом, откуда перенесли это место. Как-то не похоже оно было на типичное помещение гильдии. Гостиную, что ли, отняли у какой-нибудь старухи? Ферелейн, сопя с таким видом, точно собирался что-то сказать, но не мог собраться с мыслями, запустил руку в связной портал. Он извлек небольшой флакон с плотно привинченной крышечкой. Жидкость внутри на свету переливалась кобальтово-синим. — Выпейте это, — велел он, протягивая Агнессе микстуру. — И присядьте куда-нибудь, может закружиться голова. Зелье действует полчаса, и если вами кто-то управлял, вы вспомните. Потом… — Считаете, этот кто-то не предусмотрел, что меня угостят зельем? — Агнесса с сомнением разглядывала «угощение». Выглядело неаппетитно. Даже несъедобно. Все равно что напиться синьки, которую госпожа Брид добавляла в воду для стирки простыней… «Наверняка и эффект будет тот же, что от синьки», — подумала Агнесса и чуть не фыркнула. Ферелейн был ей симпатичен. Фыркать ему в лицо невежливо. — Охрана будет за дверью и внизу, не думайте сбежать, мадам Инайт, — сказал Лейдер и развернулся, чтобы уйти. — Я останусь с ней. Не волнуйтесь, она не сбежит, — вдруг вызвался Кайрен. Лейдер смерил его недоуменным взглядом. — А ярмарка артефактов? — Там справятся без меня… Идите. Не беспокойтесь, я намерен еще поучаствовать в поисках, — чуть раздраженно добавил Кайрен. Лейдер пожал плечами и вышел, напоследок бросив что-то о влюбленных идиотах. Кайрен проигнорировал эту шпильку. Дверь закрылась. Агнесса опустилась на диван. Слышно было, как на лестнице переговариваются, устраиваясь, маги-охранники. — Антителепортационные наручники снимаются «расплавленным коконом», — сообщил Кайрен, извлекая из воздуха бутылку со странно знакомой яркой этикеткой. — Неприятная магия, но своему создателю не повредит. Зато расплавится весь металл, который есть на тебе в этот момент, в том числе и наручники, которые ты не можешь открыть взглядом. Агнесса заморгала. Чтобы даже не спросить, брала ли она эту проклятую свечу… нужно быть или абсолютно уверенным в ее честности, или так же уверенным в виновности, или вовсе безразличным. Хотелось верить в первый вариант. Кайрен сел рядом, добыл из связного портала стакан и откупорил бутылку. Из-под крышки зашипело, запахло приторной карамелью. — Это что, лимонад? — Агнесса наконец поняла, что это за бутылка. Обыкновенный грушевый лимонад, какого было полно в любом магазине напитков или продуктовом универмаге. Бутылки из светло-зеленого или желтого стекла толпились на полках батареями — любимое лакомство детишек всех возрастов. — Эту пакость, — Кайрен с усмешкой кивнул на зелье, — надо запивать чем-нибудь сладким. Вкус у нее такой отвратный, что будет не до потерянных воспоминаний. — И когда же ты успел его распробовать? — развеселилась Агнесса. — Да было веселое время… — неопределенно ответил Кайрен. Она одним глотком осушила флакон с зельем и закашлялась от неожиданности. Во рту точно разлилось озеро тухлой воды. Или, подняв хвосты, разом нагадили два десятка мелких зверушек. Или просто Ферелейн долго скитался по мусорным свалкам, придирчиво отбирая самые ядреные ингредиенты для своего зелья… — Что это вообще такое? — пробормотала Агнесса, отобрав у Кайрена бутылку и залпом влив в себя половину. Стало чуть легче. — Понятия не имею, из чего его готовят, но, кажется, туда входит жженая собачья шерсть и измельченные горные породы… Не дослушав, Агнесса закрыла ему рот рукой. — Это был риторический вопрос. Если охота что-нибудь рассказать, подумай лучше, что произошло со свечой? Кому, Бездна их поглоти, понадобилось навешивать это на меня? — Сделано все было очень достоверно, — произнес Кайрен. — В Зал Сути заходят редко… Это тот зал, где хранилась Свеча Истины, — пояснил он. — Там только основополагающие артефакты, которыми редко пользуются и никогда не продают. Сегодня там точно было нечего делать. И вот заместитель Лейдера Райнор, хранитель зала, вдруг решает зайти и проверить, все ли в порядке. Его, конечно, допросили. Он утверждает, что связан с залом магически и чувствует, если что-то не так, — знаешь, как у всех хранителей. Сказал, что ему стало плохо еще ночью, и он понял, что с залом неприятности. Да и потом, его допросили с Кубком Правды в моем присутствии… — Почему бы просто не допросить меня с этим кубком? — буркнула Агнесса. — Во-первых, ты гильдмейстер, — Кайрен чуть улыбнулся. — Так допрашивать можно только мага ниже рангом…. — А на тюремные камеры ограничений нет? — она чуть не расхохоталась. И как прикажете принимать всерьез магов и их законы, если подобные курьезы у них на каждом шагу? А ведь, помнится, десять лет назад, основывая свою гильдию, Агнесса была настроена смертельно серьезно… — Во-вторых, — невозмутимо продолжал Кайрен, — отпечаток твоей магии и той, что зафиксировал «летописец», совпадают… — То есть ты тоже считаешь меня воровкой. — Нет. Ты говоришь, что ничего не крала, я тебе верю, — спокойно сказал Кайрен. — Дело в другом. По отпечатку твоей магии можно найти свечу. Ее найдут, а потом разберемся, кто тебя так подставил… Агнесса пошевелилась. Пока что ее ожидания оправдывались — эффекта от синего зелья было не больше, чем от бытовой синьки. Только синька, скорее всего, оказалась бы вкуснее. Голова не кружилась, никакие прозрения не накатывали снежными лавинами. Нет, не все так просто с этой кражей… — Как хоть проходят эти поиски? — спросила она. — На тебя бросают заклятие, и до искомого предмета протягивается воздушная нить. Тебе нужно будет просто идти в группе магов. — Ладно… Звучало как-то слишком уж просто. Наверняка ненадежный способ. Впрочем, там видно будет. И лишь потом, когда мерзкий привкус зелья окончательно исчез с языка, Агнесса задалась вопросом: а что, если все путают причину и следствие? Возможно, сначала реальность пошла кувырком, и это привело к исчезновению Свечи Истины, а не наоборот… Ярмарка артефактов должна была закончиться через неделю. Но хватило и дня, чтобы вся Айламада успела узнать, что главу женской гильдии обвиняют в некоем преступлении. По крайней мере, когда вечером, после закрытия павильона, маги вернулись, у одного из них был с собой вечерний выпуск газеты, где этой новости отводилась половина первой страницы. Газету Агнессе вручил Лейдер. Она была почти уверена, что распространение сплетни — его рук дело. Хотя сообщить журналистам мог и любой другой из гильдмейстеров или их помощников. Агнесса сделала себе мысленную пометку: в следующий раз, когда какая-нибудь неприятность случится у них, немедленно связаться с корреспондентом. Что может поднять настроение лучше, чем мелкая месть? — Скорее, — сказал Лейдер. — Нельзя терять ни минуты, у меня уже трое магов исчезли из гильдии… Вам дать пальто, мадам Инайт? — Сама возьму, спасибо, — Агнесса потянулась к себе в прихожую через пространство и вытащила другое пальто вместо оставшегося в доме Лейдера. — А так ли это важно, что у вас кто-то пропал? — Она насмешливо взглянула на гильдмейстера заклинателей драконов. — Может, работа на вас — не их истинная ниша. — Не порите чушь, — отрезал тот. — Господа… Человек пять гильдмейстеров окружили Агнессу, и на мгновение ее ослепило синхронной вспышкой из их глаз. А когда она вновь обрела способность видеть, то рассмотрела в слабо освещенном воздухе… нить. Тонкую золотую нить, начинающуюся от ее правой руки и теряющуюся внизу, словно кто-то протянул иголку сквозь пол. — Ну ясно, — буркнул Ларадер, глава гильдии духоловов, — нужно спуститься в Малдис. В Малдис шли через башню с часами. Видно, этот чердак в человеческом измерении находился вдали от столицы. Агнесса украдкой рассматривала своих спутников, кутаясь в пальто. Небывалый случай — собрались почти все. Даже гильдмейстер духоловов, этой крохотной гильдии из пары десятков магов, был здесь. Ну да — работы у него обычно нет, призраки и духи появляются редко, почему бы и не прогуляться с поисковой группой, наслаждаясь иллюзией собственной важности… — Поднимемся на трамвайный мост, — сказал Лейдер. — Отсюда обзор… Он умолк. Агнесса раздраженно обернулась. Где он? И почему толпа гильдмейстеров стала меньше ровно вдвое? Ларадер, Кайрен и еще несколько человек изумленно всматривались в своих спутников, ища глазами остальных, но не находили. Из десятка гильдмейстеров у ступеней, ведущих наверх, на трамвайный мост, растерянно топталось человек пять! Никто не успел даже издать потрясенный возглас. Агнесса моргнула — и вот уже все одиннадцать ждут у нижней ступеньки, а за спинами топчутся помощники. — Что случилось? — произнес глава магов погоды Дормитт. — Это галлюцинация? Почему я только что закрывал свой магазин в Бракасе и понятия не имел, что на самом деле являюсь гильдмейстером, а не продавцом? — Так вот как это работает! — захохотала Агнесса. Остальные смотрели на нее как на ненормальную, да такой она себя и ощущала. Просто все они выглядели такими ошарашенными, а она с самого утра только и делала, что сталкивалась с неожиданными чудесами в решете. И все окружающее сходило с ума, и оттого тянуло смеяться ежеминутно, а сдерживаться становилось все труднее. — А я думала, великая судьба магов не поддается изменениям! — Каким изменениям? — дико глянул на нее Дормитт. — Ах да… Свеча Истины и жизненные ниши… Громы и молнии! — Быстрее, — нервно процедил Лейдер. Он, похоже, тоже вернулся из неких далеких и непривычных мест, но распространяться о них не спешил. — Поднимайтесь на мост, мадам Инайт! Идите за путеводной нитью, вы первая, мы за вами! Шаги гулко отдавались в металле ступенек. Агнесса ступила на пешеходную дорожку вдоль трамвайных путей и окинула взглядом окрестности. Картина была обычной, но что-то резало глаз. Странно. Непроглядная темнота, слабое алое зарево на западе — это пылает Арка; причудливые фасады домов по пять-шесть этажей, все в лепнине, с фигурными ставнями и балконными решетками; и те же фонари парами на цепочках разной длины, и светящиеся навершия фонарных столбов, и уходящий вдаль трамвайный мост над утопленной проезжей частью, и его витые декоративные арки вороненого металла, и светящиеся окна второго этажа сразу за ними… Ах да. Агнесса поняла, что было не так. Она не увидела ни одного прохожего. Точно в городе вообще не осталось людей. И ни машин, ни трамваев, ни зевак в мягком желтоватом свете окон… — Быстрее! — в спину уже подталкивал Лейдер. — Что вы ищете? Агнесса зашагала вперед, приподняв правую руку. Расплескивая мелкие искры, похожие на невесомые золотые снежинки, путеводная нить пролегла в воздухе над мостом и заблудилась в закопченной дали. Она вела прямо на запад. Точно к Арке… Если бы не шаги всех этих людей, взрезающие вечернюю тишину, в этом было бы что-то сверхъестественное. Прогулка по пустому городу в вечерний час пик. — Куда подевались люди? — спросила Агнесса у Кайрена, отстающего от нее на полшага. А что, если гильдмейстеры сейчас уверены, будто людей и не должно быть? И людей действительно не должно быть? А что — такое возможно. С тех пор, как мир поплыл и закувыркался, возможно все… — Их отпугивает путеводная нить, — пояснил Кайрен. — Поэтому они обходят зону поисков за несколько кварталов. Всего-то. Агнесса даже пожалела, что разгадка оказалась такой тривиальной. Улица закончилась развилкой. Мост раздвоился, повторяя расхождение. Поисковая группа остановилась в небольшом пешеходном тупике-беседке со скамейками и раскидистой железной крышей. Внизу под беседкой темнела проезжая часть в углублении — транспортная развязка. Напротив беседки возвышался угловой дом, и передний угол его был увенчан обширной скульптурной группой: гигантский каменный зверь, сплетенные ветви, огромные листья размером с хороший поднос… Окна под карнизами, увитыми такими же листьями, светились. Но никаких признаков движения не было видно за прозрачными стеклами и разноцветными полузадернутыми занавесками. А путеводная нить указывала вперед, упираясь в угол дома. — Там дальше — жилой квартал. Что происходит? — в смятении пробормотал Лейдер. — Мы не можем идти дворами, это нарушит притяжение нити! Проклятие! Мадам Инайт, может, пора прекратить этот фарс и признаться, куда вы спрятали Свечу Истины? — Я не трогала вашу Свечу Истины, — ровным голосом произнесла Агнесса. — Она могла просто заколдовать нить, — подал голос глава духоловов Ларадер. — Нет, это невозможно, — отмахнулся Лейдер. — Нужна магия воздуха… — Вы что, хотите идти по воздуху? — фыркнула Агнесса. — А почему бы и нет? — Лейдер окинул ее насмешливым взглядом. — Бездна!.. Почему среди нас нет мага погоды? Нужно связаться с Дормиттом… — Вы меня имели в виду, господин Лейдер? — осведомился глухой баритон. Дормитт выступил из толпы магов. — Но я же все время был здесь. Лейдер с выражением полнейшего безумия на лице разглядывал его обрюзгшую фигуру. — Довольно, — вмешался Кайрен. — Искаженная реальность играет с нами. Что вы собирались делать — идти над городом? — Я заставлю воздух затвердеть, — ответил Дормитт. — Посторонитесь-ка. Гильдмейстеры отступили на самые трамвайные рельсы. Некоторые опасливо поглядывали на Дормитта. Ну и чем могут быть опасны манипуляции с воздухом? Через секунду Агнесса узнала ответ на этот вопрос. Дормитт вскинул голову, и над улицей разлегся разрывающий уши грохот. Со скульптуры на крыше углового дома посыпалась мелкая крошка и пыль. Трамвайный мост затрясся, тряслись и шторы в домах, и стекла в окнах, наверное, тоже — Агнесса не слышала звона, все перекрывал грохот. Лишь через пару наполненных отвратительными ощущениями минут она догадалась выставить магическую заглушку. Шум утих. Гильдмейстеры возвращались на площадку. — И? Где лестница, Дормитт? — поинтересовался Лейдер. — Ах да, — Дормитт обернулся к остальным, и глаза его коротко полыхнули. Агнесса не поняла, что именно он сделал, но в тот же момент увидела широкую полупрозрачную лестницу, упирающуюся в верхушку скульптуры на крыше. — Спасибо, — сухо поблагодарил Лейдер. — Идите же, мадам Инайт! Нельзя терять ни минуты! Агнесса осторожно встала на первую ступеньку. Лестница выглядела как настоящая, не считая того, что висела в десятках метров над землей и вела еще выше. Перил здесь не оказалось, но ступени и без них были широкими — не упадешь. Агнесса взглянула на путеводную нить. Та указывала прямо вперед. Интересно, почему Лейдер больше всех беспокоится об этой Свече? Или это личная неприязнь к самой Агнессе? Она прошла уже довольно много, прежде чем поняла, что что-то не так. Оглянулась… Маги все еще толпились внизу. Они рвались вперед, бились в невидимую преграду и, казалось, кричали. Но крики были не слышны, виднелись лишь открытые рты. Что-то их не пускало. И граница пролегала на первой ступени лестницы. Созданной одним из этих же магов! Агнесса потрясла головой. Да, реальность действительно рассыпалась прямо на глазах… Она сбежала вниз и вышла на площадку. И отшатнулась от ярости Лейдера. — Как вы заблокировали нам ход? — крикнул он. — Тише, Мартон, это не она, — осадил его Дормитт. — Нас не пускает что-то другое. — Проложите еще одну дорогу! Сейчас же! — Идите, мадам Инайт, только не спешите, — сказал Дормитт Агнессе. — А я попробую со второй лестницей. — А если не подействует? Я бы дошла до цели сама и принесла вам вашу драгоценную Свечу, но вы же мне не доверяете, — скривилась она. — Принесите, — только и сказал Лейдер. Агнесса вздохнула. И почему он так ее ненавидит? Она вновь зашагала по ступенькам. Уже на второй голоса магов исчезли, и остался лишь легкий фоновый шум — неизвестно откуда. Казалось бы, и машины, и трамваи были очень далеко, а люди разбежались, спугнутые путеводной нитью, — и все равно легкий, ровный, успокаивающий звук пронизывал воздух. И чем выше Агнесса поднималась, тем приятнее он становился. Нить показывала дорогу, а он просто звал за собой. Звал… Что-то знакомое… Чувство появилось и исчезло. Точно такое же чувство, как утром, когда мадам Брид говорила о детях. Нет, другое. Такое… будто Агнессу что-то уже тянуло к себе вот так. Совсем недавно… Ступеньки кончились. Под ногами были острые каменные рога скульптурного животного: рогатая голова, извилистое тело, три хвоста — один тигриный, другой змеиный, третий с кисточкой… А впереди призрачной белесой полосой пролегла дорога. По обе стороны от нее вырастали острые шпили и тонкие башенки зданий, а внизу тусклой россыпью огоньков и темными тенями меж домами простирался Малдис. Справа вдруг вспыхнула серебристая лента. Еще одна дорога развернулась рядом в воздухе. Агнесса остановилась и оглянулась, ожидая магов, но те все не появлялись. Она подскочила к самым ступенькам. Да, Дормитт создал еще одну лестницу с дорогой. Да, он был прекрасным магом воздуха, отчего и стал главой погодной гильдии. Но то, что не пускало гильдмейстеров, оказалось сильнее. И маги все так же рвались к собственноручно созданному пути, но не могли пробиться сквозь бесплотную стену. Лейдер поднял голову, увидел Агнессу и сделал недвусмысленный жест рукой. Не ждать. Идти самой. Что ж… Что бы ни похитило Свечу, это оно создавало преграды и влекло Агнессу к себе. Теперь она была в этом уверена. И она развернулась и твердой походкой зашагала вперед, туда, куда указывала путеводная нить. К алеющему на горизонте зареву, не скрываемому больше ничем. На запад. К Арке… и к тому, что продолжало настойчиво, но мягко звать призрачным голосом над притихшим городом.