Огненная Арка

Эвелина переводила взгляд с отца на маму, не в силах поверить, что все благополучно закончилось. Папа сидел, опершись на стену, и сжимал виски руками. Над столом парил небольшой огненный шарик. Аджарн, прикрывая его тарелкой, чтобы не слепил глаза, рассматривал в этом ярком свете лежащий на другой тарелке листок. Морщился. Поднимал брови. Склонял голову то вправо, то влево. Видно было, что листок ему не нравится. Мама пробралась к шкафам, переступая через неподвижно лежащих мужчин, и принялась рыться на полках. В тишине слышно было, как в закрытые ставни скребутся ветки. Наконец Айлита прервала молчание. — Если господин Лейдер пришел в себя, может, он заберет магов к себе в гильдию? — Простите, но в одиночку — вряд ли, — вежливо прошелестел отец. Мама выудила из глубины буфета что-то, тускло блеснувшее в теплых отсветах огненного шара, все еще висевшего над столом. Предмет оказался бутылкой. Мама достала с полки стакан, плеснула в него темной жидкости и протянула отцу через связной портал. — Выпей, Мартон. Какой-то травяной настой… магазинный, из нормальных трав, — сказала она так буднично, словно до сих пор была замужем за отцом, а Малдис не стоял вверх дном. Обычный семейный вечер, обычный выбор наливки к ужину. Айлита из коридора возмущенно ворчала что-то о своей кухне и ненужных постояльцах, но ее игнорировали. — Спасибо… — Отец говорил что-то еще, но мамин вскрик заглушил его слова. Она отдернула руку. Эвелина не сразу поняла, что стряслось. Аджарн рывком обернулся на голос. — Все в порядке, — мама разглядывала руку. — Поосторожнее со связными порталами, господа, они покушаются на пальцы… Раньше такого не было. — Ну еще бы. Говоришь, все, кто попал под воздействие пришлых, используют чуждую магию? Тогда неудивительно. Еще сутки или двое — и айламадскому фону вообще конец, — мрачно констатировал отец. Аджарн согласно кивнул. — Лучше не терять времени, — сказал он. — Изловим Дальтера и Ферелейна, и пусть разберутся, что это за отрава, потому что я впервые вижу такое растение. А эффект застревания дало, похоже, именно оно, — кивнул он на листок. — Лейдер, как это попало к вам в организм? Вы пили что-то необычное? Отец мотнул головой. — Нет. Не помню. Может быть, — пробормотал он. Мама стрельнула глазами в него, затем в Аджарна, что-то решая. — Расскажешь Эвелине, — приказала она наконец. Эвелина вздрогнула от неожиданности. — Поговоришь с ней, припомнишь подробности. Имей в виду, что в любой из ваших гильдий может быть предатель, и не один. Айлита! Та отозвалась не сразу. Глухо простучали каблуки. Айлита ворвалась в кухню, шурша юбкой и обдавая Эвелину, которая как раз устраивалась на корточках подле отца, затхлым воздухом из коридора. — Простите. Там что-то странное с деревьями. Наверное, Дальтер уже рядом. Ветки попытались отковырять ставни и пробиться внутрь, мне пришлось их заколдовать. — Мы этим займемся, — не терпящим возражений тоном ответила мама. — Ты, Наталлин и Эвелина останетесь здесь и будете вытаскивать из каждого мага отраву. Вы видели, как это делается. Может быть, позже получится составить противоядие. Пока его нет… Она посмотрела на Аджарна. Тот уныло кивнул. — Против ядов чары скрижали бессильны, — подтвердил он. — Что там с ветками? — Самого Дальтера я не видела. Но на краю площади, кажется, мелькали какие-то люди. И сразу после этого деревья как будто ожили. Я рассеяла частицы сущности и превратила ветки в тараканьи ноги, — отчиталась Айлита. На миг воцарилось ошарашенное молчание. — На месте Дальтера, — выдавил Аджарн, — я бы тоже сбежал. И он захохотал как ненормальный. Эвелина фыркнула, вспомнив, как Айлита рассказывала о своем кошмарном сне с деревьями-насекомыми. Почему-то не возникало сомнений, что сад у сторожевого особняка на площади Карнитт останется таким навсегда. И станет лакомым кусочком для особо смелых газетчиков. А Аджарн, отсмеявшись, кивнул маме, и они пошли к двери, пробираясь между плотными рядами лежащих. Огненный шарик погас. Кухня снова погрузилась в полумрак. — Так что, пап? — повернулась Эвелина к отцу. — Вспомнишь, кто мог всех отравить? — Да, — еле слышно ответил тот. — Сейчас. И замолчал. Взгляд, направленный на только что закрывшуюся дверь, был тяжелым и задумчивым. Эвелина видела его — и понимала, что не может расшифровать. Над живым людским ковром со вспышкой взвился в воздух первый силуэт-отпечаток. *** — Что я могу сказать? — отец скованно пожал плечами. — Если бы я знал, кто подсунул зелье, я бы его не пил. К тому же это не обязательно было зелье. Частицы листьев можно просто распылить в воздухе. Он умолк, разглядывая Эвелину. Видно было, что ему трудно воспринимать дочь как равную. Не потенциальный источник магии для драконов, а знающего человека, с которым можно обсудить то, что раньше обсуждал только с коллегами. Эвелина часто не понимала отцовских мыслей и с трудом ориентировалась в чувствах, но сейчас все было как на ладони. Магам и обычных-то ведьм трудно воспринимать всерьез, а уж шестнадцатилетнюю дочь… — Хорошо, — терпеливо сказала она. — Припоминай вчерашний день по порядку. Можешь не рассказывать вслух, если неприятно. Просто вспомни, что ты делал, с кем встречался, где обедал. — Ладно, — отец потер пальцами лоб, тяжело вздохнул и встал с пола. Одновременно зашевелился первый из приведенных в чувство магов. Айлита по примеру мамы сунула ему в руку стакан с настоем. Наталлин настороженно следила за его движениями, точно опасалась, что полуживой маг может напасть. — Давай выйдем отсюда. — Мебели нет больше нигде, — предупредила Эвелина. — Ладно, — повторил отец в глубокой задумчивости. Переступил порог, рассеянно осмотрелся по сторонам, окинул взглядом просторный загиб коридора, уводящий под лестницу, где и скрывалась кухонная дверь, слепо скользнул глазами по полутемному холлу. Две тусклые лампы горели ближе к выходу, но он не стал включать остальные. — Утром… потом были похороны Фальджена Дормитта… потом все полетело в Бездну, и тело пришлось вернуть к Ферелейну… — забормотал он. — Нет, ты неправильно задала вопрос. Инфицированы все маги до одного. Нужно думать, где нас могли застать врасплох всех вместе и одновременно, — вдруг оборвал он сам себя. — А технически это невозможно. Даже если подлить что-то в еду или напитки из кафетерия. Не все едят в кафетерии. Кстати, что с гильдией Аджарна, почему они не попали под удар? — Попали, — ответила Эвелина, тихо радуясь, что отец, кажется, начал мыслить конструктивно. — Но их достаточно было просто одернуть, чтобы они пришли в себя. — Лояльность фона Арки, — заметил он. — Не ищи отравителей в моем распорядке дня. Все было сработано умело и массово. Скорее всего, порошок распылили в гильдиях и всех остальных рабочих помещениях. Или даже не в зданиях, а на улицах. Теоретически такое возможно, если использовать в качестве инструмента магический фон. Похороны Дормитта-младшего показали, что наш противник это умеет. На простых жителей все равно не подействует. И знаешь, что еще? Эвелина помотала головой. — Что? — переспросила она, как завороженная. Отец был прав, не видя в ней равную. Они обе ошиблись. И мама, и сама Эвелина. Аджарн тоже, хотя для него как раз это было обычное упущение по невнимательности. Отраву не только пьют. Ею дышат. — Когда совет гильдмейстеров вернет себе разум, во всем вполне могут обвинить твою маму с ее гильдией. Снова атака с использованием женской магии, а под удар попали все, кроме подозреваемых… Аджарна тоже приплетут. — Но ты же не думаешь, что… — начала Эвелина. Отец раздраженно поморщился. — Нет, не думаю. Но кое-кто до сих пор ослеплен эмоциями. Он снова умолк. Эвелина думала об отраве. Если она до сих пор в воздухе, повторное заражение возможно в любой момент. Если нет… Зачем бы пришлым творить такую сложную магию ради единственного удара? Наверное, этот травяной порошок действует только в сочетании с заклятием. Но с каким? Кто и когда мог наложить его? Эвелина поняла, что окончательно запуталась, и отбросила попытки анализировать. — А что, в твоей гильдии есть кафетерий? — спросила она неожиданно для себя. Отец непонимающе заморгал. — Что? Да… Есть… — рассеянно ответил он. Нет, это бесполезно. С ним нет смысла обсуждать гильдии. Он просто не поймет, почему это так важно. И не предложит показать эти проклятые кафетерии, и не станет рассказывать дочери все то, с чем с ранних лет знакомил бы сына. Самое большее, на что его хватит, — это скупое извинение и попытка установить прохладный отстраненный мир. И сейчас Эвелине было так неприятно не из-за этого. А от осознания, что Аджарн, в отличие от отца, ответил бы на все вопросы, стоило их только задать. Входная дверь с грохотом распахнулась, и в лицо ударил яркий свет. *** Дальтера они взяли относительно легко. Заодно прихватили целый отряд из гильдии воинов, с которым ни за что не справились бы, будь те в здравом уме и пользуйся своей привычной магией. Конечно, даже в затуманенном сознании воины были довольно опасны, но Агнессу спасло то, что они как раз дрались с собирателями. Бессмысленно и насмерть, выполняя отданный неведомо кем приказ на уничтожение друг друга. Настораживало только, что нескольким удалось сбежать. Заклинатели огня медленно шли впереди, коллективными чарами заставляя бесчувственных пленных перемещаться по воздуху на небольшой высоте. Летнее тепло в разгар зимы отступало, растопив на прощание почти весь снег. Под ногами хлюпала жидкая грязь, вода затекала в ботинки, но Агнесса не пыталась расчистить дорогу. Стремительно наваливалась усталость. Слишком много магии пришлось выжать из себя за такой короткий срок. Подчас — сложной магии, непривычной магии, неестественной магии — такой, как управление сущностями вне Арки… Это было легко лишь вначале. Но с каждой новой атакой все крепче присасывалось к внутренним резервам и пило силы всласть. Хотелось упасть и долго лежать прямо в грязи, устроившись на подмерзшем сугробе, как на удобной подушке. Конечно, были еще Ланда, Мэри, Смирлана, потом к ним присоединилась Гелена… Только зря вертелись под ногами. В условиях, которые давали право на единственный решающий удар, Агнесса не позволила бы им пытаться нанести его вместо нее. А сейчас собиралась оставить ведьм в особняке. Пусть приводят в чувство магов, будет хоть какая-то польза. Ястмин застряла где-то на другом конце Малдиса и ждала утра, когда должно было начаться движение трамваев и автобусов. Но магические бои вспыхивали то тут, то там, и Агнесса вообще сомневалась, что столица проснется, как обычно. Еще она сомневалась, что сама дотянет до утра, не рухнув замертво. На входе в дом Аджарн снова зажег световой шар. Теплые желтоватые лучи выхватили из полутьмы пустого холла распахнутую кухонную дверь и толпящихся у лестницы магов. Значит, получилось… — Четвертый час, — сказал кто-то. И всего вторые сутки без сна. Агнессе казалось, что прошла уже вечность. — Не нужно нести их на кухню, положите здесь, — распорядилась она, ненадолго стряхнув с себя сонную одурь. — Айлита! — оклик прозвучал еле слышно, но та все же появилась на пороге. — Объясни Мэри и остальным, как вытягивать яд… займитесь ими, — Агнесса кивнула на неподвижные тела. Дом снова напоминал импровизированный военный госпиталь в разгар сражения. — Мам, что с тобой? — испуганно подскочила к ней Эвелина. — Обычная усталость… Вы с отцом что-то выяснили? — ответила Агнесса и побрела на кухню. Там Наталлин вяло переругивалась с каким-то магом. Они замолчали на полуслове. Тусклая лампа почти не давала света, и Аджарн запустил в воздух еще один медово сияющий шарик. — Наталлин, — сказала Агнесса, опираясь о стол, — делай что хочешь, но найди в этом доме хоть пару стульев. Ведьма кивнула и выбежала в гудящий десятком голосов коридор. *** Кофе… Вкусный, ароматный — вот если бы он еще бодрил как полагается. Кофе сварила Эвелина. На кухне среди припасов нашлась новая пачка. Как выяснилось, ее не оставили прежние хозяева, а купили Айлита и Наталлин. Вместе с сахаром, маслом, хлебом и сыром, которые хранились у них в сухом леднике, замаскированном под нижний ящик одного из буфетов. Стулья оказались влажными, шатались, старое дерево отслаивалось кусками. Их достали из подвала. Сначала пришлось высушить. А сидеть — осторожно и не делая лишних движений. Агнесса готова была плюхнуться хоть на пол, но боялась, что оттуда уже не поднимется. — Еще и это заражение воздуха, как будто нам мало фокусов Дормитта, — пробормотала она, бездумно разглядывая царапины на столешнице. Аджарн, Лейдер и Бертон, спорившие, была ли гильдия снов способна на такие проделки, притихли. — Если до сих пор никто не заразился во второй раз, значит, это уже не опасно, — рассудительно заметила Эвелина, которая пристроилась за столом пятой. Замечание пропустили мимо ушей. — Агнесса, может, вам и правда лучше отправить вместо себя Мэри? — Аджарн поколебался и накрыл ее ладонь своей. Лейдер неопределенно хмыкнул, но Агнессе было лень разглядывать его выражение лица. — Или кто у вас там… посообразительнее. — Все сообразительные. Не все адекватные, — откровенно заявила она. — А если Дальтер с Ферелейном сумеют создать антидот, его можно будет точно так же пустить в атмосферу? — Если сумеют, — эхом отозвался Бертон. — Мадам Инайт, решайте что-нибудь, у нас мало времени. Если не остановить остальных, магическое поле может не дотянуть и до обеда. Реальность тонула в бесцветной усталости. Агнесса залпом допила остывающий кофе. И заметила, что Аджарн до сих пор держит ее за руку, только когда его пальцы сжали ее кулак, точно в тщетной попытке поделиться силой. Пора было заканчивать с этим. Минуты слабости хороши тогда, когда реальной опасности нет. — Я возьму с собой Мэри. Она сменит меня, как только в точности поймет, что нужно делать, — сказала она. — Может, и меня? — подала голос Эвелина. — Ничего со мной не случится! Агнессе было уже не до тактичности. — Это ни к чему, Мэри все равно сильнее. Помогай приводить в чувство магов, кто-то должен восстанавливать все, что они успели разрушить. — И все? Для собственно обезвреживания безумных маги не нужны? — уточнил Лейдер, вставая. — Еще вопрос: если не вытянуть из них яд, они останутся без сознания или через какое-то время опять очнутся безумцами? — Маги нужны исключительно для перетаскивания своих сотоварищей с места на место, — сообщила Агнесса и тоже поднялась. Ноги держали. Кажется, стало полегче. — Что до остального — спроси у пришлых. Мэри! Она встряхнула безнадежно растрепавшимися волосами и вышла в коридор, создавая связной портал. Не к Мэри — к Лайне. В начале сегодняшнего сумасшествия та была в безопасности, но от беспокойства это не избавляло. Портал слабо зарябил, высвечивая захламленный стол, за которым сбились в кучку маги, и погас. На миг блеснула синяя заколка Лайны, мелькнули приметные рукава ее свитера — один черный, другой голубой. Агнесса не стала повторно творить портал. Остаток ночи слился в череду пустых улиц и внезапных схваток, вспышек света и всплесков то жара, то холода, силовых ударов и приливов слабости — все чаще, все невыносимее. Все больше времени на то, чтобы отдышаться, опираясь о стену и отмахиваясь от предложений помочь. В какой-то момент связные порталы исчезли вообще, а затем маги ощутили эту слабость на собственной шкуре — поле уже их не поддерживало, и кто-то бросил в сердцах: «Может, в Бездну? Растратим внутренний ресурс — останемся вообще без магии!», а ему ответили почему-то голосом Ферелейна: «В таком случае это будет необходимая жертва»… Ферелейн? Когда они успели поймать его и привести в чувство? — Мэри? — окликнула Агнесса, вскидывая голову. Площадь. Пустой трамвай сияет окнами, замерев на середине кольца на мосту. Башенки торгового центра, наглухо закрытые двери. Ни единого сугроба, только лужи резко блестят в потоках света из окон и фонарей. Магов уже много, целая толпа. Никто не дерется. Одни поднимают с земли других и несут куда-то, причем, похоже, не помогая себе чарами. — Да? — помощница материализовалась рядом. — Ферелейна и еще нескольких я разбудила, остальных они заберут к себе в гильдию, она здесь за сквером. Агнесса только кивнула. — Вам лучше пойти с ними и поспать, — заявила Мэри. — Я справлюсь сама. У меня уже неплохо получается. Следовало бы задержаться и проверить это «неплохо», но группа магов уже уходила в сторону сквера, темнеющего за домами, а Ферелейн на ходу инструктировал кого-то, приказывая открыть для Агнессы кабинет. Не хотелось, чтобы и ее вот так несли, как бесполезный груз. По счастью, через сквер не пришлось пробираться по раскисшей земле. Под ветвями обнаружилась дорожка. Агнесса отключилась, не успел помощник Ферелейна договорить фразу «Сюда. Если потребуется, мы вас разбудим». *** Она проснулась сама, в одиночестве, в пустом незнакомом кабинете. Под щекой была немного колючая подушка, обтянутая ворсистой тканью, сверху — тонкое одеяло. В углу громоздилась конструкция из двух или трех составленных вместе столов, отгораживающих внушительное рабочее пространство и заваленных книгами, растрепанными пачками бумажных листов и какими-то мутными склянками. Среди склянок неярко горела маленькая лампа под зеленым абажуром. Агнесса села на диване, поискала глазами дверь. Потом часы. Минуты перед засыпанием сохранились в памяти призрачными урывками. Казалось, она впервые видит этот небольшой кабинет, довольно тесный, отделанный в зеленых тонах и заставленный шкафами из светлого дерева вдоль стен. Где маги? Который час? Что вообще происходит? Небольшие часы на малахитовой подставке обнаружились почти погребенными под ворохом бумаг на столе. Они показывали половину двенадцатого. Похоже, близился полдень. Агнесса попробовала создать связной портал. Сработало — перед глазами возникло лицо Эвелины. Та смеялась, скороговоркой рассказывая что-то невидимому собеседнику. Это успокоило окончательно. — Привет, мам, — старшая дочь переключилась на портал. За спиной у нее угадывались очертания кухни в сторожевом особняке. Доносились оживленные голоса. — Все в порядке? — Что у вас? — поинтересовалась Агнесса. — Валяем дурака, пока маголекари решают что-то с противоядием, — жизнерадостно сообщила Эвелина. Похоже, оставшиеся в особняке маги и ведьмы успели отлично спеться. Агнесса вздохнула с облегчением и нашла Ферелейна. — А, мадам Инайт! — моржовые усы вздрогнули от скупой усмешки. — Мы в Зале зелий. Сейчас я пришлю за вами кого-нибудь. Целую минуту или две до прибытия юркого смешливого мага в брезентовом костюме Агнесса провела в раздумьях, не обладает ли ее присутствие вредоносным эффектом и не работает ли отсутствие, наоборот, как чары удачи. Зал зелий сильно напоминал Алхимический. За тем лишь исключением, что вместо столов для вскрытий здесь красовались массивные столы и тумбы с новыми и новыми склянками, пробирками и баночками, порошками, каплями и густыми темными субстанциями. Было тепло, как в пекарне. Агнесса моментально почувствовала, какое плотное у нее платье и как греет жакет. Все пространство у одной из стен занимали большие печи — бензиновые и, кажется, настоящие дровяные. Возле них толклись маги в брезентовых одеждах. Гильдмейстеры же сидели вокруг одного из столов. Агнесса бегло окинула их взглядом. Не хватало лишь Васселена и Барнинга. Ответили ей привычным выражением недоброй настороженности. Только Аджарн улыбнулся как-то совсем по-домашнему, вставая, чтобы отодвинуть ей стул, да Ферелейн приветливо покивал, тряся усами и обоими подбородками. Агнесса тихо хмыкнула. — С возвращением, мадам Инайт, — сухо нарушил молчание Дальтер. — Спасибо за помощь. Особой благодарности в его деловом тоне не слышалось. Агнесса облокотилась о столешницу, сцепив пальцы в замок, и вежливо кивнула. Три ее тени от подвешенных на цепочках ламп слабо шевельнулись. — Гильдии воинов и изобретателей до сих пор не обезврежены, — продолжал глава совета. — У нас, как вы понимаете, не было возможности отдохнуть, поэтому мы взяли паузу хотя бы на то время, которое потребуется, чтобы определить растение и противоядие. Бои сейчас ослабели, жертв больше нет. Я недоволен вашей эффективностью. Ну кто бы сомневался. Агнесса еще раз вежливо кивнула, глядя ему в лицо, обрамленное львиной гривой прически. — Почему вы рассеивали сущности по частям, а не уничтожили их по всей Айламаде, как только поняли, что происходит? — Я же объяснял, — вздохнул Лейдер. Агнесса с некоторым удивлением воззрилась на этого неожиданного союзника. — Такой возможности нет. В среде айламадского фона сущности труднодоступны и менее управляемы, — в тон Дальтеру сообщила она. — Но вы регулятор Арки. Сущности — ее часть. Вы не можете справиться с тем, что находится в вашей зоне ответственности? — Скажите, господин Дальтер, — обозлилась Агнесса, — вы можете прямо сейчас заставить все деревья в Айламаде одновременно зацвести? — Прямо сейчас — нет, — признал тот. — Но у нас есть артефакты соответствующей мощности… — Были. Сейчас вы ими не располагаете. Кстати, мы просто физически не успели бы создать ни единого артефакта. К тому же до сих пор регуляторских гильдий не существовало, а значит, мы не могли знать, для чего такие артефакты могут потребоваться. Когда все утихнет, я ими займусь. Пока же — довольствуйтесь тем, что есть, — непреклонно заявила Агнесса. Глава совета тяжело вздохнул. — Я понял вас… Что ж. Ваша помощница, Мэри, кажется… она ушла отдыхать. Вы сможете продолжать за нее? Аджарн усмехнулся чему-то своему. Наверное, Дальтер сказал нечто, позволяющее тем, кто давно его знал, делать выводы о его настрое или еще чем-то. Агнесса подумала, что ненавидит вливаться в давно сложившиеся коллективы. Правда, узнала об этом только сейчас. — Да, конечно. Что с магическим фоном? — Восстанавливается, но медленно. Телепортироваться еще нельзя, а вот связные… Да, что там? Дальтер резко повернулся, увидев, что к Ферелейну подходит один из магов, облаченных в брезентовую форму. — Ничего, — мрачно и не слишком вежливо сказал маг. — О растении мы почти ничего не знаем, что могло получиться? Не выходит с ним экспресс-противоядие. — Проклятие! — отреагировал Дальтер. — А на полное изучение образцов уйдет не меньше недели… Мадам Инайт, мы можем просить вас об одолжении? Агнессе почти наяву послышалось, как он скрипит зубами. — О каком именно? — Пробуждать магов до тех пор, пока мы все-таки не составим рецепт. Мы не можем позволить себе ждать. В моей гильдии выведенными из строя оказались девяносто девять процентов работников. Если они не придут в себя, в Айламаде скоро начнется голод.