Огненная Арка

То леденящее дыхание метели, то неестественное лето, то жар Зала зелий, то привычный холод вернувшейся айламадской зимы… Агнесса прятала подбородок в складках шарфа и думала, что от таких перепадов уже должна была закалиться и заблестеть, как сталь. Свежевыкованный меч. Или лучше кинжал. Кинжал полезнее. Мечи — для музеев. Дормитт мрачно смотрел под ноги и молча ликвидировал остатки недавнего снежного буйства. Разлитые по дорогам лужи стремительно взвивались в воздух и втягивались в облака мельчайшими капельками. Несмотря на разгар дня, Малдис был странно тих и безлюден. Немногие магазины только-только открывались, а трамваи, автобусы и редкие машины робко выползали на дороги. Раньше центр бывал оживленнее даже по ночам. — Я бы сказал, что телепортироваться уже можно. Кто рискнет попробовать? — произнес Дальтер. Судя по хмыканью и смешкам в ответ, это была шутка. Агнесса пожала плечами. Глава совета ограничился коротким взглядом в небо. Блеснули глаза. — Можно, — резюмировал он. — Скорее, пока мы не остались без гильдии изобретателей. — Невелика потеря, — хмыкнул кто-то, и маги начали исчезать небольшими группками. Последний очаг боя, как утверждала скрижаль, находился в районе трамвайного депо. Саму скрижаль переправили в гильдию маголекарей, где за ней краем глаза приглядывали те, кто остался в Зале зелий, а на охоту за неуловимым главой воинов отправилась целая толпа. Вездесущий Дальтер, Дормитт, Ксарьен с парочкой своих магов из числа стабилизаторов, Аджарн с группой своих… Перед выходом Агнесса поинтересовалась, зачем столько. — Мы собираемся противостоять гильдии воинов, — пояснил, поморщившись, Аджарн. — У них в запасе безумное количество тактик. — Но мы же выяснили, что они пользуются не своей магией, а чуждой. Она довольно легко выключается. — Знания вообще не требуют магии, — последовал ответ. — Мы можем столкнуться с чем угодно еще до того, как вы нанесете удар по сущностям. Так что Агнесса немного удивилась, очутившись в тихом темном ангаре, пронизанном сотнями легких паутинок эха. Рядом с Дальтером, которого представляла себе, определяясь с местом телепортации. В трамвайном депо Малдиса ей бывать еще не приходилось. Тишина не продержалась долго, рассыпалась нарастающими шепотками. Обрывками слов, шагами, стуками. — Здесь ведьма… — прошелестел бесплотный голос. — А пути назад нет, телепортации до сих пор опасны, все маги врут, — предостерег другой. — В тюрьму?.. — засомневался третий. — В Арку? — неуверенно шепнул четвертый. — Под замок и в обручальное кольцо, — уже увереннее перекрыл их пятый. — Агнесса, что бы вы ни слышали, не обращайте внимания. Это отвлекающий маневр воинов, а голоса — иллюзия, которая существует только в вашем воображении, — спокойно произнес рядом Аджарн. — Но маневр значит, что они вот-вот будут здесь. — Десять секунд! — отрывисто проговорил невидимый в полутьме Дальтер. Вспышка — и помещение на краткий миг озарилось ярким светом, который тут же погас, заставив внутренность ангара отпечататься в памяти. Мелькнула и пропала конструкция из огромных колец-путей в три яруса. Разбежались лучами десятки ответвлений, утыкаясь в закрытые ворота, ведущие наружу. Глянцевито сверкнули синими и зелеными боками спящие трамваи. Внизу, под путями, показались спасительные опоры, огромные трансформаторы и целый ряд пустых вагонов, лишенных стекол и колес. — Очень уж похожа эта иллюзия на шуточки вашей гильдии снов, — успела буркнуть Агнесса, прежде чем нырнуть в кабину и притихнуть, присев на корточки, там, где должно было быть место вагоновожатого. Аджарн скрылся где-то в другом месте, но ответил шепотом через связной портал: — Мы сами не знаем, сколько приемов воины унаследовали от гильдии снов. Эхо затихало волнами, всплесками. Дальтер еле слышно приказал через еще один портал: — Готовность. Не тяните, мадам Инайт, как только учуете сущность — рассеивайте. Агнесса чуть не фыркнула. Очень ценный совет! Он отвлек ее от зарождающейся догадки. Воины как наследники повелителей снов… Сколько и чего именно они смогли перенять? И как это на них повлияло? Чары влияют на тех, кто их использует, доказательство тому — заклинатели огня, чей магический фон со временем отходит от айламадского стандарта и застывает где-то на середине между ним и Аркой. А потом металлические отзвуки и множащиеся шорохи снаружи снова ожили, нарастая и дробясь на шаги, голоса, удары… Кто-то, похоже, вступил в бой, кто-то швырялся заклинаниями, — Агнесса узнала магию стабилизаторов. Металл пошел волнами, сбрасывая только что прибывших воинов вниз с трамвайных колец, не давая им времени напасть первыми. Казалось, взгляд наружу занял доли секунды. Но на глаза тут же легли бесцеремонные руки, а голос за спиной произнес: — Не двигаться. Агнесса и не двигалась. От удивления — зачем закрывать глаза и оставлять полную свободу в остальном? Затем ощутила холод лезвия у самой шеи. Нападавших было двое. Ах да, они ведь привыкли, что магия во взгляде. Думают, что обезвредили ведьму, и примериваются. То ли как лучше ее расчленить, то ли… Доля сущности в пронизывающей их чуждой магии ощущалась без усилий. Агнесса вцепилась в нее и заставила рассыпаться и сгинуть в Арке легким безвольным облачком. Потом попыталась стряхнуть с себя руки магов. Не тут-то было. Воины действовали по инерции, уже без влияния сущностей, зато с ядом листьев в организме. Проклятие, а в чем-то они правы, для магического удара, выбивающего из них сознание, требуется взгляд. Жесткие пальцы вдавливали глаза в глазницы до цветных пятен. Слышались шепотки, но она не могла разобрать слов. Похоже, воины узнали ее и совещались, не замечая, что их неестественной силе больше не на чем держаться. Ладно. Что, если вытянуть ядовитые листья прямо сейчас? Отпечаток магии… чтобы извлечь его, тоже нужен взгляд. А, Бездна! Агнесса рванулась наугад, выбрасывая в стороны руки и целясь ногой в того, кто ее держал. Каблук не угодил, куда она хотела, но проклятый ненормальный на миг отвлекся, и его пальцы соскользнули с ее глаз, чудом не выцарапав. Зрение не успело вернуться, Агнесса видела только сизые пятна, которые рассеивались слишком медленно. Но формально взгляд ничто не загораживало. Она сконцентрировала магию и швырнула вокруг себя сразу все. И обездвиживающий удар, и заклятие, снимающее отпечаток. Эффект оказался неожиданным. Маги взревели от боли, точно их резали живьем. Отлично, получите по заслугам. Затем тесную кабину трамвая залило сияние отпечатков… и начало стремительно обагряться каплями крови! Агнессе даже показалось, что это все еще причуды зрения. Она поморгала. Нет, все в порядке… Затем увидела, откуда брызжет кровь. Частицы листьев выходили из тел, не концентрируясь в отпечатках. Они вылетали окровавленным порошком, каждую пылинку которого вырвали из вен, где она циркулировала. Воины рухнули на колени, затем безвольной грудой сползли на пол под приборный щиток. Агнесса не прервала заклинания. Бессмысленно. Начатое нужно доводить до конца. Отпечатки исчезли вместе с кровью. Она не думала, что ее окажется столько. Одежда магов была не просто влажной — мокрой насквозь, когда Агнесса схватила одного за запястье, щупая пульс. Слабые толчки едва чувствовались под тонкой кожей. Агнесса забыла об облаве. — Ферелейн! — закричала она в связной портал. *** — Телепортируйтесь в другой вагон. И впредь не выдавайте себя подобной несдержанностью, — отрывисто распорядился глава маголекарей, втискиваясь в кабину. Появился он предусмотрительно снаружи, памятуя о своих габаритах. И тут же исчез. Мгновением ранее исчезли в коконах сгустившегося воздуха пострадавшие маги. Агнесса не сразу последовала совету. Проклятие. А ведь это может убивать. Проклятие. А ведь она испугалась, что убьет их, этих врагов, которых до сих пор ненавидела. Проклятие… Она вскочила и шагнула в трепещущий воздушный поток. Ферелейн кругом прав, она просто истеричка, едва не сорвавшая облаву от неожиданности. И пока остальные отвлекают внимание противника, нужно… Следующих нападавших, которые подкарауливали в другом вагоне, она обезвредила молча и без извлечения яда. На это ушло меньше минуты отработанных заклинаний. Закончив, Агнесса прикрыла глаза, прислонилась к прохладной металлической перегородке и принялась отслеживать и рассеивать все частицы сущностей в этом трамвайном депо. Одну за другой, а потом, сосредоточившись, и все одновременно. Затем попыталась создать сеть связных порталов к каждому магу, потерпела неудачу и в сердцах бросила Дальтеру: — Предупредите всех, пусть телепортируются подальше на минуту. Глава совета не стал задавать вопросов. Спустя пару секунд всколыхнувшийся киселем воздух оповестил об одновременной телепортации нескольких десятков человек. Агнесса не видела, в кого именно бьет. Но это не помешало ей обрушить на депо магический удар изо всех восстановленных сил. Наугад. Металл отозвался легким гулом. Звякнуло стекло. Вспышка выхватила несколько падающих тел — кое-где с внушительной высоты. Агнесса попыталась подхватить их магией, но не успела. Несколько человек все же рухнули на стальные плиты пола с мерзким хрустом костей. Проклятие. Ладно, Ферелейн разберется. — Можете возвращаться, — сказала она Дальтеру, спустилась по ступенькам из кабины и пошла по ангару, ища, где включается свет. *** Ферелейн разобрался. Пострадавших телепортировали прямо в главное здание гильдии, где был целый этаж для лечения особо серьезных болезней или травм магического происхождения. Ими занялись те из маголекарей, кого ведьмы успели привести в чувство утром. Остальные маголекари так и лежали до сих пор без чувств. Теперь к ним добавились еще и воины — тоже немало. И несчастные изобретатели, которые, оказывается, тоже были в трамвайном депо, пытаясь драться с воинами. Но заметили их, только когда начали телепортировать раненых. Совет гильдмейстеров, на сей раз в полном составе, снова сидел за столом в Зале зелий. Печи на сей раз были выключены, жар выветрился, и люди в брезентовых костюмах склонились над колбами за другим столом. Рядом листали книги или чертили что-то на отдельных листах бумаги собиратели. — Все-таки вы слукавили, мадам Инайт, — задумчиво проговорил Дальтер, буравя Агнессу взглядом. — Или даже солгали. Вы говорили, что управлять сущностями вне Арки — сложнее, что требуются значительные усилия… — Вы проверяли на собственном опыте? — поинтересовалась Агнесса. — Я видел вас в действии. Я заметил, сколько времени у вас ушло. — Есть свои особенности, — пожала она плечами. — Я зацепилась за одного и… — Это техника, меня она не волнует. Зато меня волнуют те частицы сущностей, которые все еще пронизывают айламадский фон. Мы проверили сторожевые башни. Они фиксируют очаги сущностей по всему Малдису. И хотя сущности не полноценные, как те, что обычно вырывались из Арки, но… — Что-то вроде сырья. Я знаю, — перебила Дальтера Агнесса. — На поверхности они не могут сформироваться в настоящие полновесные сущности, не беспокойтесь. — Пока они на поверхности, пришлые могут творить любые иллюзии! В том числе и такие, какие будут поопаснее сущностей! — заявил тот. Остальные молча следили за перепалкой, не вмешиваясь. Агнесса утомленно прикрыла глаза. Потом открыла. Уставилась на председателя совета, упрямо склонившего голову и изучавшего ее исподлобья. Его крупные руки были сжаты в кулаки — не судорожно, но показательно. — Чего вы хотите? — спросила она. — Чтобы вы вернули остатки сущностей обратно в Арку. Вам это вполне под силу. Пауза длилась всего мгновение, наполненное тонким звоном медицинского стекла и металлическим перестуком инструментов. Потом заговорили сразу несколько. — Серджен, вы не правы, под силу — еще не означает способность охватить все разом, — прогудел Ферелейн. — Я тоже не могу удерживать всех драконов одновременно, — отстраненно заметил Лейдер. — Задачи так не ставятся, Дальтер, — Аджарн попытался воззвать к здравому смыслу. — Нужно как минимум оценить возможности и дать время… — Нет никакого смысла выделять еще дополнительное время. У наших регуляторов, — Дальтер произнес это слово как будто бесстрастно, но Агнессе все равно почудилась некая скрытая насмешка, — нет никаких артефактов, и я сомневаюсь, что они успеют их создать. А пришлые ворочают иллюзиями уже сейчас. Где гарантия, что через пять минут «Великаньи ноги» не раздавят мою гильдию, вашу, весь центр Малдиса? Мы успеем во всем разобраться и даже поможем мадам Инайт найти тот лаз, через который пришлые попадали в Арку, но только когда минует непосредственная опасность. И еще, Лейдер. При крайней необходимости каждый из нас способен на большее. Уверен, что и вы тоже. — Что толку распинаться? — пожал плечами Ларадер. — Сказали же вам: «Оценить возможности». Это значит, что мадам Инайт все равно не сможет, хоть изойдите криком… Он состроил смиренную гримасу. Агнесса почувствовала, что терпение у нее лопнуло. — Ладно, я займусь этим. Хотите сейчас? Пусть будет сейчас. Она с грохотом отодвинула тяжелый стул и вскочила. По сидящим прокатилась волна неестественного оживления. — Агнесса, проклятие, не ведитесь вы на провокации! — сказал Аджарн, подаваясь вперед, но не вставая. Было поздно. Отступать она не собиралась. — Наверное, лучше выйти на улицу, в этом здании я сущностей не чувствую. С этими словами Агнесса телепортировалась на широкое крыльцо гильдии. Рядом тут же начали возникать маги. Любопытный Ларадер, встревоженный Аджарн, скорбно хмурящийся Ферелейн и Дальтер — не менее спокойный и решительный, чем она сама. Агнесса обвела их взглядом. — Отойдите, господа. Не создавайте помехи. Она вскинула голову в темное небо, подставляя лицо мелким пылинкам сажи, и отключила сознание от полупустой улицы, от кудахчущих и переругивающихся магов, от светящихся окон и сияющих витрин, от шумных машин и грохочущих трамваев, от постоянного скрипа фонарных цепей… Сторожевые башни. Фиксируют очаги сущностей. Агнесса прикрыла глаза и попыталась стать сторожевой башней. Собственных сил не хватало. Она нашла какие-то обрывки энергии сущностей, но — только поблизости и только слабые обрывки. Но все равно вцепилась в них и потянула к себе, пропуская сквозь себя, как сквозь лейку, вставленную в узкое горлышко бутылки, и заставила вернуться обратно в Арку. Тело пронзил слабый разряд. Электричество? Излишки сил? А потом она поняла, что обрывки сущностей на самом деле — связаны. Как гигантская бесформенная паутина, затягивающая Малдис и свисающая сплетенными нитями во все стороны, захватывая мелкие города и деревни целой Айламады. Из лейки Агнесса превратилась в зеркало. Она отражала в себе все частицы до единой и видела, как нити с площади Карнитт утолщаются и лучами разбегаются по всем соседним, как взвиваются в небо бесчисленные паутинки-отголоски, как они свиваются в облаках в бесформенные слежавшиеся клубки, и из этих клубков тянутся новые и новые нити — в гостиницу «Либера», в скалы Тодод, в городской дом Лейдера, в гильдию заклинателей погоды и в гильдию заклинателей огня, на магическое кладбище и в каждый из театров на Театральной площади. Текут в водах реки Таи и стелются в туманной поволоке дорог в Прибежище. Пронизывают каждое место, где Агнесса бывала и где нет. И стоит только дернуть за первую нить… Она примерилась и дернула. И потянула на себя, думая, что орудует руками, пока не обнаружила, что стоит неподвижно, сжав кулаки и вонзив ногти в ладони. А паутинок становилось все больше, и охапка все толще, как разбросанная по комнате пряжа, и разряды все сильнее, а Арка уже не давала силы, а пожирала их, не успевая отделять от сущностей… Красное. Красное и светящееся на фоне грязной взвеси в черном небе. Оно прошло насквозь и упало в Арку все той же спутанной охапкой. Взмыло под каменные своды, расправляясь и оживая. А крошечный грязный лоскут неба между домами внезапно сделался непроницаемо-чернильным и скользнул вниз по стенам, на лету разворачиваясь в шелковое покрывало. Потом шелк исчез, и наступила темнота. *** Эвелина была довольна собой. С тех пор как вернулась Ястмин, ведьмы только и делали, что вытягивали яд и пробуждали магов после пережитой атаки, и она оказалась предоставленной сама себе. Гильдмейстеры ушли ловить оставшихся, мама отправилась с ними, и в суматохе Эвелине забыли приказать, что делать дальше. Сидеть на месте, помогать остальным, идти домой?.. Поразмыслив, она телепортировалась в гильдию к Аджарну и с трудом отыскала там Лайну. Среди заклинателей огня царило некоторое воодушевление. Часть из них, судя по разговорам, отслеживали магические самовозгорания, то и дело исчезая, чтобы возникнуть на месте событий, остальные выискивали коллег из других гильдий, которых до сих пор не забрали с улиц. В захламленной комнате, служившей дежурным постом, было людно. Над столом мерцала карта Малдиса, а Лайна… Эвелина ждала, что та будет тихо отсиживаться в углу, но сестра крутилась возле магов и оживленно болтала о чем-то. Вот ей сунули в руки какой-то блестящий предмет, Лайна замерла и зажмурилась, после чего решительно бросила пару слов, и маг с разочарованным видом забрал вещь обратно. «Все-таки пользуются ее способностью определять фон», — подумала Эвелина и шагнула в комнату, устав ждать в дверях. — Что, уже пора? — разочарованно протянула Лайна. — Вы ее забираете? А может… а хотя ладно, — скороговоркой произнес задерганный плешивый маг, снова склоняясь над мигающей картой. — Что вы заставляете ее делать? — с подозрением поинтересовалась Эвелина. — Они не заставляют!.. — Она проверила нам пару артефактов, я имею в виду, тех, что не были заморожены. В одном нашлась частица сущности, представляю, что могло случиться, если бы мы его применили, — пояснил маг. Эвелина не знала, что сказать. — Ничего, справимся, ей тоже поспать надо, — добродушно добавил рыжий парень, перепачканный в саже. — Чай не забудь! Это адресовалось уже Лайне. В ответ компания у стола взорвалась хохотом. Эвелина приподняла брови. Видно, с этим чаем у них уже было что-то связано. Неплохо ребята повеселились, пока она… …тоже недурно проводила время. Работала в полную силу только мама. И здесь не хихикать, а стыдиться впору. — Спасибо, что присмотрели, — сказала Эвелина, пока Лайна складывала вещи. Среди книг и исписанных бумажек в сумку отправилась большая пузатая банка с жидкостью, ежесекундно меняющей цвет. Чай, видимо. Стало смешно. Что они здесь, к дохлым драконам, делали? — Может, вас телепортировать? — поднял голову от особо яркого участка карты пожилой маг. — Спасибо, я сама, — заявила Эвелина. Схватила сестру за руку и шагнула в тесную прихожую прапрабабкиного дома. И только потом сообразила, что еще никогда не телепортировала людей и могло произойти что угодно. Она со страхом осмотрела Лайну с головы до ног. Цела, кажется. Вот и славно. А если все получилось, это можно было считать поводом для гордости. И теперь, довольная собой и окончанием эпопеи с гильдмейстерами, Эвелина сидела с сестрой на кухне. Они развлекались, пробуя «чай». — Сок! Вишневый! — Быстрее, пока не перелинял, это лимонад!.. А, Бездна! — А вот теперь похоже на чай… Тьфу, да это коньяк! — Эвелина все-таки проглотила то, что успела отхлебнуть. — Как вы до этого додумались? — Я хотела сока, господин Эвметт — чая, Октабер — коньяка… В общем, не сошлись, а связные порталы как раз барахлили, и всем было лень спускаться в кафетерий дважды, — пояснила Лайна. — А ты там была? В кафетерии? — Эвелина сама не знала почему, но этот проклятый кафетерий превращался в ее идею-фикс. Интерес был такой жгучий, словно зал с едой и напитками вмещал все тайны мира. Это было нечто вроде символа. Знак того, что гильдия — реальна, а не эфемерна, люди в ней — хозяева, а не гости, и уклад их жизни — незыблем, несмотря на суматошность и постоянные происшествия. Все — в отличие от неверного полупризрачного существовании женской гильдии, которая могла вот-вот вернуться в небытие… или Эвелина просто слишком боялась этого. — Нет, не была, — донесся голос Лайны. — Они говорили, он у них в другом крыле… ты меня слушаешь? — Да, да! — нетерпеливо буркнула Эвелина. Она собиралась добавить что-то еще, может, поделиться с сестрой своей странной манией. Но в эту минуту идиллию нарушил стук в дверь. — Кому мы понадобились? — пробормотала Эвелина, выскакивая в крошечный коридор. Успела еще услышать, как кто-то переговаривается снаружи множеством негромких голосов. Знакомое черное пальто, тонкие клетчатые вставки по краю подола и рукавов. Спутанные черные волосы, целыми прядями выбивающиеся из некогда аккуратного узла на затылке. Черная шерстяная ткань юбки, свисающие складки, ноги в сапогах, бескровное лицо, безжизненная рука… Аджарн осторожно отодвинул Эвелину и прошел в гостиную, неся маму на руках. …Она не помнила, что выкрикивала (или не выкрикивала?) в панике, задавая какие-то вопросы и не дослушивая до конца какие-то ответы. Очнулась от того, что отец чувствительно встряхнул за плечи. Голова мотнулась из стороны в сторону. Эвелина вяло попыталась вырваться, но быстро сдалась, затравленно оглядываясь. Аджарн в гостиной укладывал маму на диван. Лайна застыла на пороге кухни изваянием. На входе толпились какие-то люди. Похоже, гильдмейстеры. От ужаса перед глазами все плыло. — Успокойся, — мрачно сказал отец. — Угрозы для жизни нет. Эвелина опасливо взглянула на диван. Мама лежала там, странно тихая, неподвижная, неестественно бледная. Обычно яркие губы сливались по цвету с меловыми щеками. Эта деталь отчего-то пугала больше всего. Безрадостное «угрозы для жизни нет» постепенно доходило до сознания. — Что случилось? — спросила Эвелина. Отец посмотрел на Аджарна. Аджарн — на отца. Эвелина молча ждала, пока закончится это безмолвное общение, сути которого она не понимала. — Резкое магическое истощение, — сообщил Аджарн. — Ваша мать слишком сильно поплатилась за попытку доказать уважаемому главе совета то, что не нуждается в дополнительных доказательствах… или ей не оставили выбора, что суть одно и то же. Главы совета в толпе сопровождающих не было. — Это была не попытка. Она ведь отправила в Арку все рассеянные сущности, — заметил отец. Эвелина готова была завизжать. С мамой творится неизвестно что, она лежит без сознания, а они здесь болтают о сущностях и главе совета! И почему ее принесли сюда? Здравый смысл включался медленно, то и дело утопая в новых волнах паники. — Разве таким не занимаются маголекари? Истощением? — спросила Эвелина, подходя к Лайне и привычным жестом прижимая ее к себе. Испугавшись, сестра могла долго стоять в одной позе, слабо реагируя на окружающее, если ее не встряхнуть. — Нет, в таких острых случаях все зависит от резервов организма, — помолчав, отозвался Аджарн. — Жить ваша мать в любом случае будет. Что до остального, есть два варианта. Или она очнется не позже, чем через сутки, но навсегда лишится магии, или сохранит силы, но…пролежать так может и несколько месяцев. — Магии… Эвелина пыталась смотреть по сторонам, но взгляд, как привязанный, все возвращался к маме. Мама без магии? Это пугало еще сильнее. Ее нельзя было вообразить без магии. Вся ее жизнь строилась на магии! Это несправедливо, проклятие! — И что, на это нельзя повлиять? — Эвелина вскинула глаза на Аджарна и впервые заметила, что тот тоже напуган и бледен немногим меньше мамы. — Все, что мы теперь можем, — ждать, — подтвердил он. Звучало как приговор. Лайна высвободилась и чеканным шагом ушла на кухню. Плакать. Сестра ненавидела проявлять слабость на людях. А вот Эвелина готова была разрыдаться прямо здесь. От беспомощности и страха — уже не за мамину жизнь, но перед непрошеными переменами.