Огненная Арка

Маг оттолкнулся от пола и с усилием поднялся. — Бездна, ну и ядовитые же вы, — хмыкнул он с ноткой обиды. — Неужели наш фон на вас совсем не действует? Тогда это еще несправедливее… — Не выдумывай, маги давно умеют пить наши силы, — отмахнулась Эвелина и метнулась к наглухо запертой двери в гардеробную. — Эй, впустите нас! Это быстро! — Есть преобразующие артефакты, хоть те же кольца обручальные, — вздохнул ее спутник. — Имейте в виду, если вы нам не поможете, спруты будут ломиться в здание! Им нужны мы, а не вы!.. Как тебя хоть зовут? — уже тише спросила она, когда за дверью послышался шорох и ключ начал лязгать в замке. — Интан, — буркнул тот. — Думаешь, будут ломиться? — Они нас видели. Их создали взбесившиеся маги, которые нападают на себе подобных. Вывод? — бросила Эвелина. Дверь распахнулась и тут же с грохотом сошлась за спинами. — Они могли забыть о нас, когда потеряли из виду, — буркнул Интан. Эвелина окинула взглядом толпу. Разряженные дамы в шелках и бархате — меха, таинственное мерцание украшений, дрожь локонов; мужчины — бритвенно-острые складки брюк, бриолиновый блеск волос, смешанная со страхом готовность защищать на лицах… Проклятие, только бы не начали снова расспрашивать. Где же гардеробщики? — Отсюда что, нет другого хода? — раздраженно поинтересовалась она. — Есть. Сюда, через нашу подсобку, — это появился один из гардеробщиков. Даже в такую минуту он не растерял стариковской церемонности. — Пойдемте за мной. Вы попадете в служебный коридор, а там недалеко и задняя дверь, для работников. Но что, если спруты будут… — Донесся грохот и звон, точно что-то тяжелое ломилось внутрь, и гардеробщик поправился: Продолжат пробиваться в театр? К каким магам нам обращаться? — Можно телепортировать целый театр людей? — оглянулась Эвелина на Интана. Тот мотнул головой. — Ни к каким. Держитесь от них подальше, они обезумели, ими завладело что-то, что пока сильнее их! Если будут лезть — бегите через ваш служебный вход или прячьтесь в подвалах! Маги вас не защитят, они сами сейчас опасны! — Маги… не защитят… — понесся по толпе потрясенный шепот. До сих пор Эвелина, пожалуй, не догадывалась, насколько Айламада уверена во всесильности гильдий. От голода помогают спастись одни маги, с аномалиями вроде погодных или геологических борется множество других, от драконов защищают третьи, бесперебойную работу генераторов обеспечивают четвертые. И это не говоря о сущностях, в битвах с которыми полегли уже сотни магов из всех гильдий. Всегда знаешь, к кому идти с жалобой, у кого купить оберег, к кому бежать в самом крайнем случае, в конце концов. И тут — «маги опасны»! Так и до паники в городе недалеко… — Не выходите на улицу. Предупредите знакомых, — напомнила Эвелина и бросилась за гардеробщиком. Тот маленьким уверенным ледоколом прокладывал путь в толпе. Щеку шершаво задел рукав чьего-то пальто. Волосы зацепились за подвески на стриженой шубке. Рука потянулась к капюшону, но лабиринт стоек с одеждой уже закончился. В нос ударили запахи пыли, нафталина и почему-то солидола. Гардеробщик щелкнул выключателем. Эвелина увидела пустой широкий коридор с множеством дверей. — Я открою, — сказал старик и быстрым шагом направился вперед. Ход на улицу был легко узнаваем — единственная двустворчатая дверь из всех. Гардеробщик зазвенел ключами, извлекая из кармана увесистую связку. — Я правильно понимаю — магический барьер только на окнах первого этажа? — вежливо спросил он, поднося их к свету и выбирая нужный. — На одном окне, — мрачно отозвался Интан. — С той стороны — гильдмейстер духоловов. Я все равно не смогу поставить защиту, которую он не сломает в первую же минуту… Он закусил губу, словно только теперь понял, что сказал. Как долго спруты будут ломиться в непробиваемое окно, пока воспаленный мозг их создателя не сообразит, в чем дело? И остановятся ли они, если маги уйдут? — Если маги уйдут… — прошелестело из темной части коридора. Связка ключей с грохотом свалилась на пол. Гардеробщик бессильно рухнул на подогнувшиеся колени и распластался по зеленому ковру, неловко подвернув ноги. Эвелина вздрогнула. Интан метнул в темноту световой импульс — похоже, машинально. Сияние рассыпалось в воздухе десятками мелких вспышек, выхватывая незнакомца в клетчатом пальто. И с кровавыми ранами на щеках! — Тот самый! — вырвалось у Эвелины, прежде чем она взяла себя в руки. — Не обращай внимания на его фокусы, вся его магия — это иллюзии, отвлеки его! — прошипела она своему спутнику и присела на корточки, ища нужный ключ. — Если… маги… уйдут… — множились шепотки. Вспышки зазолотились уже над головой. Промелькнуло что-то крупное, черное, злое, хлестнуло хвостом — и Интана смело, отбрасывая к стене. Он выругался, вскакивая. — Иллюзии, говоришь? По коридору прокатился сухой отрывистый рокот. Эвелина все-таки не удержалась, вскинула глаза. Тварь оказалась скорпионом. Незнакомец бестрепетно погладил клешню. — Иллюзии, говоришь? — повторил он с таким трудом, будто глотка была забита землей. Глаза, неподвижные, мутные, вареные, смотрели на жмущегося к стене Интана. — Иллюзии… — живой труп снова перешел на шепот. Больше он ничего сказать не успел. Огненный вихрь снес его прочь вместе со скорпионом, мешая тело и панцирь в один хрипящий клубок. Интан следил за черно-красным сгустком пламени, пока тот не врезался в дальнюю стену в само конце служебного коридора, и только тогда отвел глаза. — Господин Аджарн меня убьет, это же нападение на человека… — завороженно выдохнул он, словно сам удивился собственной магии. Эвелина наконец подобрала ключ и с трудом провернула в замке, одновременно создавая связной портал. — Мама? Какой особняк? — торопливо спросила она. — Убьет… — согласились вдруг совсем рядом. На миг лицо мамы в портале оказалось напротив восставшего из ниоткуда мужчины в клетчатом. Целого и невредимого! Точно это не его превратили в огненно-скорпионий фарш! — Вы что, в театре? — с ужасом воскликнула мама. Паники в ее голосе не слышали никогда, но сейчас это была настоящая паника. — А, ладно, все равно… И не успела Эвелина спросить, о чем речь, как связной портал вдруг раздался в стороны. Крошечное мерцающее окошко превратилось в большое окно, затем растянулось до размеров двери… — Нельзя! — сказал Интан. — Вы же не собираетесь использовать связной портал для телепортации? Это запрещено не без причины, про… Он оборвал безобидное «проклятье» на половине и выплюнул цветистое ругательство позабористее, когда Эвелина схватила его за руку. И все еще договаривал, расширенными глазами глядя на бурлящие края портала, когда сильный рывок выдернул обоих с другой стороны. «Окно» сошлось так неожиданно, что отхватило у Эвелины часть подола пальто. — Что, в школах при гильдиях придется вводить лекции по этикету? — спросил Аджарн. — Не вздумайте, — серьезно предостерегла мама. Помещение, в которое она вытащила Эвелину и Интана, оказалось залом на втором этаже какого-то из сторожевых особняков. Точно не того, что был закреплен за Смирланой и Мэри, — комната выглядела незнакомой. Но такой же пустой. Ни мебели, ни тем более ламп. Голые стены с сохранившейся кое-где облупленной терракотовой плиткой, голый пол — выкрашенные в коричневый потертые доски. И люди. Эвелина удивленно моргала, узнавая знакомых. Вот Ланда с Мэри спорят над карманным зеркальцем, а Айлита рядом то и дело сверкает глазами, словно пытается колдовать, но не может; и Смирлана сидит опустив веки, будто дремлет, и Наталлин забилась в угол и подозрительно косится на толпу незнакомых магов… Сами маги — судя по нашивкам, все до одного из заклинателей огня. И Аджарн с ними — стоит, прислонившись к стене, с таким видом, будто всю жизнь провел в пустых сторожевых особняках, где нет ни стульев, ни столов, ни даже старой скамейки. Эвелина тряхнула головой и посмотрела на подол. Пальто было безнадежно испорчено. А ведь какая-то пара секунд — и портал точно так же отмахнул бы ей руку или ногу. Мама пошла на подобный риск? От какого же чудовища она спасала?.. — Так что случилось? — громко спросил Интан. — Почему наш отряд взбесился? — Взбесился не только ваш отряд, — сказала мама, приобнимая Эвелину за плечи. — Пришлые что-то сделали с айламадским магическим полем. И вот результат. Здесь, похоже, уже успели всё обсудить. Но когда? Весь путь по бульвару и бегство в театр заняли не так уж много времени. — Когда вы собрались? — недолго думая спросила Эвелина. — Ларадер явился к нам всего минут десять-пятнадцать назад, и тогда маги еще были адекватны. И почему… Ей не дали договорить. Руки мамы, ставшие неожиданно жесткими и цепкими, развернули ее, и насмерть перепуганные глаза всмотрелись в лицо. Боковым зрением Эвелина заметила легкую вспышку и резкое движение Аджарна. — Прошло полтора часа, — сказала мама. — Когда вы встретились с тем мужчиной с ранами? — Ну… сначала маги начали драться между собой, потом Ларадер создал спрута, мы сбежали в театр, потом пришлось потратить несколько минут на укрепление стекол, потом гардеробщик хотел вывести нас через черный ход, и у самого выхода… Мама, ты же сама нас оттуда забрала! — Я забрала вас только что. Началось все полтора часа назад, — отчеканила мама. — Тогда же мы с тобой разговаривали, ты была на бульваре. Потом я пыталась с тобой связаться, но не получалось. Я уже собиралась идти туда. Эвелина только раскрывала рот, не в силах вымолвить ни слова. Мама переглянулась с Аджарном, который удерживал Интана. Взгляды были нехорошие. Мрачные. И очень тяжелые. Остальные маги стояли на изготовке. Даже со Смирланы слетела обманчивая дрема. — Эвелина, — бесцветным голосом произнесла мама, — ты и теперь не помнишь, что делала эти полтора часа? — Театр. Один из погибших был театральным работником. Потом труп исчез, и человек Ферелейна заявлял, что могила разрыта изнутри, — тихо напомнил Аджарн. — Но сущности не могут маскироваться так убедительно… Он с сомнением смотрел на Интана. Словно должен был что-то делать, но решение казалось слишком неподходящим, а другого не существовало. О Бездна! Эвелина поняла, к чему они клонят. Сущности? Погибший? Полтора часа? Их с Интаном принимают за сущностей, захвативших тела! — Мама! — она вцепилась в руку, сжимающую ее плечо. — Это же я! Никто ни под кого не маскируется! Это тот тип в пальто, который проник в особняк Мэри и Смирланы, он натравил на нас призрачный комбайн! Его магия — иллюзии! Он просто заставил нас забыть, наверное… — Скорпион был натуральный, — послышалось от Интана. — Забыть что? — мамины глаза глядели с болью и ужасом. — Зачем ожившему трупу заставлять вас что-то забывать? Кайрен, это можно проверить? — Сейчас — нет, — с досадой ответил Аджарн. — Без соответствующего артефакта память может пробудить маголекарь, а я… разве что попробовать. — Пробуйте, — напряженно распорядилась мама. — Мы и так уже столкнулись с аномальной сущностью. Аджарн уставился на Интана немигающим взглядом. Секунда, другая… Вокруг тела юного мага начал наливаться светом тонкий сероватый контур. Он становился все ярче, превращаясь в плотную пелену. Интан поморщился, поднося ладони к вискам. Но коснуться не смог — пелена оказалась материальной, почти как то прозрачное одеяло на театральных витражах. Аджарн протянул руку… и сорвал завесу. А потом швырнул ее вверх, где под потолком мерцали наколдованные огоньки, заменяющие лампы! Отделенный от тела покров расправился, как содранная кожа, и растаял. На светящемся фоне появились бесплотные картинки. Коридор. Тварь в человеческом обличье. Клетчатое пальто. Скорпион. Эвелина увидела недавний бой глазами Интана. И бесчувственный гардеробщик на полу, и она сама со связкой ключей… Похоже, это был момент, когда человек с ранами на лице только-только появился. Скорпион ударил хвостом, еще не нападая, только примериваясь. Незнакомец подошел ближе. И все словно замерло. Сама Эвелина застыла на корточках, Интан так и остался у стены, едва вскочив. Двигался лишь мужчина в клетчатом. Он развел руки в стороны, запрокинул голову — длинные волосы рассыпались по плечам, а раны на бледных щеках стали еще ярче. И сияние. Проклятый ореол вокруг тела, на которые Эвелина уже насмотрелась на всю жизнь вперед! Она не знала, как долго эта картина провисела под потолком, подобно ожившей фотографии или нововведению театралов, синематографу. В какой-то момент на нее перестали обращать внимание. Аджарн неуверенно произнес: — Если это не обманка, то сущность просто пила из них силы. Точнее, пыталась, но едва ли у нее получилось… — Почему не получилось? — спросила Эвелина, а мама наконец-то перестала держать ее за плечи мертвой хваткой и прижала к себе. — Потому что, как показали сегодняшние события, сопротивляться чуждой магии способны только ведьмы и еще заклинатели огня. При условии, что ведьмы вовремя вправят им мозги, — сообщил Аджарн. — Чем ближе к фону Арки, тем устойчивее. Знаете, Агнесса, а ведь наводит на мысли… Мама ответила не сразу. Она гладила Эвелину по спине и баюкала в объятиях, как маленькую. — Да, что именно? — подняла она голову. — Я давно говорю, что эти аномальные сущности — на самом деле не сущности… — Более того. Мне казалось, на нас напали некие пришлые маги. Но видим мы пока только проникновения, сбои фона, убийства, оживших мертвецов — и никого, кто бы ими управлял. И еще этот скорпион-иллюзия, который оказался настоящим, и спруты-иллюзии, которые вполне реально громили бульвар. Очень знакомая магия, где-то я о ней слышал. Точно ведь слышал. В каких-то, — он неопределенно хмыкнул, — легендах, что ли, или мифах… Что, если наши пришлые — вообще не люди? — А кто тогда? — вяло удивилась мама. Аджарн пожал плечами. — Их могли создать. Хотя кто кроме магов способен создать такое? Ладно. Все равно сначала нужно узнать, чего они хотят, тогда что-то прояснится. Поймать одного… Интересно, наш оживший труп еще в театре? — Наш? — хмыкнула мама, выпуская Эвелину. Успокоилась, похоже. А Аджарн загорелся идеей ловить мертвеца в клетчатом пальто. Эвелина вспомнила шепотки в коридоре, бесплотными червячками проникающие во все углы, вспомнила совершеннейшее равнодушие живого трупа ко всем магическим атакам и поежилась. Хорошо бы никогда больше его не видеть. — Ларадер недоработал, — сказал Аджарн. — Нужно поискать в его гильдии, пока он не в себе, может, найдем хоть какое-то руководство. — Духоловы же призраками занимаются, разве нет? — мама внезапно заинтересовалась чем-то за окном и прижалась к нему носом. Снаружи мельтешило, пуржила беспокойная ночь, но магические огоньки под потолком сияли так ярко, что в стекле можно было рассмотреть лишь отражение комнаты. — Не только. Аномалиями посмертия, если официально. А в этих тварях с разодранными лицами столько всего намешано… — Так, — проговорила вдруг мама. — По-моему, сначала нужно поймать самого Ларадера. А с ним и всех остальных. И как-то привести их в чувство. Они не станут дожидаться, пока мы будем гоняться за Гластом или за существом, которое заняло его тело. Она с усилием подергала ржавую ручку, рама подалась, и окно распахнулось. Мама по-девичьи пискнула и отскочила в сторону. Туда, где она только что стояла, немедленно обрушилась огромная снежная шапка. Сначала Эвелине показалось, что снег просто осыпался с кроны какого-нибудь дерева в палисаднике. Но вот налетел новый порыв ветра, кто-то бесплотный перевернул над городом бездонное ведро, и снег повалил в комнату лавиной, неудержимо, как вода в затопленную лодку. По доскам пола потекли ручейки. А сплошная белая масса все прибывала, прибывала… — Проклятие! Опомнившись, мама кое-как закрыла окно с помощью магии. Изумленно уставилась на сугроб. Аджарн расхохотался. — Желаете горячую ванну или его просто убрать? — На улице сейчас будет ванна. Ох какая ванна… — заявила вдруг Айлита. И маги, и ведьмы были уже на ногах, даже те, кто раньше сидел у стен, отдыхая. Не успевшие вовремя отскочить отряхивались. Айлита подошла к сугробу и присела на корточки. Ей пришлось сделать всего три шага. Эвелина уставилась на нее. С тех пор как ведьмам пришлось переехать в сторожевые особняки, общение с ними ушло в прошлое. Как ни странно, общих интересов оказалось мало. А думалось — стоит только объединиться, и вот она, новая жизнь, море подруг, постоянно новые люди, разговоры, веселое сумасбродство… Пока что ситуация не располагала к сумасбродству, но, глядя на знакомых по женской гильдии, Эвелина с удивлением обнаружила, что они так и остались бледными тенями на горизонте. А новые люди… Интан, шепча проклятия, сушился магией в уголке. — Почему вы так смотрите? Думаете, я буду гадать по снегу? — оглянулась Айлита. — А что, непонятно разве, что все мы в глубокой луже? Лично я не знаю, как из нее выбираться. Другая лужа, отнюдь не метафорическая, расплывалась под сугробом во все стороны. Аджарн, поморщившись, телепортировал тающую гору прочь. Воздух ершился, стрелял искрами, но подчинился магии. — Вот поэтому и нельзя телепортироваться, — прокомментировала мама, глядя, как остывает странный контур сугроба. — Гелена и Ястмин застряли где-то в городе, одной Бездне известно, что с ними… — Ваших Гелену и особенно Ястмин беззащитными не назовешь, — сказал Аджарн. — Снег, похоже, дело рук кого-то из погодников. Значит, от погоды теперь в любую минуту можно ожидать чего угодно. А еще — от драконов, от животных в вольерах бестиаров и на воле, от растений, даже от самой земли. Ларадер уже показал, на что способен. А маголекари? А воины? А, провались они, изобретатели с вечно пьяным Барнингом! Двенадцать гильдий, и все, кроме нас, используют самую разрушительную магию, какой владеют!.. Он даже зажмурился на мгновение. Словно в ответ, пол комнаты чуть вздрогнул. — Земли?.. — удивилась Смирлана, разглаживая пальто и выглядывающую из-под него синюю юбку. Пострадавший от снега подол источал клубы пара, пахнущего горячим утюгом. — Стабилизаторы, — пояснила Эвелина. — И аномальные металлы в почве… Вы пытаетесь сказать, что нам придется ловить всех магов по одному? Она уставилась на Аджарна. Тот запустил пальцы в волосы. — Не хотелось бы, знаете ли, — ответил он. — Может, если получится закольцевать заклятие следа на скрижали… — Как именно? — мама повернулась к нему и оперлась на подоконник. Заклинатели огня притихли. В комнате их было не так уж много, всего человек десять. Интересно, сколько их в гильдии? Эта, кажется, — далеко не самая многочисленная, тех же собирателей тысяч пять. Пытаться обезвреживать всех по одному — безумие, обреченное на провал. — Отпечатки своей магии оставляли только гильдмейстеры, но скрижаль обладает такой магией, что… Одним словом, она привязывает подчиненных к начальнику. Сама она заколдована только на след чуждой магии, на поиск предателя, который запятнает себя. Но связь реальна. И если ее немного усилить, то было бы достаточно привести в чувство одних лишь гильдмейстеров. Они повлекут за собой всех своих людей. — Ах вот как, — понимающе протянула мама. — Ну, скрижаль из Прибежища мы достанем, а как приводить в чувство десять сильных магов, одержимых желанием уничтожать? Аджарн покачал головой. — Понятия не имею. В крайнем случае, если прицельно успокоить каждого хорошим ударом по макушке, то, может, угомонятся хоть ненадолго… простите, неудачная шутка. Неудачная? Эвелина сказала бы, что удачных от него и не слышала. Впрочем, предаться размышлениям о том, какое отвратительное у Аджарна чувство юмора, ей не позволили. — Кайрен, вы уверены, что фокус со скрижалью сработает? — спросила мама. Тот, поколебавшись, кивнул. — Тогда пойдем и заберем ее. Мэри, поищите-ка гильдмейстеров тем временем. — Пусть на карте отметят, если получится ее создать, — подсказал Аджарн. — Если не получится целиком — хоть примерно. И желательно подумать, как их удобнее ловить на той местности. Маги уже растягивали над полом серебристо мерцающее основание для карты. Эвелина с тоской посмотрела на маму. — Сиди здесь, — правильно истолковала та ее взгляд. — Мы справимся сами. Как всегда. Вечно «сиди», вечно «останься»… От внезапной злости захотелось визжать. Бедняжка Лайна, а ей ведь еще хуже. Сейчас Эвелина не вспоминала ни о своем участии в облаве, ни о латании прорывов Арки, ни о недавней схватке с отцовскими магами. Да и тогда ведь тоже все главное происходило без нее. Она только наблюдала. Мама оценивающе посмотрела на белую пелену, смутно виднеющуюся за окном. Обменялась с Аджарном подначивающими усмешками — «ну? не боишься?». Скрылась за дверью… Эвелина наблюдала и не знала, что чувствует на самом деле.