Огненная Арка

— Второй погибший… — заторможенно пробормотал Ферелейн, не сразу поняв, о чем его спрашивают. — Ах да, второй! Вы правы, нужно проверить. Перед ним возник небольшой связной портал, и глава маголекарей поинтересовался у кого-то: — Что с телом Гласта? — Раздалось бормотание — собеседник уточнял, о ком речь. — Да, того! Пойдите и посмотрите! Прямо сейчас! Портал умолк, но не исчез. Время от времени из него доносилось шуршание и треск. — Его звали Гласт? — переспросила Агнесса. — Вы узнали, кто он такой? — Да. Театральный рабочий, уборщик, что ли… — невнимательно ответил Ферелейн, всматриваясь в пространственную рябь перед собой. — Мы похоронили его на Южном кладбище, на окраине… Да, что там? — Пусто, — изумленно произнес портал. — Могила разрыта, тело исчезло. Агнесса раскрыла рот. Ферелейн не растерялся: — Следы? — Знаете, — портал понизил голос до шепота, точно стыдился того, что собирался сообщить, — мне показалось, что могила разрыта изнутри. — Проклятие, — очень спокойно сказал кто-то. Гильдмейстеры уже собрались в холле и прислушивались к беседе. Лампы на стенах и под потолком загорелись ярче, в полутемном помещении теперь стала явственно видна пыль и странная тонкая паутина в некоторых шкафах. — Спасибо, Керн, работайте в прежнем режиме, — бросил Ферелейн, и воздух разгладился. — Так… — Васселен? — ожил Дальтер, выступая из-за спин. — Охрану тела. Гильдмейстер воинов кивнул и молча телепортировался. — Серджен, отложите облаву, — сквозь зубы потребовал Дормитт. — Отложите, пока не исчезнет нужда делать из моего сына наживку! Он стоял, прислонившись к тонкой фигурной колонне, цеплялся за выпуклые стеклянные кольца с вплавленными в них декоративными листьями, опоясывавшие ее, и был бледен до синевы. Агнесса обдумывала услышанное. Покойник вылез из могилы? Сам? Или некая сущность вселилась в него уже после смерти? Или оставалась внутри? Но это невозможно! До сих пор они использовали только живых существ, паразитировали на них и питались ими… или нет? Или есть и другой уровень, о котором, как и о многом другом, не рассказала Безликая? Сгустки из Арки, невозможные желания — они ведь могут касаться и неодушевленных предметов? И мертвецов? Но тогда почему до сих пор никто не знал о подобном? Новое открытие или новый признак вторжения? И почему у театрального рабочего были пятна на лице, а у погибшего той же смертью мага — нет? Дальтер увещевал Дормитта. Тот все еще спорил, хотя казался уже совершенно сломленным. — Эйрон, мы ничего не добьемся. Облава скорее выявит чужаков, чем засада. В конце концов, они могут и не прийти! Кто угодно догадается, что тело не оставят без присмотра! — Они должны были догадаться с самого начала. Тот, второй, сам выбрался из могилы. Нужно подождать. Может, они не умирают. Может, они оживают… Голос, звучавший так бодро и ядовито, когда Дормитт бросал Агнессе презрительные насмешки, теперь был монотонным и злым. Полным той злости, какая проявляется у людей в горе. Они раздражаются, если кто-то отвлекает их, пытается спорить и не дает погрузиться в пучину скорби. Агнесса покачала головой. Такие, как Дормитт, — уверенные, недобрые, считающие себя непогрешимыми, отрицающие любые ценности, кроме своих, — ломаются первыми и очень легко… — Мертвые не оживают, — терпеливо сказал Дальтер. — Вряд ли чуждая магия… — Вы не знаете наверняка! Гильдмейстеры переглядывались. Сцена грозила перейти в неразрешимый спор. А спорить с отцом, потерявшим единственного сына, было заведомо бесполезно. — Эйрон, — решил наконец Дальтер, — не участвуйте. Можете остаться здесь с засадой. Мы постараемся обойтись без вашей гильдии. Но ждать мы не станем. — С гильдией справится Нарран… — пробормотал Дормитт, развернулся и побрел в Алхимический зал. Глава совета поморщился. — Ферелейн, выделите кого-то, чтобы присмотрели за ним. Господа, уточните состав и количество поисковых групп, я хочу начать облаву, как только Ларадер сделает первый поисковый слепок! *** — У одного Ларадера были десятки таких артефактов, — с досадой говорил Аджарн полчаса спустя. Агнесса телепортировалась к нему в гильдию, держа за руку Лайну, и теперь он вел их по лестнице куда-то на второй этаж. — Но, проклятие, пришлые позаботились о своей безопасности, когда заморозили все, до чего добрались! Лампы ярко горели, маги метались по коридорам, то и дело что-то вспыхивало, доносились возгласы и перебранки. Хоть главный штаб облавы и находился в здании совета, в гильдиях тоже намечалась беспокойная ночь. — А вы не пробовали их разморозить? — спросила Агнесса. — Может, и получилось бы, ваша магия теперь отчасти чужая… — У него айламадская магия, мам, как и у остальных, — Лайна вмешалась в разговор в своей обычной манере — перебить, сказать что-то невпопад и сконфуженно замолчать. Агнесса пыталась отучить ее от этой привычки, но пока безуспешно. — Вот именно, айламадская, — кивнул Аджарн. — Вы же видели, как действует защита. Я пытался разморозить хоть что-то. Еще вчера. Не получилось. Коридор на втором этаже опоясывал середину здания, заключая ее в полукруглые объятия. С внешней стороны — множество отдельных дверей, с внутренней — гладкая стена, оклеенная темными обоями с черной каймой и усеянная привычными лампами-лепестками. Наверняка за ней находился местный общий зал. Однако деятельность заклинателей огня, похоже, сегодня кипела не там. Миновав небольшой тамбур между лестницей и расходящимся в стороны коридором, Аджарн распахнул крайнюю слева дверь. За ней обнаружилось довольно большое помещение, которое казалось тесным от суеты и мелькания порталов. За пустым столом посреди комнаты сидело четверо магов. Пятый у окна разговаривал по телефону, опираясь на подоконник и безотчетно дергая коричневые складки шторы. Еще двое за приставным столиком листали толстые книги. У одной стены ютились сдвинутые в кучу лишние стулья, у другой — заваленная хламом тумба и нечто похожее на комод, безнадежно погребенное под грудой обгорелой ткани. При появлении гильдмейстера трое-четверо магов вскочили, остальные как ни в чем не бывало продолжали заниматься своими делами. Аджарн мимолетно улыбнулся Агнессе и стремительно прошел к столу. — Вайсс, что с картой? — резко спросил он. — Строится нормально, но ничего не отображает! — выдохнул невысокий кудрявый маг. — Как будто на магическом фоне Малдиса огромные дыры. Мы стерли ее… — Совсем ничего? — допытывался Аджарн. — Участками. Смотрите! — Вайсс уставился на стол, и на пустой поверхности проявились движущиеся пятна. Агнесса подошла ближе, пригляделась — действительно карта, только неполная, точно прожженная в нескольких местах. Линии улиц, квадратики кварталов, красные, белые, желтые и зеленые точки, мечущиеся стрелки… И сосуще-черные кляксы, бесформенные, с красновато-коричневыми краями. Аджарн поморщился. — Оставьте как есть. Лучше не будет, проблемы действительно с фоном. Похоже, координаторы облавы останутся полуслепыми! — в сердцах бросил он. — Надо же было так неудачно спровоцировать искажения! — Спровоцировать? Хотите сказать, эти слепые пятна — результат атаки у кладбища? — спросила Агнесса. — Да. На нас обрушили всю магию, которая до этого была рассеяна по Айламаде и создавала равномерное поле. Естественно, оно еще не восстановилось, — нетерпеливо сказал Аджарн. — Вы можете не задерживаться, Агнесса, у вас, должно быть, своих забот полно. Эта клоака — вообще-то дежурный пост моей гильдии. Лайна будет здесь. Я бы отправил ее в отдельную комнату, их предостаточно, но это небезопасно. Проникновения… — Конечно. — Агнесса сглотнула, вспомнив о сыне Дормитта. — И все-таки мне бы очень не хотелось, чтобы она чувствовала себя в обществе этих магов так, как я — в обществе совета гильдмейстеров. — Не беспокойтесь, — серьезно сказал Аджарн. — Удачи. Лайна уже неуверенно отвечала что-то одному из магов за приставным столиком. Тот оторвался от книги, и стало видно, что ему совсем немного лет. Наверняка старшекурсник или недавний выпускник школы при гильдии. Юных магов переводили туда, как только проявлялось врожденное колдовство. Лайна бросила на комод свою сумку с принесенными из дома книгами — ботаника, артефакторика… Образование будущих ведьм ограничивалось семилетним курсом общих дисциплин. Агнесса раздобыла учебники и занималась с дочерьми сама. …Она надеялась, что Лайна не потеряет времени даром, пока будет сидеть здесь, но надеждам, похоже, не суждено было сбыться. Теперь дочь разглядывала карту, на которой золотились мелкие вспышки. Что ж, ладно. Уроки подождут. От магов можно научиться гораздо большему и намного быстрее… если те соблаговолят опуститься до невежественных ведьм, которым сами же запрещают учиться. Что там говорил Аджарн — потребуется не одно поколение? Агнесса еще несколько секунд пожирала глазами комнату, после чего телепортировалась в главный штаб. Ее крошечная гильдия уже должна была ждать там. *** Один маг — из собирателей. Бесполезен в условиях боя, хоть и глава группы, скептически оценила Эвелина, мазнув взглядом по его плотной коренастой фигуре и тронутым сединой волосам. Второй, из духоловов, крепко сжимал в руке палочку-артефакт, на которую наспех записали образ сущности, пожравшей Фальджена Дормитта и еще двух человек. Эвелина сочла, что этот выглядит смышленым и, пожалуй, будет знать, что делать, если на группу нападут. Третий — заклинатель огня. Может, и сведущ, но совсем юнец, может растеряться. Четвертый — маголекарь. Наверное, самый полезный из спутников. Эвелина завершила смотр ничего не подозревающих партнеров по поисковой группе и вздохнула. Она даже не знала их имен — решила, что будет спрашивать, когда понадобится. Мама, конечно, сомневалась, стоит ли позволять ей участвовать в облаве, но в итоге сочла, что сущности, пусть даже аномальные, ведьмам не грозят. А о чем думали гильдмейстеры, отряжая этих магов? Вот ведь беспомощная компания подобралась! Сама компания, впрочем, себя беспомощной не считала. Спутники переговаривались, то обсуждая инструкции, то сетуя на унылый маршрут. Рядом плыл, то и дело пропадая, связной портал. — Действительно, когда еще нам бы подвернулся такой удачный случай прогуляться по Театральному бульвару! — ядовито буркнул заклинатель огня, оглядывая этот самый бульвар. Из шестигранных каменных плит рвались в небо снопы света, заключенные в подставки-абажуры. По правую сторону переливались ало-желтые буквы театральных афиш. Сам театр походил на храм южных солнцепоклонников: огромный сияющий куб с гигантским витражом на весь фасад. Рядом простирался аккуратный уютный парк почти без деревьев — сплошные кусты и ландшафтные композиции, укутанные по случаю зимы в невесомую паутину декоративной пленки, которая к тому же защищала капризные растения от холода. Эвелина невольно поправила шарф. Да уж, гулять лучше, когда теплее. А в остальном… Напротив театра тянулась цепочка магазинов, и каждый словно кричал — «я! меня! выбери меня!». Влюбленные парочки, театралы, прохаживающиеся туда-сюда в антракт… Типичный столичный вечер. Безопасный район, прав этот юнец. Отряды посильнее отправили к старому центру, на улицу Каранд, к кладбищенскому парку… Впрочем, духолов чутко следил за свечением своего артефакта. И оно менялось — правда, было в этом что-то странное. Отвлекшись от созерцания театралов в мехах и атласе, Эвелина поняла, что не так. — Послушайте… как вас зовут? — тронула она духолова за плечо. — Яммелен, — буркнул тот. — Господин Яммелен, так и должно быть, что ваш артефакт гаснет одновременно со следящим порталом? — Что? Маг замер на месте. Палочка была подернута едва заметным золотистым флером, напоминая волшебный карандаш. Портал мерцал на уровне глаз. — Глупости, — отрезал Яммелен и продолжил путь. Компания скучающих молодых людей, очередной световой столб, обрамленный узорчатым мундштуком из переливчатого стекла… В ослепительном сиянии портал померк, почти скрывшись из виду. Когда же пятерка участников облавы миновала источник света, портал исчез. Яммелен взглянул на палочку. Артефакт погас. — Ну-ка… — духолов сделал несколько размашистых шагов назад. Палочка загорелась. Вместе с ней появился и портал. — Господин Ларадер! — поспешно сказал Яммелен. — Аномалии магического поля! Не успела Эвелина опомниться, как воздух сгустился, и у переливающегося фонаря возник гильдмейстер духоловов. Участники облавы столпились рядом. Ларадер выхватил артефакт и молча принялся обходить сноп света по дуге. Там, где исчезал портал, он остановился, с недоумением глядя на погасшую палочку. Потом прикрыл глаза, точно прислушиваясь к чему-то. — Проклятие! — Он обернулся к магам. Изборожденное морщинами лицо, казалось, принадлежало древнему деревянному идолу — свет зловеще играл в тонких изломах. — Так и есть, провалы в фоне… Госпожа Инайт… или Лейдер… простите, как вас называть? Эвелина не сразу поняла, что обращаются к ней. — Меня зовут просто Эвелина! — вырвалось у нее от изумления. — Что вы хотели — проверить, работает ли здесь моя магия? Ларадер кивнул. Она подошла к нему вплотную. — Не чувствую никаких нарушений. Что мне сделать для проверки? Портал? Эвелина чуть прищурилась, сама толком не зная, с кем связаться для пробы. Штаб? Мама? Воздух замерцал. — Что случилось? Мелькнула прядь черных волос, ветер взъерошил мех воротника, и мамины глаза встревоженно уставились из пустоты. — Мадам Инайт! — Ларадер оттеснил Эвелину в сторону. — У вас все в порядке с магическим фоном? — У моей гильдии — да. Остальные тоже заметили сбои связных порталов, если вы об этом, — быстро ответила мама. — Вы разве не строили карту? — Да какую карту, у меня и так некому работать, у меня вообще нет постоянного дежурства! — бросил Ларадер. — Я спрашивал не о порталах, а о магии. Я попытался колдовать в слепой зоне, и знаете что? Не вышло! А теперь позовите кого-то еще, только не из вашей гильдии, и пусть проверят! — Что? — раздался еще чей-то изумленный голос. — Вы серьезно? В разгар облавы мы остались без магии? Бездна! Я сейчас же свяжусь с Дальтером, и мы отменим все, пока фон не стабилизируется! — Поздно, господин Холлен… — выдохнул кто-то из глубокой дали где-то там, за спинами мамы и второго собеседника. А следом из портала выплеснулись отголоски глухого рокота. Эвелина больше не могла терпеть эту неопределенность. Наплевав на Ларадера, она отошла и создала второй портал. — Что там творится? Теперь гул нарастал, доносясь сразу из двух окон в пространстве. Мама отвернулась, что-то резко и тихо говоря. Сама она с другими гильдмейстерами собиралась отправиться в старый центр и на улицу Каранд, где вчера напали на магов. Совет заявлял, что такую мощь невозможно поднять с налета, что, наверное, именно в том районе и засели в убежище пришлые маги… Спокойно, не нужно бояться, мама в безопасности, там почти все гильдмейстеры, там Аджарн этот проклятый, в конце концов, и папа… А в следующий миг все попытки успокоить себя истаяли летним зноем в надвигающуюся грозу. Эвелина услышала все тот же рокот. На Театральном бульваре! В нескольких кварталах от улицы Каранд! — Мама! — закричала она, расширяя портал, чтобы увидеть хоть что-то. Мелькание, беготня. Мельтешение. Вспышки. Неясные фигуры. Пролетающие машины. Голые ветви. Какой-то украшенный статуями фасад. — Мама! — Эвелина, — мамино лицо появилось неожиданно. — Не бойся. Это новая атака на магов. Я пока не знаю, чем она закончится. Предотвратить не получится, не пытайся, я уже попыталась! Если маги начнут странно себя вести, — она оглянулась, — беги! Только не телепортируйся, это опасно, беги к сторожевому особняку… Мама не договорила. Небо взорвалось громовым раскатом. Порыв ветра едва не сбил Эвелину с ног. Порталы смело в одночасье, послышались крики. Людей на бульваре валило с ног. Театральные огни мигали панически и неровно. Проклятие! К какому именно сторожевому особняку? Их четыре на Малдис! Ветер то обжигал летним зноем, то впивался в кожу леденящим холодом. В ладонь ткнулось что-то теплое. Эвелина сжала его рукой и поняла, что это стеклянная ветка обрамления-украшения, заключавшего в себя сноп света. Когда ее отбросило к этому местному фонарю? Люди разбегались, прячась в здания — кто в театр, кто в магазины. С пресловутым магическим фоном действительно что-то творилось, но Эвелина чувствовала только отголоски да время от времени — неприятные уколы бессилия. А вот спутники… Внимание привлек новый тонкий свист и ответные вспышки. Эвелина вскинула глаза. Аккуратные композиции из компактных подстриженных кустов ожили. Ветви вытягивались, как резиновые, слепо хлеща по бульвару в поисках жертвы. Маголекарь разбрасывал по сторонам летающие огоньки, которые роились, сбиваясь в стаи. Одна… вторая… рывок! Собиратель упал, закрываясь руками, живые ветки ненадолго поникли, маголекарь отвлекся, добивая противника, и тут на обоих налетел призрачный туманный вихрь. Распался надвое — Ларадер и духолов из облавной группы! Вести себя странно? Куда уж страннее! Это атака заставила их нападать друг на друга! О Бездна! Если они сейчас вспомнят об Эвелине, ей не отбиться! Она принялась осторожно красться к театру. Нужно было пересечь половину бульвара — широкого и, как назло, опустевшего, едва налетел вихрь с громом. Маги не оглядывались, момент был выбран удачный. В нескольких шагах, там, где материализовались Ларадер и второй духолов, стремительно вспухало что-то призрачное, серовато-белое, еще нечеткое, но уже шевелящее зачатками щупалец. Эвелина не сомневалась, что оно, в отличие от приснопамятного комбайна, способно нанести существенный вред. Она еще раз оглянулась и побежала. Но скрыться не успела. Вспышка — и прямо перед ней возник пятый участник их группы. Этот юнец, заклинатель огня, будь он проклят! Эвелина начисто о нем забыла! Какого дохлого дракона он не влез во всеобщую магическую драку, а устроил одиночную охоту? Впрочем… Над головой мальчишки сгущалось багровое марево, но сам он не спешил нападать. Смотрел на Эвелину, точно не видя ее, взгляд был расфокусирован, маг чуть пошатывался… Она оттолкнула его, добавив магический заряд, и бросилась дальше. — Эй! — донеслось сзади. — В чем дело? Эвелина оглянулась. Призрачные щупальца тянулись уже через весь бульвар. Вот они схватили маголекаря, вот послышался полный ужаса вопль… — Почему они дерутся? И куда ты бежишь, Бездна поглоти все на свете?! — Ты ничего не помнишь? — догадалась Эвелина. — Отлично, не вмешивайся, пойдем! — Куда? — маг в два прыжка догнал ее, скосил глаза вверх, на марево над собственной макушкой, перевел взгляд на дерущихся… Чудовище походило на спрута с драконьими крыльями и огромной пастью. Видя, что слова безнадежно запаздывают, Эвелина подскочила к парню и закрыла ему глаза руками. — Не используй магию, иначе нас заметят! Ты ничего не сделаешь! Уходим, моя мама может что-то знать! — Твоя мама… ах да, — тот выпутался из хватки. — В театр, что ли? — Через театр, тупица! — рявкнула Эвелина. — Не телепортироваться! Спотыкаясь, она взлетела по устланным зеленым ковром ступеням театрального крыльца. Холл принял беглецов в теплые объятия, пропахшие духами и шелестящие шелком. Эвелина оглянулась… и поняла, что вместе с заклинателем огня оказалась в центре всеобщего внимания. — Что происходит? — взвизгнула полная дама, обтянутая блестящим коричневым платьем, как чулком. — Что с магами? — Хотелось бы знать, — тихонько вздохнул спутник Эвелины, а сама она отчеканила: — Бой с неизвестными силами, атакующими Айламаду. На всякий случай держитесь подальше от магов и ни за что не задавайте им вопросов! Зеваки прянули в стороны. Зазвенел звонок ко второму акту. Для кого-то он стал поводом поскорее скрыться, другие не обратили внимания, приникнув к витражным окнам во всю фасадную стену. Эвелина отыскала глазами арку, ведущую в гардеробную. — Спросим-ка, где здесь черный ход, — решила она, оглянулась на заклинателя огня и зашагала туда. На них косились, но помалкивали. Снаружи что-то громыхнуло так, что задрожали стекла. Интересно, они хоть укрепленные? Эвелина решительно вдвинулась в гардеробную, отметила отсутствие окон, ряды вешалок, забитых верхней одеждой, пару встревоженных стариков-работников, но не успела и рта раскрыть. Из холла донесся крик. — Спруты! — Баррикадируйте вход! Окна! Быстрее! — Здесь были маги, найдите их! Заклинатель огня молча развернулся и тенью скользнул обратно. Поколебавшись, Эвелина выскочила следом. Витражные окна сбивали с толку цветными переливами и дробящимися каплями света. Но даже сквозь них видно было, что вместо одного монстра на бульваре уже несколько. И они недвусмысленно тянули щупальца к хрупкой стеклянной преграде между людьми и улицей! — Господин маг! — крикнул кто-то. — Можете укрепить стекло? — Отойдите! Желательно — скройтесь в зрительном зале! — ответил заклинатель огня. И только Эвелина, оказавшаяся рядом, слышала, как он добавил себе под нос: — Понятия не имею. А затем воздух потек, преображаясь. Толстый слой чего-то непонятного, прозрачного, тягучего соткался из него и пополз вверх по витражам, намертво приклеиваясь к стеклу. Маг неотрывно следил за делом рук своих. — Помоги, — вдруг шепнул он. — Помоги, не успею… Воздушное одеяло поднималось слишком медленно. Спруты были быстрее. Вот в полумраке бульвара промелькнули гигантские крылья, окно задребезжало от сотрясения воздуха… Щупальца взметнулись вверх. С них капало темное, густое. Кровь? Чья?.. — Я не знаю этих чар! — с отчаянием выдохнула Эвелина. Лязгнул замок. Закрылась даже дверь в гардеробную. Театралы поняли просьбу разойтись чересчур буквально, не оставив магам пути для отступления. И если сейчас спрут окажется шустрее… — Магией поделись! — решился заклинатель огня. — Проклятие, я сам их не знаю, это что-то из арсенала стабилизаторов! Он схватил Эвелину за руку. Кисть точно прошил электрический разряд. На мгновение накатил безотчетный ужас — а что, если это уловка, фальшивый повод высосать силы и убить ведьму? Ощущение утекающей жизни добавило паники. Оно казалось не таким уж сильным — когда закрывали прорывы Арки, было намного хуже, — но по телу побежала неконтролируемая дрожь, Эвелину бросило в холод, зубы застучали, хотелось поплотнее закутаться в пальто, и без того наглухо застегнутое… Она взглянула на парня и поняла, что ему не лучше. Даже странно, что он вообще смог воспользоваться женской магией. Но наколдованное «одеяло» упрямо ползло к потолку, отчетливо шурша в тишине опустевшего холла. А щупальца мелькали все чаще, все беспорядочнее. Голова спрута вдруг очутилась прямо перед окном. Она мигнула, подернулась рябью — и Эвелина увидела многократно увеличенное лицо Ларадера! Она взвизгнула не столько от испуга, сколько от неожиданности и изумления. И в ту же минуту маг бросил ее руку. — Все, — прошелестел он, опускаясь на корточки и опираясь пальцами о мраморный пол. — Стекло не разобьют, но камень проломить, — он покосился на спрута, — могут. Куда, ты говорила, бежать?