Огненная Арка

— Мадам Инайт, — сказал Дальтер, — вы ведь у нас теперь отвечаете за сущности из Арки? Объяснитесь, пожалуйста. Проклятие. Агнесса стояла как оплеванная и пыталась осознать случившееся. Парня убила сущность. Выела изнутри. Сделать это могла любая из них. Такая смерть означала всего лишь, что человек некоторое время был пристанищем для сущности и слепым исполнителем ее воли. Орудием, если учесть, что сущности сами представляли собой сгустки чистой воли. Почему никто не заметил? Разве в прошлый раз приходилось вычислять замаскированного человека-орудие? Разве это не становилось ясно сразу — по поведению, по магии, в конце концов? — Не спешите искать виновного, — Агнесса заговорила деловито, ей стало не до раздраженных перепалок. — Вы хотите сказать, что в этом человеке некоторое время пребывала сущность? Но ее ведь можно было сразу заметить. Неужели его поведение не изменилось? Дальтер медленно кивнул. К враждебности на лицах прибавилось недоумение. Все-таки Агнессе удалось заставить хотя бы немногих задуматься. — Эйрон, — Ферелейн осторожно коснулся плеча Дормитта, — вы не замечали никаких странностей в поведении Фальджена? — Нет. — Тот с ненавистью смотрел на Агнессу исподлобья. — Может, Эрмина… Это его жена, — пояснил он и снова замолчал. — Хорошо, спросим у нее… Нет, не годится, — мотнул головой Дальтер. — Вселение сущности дает не странности, а полное безумие. Такое трудно не заметить. Его жена сообщила бы в первую же минуту. Да и не протянул бы он несколько дней. Если в него что-то и вселилось, то за считанные часы до смерти. Возможно, даже после прибытия… гм… в… Он замялся. Агнесса не выдержала. — В публичный дом. Все уже поняли, о чем речь, называйте вещи своими именами! — бросила она. Дормитт дернулся, рванулся к ней, но кто-то из маголекарей преградил ему путь. Дормитт толкнул его, и на миг показалось, что дойдет до потасовки, но агрессия исчезла так же быстро, как и возникла. Глава погодников снова застыл у изголовья секционного стола, опустив голову. — Пусть. Хорошо. Предположим, сущность затаилась в публичном доме, — продолжал Дальтер. — Во-первых, это невозможно, сущности же не таятся, они бросаются на первого встречного. Во-вторых, при таком раскладе там уже через час не осталось бы никого живого… — Не все сущности заставляют убивать, — заметил помалкивавший до сих пор Лейдер. — Некоторые довольно специфичны. Сводят с ума драконов, к примеру. А помните ликантропную? Маги начали переглядываться. — В любом случае, счет времени идет на часы, — сказал Дальтер. — И все разновидности, которые вселяются в людей, вызывают явное безумие. Зараженный не может контролировать себя, поскольку сущность не обладает разумом. Если никто ничего не заметил, значит, вселение произошло за минуты до гибели. — Предположим, — кивнул Ферелейн. — Тогда как сущность оказалась там, где застигла Фальджена? — Меня это тоже интересует, — буркнул Дальтер. — Собственно, я пытался спросить у мадам Инайт как у регулятора Арки. Еще раз, мадам Инайт: почему некая сущность оказалась на свободе? Агнесса обреченно сжала кулаки. Почему? Она понятия не имела почему. Она уже больше двух недель не чувствовала в Арке никаких сущностей! — С тех пор как я стала регулятором, из Арки не вырвалось ни одной, — твердо сказала она. — Не вырвалось или вы просто не заметили? — Если я не заметила, значит, не вырвалось! — в сердцах воскликнула Агнесса. — Я постоянно чувствую Арку вместе со всеми сущностями! Сейчас я чувствую, что Арка опустела. Возможно, из-за вторжения пришлых магов. Из-за тех чужеродных потоков, которые впитал Аджарн. Но оттуда ничего не вырывалось! — Значит, не заметили, — плотоядно кивнул Дальтер. И внезапно сорвался на крик: — Арка опустела, говорите? А кто должен был следить за этим? По чьей халатности в Айламаде очутились все сущности, какие только были?! Агнесса равнодушно смотрела на его искаженное лицо, на мелкие капельки слюны, время от времени вылетающие изо рта. И отстраненно думала, что, наверное, не такое уж это и унижение — когда на тебя кричат, как на безнадежно ленивого и наглого школяра. Это можно воспринять даже как некое признание — тебя считают достаточно сильной, чтобы справиться с тем, в чем тебе до сих пор отказывали; на тебя всерьез полагались и рассчитывали; в тебе были уверены — и оттого растерялись, разочаровываясь; тебя ненавидят, потому что уже не могут презирать… Или Дальтер — просто истерик, не способный контролировать себя. Даже Лейдер не позволял себе ничего подобного. — Зачем нам нужен такой регулятор, мадам Инайт? — поинтересовался глава совета, выдохшись и переведя дух. — Почему мы должны тратить общественные деньги на поддержание вашей гильдии, если от вас никакого проку? — Зачем нужны ваши собственные гильдии, если вы не способны справиться с шайкой пришлых преступников? — холодно парировала Агнесса. — Вы ведь в этом меня обвиняете. В том, что в мою работу вмешались пришлые маги. Так почему они еще не пойманы? — Наши гильдии отвечают не за поимку преступников… — Как и моя. — Зато ваша отвечает за сдерживание сущностей, — убийственным тоном подытожил Дальтер. — Не пытайтесь перевести разговор, мадам Инайт. В произошедшем больше вашей вины. — Дальтер, очнитесь, чья может быть вина в нападении пришлых магов и появлении чар, с которыми не может справиться никто из нас? — вмешался Аджарн. — Лучше подумайте, как найти к ним ключ! Агнесса досадливо поморщилась. Он прав, конечно, но… — И тем не менее это не наши зоны ответственности вышли из-под контроля, — снисходительно взглянул на него Дальтер. — Советую вам еще раз подумать, кого вы защищаете. — Защищаю? Я пытаюсь сказать, что с появлением чуждой магии никто не застрахован от потери контроля. В том числе вы, — спокойно ответил Аджарн. — Арка всего лишь оказалась первой на пути преступников… — Я никогда не допускал ничего подобного, — непреклонно возразил Дальтер. — Не помешало бы свериться с корневым списком — возможно, он уже исключил из себя наших доблестных регуляторов. Ладно. Не будем больше терять время. Нужно определить тип сущности. Давайте сначала попробуем через отпечаток. У нас есть тело, к счастью, достаточно сохранное… Дормитт яростно вскинул на него глаза. Агнесса не знала, как через отпечаток на сохранном теле определяют убившую его сущность, так что осталась неподвижно стоять в стороне. Аджарн взглянул на нее тревожно и сочувственно, но больше ничего не сказал. Под хранящими эхо ссоры сводами опять зашаркали шаги. Маголекари перекатили столик с инструментами и зельями к безымянным трупам и ждали указаний, тихонько переговариваясь. На Агнессу больше не обращали внимания. Маги отлично справлялись и без нее. Но теперь ей уже вовсе не так сильно хотелось причастности к их миру. Издали Агнесса наблюдала, как гильдмейстеры окружили стол, как Дальтер, хмурясь, полыхнул глазами, как мертвое тело выгнулось, точно живое, под действием его магии, как Дормитт конвульсивно дернулся и рванулся к нему… Мелькнули и скрылись за спинами черные внутренности, а затем над сыном Дормитта вспыхнуло призрачное видение. — Проклятие! — потрясенно выдохнул Дальтер. Агнесса не знала, как должны выглядеть следы сущностей. Но сейчас она вместе со всеми видела человека. Старомодное клетчатое пальто, широкополая мужская шляпа из прошлого века… Лицо в тени, но нижняя часть щек покрыта кровавыми пятнами. Это был тот самый человек, который не так давно вторгся в гильдию заклинателей огня! И тот же, если верить Эвелине, который одновременно проник и в сторожевой особняк на улице Хеймат! — Ну что, Дальтер, — со злостью сказал Аджарн, — сущности? Человек был совершенно непрозрачным. Если бы он не парил в воздухе над покойником, его легко можно было спутать с обычным мужчиной, разве что очень старомодно одетым. Он взмахнул руками, сделал шаг, другой… Маги шарахнулись в стороны, пропуская его! Наверное, такое поведение следов сущностей тоже было аномальным. Агнесса не успела ничего понять. Она просто бездумно кинулась наперерез, не представляя, что будет делать. Тело словно действовало непроизвольно, как дергается, бывает, рука или нога во внезапной судороге. Но «судорогой» послужил… да, послужил призыв того седьмого чувства, которым с некоторых пор стало постоянное ощущение Арки. Человек дошел до Агнессы, слепо столкнулся с ней — его ноги оказались на уровне ее плеч — и, зашипев, растворился в воздухе. *** В растерянной гулкой тишине отчетливо прозвучало сухое рыдание, вырвавшееся у Дормитта. — Ничего не понимаю, — наконец выдавил Дальтер. — Сущность, имеющая человеческий облик? Да к тому же не того человека, которого пожрала последним? — Это не сущность! А если и сущность, то уж точно не такая, к каким мы привыкли! Неужели это так сложно постичь? — почти дружелюбно отозвался Аджарн. — Дальтер, почему вы ведете себя так, словно в Айламаде нет никакой чуждой магии? Что еще должно случиться, чтобы до вас дошло наконец? Дальтер взъерошил свою пышную пшеничную шевелюру, похожую на гриву. — А вы видите, что все происходящее так или иначе связано с Аркой? — ответил он, ничуть не оскорбившись. — Естественно, я строю предположения. Аджарн безнадежно вздохнул. — Проверьте лучше этих несчастных, — сказал он. — Кого-то из них я точно видел живым у себя в гильдии. И пятна на лицах — вы заметили сходство? — Заметил! — буркнул Дальтер. — Мадам Инайт… так это была сущность? Агнесса вздрогнула и поняла, что до сих пор стоит там, где столкнулась с призраком, точно вмерзнув в пол. Сущность ли? Она не могла понять. Эта тень, так похожая на живого человека, была действительно связана с Аркой, но Агнесса почти не чувствовала знакомого вздутия на магическом фоне. И все же тень развеялась, столкнувшись с носителем фона Арки, а не айламадского… — Я бы сказала так, — задумчиво произнесла Агнесса, — это было похоже на гибрид. Порождение чуждой магии: женская плюс мужская с примесью неизвестного компонента. Дальтер кивнул, словно не знал, как с ней разговаривать теперь, когда обвинения, которыми он сыпал, ощутимо пошатнулись, а извиниться не позволяла гордость. — Тогда встаньте сюда, — наконец он указал на место у стола с недавно найденным трупом. — Господа, предлагаю сначала проверить на сущности, может, его и вскрывать не придется. И, уже не обращая внимания на нетерпеливые кивки, он метнул в покойника заклинающий взгляд. Тело содрогнулось и выгнулось, и над ним появился уже знакомый силуэт. Мужчина в старомодном клетчатом пальто. Теперь, когда Агнесса стояла ближе, она смогла рассмотреть его лицо. Закрытые глаза, длинные пушистые ресницы, тень от шляпы на щеках. И алые пятна — как потеки краски, как причудливые узоры, которыми специально разрисовали это лицо, такое умиротворенно-безмятежное, какими не бывают лица раненых… тех из них, кто знает о своих ранах. В чертах — ничего общего с угловатыми, грубо вылепленными чертами мертвеца. Невидящие глаза уставились на Агнессу, будто тень глядела сквозь опущенные веки. Существо протянуло руку — и Агнесса бездумно, как зачарованная, потянулась к нему… Пальцы соприкоснулись. Видение растаяло. Но прежде Агнесса еще успела увидеть, как вдруг болезненно исказилось его лицо. — Что это было? — поспешно, со скрытой нервозностью, спросил Аджарн. — Агнесса, зачем вы к нему тянулись? Забывшись, он назвал ее по имени, за что получил в свою сторону несколько удивленно-насмешливых взглядов. Агнесса машинально отметила это, как отмечала все, что касалось ее… и встряхнулась. Опять! Тот же ступор, что и в прошлый раз! — Это походило на зов Арки. В том существе, наверное, были какие-то частицы. Гибрид, — сказала она. — Получается, Фальджена Дормитта и этого человека убила одна и та же тварь? — Притяжение магии? Ясно, — Дальтер кивнул, и остальные, похоже, успокоились, а Агнесса в очередной раз прокляла свое полное невежество в таких вопросах. — Да, похоже, одна и та же… Итак, если верить мадам Инайт, перед нами нетипичная сущность. Откуда она взялась? — Пришлые, — бросил Аджарн. — Пришлые, — кивнул Дальтер. — Хотя я предпочел бы, чтобы у нас было больше доказательств их присутствия. Нарушения магических полей, аномальные потоки, аномальные сущности, как следствие, странные убийства, проникновения в гильдии, замораживание артефактов — все это может и не быть результатом деятельности каких-то пришлых, — он выразительно взглянул на Агнессу. — Впрочем, да, признаю, я переоцениваю мадам Инайт. Не говоря уже о возможных мотивах… Будем исходить из того, что нужно искать пришлых. Аджарн еще что-то говорил, Дальтер огрызался… Агнесса выключилась из разговора. «Ну да, все указывает на то, что преступница — не я, но это не имеет значения, — отстраненно думала она. — Значение имеет только мое бессилие и неспособность Дальтера понять мои мотивы. Иначе преступник был бы моментально назначен. Кайрен, перестань с ним препираться, это не поможет. Просто оставь меня в покое…» Отстраненность походила не на здоровое равнодушие, а на онемение после пощечины. Скоро оно спадет, и место удара заболит и покраснеет. А настоящее равнодушие придет не скоро. И едва ли явится в одиночку, без спутников. Таких естественных спутников, как черствость, бесчувственность, а может, даже и озлобленность вкупе с беспринципностью и готовностью идти к цели по головам… Цель тоже придет. Позже. Едва ли она будет благой. Агнесса разгладила обшлага жакета и попыталась взять себя в руки. Немного черствости не помешает прямо сейчас. — Ларадер, — говорил тем временем Дальтер, — у вас есть артефакты запечатления? Те, с помощью которых вы ищете призраков? — Зачем? — изумился глава духоловов. Маленькие сонные глазки расширились. — Попробуем получить отпечаток этой твари! У нас есть еще один покойник, который, судя по всему, умер той же смертью. Не валяйте дурака, идите и найдите хоть что-то, а если не найдете, то создайте! Мы получили достаточно отпечатков чуждой магии, чтобы начать облаву! — Облаву?.. Ларадер оторопел, а потом скорчил понимающую гримасу и телепортировался. Маголекари вернулись к телу Фальджена Дормитта и зашивали его, а безутешный отец, уже не сдерживаясь, рыдал — почти без слез, содрогаясь всем телом. Агнесса отвела глаза. Злоба испарилась, жалящие уколы злорадства потеряли остроту. Облава, значит… Агнесса подошла ближе к совещающимся магам. Те толпились посреди просторного зала, умудряясь не приближаться к столам с покойниками. Маголекари переговаривались поодаль, гремели колесами столиков. — Васселен, изыщите людские резервы, — говорил Дальтер гильдмейстеру воинов, подтянутому мужчине с вкрадчивыми движениями. Агнесса вдруг поняла, что все это время не обращала на Васселена внимания. Это что, одна из характерных черт для гильдии воинов — умение сливаться с обстановкой? — Отзовите всех, кого можно отозвать. Скоро нам понадобится как минимум по одному человеку со специальной подготовкой в каждом отряде. Ларадер должен скоро вернуться, хотя… нет, думаю, придется потратить некоторое время и создать побольше артефактов запечатления. — Он облизал пересохшие губы и беспокойно оглянулся на третьего покойника. — Неплохо бы заморозить его до начала облавы… Эйрон! Господин Дормитт! — Не нужно, не тревожьте его, — Аджарн вдруг оказался рядом с главой совета и тронул того за плечо. — Я наложу стазис, коль скоро пришлось этому научиться. Дальтер покосился на безответного Дормитта и кивнул. — Всем остальным, — продолжил он, следя, как Аджарн направляется к трупу и накладывает заклинание. — Облаву будем проводить по стандартной схеме. Группы по пять человек — представителей разных гильдий. Всего, думаю, потребуется около сотни отрядов. Подготовку я проведу в кратчайшие сроки. Сначала будем искать в Малдисе, потом, если никого не обнаружим, станем постепенно расширять круг поисков от центра. Васселен, нам понадобится дополнительная охрана для Прибежища и ключевых объектов, не считая зданий гильдий. В зданиях установить круглосуточное дежурство, обеспечить присутствие не менее десяти магов одновременно… Труп окутался полупрозрачной пеленой. Спустя доли секунды она рассеялась. Аджарн бестрепетно ощупал мертвое тело и отошел. Отсюда было не различить, как сработали чары, но одежда покойника не сдвинулась от манипуляций Аджарна ни на миллиметр, точно была вырублена из камня. Пахло едкими зельями, успокоительными каплями и озоном. — Мадам Инайт! — донесся до Агнессы голос Дальтера. — Скольких ведьм вы можете выделить для облавы, если можете? Они ведь способны распознавать сущности и справляться с ними, как это сегодня делали вы? Агнесса поборола желание отказаться и нагрубить. Для облавы, надо же! И это после битого часа методичного смешивания с грязью! — Восемь человек, включая меня, — ответила она. — Мне придется бросить сторожевые особняки без охраны… впрочем, там пока нет ничего ценного. Но я должна оставить хоть одну взрослую ведьму, чтобы охранять мою младшую дочь. Она еще не владеет магией. — Несовершеннолетняя? На время облавы ей нужен присмотр получше, чем единственная ведьма в доме на окраине. В любую гильдию… да вон хоть к Аджарну, — сказал Дальтер, правильно расценив его жест. — Согласны? Превосходно, — Агнесса кивнула, и глава совета потерял к ней интерес. — Но прежде мы похороним Фальджена Дормитта, как должно. И он направился к столу с телом, у которого, теперь уже в одиночестве, съежился гильдмейстер погодников. Тронул того за плечо: — Завтра? Как обычно? Что значит «обычно»? Агнесса недоуменно моргала, прежде чем поняла, что, наверное, имеется в виду некий общепринятый обряд похорон для магов. В газетах, помнится, не раз писали о смертях членов гильдий, но Агнессе ни разу не доводилось сравнивать магические погребения и обычные. Однако она знала, что в Малдисе существует отдельное кладбище. Дормитт вздрогнул и кивнул. Это послужило сигналом. Никто больше не обсуждал облаву или расследование. Одни подходили к Дормитту и вполголоса сочувственно говорили ему что-то, другие сразу начали телепортироваться прочь… Агнесса замешкалась, решая, отправляться домой за Лайной сразу или сначала переброситься парой слов с Аджарном, как вдруг услышала над ухом до отвращения знакомый голос: — Одну минуту, Агнесса. Лейдер. Говорит спокойно, без яда, желчи и злобы. Что ему нужно? Она обернулась и встретилась глазами с бесстрастным выжидающим взглядом бывшего мужа. — Не хочешь оставить Лайну у меня? Я ей все-таки отец, — без выражения произнес Лейдер. От растерянности Агнесса ответила первое, что пришло в голову: — У тебя же здание гильдии разрушено. Или ты имеешь в виду — сразу отправить в Драконьи горы? — Пока здание отстраивают, гильдия работает в моем городском доме, — вздохнул Лейдер. — Ладно, к делу. Мне нужно, чтобы ты забрала свои вещи. В первую очередь — из загородного дома, я буду его продавать. — Что? — Этот разговор удивлял Агнессу все больше. Спокойный адекватный Лейдер, ничего от нее не требующий и не пытающийся к чему-то принудить, — когда она в последний раз общалась с ним таким? Пять лет назад? Десять? Да еще вещи. С какой стати ему понадобилось о них заботиться? — Твои вещи и девочек. Одежда, книги, что там еще, — сквозь маску вежливости проступило неловкое раздражение. — Если все это тебе не нужно, я выброшу. Если нужно — приходи в любое время, забирай. — Я… — Агнесса часто-часто моргала. Слишком неожиданным был этот переход от вражды к дружелюбному безразличию. Следом пришло понимание. — Там ведь не осталось ничего моего. Все куплено на твои деньги. — Так или иначе, мне оно ни к чему. Свой долг я выполнил. Мне все равно, заберешь ты их или я их выброшу. Защита будет настроена, можешь не предупреждать перед приходом, — сказал Лейдер и сразу же телепортировался. А Агнесса побрела к выходу из зала, не видя ничего вокруг. После слов о долге ей стало предельно ясно, что двигало Лейдером. Не только сейчас, но и раньше. И почему он так бесился, пытаясь поймать ее, вернуть и снова подчинить; и почему внезапно изменил поведение… Вот он, ключ. Этот его долг. Именно долгом Лейдер руководствовался в семейной жизни, скрупулезно выполняя условия брачного договора. И сходил с ума, раз за разом оказываясь не в силах справиться со своими обязанностями и вернуть подконтрольную ведьму в подчинение. И успокоился — или заставил себя успокоиться — когда ему сказали, что это обязательство больше не лежит на его плечах. А сама по себе, без сложного клубка конфликтов между долгом и вероломностью, Агнесса стала ему безразлична. Ведь Лейдер, по сути, был вовсе не чудовищем. Всего лишь ответственный и по-своему принципиальный человек. Она даже неплохо с ним уживалась, пока соблюдала свою часть договора. Впервые за много лет Агнессу посетило чувство вины. Пока еще слабое, едва живое. Но оно все же вилось вокруг, вяло зудело, лезло в глаза. Раздражало. Хватит. Это не годится. Никто не виноват. Не нужно лишних эмоций. Просто взгляды на долг разошлись, и участники союза слишком поздно это поняли. Понадобилось семнадцать лет… Семнадцатая годовщина свадьбы прошла незамеченной неделю назад, вспомнилось Агнессе. В счастливых семьях принято поздравлять друг друга, а в распавшихся — наверное, в одиночку скорбеть о безвозвратно утраченном времени. Агнесса подняла голову и обнаружила, что стоит на пороге зала, держась за дверной косяк. Она со вздохом провела пальцами по тонкой серебристой каемке лепнины, отвернулась и нашла глазами Аджарна. Лейдер мог сколь угодно искренне обещать, что Лайне будет безопаснее у него — Агнесса больше не собиралась пользоваться его гостеприимством. Прошлое — прошлому.