Огненная Арка

— Пироги возьму с собой, — непреклонно заявила Лайна. — Сейчас только пакет найду… Куда подевались все бумажные пакеты? Или мне, как нищенке, ходить с тканевым мешком? Эвелина, посмеиваясь, наблюдала, как сестра распахивает одну за другой жалобно скрипящие дверцы кухонных шкафов, морщась, заталкивает обратно коробки с крупами, старой мукой, которую ни у кого не доходили руки выбросить, давно выдохшиеся мешочки со специями, деревянные ложки и миски, клочки бумажек с рецептами… И тихо радовалась, что ее, Эвелину, не заставят пережидать облаву в безопасном месте. Она способна не только постоять за себя, но и работать вместе со всеми. Она взрослая! Какое счастье, что ей больше не грозит Центр контроля над ведьмами и лишение магии… — Не дури, — буркнула мама, завязывая затяжки сумки. — Тебя там покормят. — А вдруг нет? Все будут заняты! Им будет не до меня! Я обуза! — Подожди, они тебя, может, еще о помощи просить станут, — мама бросила сумку на полуразвалившийся стул и взглянула на Лайну исподлобья. — Магию определять без артефактов. Нужно предупредить Аджарна, чтобы не вздумал отправить тебя с отрядом. — А почему нет, если я умею чувствовать магию?! — Зато ты не умеешь колдовать, а маги, как показывает опыт, и сами-то не способны защититься от того, что мы ищем. — Зачем тогда искать это что-то? Лайна надулась и отвернулась. Веселье как рукой сняло. — Ну хочешь, отправляйся к отцу в городской дом, его гильдия будет там, — сказала мама ей в спину. Спина выпрямилась. Лайна пожала плечами. — Я боюсь, — ответила она, забыв о пирожках. — После того заклятия подчинения, когда вы перетаскивали меня, как две собаки — кость, я его боюсь, — она обернулась. — Да знаю я, что теперь он ничего плохого мне не сделает! Но лучше как-нибудь в другой раз… Он же не обидится? — нелогично закончила она. Мама невесело усмехнулась. Эвелина подумала, что, может, иногда было бы лучше не знать всего, что происходит там между взрослыми. Раньше ей нравилось, что мама никогда не говорит «тебе еще рано это знать» и «это тебя не касается», а отвечает на любые вопросы. И почему папа опять рассердился, и почему он месяцами не появляется в загородном доме, и почему на прошлой неделе можно было съездить в Малдис, а теперь нельзя, и почему мама уже неделю бледная, не в состоянии колдовать и только смотрит с ненавистью на обручальное кольцо… Нравилось, что мама не решает за Эвелину, а дает ей выбор, если только есть такая возможность. А вот Лайне оказалось трудновато справиться с выбором. Может ли свободы быть слишком много? — Ну, бояться его теперь точно не стоит, — заметила мама. — Хочешь — пойдем с нами, поговоришь с ним, пока мы будем перебрасывать вещи сюда. Лайна поежилась. — Потом. В другой раз, — наконец решила она. Мама не стала спорить. — Ладно. Время ужина прошло, позвоню ему. Через портал, оказывается, связываться невежливо, — задумчиво пробормотала она и вышла. Эвелина хмуро изучала закрывшуюся дверь кухни, исцарапанную, покрытую ссадинами и вмятинами. Копоть с мелкого литого узора ручки так и не отчистилась… — Я просто не знаю, о чем с ним говорить, — с отчаянием добавила Лайна. — Позже поговоришь. Заодно успеешь придумать, — утешила ее Эвелина. — А пока лучше освободи побольше места для вещей и свари нам на ночь успокаивающего зелья. Такого, для хорошего сна, можешь? Подозреваю, эта облава затянется не на одни сутки. Нужно отдохнуть перед ней. Повеселев, Лайна кивнула, вскочила и принялась опять рыться в шкафах. А Эвелина подумала, что некоторым прямо-таки жизненно важно, чтобы ими командовали. Иногда. По чуть-чуть. *** Эвелина оглянулась и увидела, что телепортировалась к крыльцу. Мама уже открывала дверь. Из распахнутых створок пахнуло деловитостью и бессонницей. В отцовском городском доме все осталось неизменным. Привычный терпко-хвойный запах в холле и коридорах, привычные зеленовато-серые дорожки на полу, и дверные ручки в виде драконов, и лампы, изгибающиеся драконьими телами, держащими электрические светильники, как будто отцу мало было на работе этих вездесущих тварей… Эвелина вспомнила Гелену. Ту тоже непреодолимо тянуло к драконам, хоть Гелена и утверждала, что ненавидит их. Однако же в ее псевдореальности она отлично с ними управлялась. Видно, и отец, и все члены его гильдии испытывали что-то подобное. Несмотря на поздний час, в доме было людно. Хлопали двери, маги сновали по коридорам. Хвойный запах то и дело перебивался крепким сигаретным дымом. В отцовском кабинете кто-то кричал в телефон, и ему вторили резкие растревоженные голоса. Эвелина поднималась по лестнице вслед за мамой и начинала понимать, почему Лайна так боялась сюда возвращаться. Дом осторожно касался ее бесплотными руками, сотканными из каминного тепла и знакомых ароматов — и отталкивал, не находя привычного отклика. Он успел стать чужим. Не прошло и месяца. Хоть Эвелина здесь почти не жила, но это все равно был и ее дом, ее городское обиталище… когда-то. У нее с сестрой была здесь одна комната на двоих. В последние несколько лет там же ночевала и мама, когда они приезжали в Малдис. Вот и она, эта комната — в самом конце коридора, знакомая дверь с полустертыми буквами на срезе — «Э», «и», «а», «Л»… Бездна, почему даже в кабинете у проклятого вездесущего Аджарна Эвелине было вольготнее? Мама принялась распахивать дверцы шкафов, доставать одежду, встряхивать, рассматривать… Эвелина начала помогать. Старое, изношенное, то, что мало — в отдельную кучу, то, что еще можно носить — в стопки и в портал, в прабабушкин дом. Его Эвелина тоже не могла считать настоящим домом. Она молчала. Мама молчала тоже. Казалось, заговори — и все посыплется, разрушится, развеется, и следы старой жизни тотчас исчезнут, убегая в небытие от своих непочтительных бывших хозяев, оскверняющих ее память. В какой-то момент Эвелина заметила, что они в комнате не одни. На пороге стоял отец. Он прислонился к дверному косяку и, похоже, давно уже смотрел на происходящее. Лицо казалось непроницаемым. Если на нем и отражались скрытые чувства, Эвелина не могла их различить. Слишком внезапно вдруг нахлынуло, накладываясь и перекрывая спокойствие вечера, недавнее прошлое. И это лицо, искаженное от злости, и мелькающие тени, и алое сияние в закопченном небе, и заклятие подчинения. Еще — драконы. Не до конца улетучившийся страх… — Эвелина, — сказал отец. Голос звучал хрипловато, как у сонного или человека, который долго молчал. — Прости меня. Прости, что пытался отправить тебя в Драконьи горы. Не знаю, что за помрачение на меня нашло. Эвелина неотрывно смотрела на него. Показалось? Или за маской спокойствия скрывались сожаление и скорбь? Все-таки это был ее отец. До той попытки отправить ее к скалам Тодод он не делал ничего плохого. Захотелось подойти к нему и обнять. Наверное, Эвелина так и поступила бы. Руки разжались, ворох летних блузок с легким шорохом распластался по полу… — И что сейчас в Драконьих горах? — спросила где-то за спиной мама. — Подыскали другую ведьму? Эвелина вздрогнула и бросилась собирать одежду. — В этом нет необходимости, — ровно ответил отец. — При последнем прорыве Арки в скалах Тодод образовался разлом. Потом его затянули, но что-то, похоже, осталось, потому что драконы жмутся к нему, как раньше жались к пещере с источниками… с ведьмами-источниками. — Это не тот ли разлом, через который мы провалились в псевдореальность? — хмыкнула мама. — Что именно там осталось? Вы не проверяли магический фон? — Да ничего особенного. Вряд ли это та дыра, через которую из Арки улетучивались сущности, магия или что там еще. Тебе ведь это нужно? — в отцовском голосе проступила досада. Эвелина не понимала и половины этих полутонов и полувзглядов, на которых сейчас держался разговор родителей. Обниматься и мириться больше не хотелось. Хотелось, чтобы в комнате с ней остался кто-то один. Или отец, или мама. Еще хотелось бежать и долго жаловаться Лайне, раскладывая все по полочкам и постепенно успокаиваясь самой. — Господин Лейдер! Возглас из дальнего конца коридора показался гласом свободы. — В чем дело? — буднично спросила мама. — Вы что, начали раньше времени? — Нет, строим карту активности драконов, это иногда помогает находить магические аномалии. Никакой облавы не будет до похорон Фальджена Дормитта, — сказал отец, и дверь комнаты захлопнулась за ним с другой стороны. Эвелина облегченно выдохнула. Тянуло разрыдаться. Она знала, что еще придет сюда, когда все это закончится. Когда облава завершится, а пришлые маги успокоятся или будут пойманы. Придет и скажет… — Эвелина, не сиди на полу, — нетерпеливо приказала мама. — Иди разбери свои тетради. Здесь только упражнения по грамматике, кажется. Тебе они нужны? *** Агнесса и раньше слышала о кладбище для магов почти в самом центре Малдиса. Теперь довелось и посмотреть на обряд погребения. Катафалк с помпезным квадратным кузовом ехал впереди процессии. Шли пешком. Несложно было догадаться, что так усопшему отдают дань уважения. Процессия направлялась от гильдии маголекарей в сторону старого центра. Машин на улице Каранд постепенно стало меньше — водители выбирали обходные маршруты. Те немногочисленные, что не свернули с прямого пути, аккуратно обгоняли катафалк и узкий людской шлейф, коротко сигналя, прежде чем унесись вдаль. Гудки и трамвайный звон сливались в тревожную мелодию. Ветер хлопал листами металлической обшивки моста. Крепления на них, видно, расшатались, и пласты, скрывавшие арматуру и болты, дребезжали, дрожа, точно живые, на холодном ветру. Вот налетел очередной порыв, по притихшей улице прокатился то ли гул, то ли звон, заскрипели цепочки фонарей… И Агнесса вдруг поняла, что ей — тепло! Почти жарко! Потому что воздух вовсе не ледяной по-зимнему, а мягкий, уютный, ласковый и очень-очень теплый! И запах гари похож на печной дух — такой же домашний, смешанный с ожиданием покоя, тихого вечера с пирогом только что из пропахшей вот этой самой гарью печи, неисправной, но привычной, как родной человек, которому прощают несовершенства… Проклятье! Агнесса выпрямилась, стряхивая с себя паутину видений и ассоциаций. Оказалось, она уже успела расстегнуть пальто и размотать шарф. Ногти вонзились в крупные вязаные петли. Это же Арка, Бездна ее поглоти! То самое чувство, что охватывало с приближением Безликой Сущности! Разряд страха мобилизовал окончательно. Агнесса запахнула пальто и присмотрелась к спутникам. Пришлось забежать вперед — шла она в самом хвосте процессии. Вот Ферелейн, вот заместитель Лейдера — как бишь его, Райнор? Бредут спокойно, как раньше… Ферелейн пошатнулся. Колени его подогнулись, и он рухнул на дорогу. Скорчился, прижав руки к животу, точно там была открытая рана. Никто не обратил внимания. Шаги магов становились все более неуверенными, отсутствующий взгляд — у всех, как у одного. Ах да. Арка! Колонна разваливалась на глазах. Где-то наверху, на уровне тротуара, раздались встревоженные голоса. Хлопнула с дребезгом стеклянная дверь ближайшего магазина, и продавцы сгрудились у края тротуара, не решаясь спрыгнуть на дорогу к магам. Ветра из Арки они не чувствовали. Агнесса медлила, глядя на корчащихся магов. Кто-то умудрился остаться на ногах, но таких было немного. Катафалк остановился, но из кабины никто не вышел. Ладно. Пожалуй, нужно воспользоваться чужим опытом. Агнесса запрокинула голову и увидела знакомое розовато-алое сияние. Оно укутывало трамвайный мост ватными облаками, застилало все небо, проливая воспаленный свет на темные улицы. И, Бездна, сколько же было этого света! Да даже от Безликой Сущности… Магии соприкоснулись. Красный туман всколыхнулся… и потоками ринулся к Агнессе. Это напоминало прилив сил, дарованный Безликой Сущностью. Но во много крат мощнее. На миг Агнессу охватил экстаз всемогущества. Уничтожить всех магов одним махом? Лишить разума и сделать своими рабами? Смешать небо и землю, построить новое Прибежище, да что там, целую новую Айламаду… Правильно! И пускай старая пропадет пропадом со всем ее несовершенством! Сейчас… Отрезвление наступало медленно. Очнувшись, Агнесса обнаружила, что стоит, покачиваясь, позади копошащихся на дороге магов. Алое сияние исчезло, и небо снова стало таким, как обычно — черным, подсвеченным желтоватыми лучами фонарей. Лишь небольшой участок дороги до сих пор оставался залитым багровым маревом. Агнесса перевела взгляд на тротуар, взглянула на перепуганных зевак, увидела, как они с криками отшатнулись… и поняла, что марево источают ее собственные глаза. Она прикрыла их, отправляя излишки магии в Арку. Некоторое время она слушала голоса, не пытаясь посмотреть по сторонам. — Что случилось? — это панический голос с тротуара. Еще бы, все влиятельные маги уже здесь, а творится все равно что-то невообразимое. До сих пор слабости магов оставались незамеченными. Если вообще были. — Все уже в порядке! Отправляйтесь своей дорогой! — это Дальтер едва ворочает языком. — Обыкновенная магическая атака, вам не о чем беспокоиться, — умиротворяющий бас Ферелейна, подрагивает, правда, и звучит не очень-то уверенно, но эффект должен производить. И вдруг совсем рядом: — Агнесса, с вами все хорошо? Агнесса распахнула глаза. Это был Аджарн. Один из немногих, кого не сбило с ног волной магии из Арки. Хотя и потрепало — вид у него был помятый, точно его долго душили и только недавно дали вдохнуть свежего воздуха. — Лучше не бывает, — улыбнулась Агнесса, с удовлетворением отмечая, что алое сияние больше не льется из глаз. — Определили магию? — Еще бы, — Аджарн потер переносицу. — Магия Арки, причем в концентрации, не сравнимой с воздействием одной-двух ведьм. До чего все-таки отвратное чувство… — Ваша собственная разве теперь не разбавлена? — Агнесса прислушивалась к новым ощущениям. Излишки ушли туда, где им и место, но впечатление, что ей доступен бездонный колодец с силами, не проходило. Может, это и есть «опьянение», каким стращают тех, кто без опыта берется за мощные артефакты? — Разбавлена. Так я и отделался сравнительно легко, а вот остальные… — Аджарн смотрел на поднимающихся с колен магов, не пытаясь подойти и помочь. Кто-то так и остался лежать у задних колес катафалка, под открытыми дверцами кузова. — Эйрон! — охнул Ферелейн и бросился туда, сам с трудом ухитряясь не падать. Остальные топтались, разминая ноги, массируя руки и приходя в себя. — Мадам Инайт, — позвал Дальтер. — Кто атаковал нас? Что вы сделали? — Забрала магию, — сообщила Агнесса, подходя. — Я не успела уловить, откуда конкретно шла атака. — Огромный ресурс женской магии, — ядовито произнес Дальтер. — И кто же мог ею воспользоваться? Агнесса терпеливо вздохнула. Не успел встать, как снова… Ребячество какое-то. — Даже объединившись, группа ведьм на такое не способна, — вежливо пояснила она. — Нужно уметь перенаправлять потоки Арки. Уверяю вас, никому из моих подчиненных это и в голову бы не пришло. Зато неизвестные маги, которые уже доказали, что могут проникать в Арку и хозяйничать там… — Ладно, — внезапно согласился Дальтер. — Ладно, это вписывается в схему. Предположим, некие неизвестные маги. Опустим даже вопрос вашей халатности, позволившей им забраться в Арку. Хотя на вашем месте я провел бы серьезное расследование. У вас определенно есть предательница. Так вот. Зачем нужна была эта атака? Судя по всему, вопрос был риторический. — Зачем пришлым магам срывать похороны? — Не просто какие-то похороны, а именно похороны Фальджена Дормитта, — негромко добавил Аджарн. Участники погребальной процессии как-то незаметно сбились в правильный круг. На сей раз Агнессе нашлось в нем место. — Фальджена Дормитта, — эхом повторил Дальтер. — Для чего кому-то может понадобиться его непогребенное тело? Это должно быть связано с его смертью… Все помолчали, переглядываясь. Неизвестная сущность, уничтожившая молодого мага, имеет еще какие-то виды на его труп? Какие? Чего она хочет? Чего хотят те, кто за ней стоит? Неизвестность порождала бессилие. Выхода из этого кольца не предвиделось. — Значит, не хороните его пока, — решительно сказал наконец Васселен. — Пусть полежит у Ферелейна в гильдии… раз нет возможности. Агнесса чуть приподняла брови. Гильдмейстер воинов умудрился одной только интонацией выразить целый план. «Пусть полежит у Ферелейна, а мы установим наблюдение, устроим засаду и будем ловить пришлых магов на приманку». Это казалось разумным. Но что-то было не так… К тому же и сами пришлые маги должны понимать, что айламадцы не могли не догадаться об их намерениях. Такая явная попытка помешать неизбежно вызвала бы подозрения. Чужаки настолько глупы? Скепсис на лицах магов в расшифровке не нуждался. Тогда зачем?.. — Не спешите, — медленно произнес Дальтер. — Возможно, это… явление не связано с похоронами. Продолжим путь. Кольцо разорвалось, вытягиваясь в небольшую колонну. Ферелейн в голове процессии поддерживал Дормитта за плечо. Катафалк тронулся. — Мадам Инайт, — сказал Дальтер, — не могли бы вы создать какое-то подобие купола? Атака может повториться. — Купол против кого, против себя? Это же я на вас напала, — капризно буркнула Агнесса, поднимая голову. Ее купол походил на живую переливающуюся мыльную оболочку, которая не лопалась, а двигалась в такт ходу процессии. Когда Агнесса снова взглянула на Дальтера, тот хмурился и отводил глаза. Что ж, не стоило ожидать от него немедленных извинений. Однако волны женской магии больше не накрывали улицу. Вплоть до самого парка, окружавшего кладбище. Стоило завидеть верхушки елей, тисов и лиственниц, как нечто незримое взвихрилось в воздухе, мгновенно насторожившись. Движение не осталось незамеченным. Маги насторожились тоже. Агнесса прямо-таки кожей почувствовала, как подобрался Аджарн, все это время шедший рядом. Водитель катафалка спрыгнул со ступеней кабины. Ветви самшита и можжевельника среди тонких стройных стволов оказались изгородью. В недрах ее обнаружились ворота. Агнесса не сразу рассмотрела и их, и эфемерные лучи, льющиеся неизвестно откуда на этот парк-лес. Однако они были. Вечнозеленые деревья все-таки получали свет и продолжали жить, загораживать кладбище от посторонних глаз пышными ветвями-лапами, стоять как бастион, смыкаясь единым неприступным массивом. Водитель раздвинул ветки и потянул створку на себя. И едва он коснулся ворот, все то бесплотное, что до сих пор выжидало в темноте, обрушилось на процессию ураганом ожившего хаоса. Ночь расцвела драконьим пламенем. Драконы возникли ниоткуда. Налетели, бешено хлеща длинными упругими хвостами, разметали в клочья тонкий защитный купол, вломились в толпу, заставляя людей отшатываться, бросаться врассыпную и падать. Агнесса пригнулась, отпрянула к стволам подъездной аллеи, укрываясь под нависающими сосновыми ветками. Бездна, и чем прикажете защищаться от драконов? Она наугад послала в ближайшего сильную воздушную волну. Тварь должно было отбросить вверх и в сторону на несколько метров, но… Волны как не бывало! Маги жались к стволам, но телепортироваться не спешили. Катафалк остался одиноко стоять у самых ворот. Драконов было не меньше десятка. Лишившись мишеней, они бесновались над дорогой. Хвосты задевали хвойные кроны, свистел рассекаемый воздух, со всех сторон летели сгустки магии, но ящеры словно не замечали их, до того были сильны… Вдруг что-то полыхнуло ярче экваториального солнца. А следом голос Лейдера прокричал: — Это не драконы! Иллюзия! Используйте проясняющие чары! «Хороша иллюзия», — подумала Агнесса, ныряя за толстый сосновый ствол. А пламя? А сыплющиеся ветки? А оглушительный треск и рев? Но не может же Лейдер… Улучив мгновение, она сосредоточилась и швырнула в ближайшего дракона мощный проясняющий посыл. Что-то вспыхнуло, разливая новое море света и ероша разлапистые ели, а потом драконы вдруг исчезли, и… Ночь взбесилась и рухнула на дорожку, полными горстями сгребая добычу в когтистые лапы. Она выла множеством голосов. И не было ни драконов, ни людей, ни земли, ни неба, ни тверди, ни воздуха… казалось. Силы утекали. Агнесса почувствовала, как пальцы конвульсивно сжимаются, но не могла пошевелить рукой. Ногти царапнули по чему-то шершавому, соскользнули на гладкую полосу — древесная кора? Колени подогнулись, в щеку вонзились мелкие иголки, сквозь пальто проник холод. «Я лежу, — тупо подумала Агнесса. — Земля не исчезла. Значит, этот хаос мне мерещится. Тогда что происходит?» Знакомые голоса доносились из бесконечной дали. «Поровну!» — скомандовал кто-то. «Держите свод!» — распорядился другой. Новые вспышки. Шипение. Вой прекратился. Ночь бесновалась где-то наверху. Агнесса снова смогла дышать. Пространство встало на место. Она поспешно поднялась, отряхиваясь. Маги, снова выстроившись правильным кругом и глядя вверх, заканчивали натягивать над дорогой нечто вроде защитного купола. Агнесса отлепилась от дерева. Кажется, идти можно. — Вы в порядке? — с сомнением покосился на нее Дальтер, но тут же вернулся к сооружению купола. — Сейчас — да. Что это за магия? — Агнесса отметила, что голос звучит нормально. Если эта атака подействовала на нее примерно так, как на мужчин — прошлая, то насколько же мощнее был тот удар? Дальтер выругался так, как не ругался, даже когда еще считал Агнессу врагом, достойным уничтожения. — Кто-то додумался обрушить на нас концентрированное айламадское магическое поле! — выдохнул он. — Одной Бездне известно, как это скажется теперь на его состоянии, когда его вот так всосали и выплюнули на наши головы… Проклятье! По вам сильно ударило? — Не смертельно, — передернула плечами Агнесса. Поодаль слабо вспыхнуло, но это оказались всего лишь маги, ставящие перевернутый катафалк обратно на колеса. — Везет. Нам хватает и меньшей дозы женской магии, чтобы превратиться в полутрупы, — буркнул Дальтер и тут же, без пауз, выкрикнул: — Телепортируйтесь к Ферелейну! По одному! Ну! Правильный круг начал таять по часовой стрелке. — Идите, мадам Инайт. Сможете перенестись в гильдию маголекарей? Похорон не будет, — сказал Дальтер Агнессе. — Остальное обсудим там. Она прислушалась к ощущениям. Нет, силы не пропали. Смялись, спутались, но остались при ней. Воздух снова сгущался. Последним, что донеслось из ускользающей части мироздания, было: — Васселен, поезжайте в кабине! Дормитта-младшего заберу я! Потом пространство разошлось, и Агнессу вытолкнуло в холле гильдии маголекарей. Остальные прибывали один за другим. Значит, все-таки засада… Чего хотят пришлые от покойного Фальджена Дормитта? Какую ценность может для них представлять его выжженное изнутри тело? Тело! Охваченная внезапной догадкой, Агнесса повернулась к Ферелейну. Тот стоял в центре холла, щурясь на дверь. — Второй погибший умер так же, как Дормитт-младший, — сказала она. — Где его тело? Похоронили? Без помех?