Огненная Арка

Препираться в кромешной темноте было жутко. — Бездна! — ругнулся кто-то в первые минуты, едва погас свет. — Я не могу создать магический луч! Ему вторило сдавленное эхо ругани. Приглушенной и сквозь зубы — маги, похоже, сдерживались в присутствии женщин. Надо же, благовоспитанность. Нашли в чем проявлять уважение. Эвелина привычно обозлилась бы, если бы не ситуация. До сих пор она думала, что видела настоящую тьму. Взять любое место в Айламаде, отключить освещение… Оказалось, она недооценила возможность сбежать. От безликой опасной тьмы, навевающей мысли о сущностях из Арки, — к людям, где светлее, безопаснее и есть защита. Сейчас Эвелина уже не боялась сущностей. Неладное творилось с самой Аркой, и то оказалось еще страшнее. А люди были здесь, в темноте, и страшно становилось от того, какие решения они принимали. — Аджарн, остановитесь, — сказал кто-то. Эвелина еще не различала этих магов по голосам. — Если даже фон Арки вас пропустит, чем вы поможете? С ней могут справиться только ведьмы. — Огненные маги всегда ладили с Аркой лучше других, — ответил Аджарн, и теперь, когда Эвелина не видела его лица, она различила в его тоне напряжение и скрытую нервозность. — Арка гаснет. Если я смогу перенаправить магию из очагов самовозгорания… — А если не сможете? Эвелина цеплялась рукой за диван. Гладкая кожа обивки холодила кончики пальцев. Тьма обострила все чувства взамен беспомощного зрения. — Вы предлагаете даже не попытаться? — Раздался приглушенный стук отодвигаемого кресла, шаги. — Ведьмы в любом случае вряд ли смогут переключить магические потоки, потому что еще ни разу с этим не сталкивались. Дамы, кто отправляется в Арку? — Я, — услышала Эвелина свой голос. Звучал он довольно уверенно, хотя и казался слишком высоким. — Я тоже, — хрипловатый голос со странными интонациями. Это Гелена. Потом заговорили Ланда, Айлита и Смирлана, но их перебили. — Лучше не надо, — сказал незнакомый маг. — Отправляйтесь к очагам самовозгорания и попробуйте воздействовать на пламя. — Кто-то издал изумленный возглас, и маг продолжал, перекрикивая гам: — Если странности огня связаны с Аркой, ведьмы могут помочь! Аджарн, вы слышите? — Лернил? — переспросил Аджарн, точно не узнавая по голосу. — Организуйте сопровождение ведьм. Пусть хотя бы попробуют. Осторожнее там. Эвелина и… э-э… Гелена? Не будем терять времени. — Ваше присутствие может плохо сказаться на состоянии Арки, — протянула Гелена. Эвелине показалось, что она издевается. Маги, судя по шуму, пришли в оживление, кто-то уже разговаривал через невидимые порталы, кто-то отрывисто допытывался о чем-то у Айлиты и Ланды, и те нетерпеливо отвечали. Эвелина вскочила. — Аджарн, говорите что-нибудь, я же вас не вижу! — сказала она. — И если Гелена отказывается, в Арку вас отправлю я! Она больше не могла терпеть неопределенность. Мама в Арке, состояние Арки ухудшается с каждой минутой, да и вряд ли единственный очаг чуждого магического поля сможет ей серьезно навредить. До сих пор было наоборот — это ведьмы и фон Арки мешали магам… или им так казалось. Пусть будет Аджарн, пусть будет горелый демон или бешеный дракон, — кто угодно, если он может хотя бы попытаться помочь! Гелена раздраженно запротестовала. Ее слова потонули в общем шуме. — Эвелина, — раздался усталый голос совсем рядом, и Эвелина шагнула на звук, — вы уверены, что уже восстановились? — Уверена! Дайте руку! Гелена, подстрахуешь? В следующий миг Эвелину решительно схватили за вторую руку. Гелене надоело ждать. Думалось, что можно будет увидеть хоть слабое движение воздуха, когда он начнет сгущаться, но мрак остался таким же кромешным. Эвелина прикрыла глаза, подумала об Арке, о маме… и позволила притяжению Арки захватить всех троих. В том числе Аджарна. Арка ни секунды не сопротивлялась вторжению источника чуждой магии. *** Алый свет дрожал, как огонек свечи на ветру. Привычное сияние, заливавшее призрачные пустые улицы, агонизировало. Эвелина огляделась, пытаясь понять, в какой части Арки их выбросило. По крайней мере, здесь еще сохранились какие-то искорки света. Аджарн рассматривал черные дома и каменное небо с откровенным любопытством. И выглядел точно так же, как всегда. Здешнего фона он явно не чувствовал. Да Эвелина и сама его с трудом улавливала!.. Улица Френн. Вот и пустая пристройка к одному из шестиэтажных домов, в которой там, в Малдисе, размещался книжный магазин. Вместо трамвайных путей — одни только голые опоры; когда-то здесь собирались строить мост, но проект заморозили… Арка копировала даже такие мелочи. А потом Эвелина заметила черную нить, тянущуюся вдоль улицы по центру. И черные сгустки теней, увлекаемые вперед неизвестной силой, точно бусины, скатывающиеся с основы. — Этого быть не должно, — пробормотала она, подходя. — А, так это здешней магией не предусмотрено? — заинтересовался Аджарн. — Смотрите, здесь же все улицы затканы такой паутиной. Значит, это и есть следы той чуждой магии, которая проникла в Арку… — Значит. Послушайте, вы говорили, что собираетесь перенаправить сюда огонь с очагов самовозгорания в Малдисе, — Гелена подошла и остановилась на почтительном расстоянии от нити — так, чтобы не оказаться на пути у очередного сгустка. — Я помню. Подождите. Если это тот же магический фон, то почему поток… Аджарн поднял руку, и его раскрытая ладонь замерла в паре сантиметров от нити, ловя импульсы. Нить отреагировала в мгновение ока. Площадка перед пристройкой-магазином, где они стояли, — только эта площадка, точно на нее направили прожектор! — вдруг осветилась ярко-алым. Привычным, спокойным, далеким от агонии или сбоев. Тончайшая нить-паутинка начала утолщаться, стремительно наливаясь черным. Рука Аджарна точно превратилась в магнит, стягивающий к себе эту черную кровь, которая прежде размеренно текла по нитям-сосудам. На площадке было тихо, ни ветерка. Но от паутинки на Аджарна вдруг дохнуло плотной силовой волной, трепля полы пиджака и ероша аккуратную стрижку. — Не колдуйте в Арке, неизвестно, во что это может вылиться! — крикнула Эвелина, но было поздно. Аджарн убрал ладонь. На нити перед ним уже сам собой рос пульсирующий черный сгусток. — Вы понимаете, что сейчас разрушили последние проблески стабильности в этом месте? — зловеще поинтересовалась Гелена. Подходить ближе она не рисковала. Иначе давно бы вцепилась Аджарну в волосы. Глаза опасно поблескивали — точно у обезумевшего дракона, такого, какими они становились от магии Гелены. Но сгусток рос, и нить не спешила его уносить. Затем красный свет начал меркнуть. — Успокойтесь. Ваша черная паутина реагирует на мою магию, — сказал Аджарн. — И, кажется, я могу немного управлять ею… Смотрите. Он кивнул на небо. Далекие каменные своды пещеры потемнели. Над головами сыто наливалась чернотой гигантская туча, сотканная из непроглядного мрака. — Если здесь сосуды, то сердце — там, — продолжал Аджарн. — А если… И, не договорив, он шагнул прямо в сгусток. Эвелина вскрикнула. Гелена коротко и мстительно рассмеялась. Сгусток вспыхнул черным светом — и опал, оставаясь на месте… А затем быстро покатился вперед — и резко ушел вверх. Спустя пару секунд туча торжествующе полыхнула угольным туманом. По ее изменчивому дымному брюху пошли круги, точно от брошенного в воду камня. — Проклятие, что мы наделали? — Эвелина закусила губу, отчаянно желая перемотать время назад. — Если сейчас еще и Аджарн погибнет в Арке… — Туда ему и дорога, — отрезала Гелена. Эвелина отвернулась. Нет. Не туда. Она сама испытывала к этому человеку в основном неприязнь, но желать смерти… Нет. Она знала, что все должно быть иначе. Паутинка едва заметно задрожала. А потом сгустки-бусины покатились потоком, одна за другой. Паутина плакала черными слезами, и слезы уходили вверх, взлетая в море — такое же черное, неподвижное, подернутое дымкой. *** Паники не было. Но не было и борьбы. Не было даже трезвого сознания. Агнесса стояла в охваченном пламенем Зале Сути и бездумно следила, как огонь медленно, но неотвратимо бледнеет. Вот он утратил черноту, вот поблек от красного до оранжевого, затем выцвел в желтый — и продолжал блекнуть, обращаясь фосфорической зеленью. Зелень лизала артефакты, они вспыхивали, отчаянно пытаясь сопротивляться, — и чернели, отмирая. Агнесса видела это, приходя в себя, но пока разум включался и вспоминал, что происходит, мигающий огонек проворачивался — и разум снова перескакивал в мир видения, точно как вспыхивающий фонарик над кабиной утреннего трамвая. В видении был Лейдер. И не один он. В видении десятки магов, гильдмейстеров и рядовых, всех, кого Агнесса хоть раз встречала на жизненном пути, собрались здесь. Они роились, как насекомые, наседали со всех сторон — и нападали, не делая ни единого лишнего движения. Удар! Выставить щит. Вспышка — щит возник. Удар — поток чуждой магии коварно бьет по ногам, как пулеметная очередь. Щит не спасает. Щит на ноги. Удар! Поток чуждой магии врезается в спину. Щит… Чуждой… Едва Агнесса начинала вспоминать, где и когда сталкивалась с такой же магией, как сознание переключалось — и враги исчезали, а перед глазами возникало стремительно зеленеющее пламя. И появлялось осознание, что чуждая магия не направлена лично на Агнессу, она разлита по всей Арке, а сама Агнесса стоит в недрах черного облака, и это облако — и есть средоточие магии… но стоило задуматься, как его уничтожить, как враги возвращались, и магические потоки хлестали со всех сторон. Неизменным оставалось только желание от них избавиться. Свое? Чужое? Агнесса не взялась бы сказать, где заканчиваются ее желания и начинаются желания Арки. Арка разумна, она ведь знала это. Всегда знала. Просто разум Арки — нечеловеческий, скорее звериный… а они, ведьмы, женская гильдия, разумная и прогрессивная, — просто кровяные тела. Лейкоциты и фагоциты в крови чудовища, которое еще никому не удавалось обуздать. Избавиться. Чужое. Если не получается уничтожить чужое, можно пустить гнилую кровь. Агнесса потянулась к недавним прорывам. Сейчас. Дурная кровь уйдет туда, где ей и место… Она вдруг заметила, что время идет, а сознание все не переключается. Призраки врагов и атакующие потоки магии исчезли. Агнесса снова могла размышлять здраво. В самом деле, почему бы не направить эту черную чуждую магию наружу? Все, что отторгает Арка, — часть внешнего мира. Зеленоватое пламя мигнуло и начало наливаться желтизной. А затем Агнесса поняла, что за неровной огненной завесой есть кто-то еще. Этот кто-то впитывает черное облако — и оно действительно тает. Изумление не успело оформиться. Последние клочья черного тумана, беспорядочно дергающиеся языки пламени и призрачные тени сгоревших артефактов развеялись мгновенно, не оставляя времени на раздумья. Агнесса моргнула… и поняла, что висит в воздухе на головокружительной высоте! Почти под самыми каменными сводами Арки! Отсюда видно было, что своды покрыты сетью мелких трещин, готовой лопнуть и осыпаться каменной крошкой. Трещины затягивались на глазах. Агнесса отметила это на излете, краем сознания. А потом стремительно рванулась вниз. Потому что с этой самой высоты камнем падал человек. Новоявленная способность парить в воздухе Арки не помогала. Воздух оказался густым, тягуче-кисельным — остатки плазменного ветра. Это замедляло движения. Но это тормозило и падение незнакомца… а такого ли уж незнакомца? Агнесса бросила бесполезные попытки лететь быстрее и телепортировалась к нему. Схватила за руку — и телепортировалась снова, на этот раз вынырнув из воздушного кокона на твердой земле. Выдохнула. Позволила бесчувственному телу упасть, выпустила потяжелевшую руку. Осмотрелась. Сознание ткалось заново, словно отходя от заморозки. Из порожденной невниманием пустоты проступали улицы, черные дома, туманный красный свет, люди… Люди в Арке! Отрезвление вернуло мир на место. Агнесса увидела пристройку книжного магазина, а рядом — Эвелину и Гелену. Беспокойство вспыхнуло, в один миг разгорелось пожаром и исчезло. Обе выглядели целыми и невредимыми. Кажется, все в порядке. Агнесса вздохнула с облегчением и посмотрела под ноги. Туда, куда минутой раньше упал знакомый-незнакомый гость, подхваченный ею в воздухе. Аджарн! Бездна, что он здесь делает? — Мама! — воскликнула Эвелина и одним прыжком очутилась рядом. Агнесса прижала ее к себе. — Все в порядке? Что здесь было, объясните мне кто-нибудь! Она опустилась на корточки, всматриваясь в бледное лицо. Снова взяла Аджарна за руку. В пальцы толкнулся пульс. Так, жить будет. Почему без сознания — еще предстоит разобраться. Эвелина и Гелена приблизились, разглядывая Аджарна, точно ища признаки чего-то, о чем Агнесса не знала и не могла знать. — Это вы его сюда перенесли? И Арка пустила? — Агнесса сняла свой пышный шарф, свернула тонкую серую шерсть и подсунула Аджарну под голову. Если не придет в себя, пока не найдется Мэри, придется тащить его наверх так. И надеяться, что ожившая Арка окажется не менее снисходительной к чужой магии, чем Арка умирающая. Чужая магия… — А там что было? — спросила Эвелина, кивая на опустевшее небо. — Он что, впитал эту… Она скривилась чуть брезгливо и пошевелила пальцами, силясь найти обозначение для черной крови и сосудов-паутинок. — Выходит, что да, — Агнесса тревожно хмурилась. Показалось или лицо Аджарна побелело еще сильнее? — На поверхности всё так плохо, что он явился сюда? — Когда мы уходили, было плохо, — Эвелина передернула плечами. — Сама увидишь. Или тебе расскажут, если уже наладилось. Аджарн, похоже, считал, что нужно перенаправить магические потоки… — Хорошо, потом разберемся, — перебила Агнесса и попыталась соткать связной портал. — Мэри! — позвала она. Портал отразил пустую окраинную улицу. Типовые здания общежитий для ведьм, швейная фабрика… Мэри возникла в окошке лишь спустя несколько секунд. — Да, я здесь, все в порядке, — поспешно проговорила она. — Я шла по следу, но эта нить исчезла на полдороге. Что там? — Возвращаемся, — сказала Агнесса. И с трудом поборола желание безвольно опуститься на дорожные колдобины и упасть рядом с Аджарном, раскинув руки. И сдаться на милость безмерной усталости, насильно закрывающей ей глаза и баюкающей, баюкающей… — Надеюсь, в его кабинете все еще нет защиты против нас, — Агнесса встряхнулась и телепортировалась вслед за Эвелиной, держа Аджарна за запястье. *** Лампы-лепестки на стенах мигали, трепетали слабенькими огоньками, и, казалось, они вот-вот начнут чадить. Кабинет был пуст. Ни единого мага, даже для охраны. Защиты тоже не оказалось. Но Эвелина все равно не сдержала бессвязного возгласа облегчения. Свет! Горит! Еле-еле, то и дело содрогаясь, как больной щенок, но горит! Значит, остальное тоже в порядке! Или скоро будет в порядке… Она подумала о Ланде, Айлите и других ведьмах из гильдии, брошенных на борьбу с невидимым огнем, и дернулась, точно как зыбкий огонек лампы. Хоть бы они продержались до этой минуты! Мама тем временем телепортировала Аджарна на диван. Эвелина косилась на своего недруга уже с меньшей враждебностью. Хорошо, что жив. Она ведь вовсе не желала ему смерти. Просто хотела, чтобы он держался подальше и не позорил маму и всю женскую гильдию своим неуместным вниманием. Гелена вальяжно прошлась по кабинету, поддела носком ботинка кайму бордовых штор и плюхнулась в кресло за столом. Хмыкнула насмешливо и одобрительно, принялась бесцеремонно рыться в ящиках стола. Это была ее маленькая месть. Панно в конце кабинета постепенно оживало. Эвелина засмотрелась — и пропустила момент, когда в кабинете появилась Мэри. Мама бросила на нее беглый взгляд, нехотя подняв голову от своего драгоценного Аджарна: — Так ты нашла что-то или нет? Никаких намеков на источник магии? Какой-то источник… Эвелина подошла к скучающей Гелене и создала портал для связи с остальными. Портал возник перед глазами подозрительно легко. Раньше творить чары было сложнее. А, Бездна, неужели это и есть та «польза» от магического перенапряжения у молодых колдунов? — Ну что там? — вскричала Эвелина, едва завидев замурзанное лицо Смирланы. Та усмехнулась. Выглядела она довольной, словно сытая кошка. — Потушили. Пострадали только маги. Давно я не видела такой темноты! Эвелина фыркнула. Смирлана рассуждает о своей драгоценной темноте, значит, точно все в порядке. И тут Аджарн хрипло застонал и сел на диване, держась за голову, точно перебрал виски накануне. Мама беспокойно заглядывала ему в лицо. — Кайрен… что? Чуждая магия? — Более чем чуждая. Кто-нибудь, скажите, что я — это все еще я, — по-детски пожаловался Аджарн. Мама фыркнула, в точности как сама Эвелина недавно. — Обязательно было ее впитывать? Насколько я поняла, вы собирались что-то перенаправлять! — Только не нотации! — Аджарн зажмурился, изображая ужас. — Магическое истощение — не совсем то состояние, когда хочется работать над ошибками… К тому же я ничего не впитывал, эта магия среагировала на мою. Или Арка среагировала… Я только понял, что меня использовали как сосуд, максимально подходящий для излишков схожей магии и… не спрашивайте, — он снова поморщился и, посерьезнев, подпер лоб рукой. — Вы же говорили, магическое перенапряжение полезно! — не выдержала Эвелина. Пара запавших глаз страдальчески уставилась на нее. — Это молодым магам полезно. А старикам вроде меня… — Кайрен, — сказала мама, — сколько вам лет? — Тридцать восемь, — буркнул Аджарн, поднося руку к глазам. Легкая вспышка — и на кончиках пальцев расцвели веселые язычки рыжего пламени. Аджарн недовольно мотнул головой. — Бульона? — невинно предложила Эвелина. Аджарн неверяще моргнул и захохотал. Эвелина не выдержала и рассмеялась тоже. И не остановилась, даже поняв, что делает. Нет, наверное, у нее от пережитых потрясений попросту отключился разум. Шутить вот с этим… этим… При том, что в обычное время ей был неприятен один его вид. Отсмеявшись, Эвелина прикусила губу и поспешила списать все на облегчение оттого, что никто не погиб. Арка снова работала нормально, Эвелина чувствовала ее чистую здоровую энергию. Похоже, всем им удалось одержать промежуточную победу над неизвестным пока противником. Она совсем забыла, что известные противники тоже никуда не делись. *** От самовозгораний пострадали Зал Сути в Прибежище, главный зал заседаний в совете гильдий, фасад Центра контроля над ведьмами и почему-то городской дом Мартона Лейдера. Огонь оказался разборчивым. Он пожирал не все подряд, как при обычном пожаре, а выкусывал фрагменты аккуратно, словно разумное существо. Агнесса озадаченно качала головой, осматривая зал заседаний. Круглый стол выглядел, как надъеденный пирог. Гладкий ровный край, едва заметные разводы на черном дереве — и вдруг правильные полукруглые выемки с обожженной кромкой. Агнесса прикинула расположение выемок. Эта — на месте, закрепленном за Дальтером, значит, вон та — на месте Лейдера, а эта — у Дормитта… Она тихо хмыкнула, пораженная внезапной догадкой. Получалось, что огонь намеренно выбирал места, где Агнесса в разное время сталкивалась с унижениями и оскорблениями, прямыми или косвенными. А потом съедал только те участки, где сидели или стояли ее обидчики! Нет, понять логику этого магического искажения было решительно невозможно. Арка погибает, потому что не может справиться с потоком чуждой магии, похожей на мужскую. Что само по себе нонсенс, ведь Арка всегда была сильнее айламадского мужского фона. А тем временем неизвестные чары в Малдисе оживают и вершат самосуд… пока что не над людьми, а над предметами. Но кто знает… — Не было случаев самовозгорания людей? — Агнесса обернулась к парочке магов погоды. Те, без плащей, с закатанными рукавами сорочек, пытались отчистить стены от копоти. Когда Агнесса вошла, они уже копошились здесь, безуспешно осыпая пострадавший угол заклинаниями, но на дорогих синих обоях до сих пор красовались угольные разводы. — Нет, — неприязненно ответил маг постарше и отвернулся к стене. Пара вспышек разбавила электрический свет. Бесполезно. Колдовской огонь сопротивлялся, даже угаснув. — А артефакты? Уничтожены? …Из Арки ведьмы с Аджарном вернулись около пяти утра. После кошмарной ночи, полной схваток с выплесками Арки, маги валились с ног. Агнесса оценила масштаб разрушений лишь косвенно, когда ей перечислили, сколько прорывов пришлось затягивать, и описали, какие стены огня вырывались из них, пока он не стал невидимым и не избрал себе новые жертвы. Оценила и неожиданно для себя посочувствовала магам. А потом, когда гильдмейстеры убедились, что все закончилось, они просто наложили побольше охранных заклятий и объявили выходной. До подсчета убытков дошло только сейчас, наутро после него. — Наши артефакты целы. Магия заморозки сработала как щит, — вздернул нос наглый погодник. — А ваши… ах да, у вас же их нет. Агнесса коротко хмыкнула в ответ на эту попытку ее ужалить. Сразу вспомнилась псевдореальность, где ведьмы создавали артефакты весьма непринужденно. Пусть даже и не слишком сильные поначалу. Она отвернулась. Наблюдать за реставраторскими потугами магов надоело. Мысли перескочили на псевдореальность, потом на Арку. Арка — не герметически закупоренная емкость, а скорее неплотно прикрытый котел со взрывным варевом. Оттуда могут вырываться сущности, могут утекать порции энергии, способной творить псевдореальности. Обмен с окружающим миром вполне возможен. Совсем недавно в Арке были целые потоки чуждой магии, похожей на мужскую и на женскую одновременно. За счет сходства с женской эта гадость могла проникнуть внутрь, и фон не отторг ее. А то айламадское содержимое, которое потом впитал Аджарн, — могло оно ненадолго вытеснить наружу часть природных энергий Арки? Если они из-за этого насильного обмена оказались в Малдисе, вернувшись, когда пропала черная паутина с каплями-сгустками, то нет ничего удивительного в магических самовозгораниях. Арка не может не чувствовать стремления своего регулятора. А сама Агнесса как раз была настроена довольно мстительно и ненавидела всех магов скопом… ну или почти всех. Некоторых — особенно. Вот энергия и сделала, что могла. Нужно как-то сдерживать свой гнев, что ли. Так и до сущности-людоеда, которая станет охотиться исключительно на гильдмейстеров, недалеко. Агнесса усмехнулась, поймала пару удивленных взглядов и молча телепортировалась на улицу. По крайней мере, поставить новую защиту взамен той, которую она сломала, маги не посмели.