Огненная Арка

Фонари горели ровно. Буря миновала, задев Малдис на излете, самым кончиком мощного щупальца. Схватила, поиграла, исколола жалами-колючками и отпустила, соскучившись. И город, привычный к любым штормам, всколыхнулся, ненадолго перевернулся вверх дном — и по-кошачьи приземлился на ноги. Принялся приводить себя в порядок. Правда, порядок во время бури поистрепался, и окраинные мостовые уже не хотели ложиться камешек к камешку, а дома норовили разойтись в стороны. Ремонтники копошились на улицах, подгоняя отошедший металл покрытия. Машины медленно ползли, объезжая людей. Вспыхивала искрами сварка. Фонари освещали мирную городскую суету. Кто-то спешил на работу, кто-то выбрался за покупками, а вон пробежала стайка школьников — дети магов и простых людей, пока еще вместе, класса до седьмого. На большой тумбе красовались театральные афиши. «Маг и семь говорящих сущностей», комедия. «Над Малдисом и ниже», драма. Агнесса шла пешком. Ветер ворошил мысли, и она бездумно разглядывала бурлящие улицы. Такие безопасные… Теперь не нужно было бояться розыска или погони. Она ведь любила городскую суету раньше, кода Лейдер еще был рядовым магом и они жили в обычной квартире, как и большинство этих людей. Воспоминание улетучилось. На его место назойливо лезли другие. О том утре, в которое все началось. Когда Агнесса с Эвелиной и Лайной приехали в Малдис из загородного дома Лейдера, не имея за душой ничего, кроме желания вырваться на свободу, и почти наяву ощущая, как земля уходит из-под ног. Ни опоры, ни надежды, ни возможностей, ни даже магии. Все это начало появляться, только когда Безликая Сущность избрала Агнессу для собственных целей. Тем утром, когда люди точно так же кутались в шарфы и пальто, в двухъярусных киосках на улицах и трамвайных мостах газеты разлетались, как горячие пирожки, а маги охотились не только на беглую ведьму, но и на сонм сущностей, вырвавшихся из Арки накануне. Сущностей — чужих желаний, которые не могли реализоваться и оставались в Арке, бродили, как вино, чтобы потом с новыми силами совершить рывок наружу. Всегда оставались. До недавнего времени. Когда Агнесса поняла, что больше не чувствует их как часть Арки? Когда обратила внимание, что они больше не рождаются из густого теплого воздуха, что их больше не нужно рассеивать своей правящей волей? Сегодня? Почему за все время, проведенное в Арке, она так и не заметила этого? Первый день, едва обретя контроль над Аркой, она пролежала с ожогами без сознания. Потом, кажется, чувствовала какие-то сущности. Но так и не заметила, когда они пропали. Наверху, чуть в стороне, прогрохотал трамвай. Усы проехались по проводам, высекая щепотки искр. Агнесса вздрогнула и поняла, что стоит у газетного киоска в глубокой задумчивости. И что покупатели обходят ее, не делая замечаний, и только косятся странно, как на безумную. А продавец нервозно перебирает свой шуршащий и пахнущий типографской краской товар, не решаясь ничего предложить. Агнесса купила толстый «Магический вестник» и огромную, похожую на свернутую трубочкой простынь, «Айламаду сегодня» и зашагала дальше. Она собиралась еще зайти в строительную контору. После первого нападения они с Аджарном кое-как закончили с примерным планом будущего здания для женской гильдии. Никаких излишеств, побольше функциональности и непременно три свободных этажа наверху. Приходилось учитывать специфику работы. В первое время будет множество ведьм, которым негде жить. Таких, какой была сама Агнесса до встречи с Безликой Сущностью… Да что там — она и сейчас жила не в хоромах. И собиралась переехать в свою гильдию, как только со строительством будет покончено. И пусть маги насмехаются над «уродливым гибридом конторы и дома призрения», как выразился Дальтер, когда Агнесса отдала ему копию плана. Отказать в ссуде не имеют права, коль скоро женская гильдия занесена даже в их самопишущийся свиток-список. Насмехаться — тоже не самое мудрое решение, но это до них дойдет потом. Когда они столкнутся со своей зависимостью от ведьм лицом к лицу. …Поворот. Перепрыгнуть через дыру в тротуаре. Обойти сияющий стеклянный купол зимнего кафе, стараясь не смотреть на беззаботных смеющихся посетителей. Отыскать глазами крупную вывеску с изящной надписью «Строительный дом «Оллад и сыновья». С одиннадцатого цикла Арки». И здесь Арка… Агнесса потянулась к ней, своей вотчине и своему проклятию, попыталась ощутить хотя бы слабое трепыхание хоть одной сущности, но не смогла. Арка откликалась сразу, отпечатывалась в сознании успокаивающей безмятежностью. Она даже не замечала, что чего-то не хватает… Почему затихли сущности? Насколько сильно на них повлияло вторжение чужаков? Чем это грозит? *** Ее будущей гильдией занимались два тихих кротких архитектора, один из которых отвечал за расчеты, а второй — за более приземленную часть работы: подбор материалов и наем рабочих. Хотя, может, эти двое были главами целых отделов — Агнесса совершенно не разбиралась в строительских тонкостях. Они сидели за столами в одном уютном кабинете на двоих, одинаково моргали наивными глазками из-под очков, с деловитым видом перебирали ворохи чертежей и перекладывали с места на место какие-то папки, листали каталоги, названивали по одинаковым строгим черным телефонам, и у Агнессы закралось подозрение, что совет гильдмейстеров насолил ей и здесь. Подобрал самых медленных и некомпетентных. От слова «некомпетентность» после псевдореальности сводило зубы. Агнесса посмотрела, как господин Айнекк и господин Кэтерик изучают ее неровный набросок… и решила отдаться на волю течения. — Думаю, полностью чертеж будет доработан к завтрашнему дню, — сообщил пухлый усатый Кэтерик, водружая листок на вершину кипы бумаг. — Тогда мой коллега свяжется с бригадой, и можно будет начать закладку фундамента. А вы, мадам Инайт, тем временем подумайте, какие именно защиты будут стоять в здании и где конкретно. Агнесса подозрительно уставилась на него. Пальцы судорожно сжали мягкий кашемир шарфа. Какие именно защиты? Это так необходимо или очередные происки гильдмейстеров? Она заставила себя кивнуть. Позже. Если эти двое что-то скрывают, то правды не скажут, какой допрос им ни устрой. Значит, снова придется донимать Аджарна с расспросами. Это уже начинало раздражать. Не его готовность помочь, а собственное незнание. Оказывается, семнадцати лет брака с магом недостаточно, чтобы быть в курсе. Знала бы — не стала бы ввязываться. Хотя, имея таких дочерей, как Лайна и Эвелина, грешно жалеть о прошлом. Люди, лишенные магических способностей, те из них, кто еще верит в богов, — кажется, это они придумали такое слово. Грешно. Бессовестно роптать и видеть только плохое. Широкие коридоры, устланные тонкими пепельно-серыми коврами и освещенные длинными рядами небольших кубических ламп сероватого стекла, успокаивали одним своим видом. Агнесса шла к выходу, все еще гадая, что значил вопрос о защитах, и не сразу узнала человека, с которым столкнулась на лестничной площадке. Он спорил с изможденным незнакомцем в мятом костюме. Агнесса услышала обрывки фраз: «…запрещено законом!», «нет возможности», «всего одна стена» и почему-то «лечебница для душевнобольных». Затем она поняла, кто перед ней. Муж Рут. Предательницы, которая втерлась к Агнессе в доверие и сдала преследователям. А потом Аджарн говорил что-то вроде «она не могла пойти наперекор мужу». И вот он, этот человек, требует от сотрудника строительного дома сделать что-то противозаконное. Как интересно… Агнесса небрежно кивнула магу и прошла мимо. Да, Рут. Надо бы узнать, как она. Если она ни в чем не виновата, возможно, ей нужна помощь. *** Впервые за несколько дней выдалась возможность спокойно пообедать дома. Готовила Лайна. В суматохе минувших суток о бедняжке все забыли. Сама Агнесса беспокоилась лишь за ее безопасность, но защитные заклятия на доме, кажется, не давали сбоев, и можно было сосредоточиться на поиске чужаков в Арке и на всем остальном. Лайна оставалась дома одна. И, похоже, ей страстно хотелось оказаться в гуще событий, но магия еще не пробудилась, и такой возможности не было. Агнесса ожидала, что дочь будет бесцельно слоняться по тесным комнатам среди ветхой мебели, не в силах даже читать, но та нашла себе развлечение. — А потом я хочу попробовать готовить зелья, — с воодушевлением поведала она, разлив по тарелкам суп. Суп оказался неожиданно вкусным. Сама Агнесса готовкой никогда не увлекалась, да и не было такого обязательства в брачной присяге ведьмы. — Зелья могут составлять даже маги, еще не вошедшие в силу. Я отыскала пару книг… — Зачем? Нет такого зелья, которое не повторяло бы действие обычной магии. Наверное, — Эвелина подняла голову и, отвлекшись на Лайну, задела локтем кухонный шкаф с припасами. Здесь было решительно негде развернуться. Всего три человека — и вот уже места за единственным столом нет, а ходить по кухне невозможно. — Мне-то обычная магия недоступна. И будет недоступна еще как минимум год, — буркнула Лайна и хмуро замолчала. Эвелина бросила на нее извиняющийся взгляд. — Компоненты для зелий здесь есть? — нарушила тишину Агнесса. Лайна чуть улыбнулась — точь-в-точь Лейдер, когда он давал понять, что больше не сердится. — Старые. Многие могут храниться годами, за чем-то придется зайти в аптеку. У нас есть деньги? Агнесса едва сдержала смешок. Ее старый черный кошелек, некогда пополненный Безликой Сущностью, вел себя странно. Купюр там было немного, и их количество закономерно уменьшалось с каждой новой тратой. Но все возвращалось на круги своя ровно раз в сутки. Этакая дневная сумма на расходы. Не обогатишься, дом не выстроишь, но и с голоду не погибнешь. Агнесса догадывалась, что Сущность тогда наложила на кошелек некие чары, но пока не разобралась, как ими управлять. Истаявшее существо, спрессованное из сотни ведьм, унесло с собой в небытие множество секретов. — На компоненты хватит. — Агнесса обвела взглядом старомодную обстановку, потемневшую бензиновую плиту, слишком маленький стол, отполированный тысячами прикосновений… Обновить что-то? Нет, не стоит, терпеть все равно осталось недолго. А после обеда Агнесса решила не спеша прочитать газеты. Ни о каких нападениях тонкие хрустящие страницы как будто не сообщали. Пришлые маги, казалось, затаились. О сущностях заголовки тоже не кричали. Агнесса бегло пролистала газеты, чтобы в этом убедиться, вернулась к первой полосе «Магического вестника», и… «Героизм гильдмейстера», — гласил заголовок. Под заголовком красовалась фотография Арки. Плохонькая, сделанная с большого расстояния. Журналисты побаивались приближаться к ревущей огненной стене — разве что когда та чуть опадала, и в раскол засыпали новые партии угля. Под фотографией же располагалось начало статьи, повествующей о том, как некто Кайрен Аджарн спас Арку от угасания, женскую гильдию от гибели, а Айламаду от неслыханного катаклизма. Агнесса перечитала статью и добрых десять минут сидела как оглушенная. Все выставили так, словно ведьмы непонятно зачем забрались в Арку и чуть не погибли, и лишь героизм сжалившегося гильдмейстера… А, Бездна! Ни слова о регулировании Арки, пара строк о нападениях пришлых и целый трактат о вредоносном воздействии их чар, которое героически принял на себя Аджарн. Агнесса захихикала. Маги и это смогли обратить себе на пользу! Ну да, принял. Но без помощи ведьм он бы просто не попал в Арку. Об этом, конечно, никто и не заикнулся. Подобное предательство так обескураживало, что Агнесса даже не чувствовала обиду. Хотелось только смеяться. Она вовремя заметила в конце статьи заметку, что сам герой статьи с корреспондентом разговаривать отказался. Она пожала плечами: ну отказался — все равно маги нашли способ приписать себе все заслуги. Удар по собственному честолюбию можно было бы пережить, но страдала репутация гильдии. Это было самое досадное. Новосозданная организация, призванная помогать ведьмам и по миллиметру вытаскивать магическое сообщество из болота невежественности и предрассудков… Неужели она так сильно мозолила магам глаза? Глупый вопрос. Не дождутся. Агнесса знала, что сейчас отыграться не сможет, но была уверена: магам еще не раз придется вспомнить о своей беспомощности перед Аркой. Видеть Аджарна не хотелось, но вопросов накопилось слишком много. Агнесса со вздохом открыла связной портал. Аджарн обнаружился у себя в кабинете, быстро-быстро пишущим что-то в толстый журнал. — Кайрен, вы не слишком заняты? — поинтересовалась она. Тот поднял глаза. Взгляд показался виноватым. — Конечно, заходите! — он захлопнул журнал и вскочил. Агнесса покачала головой, набрасывая на плечи тонкий, но теплый черный жакет. Воздух сгустился, стоило пожелать. Колдовство требовало все меньше усилий. — Удобное ведь заклинание, — сказала Агнесса, оказавшись на пороге кабинета. — Почему я только недавно о нем узнала? — Вы о порталах для связи? — Аджарн, казалось, с облегчением ухватился за отвлеченную тему. — Мы привыкли использовать их только на работе, в чрезвычайных ситуациях. Считается дурным тоном творить портал, когда можно позвонить по телефону. Мало ли за каким занятием можно нечаянно застать человека. — Как меня умиляет этикет магов! — не выдержала Агнесса. — Говорить через порталы — дурной тон, зато устраивать травлю… Она понимала, что снова начинает ныть и жаловаться, но возмущение было слишком сильно. Сейчас Агнесса просто ненавидела благовоспитанных магов с их этикетом, респектабельными гильдиями, изящными зданиями и полезными артефактами. Будь они все прокляты! Неужели нельзя просто заниматься своим делом и позволить то же другим? — Простите. — Аджарн присел рядом с ней на диван. Лицо было уже откровенно виноватым. — Я понятия не имел, что подобное произойдет. Я даже не говорил с газетчиками и уже направил им разъяснительное письмо, хотя, конечно, поздно… — Ладно, не оправдывайтесь, — вздохнула Агнесса. — Похоже, мы с вами стали жертвами обстоятельств. Кайрен, как по-вашему, им когда-нибудь надоест? Не было нужды пояснять, о каких «них» идет речь. — Самолюбие — язва, которая может не давать покоя годами, — констатировал Аджарн. — Ваш побег и восхождение к определенной степени власти было ударом по самолюбию для магов. Они видят в вас равную, но мириться не хотят и вряд ли признают вас своей, даже когда успокоятся. Должно смениться хоть одно поколение гильдмейстеров… Кофе? Он придвинул журнальный стол и принялся доставать из воздуха кофейник, чашки, тарелку с нарезанным тонкими ломтиками хлебом… Агнесса вздрогнула. Ей вдруг ярко вспомнилась псевдореальность. Мансарда, обставленная неудобной старомодной мебелью, россыпь фонариков, пыльное платье, запекшиеся раны и Аджарн, извлекающий из воздуха целебную мазь. Она передернула плечами, пытаясь справиться с ознобом. — А вот так огненные маги варят кофе, когда им недосуг идти на кухню, — со смешком сообщил Аджарн. Под его взглядом турка на подставке задымилась, внутри забулькало, а по кабинету поплыл изумительный запах. — Правда, у остальных с базовой магией огня хуже, могут и стол сжечь ненароком… Хотя у вас должно получиться, контролеры Арки — тоже в какой-то степени огненные маги. Агнесса невольно улыбнулась. — А сахар? — Точно. — Аджарн протянул руку в портал и добыл серебристую латунную сахарницу, по выпуклым бокам которой бежала черненая вязь. — Кстати, гренку. Еще один короткий взгляд с прищуром — и ломтик хлеба покрылся румяной корочкой. — При определенной сноровке так можно даже варить яйца, — сообщил Аджарн. — Пробовать не рискую, но… Агнесса не выдержала и захохотала, представив себе грозных огненных магов, сосредоточенно разглядывающих сырые яйца и засекающих время. Веселья хватило ненадолго. В определенных ситуациях с этих милых и забавных личностей слетала вся их безобидность. Она нахохлилась, откусывая от гренки. Вкусно, но суховато. Жарить-то нужно с маслом… — В какой-то степени, говорите… Эвелина сказала, вы почувствовали что-то общее с айламадским фоном в той черной паутине в Арке. Кстати, Эвелина. Спасибо, что позаботились о ней. Аджарн кивнул. — Это был не совсем айламадский фон. Это была та самая чуждая магия, а в ней — какие-то отголоски… Кстати, называть его айламадским — не совсем корректно, он присущ и другим странам. По крайней мере, тем, с которыми мы поддерживаем связь. Дальше Южной Вулканики мы не забираемся, и о чарах по ту сторону представление у нас смутное. Но и там, кажется, ничего не отличается, разве что магов меньше. Вулканика… Слабое подобие Арки к северу от экватора. Агнесса слышала, что маги там — редкость, а за экватором, ближе к южному полюсу, их вообще нет. Равно как и людей. Выходило, Арка — действительно центр мира. Его черное земное солнце. — Ладно. Мужской. Будем говорить так, — Агнесса сама не заметила, как сгрызла всю гренку-сухарик. Аджарн тут же поджарил еще одну. — Как он попал в Арку? Я почти уверена, что там побывали пришлые маги, но, Бездна, я ничего не почувствовала! Выходит, носители вашего фона тоже могут управлять Аркой? — Я — точно не могу, — поежился Аджарн. — Она меня не убила только потому, что была ослаблена. Когда я… хм… выпил чуждую магию, Арка пришла в норму. Кошмарное чувство, должен сказать. Помню, как лежал на земле, вы брали меня за руку… но я был в сознании, просто когда кругом сконцентрировано ваше поле, нет сил даже открыть глаза. Агнесса замерла с чашкой кофе в руке. В голову вдруг закралось жуткое подозрение. А если… Она боязливо, сама опасаясь найти подтверждение своей догадки, прощупала Аджарна магией. Так же, как проверяла созревшие сущности. А если тени, бегущие по черной паутине, — это они и были? Коль скоро пришлый маг сумел забраться в Арку незамеченным, он мог устроить еще и не такое. Не потому ли пропали сущности? …Ничего. Агнесса выдохнула и залпом допила кофе, не замечая, что глотает гущу. Показалось. Да и потом, впитай Аджарн все сущности Арки, с какой стати та стала бы от этого восстанавливаться? — В чем дело? — нахмурился он, ощутив магическое касание. — Сущности, — сказала Агнесса. — В последние две-три недели я их не чувствую. Арка без них — это… Ее руки беспокойно сжимались в кулаки, ногти царапали ладони. Пытаясь отвлечься, Агнесса схватила ломтик хлеба, но не успела попытаться его поджарить. Аджарн аккуратно отнял хлеб. — Осторожнее. Я подержу. Это непредсказуемая магия, — его рука замерла неподвижно с ломтиком-мишенью. Агнесса принялась концентрировать силы. — Раньше у Арки тоже бывали длительные периоды затишья. Целые декады без сущностей. Может, вы еще недостаточно ее изучили? Агнесса чуть сощурилась, посылая легкое огненное заклинание в хлеб в руке Аджарна. Совсем легкое и очень осторожно. Но ломтик тут же вспыхнул косматым пламенным шаром и в мгновение ока обуглился до черноты. У Аджарна вспыхнул край рукава. Агнесса вскрикнула, но огонь погас, едва Аджарн опустил глаза. — Вот видите, зачем нужна была эта предосторожность, — усмехнулся он, демонстрируя целую и невредимую руку, а затем стаскивая с себя пиджак. — Гм… Можно выбросить, а можно обучиться наконец швейно-ткацкой магии, это такая редкость… — Простите, — смутилась Агнесса. — Швейно-ткацкая магия? Давайте я починю. — Потом. — Оставшись в брюках и белой рубашке, Аджарн закатал рукава и взял еще ломтик хлеба. — Пробуйте снова. У вас получится. Агнесса опять сощурилась на хлеб, уменьшая мощность воздействия. — Кстати, мы с вами колдуем одновременно, — пробормотала она. — А как же помехи? Вредоносная женская магия и прочее в том же духе… На сей раз обошлось без порчи вещей. Сначала ничего не происходило, а потом нос уловил слабый аромат выпечки, и ломтик покрылся золотисто-коричневой корочкой. Аджарн торжествующе улыбнулся, вручая Агнессе ее трофей. — Огненные маги ладят с Аркой и ее фоном лучше других. Кажется, я кому-то это уже говорил, — пояснил он. — Можно сказать, мы самая женственная из всех мужских гильдий. Агнесса фыркнула. Воображение пасовало, не в силах объединить его образ и женственность в одном конструкте. — Вот поэтому я заподозрила, что вы могли впитать не только чуждую магию, но и сущности… — И уцелеть? Они же агрессивные. — Они не столько агрессивные, сколько… скажем так, невозможные, — проговорила Агнесса, вспоминая пояснения Безликой Сущности. — Они — частицы чужой воли, которые не могут воплотиться в реальности. Нереализованные мечты, фантазии и кошмары… отчасти. И, да, раньше их всецело контролировала Безликая Сущность. Она могла уничтожать любые, но иногда выпускала их наружу, просто чтобы развлечься. — Отличный регулятор! — возмущенно бросил Аджарн. Похоже, это возмущение у него было чисто профессиональное. — Никто из них не рвался в регуляторы, — напомнила Агнесса. Упало неловкое молчание. Еще пара гренок поджарилась почти без сложностей. Не считая слегка обожженных пальцев. Агнесса даже не стала просить противоожоговую мазь. — Простите, — сказал Аджарн. — Если бы я не была уверена в каждой из своих ведьм, как в себе, я бы заподозрила, что среди них есть предательница, — наконец заговорила Агнесса, бездумно вертя в руке следующий ломтик хлеба. Аджарн, похоже, этой уверенности не разделял. — Проверьте, — посоветовал он. — Сочетание женской и мужской магии плюс частицы чуждой… Возможно, предатели есть с обеих сторон. В какой-то из наших гильдий тоже. Они могут быть пособниками чужаков. Все разбивается о вопрос, чего, собственно, хотят эти чужаки от всех нас. Вы правы. Нужно проверить. — А то заклинание… как его там? Когда мы оставляли отпечатки на скрижали. Или оно не обнаруживает предателей? — Нет, если они не пользуются чуждой магией в чистом виде. А мы даже не знаем, как именно ею пользоваться и что она собой представляет! — с досадой сказал Аджарн. — Подогрейте-ка кофейник. Агнесса метнула на турку нетерпеливый взгляд. Темная жидкость внутри мгновенно взбурлила и зашипела. Она поспешно отвела глаза. Разговор о предателях заставил вспомнить еще кое о чем. — Кайрен, помните Рут? Это та… предательница, которой, насколько я поняла, муж приказал втереться в мою гильдию. — Аджарн кивнул. — Я видела ее мужа сегодня. С ней все в порядке? — Понятия не имею. А почему вы спрашиваете? — Он был в строительной конторе. И говорил что-то о лечебнице для душевнобольных… — А! Тардманы! Да, действительно, это же тот погодник, у которого жена сошла с ума. По крайней мере, он так утверждает. Совсем забыл, что это они, — воскликнул Аджарн. Агнесса уставилась на него. — Рут сошла с ума? — Тардман уверяет, что ей мерещатся мертвые, хотя Ларадер в том районе не нашел даже призраков. У нее видения. Честно, я не в курсе, — смешался Аджарн. — Хотите — попробуйте с ней повидаться, если он позволит. — Позволит! — фыркнула Агнесса. — Кто он вообще такой, чтобы запрещать! Кайрен, вы сами-то женаты? Она метнула взгляд на его руки. Кольца нет, но это ни о чем не говорит, оно используется как инструмент контроля над ведьмами, мужчины могут его и не носить. Аджарн покачал головой. — Был женат. Супруга умерла шесть лет назад. — Извините, — Агнесса прикусила язык. — Ничего. Я ведь женился тоже по программе контроля. Особой любви у нас не было, хотя, по-моему, мы неплохо ладили. — Аджарн улыбнулся с оттенком ностальгии. — Я буду бороться за отмену этой программы, — буркнула Агнесса. — Значит, и вы туда же? Контроль, запреты, наказания?.. И зачем она спросила? Теперь внутри поселилось колючее разочарование. Каким бы милым Аджарн ни был с ней, Агнессой, он все равно оставался представителем широкой прослойки магов. Со всеми их привычками и предрассудками… Или не стоит разочаровываться? Перевоспитание ведь занимает не один день. — Наказания? — изумился Аджарн. — Да нет же. Агнесса, не все ведьмы настроены так… воинственно и свободолюбиво, как вы. Если верить Мэй, ее не интересовало ничего, кроме ее вязанья и фортепианных этюдов. И многие жены магов мирятся с контролем так же легко. Это их выбор. — Выбор из нескольких зол, — бросила Агнесса. — Свободный выбор не может быть ограниченным, поймите! До совета гильдмейстеров ведь уже дошло, что женская магия не опасна для вашего фона, что она создает только естественные локальные очаги. Так зачем цепляться за этот дурацкий закон? — Многие станут цепляться. По разным причинам. От иллюзии власти до страха перемен. Когда-нибудь контроль над ведьмами уйдет в прошлое, но очень не скоро. Аджарн помолчал, глядя на Агнессу так внимательно, что ей захотелось поплотнее запахнуться в расстегнутый жакет. — Я жалею, что решился на участие в программе слишком поздно, — негромко заявил он. — И что такой приз, как вы, достался другому. Агнесса задохнулась от вихря непонятных эмоций. Она сама не ожидала от себя такой реакции. С одной стороны, эта откровенность была просто возмутительной, наглой, бесцеремонной, а с другой… Нет, желание обладать не может быть лестным! Но оно льстило. Слишком мало времени. Агнесса вдруг поняла это с такой четкостью, словно перед ней развернулся календарь, и затейливые цифры зашептали подсказки. Она еще не успела насладиться самостоятельностью и утвердиться в контроле над собственной жизнью. Иначе… да, иначе с удовольствием поощрила бы поползновения Аджарна. Он был ей симпатичен. Но прошло слишком мало времени… — Не нужно смотреть на женщин как на приз, — наконец пробормотала Агнесса. — В этом корень всех зол. — Это наша природа, — заметил собеседник. И замолчал. Похоже, он тоже видел календарь. — Значит, оба вида магии плюс чуждая, — произнесла Агнесса, пытаясь сменить тему. — Постойте. Кайрен, на вас накладывали заклятие следа еще до того, как вы впитали чуждую магию. Что, если попробовать сейчас? — Еще одно заклинание следа? Можно, — Аджарн вскочил. — Подождите, не нужно телепортироваться, достаньте пальто. В здании совета и в Прибежище теперь полно защит против этой чуждой магии. Я боюсь туда ломиться, меня может попросту размазать в лепешку. Если я действительно стал ее носителем… — он пошарил в портале и извлек плотное темно-серое пальто. — Кстати, не помешает проверить, что стало с моей собственной защитой. На этом здании. А ведь и правда. Оказавшись в холле, Агнесса пристально оглядела декоративные свечи на стенах и у основания перил лестницы. Она еще хорошо помнила, как они могут хлестать огненными плетями. Но мелкие огоньки лишь слегка колыхались от сквозняка, заставляя слабые тени танцевать по стенам. На носителя чуждой магии защита не реагировала. Возможно, потому, что он сам ее ставил? Аджарн открыл дверь, пропуская Агнессу вперед. Легкий запах гари на улице давно стал привычным и не раздражал. Зима в Айламаде была теплой — никаких морозов. Только особенная свежесть и прохладный ветер, напоминающий почему-то о море. Айламаду уже окутывало суетливое вечернее оживление. Визжали шины, шумели моторы, звенели трамваи, болтали прохожие… И останавливались у крыльца огненной гильдии. Там уже собралась немалая группа людей. Потом Агнесса увидела, на что они испуганно смотрят, то и дело переводя взгляд на горящий красным знак гильдии на двери. И боятся постучать: красный — значит, закрыто, значит, защита активирована, кто ее знает, не испепелит ли… — В чем дело? — Аджарн обошел Агнессу и сбежал с крыльца. — Проклятие! Не бойтесь стучать в дверь, если увидите такое! Звонок тоже работает! — раздраженно сказал он собравшимся. — Давно?.. Агнесса протолкалась к нему и увидела наконец, вокруг чего толпятся люди. У крыльца, скорчившись, неподвижно лежал мужчина.