День рождения или день..?

***

Утро следующего дня. На часах было только 6:48, когда луч солнца пробился сквозь полупрозрачный тюль и настойчиво слепил закрытые очи Арефьевой. Не по собственной воле организм Ольги начал пробуждаться. Сперва женщина нахмурила лицо в попытках уменьшить яркость летнего утреннего света. Затем, приоткрыв один глаз и бросив всё ещё сонный взгляд на часы, что стояли на прикроватной тумбочке, разочарованно громко вздохнула, прижала обе ладони к лицу и провела ими вверх, дабы убрать пушистые волнистые пряди волос на подушку; открыла глаза. Во рту была неприятная горечь — последствие выпитого на пустой желудок вина. Губы пересохли. Голова, на удивление Оли, пока не болела. Слева от Арефьевой лежало тело Рыкова. Мужчина негромко посапывал. Его правая рука была зарыта под подушку, голова повернута в сторону, где спала супруга, а ноги и вовсе были раскрыты. Оля, учуяв аромат утреннего несвежего дыхания, стоявший в воздухе, сморщила немного нос и приподнялась на локти. Голова всё ещё не болела. «Видимо, подставы нужно ждать позже», — подумала женщина, адресуя свои мысли слишком уж хорошему самочувствию. Сев на край дивана, ногами нащупала тапки; обулась, встала. Медленным шагом двинулась в сторону ванной комнаты. После нескольких шагов голову Арефьевой словно пронзили ножи — именно так она ощутила резкую боль в области висков. — Ч-чёрт… Оля пошатнулась. Одной рукой она стала разминать висок, а второй опёрлась о стену. Приступ боли прошёл, но «гудение» и писк в ушах остались. Дойдя до раковины, Оля умылась. Холодная вода помогла прийти в себя, заодно и окончательно разбудила. Арефьева посмотрела на своё отражение в зеркале. — Бо-же мой… Почему я такая помятая… В оставшееся до семи часов время Оля сварила себе и Рыкову кофе, нашла в холодильнике зефир и почти не тронутую плитку молочного шоколада. Всё это она выложила на стол. До этого успела привести себя в порядок. Вскоре зазвучал сигнал будильника и Павел, прорычав в зевке, вышел на кухню. — Опаньки! Уже проснулась? Как спалось? — Замечательно. Даже не помню, как уснула. Рыков подошёл со спины к женщине и хотел было её поцеловать, но Оля отвернула голову. — А… Понял. Сейчас. Паша ушёл чистить зубы. «И ты смышлёный».

***

На подстанции всё было как обычно: вызовы, беготня, жара. Костя, вернувшись с очередного вызова, вошёл в помещение, где его встретила Лиза. — Кулыгин! Тебя Ольга Кирилловна ждёт у себя в кабинете. — А… Хорошо. — Немного растерянно ответил Константин. Прозвучал стук в дверь. — Войдите! — дверь в кабинет открылась, вошёл Костя. — А, Кулыгин. Хвалю! Научился ждать разрешения. Проходи, садись. — Сидел уже — присяду. — Шутки шутишь. А на тебя, между прочим, приходят жалобы! — От кого? — От кого… От пациентов! И, прошу заметить, не твоих! Потому что ты у нас числишься в должности водителя! — Оля устало вздохнула и сбавила напряжение. — Кулыгин, — уже спокойно произнесла, глядя ему в глаза из-под очков, — ну не лезь ты не в свою работу! — Почему же не в свою? В свою. — Конечно. У нас же водители осматривают пациентов и ставят диагнозы! — парировала Ольга, сделав акцент на слове «водители». — Ладно, я понял. Что я должен сделать? Штраф оплатить? Заявление написать? — Как же ты ровно об этом говоришь… Мне бы твоё спокойствие. Штрафом отделаешься. Из зарплаты вычту. Костя уже встал и хотел было идти, но опомнился. — Чуть не забыл. Ольга Кирилловна, у меня через неделю день рождения. Хотим отметить нашей компанией скоропомощников. Без вас с Рыковым торжество не состоится. — Компанией скоропомощников? А работать кто будет? — Ну ладно вам, Ольга Кирилловна. Найдутся добрые люди, которые согласятся выйти на смену за нас. Соглашайтесь. Костя видел, как Арефьева колебалась, вспоминая, по всей видимости, людей, которые смогут выйти на дежурство. — Пожалуйста, Оль. Арефьева прижала губы и взглянула на него немного исподлобья. — Ладно.

***

В свой обеденный перерыв к Ольге зашёл Рыков. Паша видел, что супруга была чем-то обеспокоена: Оля сидела без очков, смотрела куда-то в одну точку сквозь него, хмурилась и «громко думала» — во взгляде читался поток мыслей, который мелькал в голове женщины. — Так… Что-то случилось? — Настороженно спросил Рыков, закрывая за собой дверь и присаживаясь на стул для гостей. — Что? — очнулась Арефьева. — Я говорю: «что случилось?» Ты выглядишь слишком напряжённой. — А, ты про это… Да Кулыгин задачку задал. У него через неделю день рождения. Мы приглашены. Что дарить? — Как что… Деньги. — Деньги… Это ты у нас будешь рад деньгам. А ему нужно что-то вещественное. Сколько ему лет хоть исполняется, не знаешь? — Понятия не имею. Он мне не говорил. — Во, и другом ещё называется. — Оля ладонью словно обвела силует мужчины. — Ох, ладно! В личном деле посмотрю. — Да ладно, придумаем что-нибудь. У нас есть целая неделя.

***

К удивлению Рыкова, неделя пролетела настолько незаметно, что про подарок он вспомнил лишь в ночь перед торжеством. — Бли-ин… — хлопнув себя по лбу, мужчина привстал с кровати. — Что такое? — Оля развернула в его сторону голову. Женщина смотрела что-то по телевизору. — Да я про подарок Кулыгину забыл… — Какое счастье, что у тебя есть я. — Арефьева наслаждалась оплошностью мужа. Это давало ей шанс в очередной раз показать своё превосходство, хотя никто в нём и не сомневался. — Ты купила? — удивлённо спросил Рыков. Он явно не ожидал. — Конечно. — А что? — уже с улыбкой спросил Паша. Он был весь во внимании. — Завтра узнаешь. — Интригующе ответила Оля и отвернула голову обратно к телевизору. — Эй! — Я его уже запаковала! — Ну просто скажи: что там? — А вот и не скажу. — Оля ехидно улыбалась. — Вот… — Паша хотел как-то назвать жену, но язык не поворачивался. — Кто? Ну кто я? — Арефьева буквально издевалась. — Змея. — Ага, ядовитая. Аккуратнее: укушу, когда спать будешь. — На этом Оля окончательно развернулась от мужа.

***

Праздник должен был проходить на даче Ломагиных. Идею предложила Вера Игоревна: она понимала, что такую ораву ребята не смогут уместить в своей небольшой квартире, да и третья пара рук для приготовления праздничного стола Рае не помешает. Все гости были приглашены к четырём часам — приказ Арефьевой. Это было сделано для того, чтобы дневная смена смогла отдежурить, а ночная — нашла себе замену среди немногих оставшихся выходных людей. Сама же Арефьева вызвалась быть водителем Раи и Кости. Компанией в четыре человека Ольга вместе с Рыковым приехала на дачу к трём часам. В это время Вера Игоревна и Нина Михайловна уже вовсю доготавливали последние блюда. На улице стояла жара. Ситуацию спасали высокие раскидистые деревья, которые создавали тень, а также большая беседка, в которой и планировали устроить застолье. Гости прошли в дом, где уже на пороге их встретил горячий воздух с ароматом курицы. — Какие благородные запахи! — не скрывая улыбки, произнёс Рыков, оглядев приехавших вместе с ним людей. — От одного аромата кишки вопят от восторга. И, действительно, запах стоял умопомрачительный. Его создало блюдо, которое достали пару минут назад из духовки. Помимо курицы можно было отличить аромат жареной картошки — тоже изыск летней кухни. На встречу гостям вышла Вера Игоревна с прихватками в руках. — Ой, здравствуйте! Вы так рано. Разувайтесь, проходите. В зале есть кондиционер и диван, можете там пока подождать. — И, улыбнувшись, вернулась на кухню, где Нина Михайловна во всю дорезала овощной салат. Рая ушла на кухню к женщинам, а Костя остался в компании Арефьевой и Рыкова. — Ну что, именинник, настала очередь поздравлений. — Паша посмотрел на Ольгу и кивнул ей в знак, что дальше медлить уже некрасиво и время вручать подарок. Оля уже и забыла, к собственному стыду. — Да… Кость, мы с Пашей тебя поздравляем… Хотя ты знаешь моё отношение к этому дню «взросления». Поэтому просто прими этот символичный подарок от нашей семьи. — Арефьева, которая всё это время ходила с бумажным подарочным пакетом, наконец-то рассталась с ним, протянув Кулыгину. — Ого! — Костя взял подарок и приоткрыл его. — Ольга Кирилловна, вы конечно мастер речей… Воу. Оль, ты подарок собирала? — Н-н… вместе! — Заколебался Рыков. — Ага, а то я и вижу женскую руку… и почерк. — Мужчина достал из пакета коробку из-под парфюма и, с удивлением рассматривая ещё и упаковку из-под галстука, посмотрел на семейную пару. — Спасибо, ребят! Неожиданно и приятно. — Он раскрыл руки. Оля с Пашей его приобняли. — Так, ладно, я пойду опробую ваш кондиционер… — с этими словами Рыков удалился. Кулыгин, оставшись с Арефьевой наедине, прочитал вслух слова, написанные от руки на приклееном белом стикере на упаковке из-под галстука: — «На самые важные события. С днём рождения!» Сама выбирала? — спросил Костя, приподняв руку с одеколоном. — Сама. Надеюсь, понравится. — В её голосе прозвучала нежность — столь редкое явление в обычных диалогах. Мужчина снял крышку флакона и, брызнув себе на запястье, поднес к носу. — М! Приятно-жгучий. Мне нравится. — С этими словами он побрызгал содержимое себе на шею. Ольга удовлетворённо улыбнулась. Спустя полчаса все блюда были готовы. Из кухни донёсся голос Раи — она звала Костю помочь с выносом тарелок на улицу. Арефьева тоже вызвалась носить салаты. Уже начали приезжать остальные гости. Сразу за ребятами прибыли Тамара с Камышовым, а затем и Араш вместе с Негиной. В итоге, после наступления заветных 16:00, все ждали только Витю и Таню. Пока длилось всеобщее ожидание, Костя спохватился, что столовые приборы не принесли. Он пошёл в дом, за ним увязалась Арефьева — «от нечего делать», как она объяснилась Рыкову. Вот только отсутствие этих двоих продлилось достаточно долго. Даже Ушаков с Татьяной успели прибыть. А когда Оля вышла с вилками, Рыков заметил, что она выглядела несколько потерянной и даже ошарашенной.