Маленький MONSTER

Сон в незнакомом доме давался Эндрю тяжело. Несколько раз просыпаясь, он искал глазами: сначала дверь, потом замок. Но всё оставалось в статичном состоянии, как и тело в углу комнаты. Ребёнок даже позавидовал такой глубокой дрёме. Точно не сну, ведь так неподвижно спать, никто не сумеет. Пытаясь задремать в очередной раз, он решил занавесить окна. Солнце летом начинало цикл раньше нормального. Для не соблюдающих режим такое природное явление сродни пытки. Воздух помещения давно нагрелся, а до окна тянуться не имело смысла. Тело, маленькое и слабое, будто тюрьма, мешало жить также достойно, как и все вокруг. Конечно же, дело было далеко не в лете и не в духоте. Просто нет ничего более унизительного, чем слабость, и он это знал. Маленький Миньярд тонул в мыслях с неприятным, даже напряжённым выражением лица. Погружаясь в последний и самый глубокий эпизод ночи.

***

Нападающий, по обыкновению, проснулся к пяти утра. Биологические часы сработали. Но голова, точно свинцовый шар, тянула обратно. Кажется, он переборщил со сном. Не мудрено, ведь легли они в два часа дня, пропустив день, ночь и все здоровые приёмы пищи. Тело ныло от глупого решения провести ночь вне постели. Нил приметил одеяло лежавшее почти на нем. Верить в причастность Миньярда не хотелось — слишком противоестественно. Но он все же отложил это в памяти, так и не решив, к какого рода воспоминаниям такое можно причислить. Попытка выпрямиться доставила лишь больше дискомфорта, позвоночник наделал кучу шума, ломаясь и принимая естественный угол. Джостен решил, что лучшим лекарством будет пробежка. Почти не дыша открыл дверь. И, не решившись наделать больше шуму, оставил все как есть.

***

Сквозь веки бил слабый луч солнца. Дышать в комнате стало полегче, а из гостиной доносились голоса. Миньярд подскочил и снова взглядом проверил дверь. Открыта! Один прыжок и по дому разнесся хлопок такой силы, что дверные стежки пару секунд заметно дребезжали. Мальчик бранился на себя и на дверь. Нила в комнате не оказалось. Из глубины дома послышались быстрые шаги, от чего Эндрю стало тяжелее справляться с дверным замком. Руки издевательски подрагивали. У двери возник Ники, после чего раздался бодрый стук. — Ээээй, сколько можно спааать. Мы соскучились по вашим рожам. Нил, а ну вставай, или Кев тебя сожрёт. Он уже сидеть не может, как хочет поболтать со своим любимым нападающим. Ещё более тихий и далёкий голос обратился к Хеммику. — А этот не дома уже. Ты смотри. — шаги удалились от двери — Кроссовок нет. Убежал с утра пораньше?! — Оооо и до сих пор его нет? Долго он. Вроде в пять выходит. А сейчас сколько? — Без пяти восемь, — пробубнил третий голос. — Да так он до Пальметто уже должен был добежать, — рассмеялся кто-то. — Вот же гад, а мелкий где? — Да я думал, он с ним. В комнате тишина. — Кто-то точно хлопнул дверью, ты проверь, — усмехнулся чей-то голос — Псих? К ним в комнату лезть?! У меня уже инстинкт выработался. Не трогать монстра и все, что ему принадлежит. Так что идея твоя Аарон — ты и иди. Эндрю осел на пол и ему снова стало тяжело дышать. Комната грелась быстро. Выдвинув ящик, он нашёл чьи-то шорты. Слишком большие для него, но очевидно лучше, чем потеть в безразмерно большой футболке. Завязав резинку на узел, так, чтобы низ не спадал, мальчишка остался доволен. Но снова послышались шаги. Внутри поднялась липкая паника. Странная привычка, маленький Миньярд сел тихо, заслонив спиной дверь. Будто его позвоночник крепче, будто он не такой хрупкий, как нервы и руки. Не такой дрожащий и неконтролируемый. Он любил его, ведь главное правило — не ломать, а с этим уж справиться можно. Свет сквозь щель между дверью и полом залилась чьей-то тенью. Раздался стук, после чего моментальное подергивание ручкой. — А дверь то закрыта. Изнутри. Там ведь только щеколда, — крикнул в сторону Аарон — Значит там либо Нил, либо Эндрю, — донеслось издалека. — Сейчас некого шугаться. Нил как-то не очень пугает, а этот теперь тише воды. — донесся чей-то смех. Эндрю инстинктивно сжался. Конечно, для того, кто сжимается он скорее воин, занятый подготовлением к броску либо на врага, либо от него. Но те, кто представил себе картину маленького белобрысого мальчугана, под тяжёлой дверью, в безмерно больших шортах, болтающихся на бёдрах от любого сдвига. В общем, картина блеклая и напряженная. Как и сам монстр. Неприятное зрелище. — Ниииил, ты там? — снова настойчивый стук — Малец с тобой? Мы сейчас за одеждой пойдём, он нам нужен. Мальчик встал и прислонил ухо к щели. — Говорю тебе, Нила нет, у него всего-то одна пара обуви. Он, наверное, сбежал. Мы ведь сегодня на шопинг идём. А у него аллергия на такие штуки. — докрикивал бодрый голос, кажется, Ники. Внутри Эндрю, что-то провалилось. В голове, как залипшая пластинка, бегала фраза: «СБЕЖАЛ — СБЕЖАЛ — СБЕЖАЛ — СБЕЖАЛ — СБЕЖАЛ — СБЕЖАЛ — СБЕЖАЛ — СБЕЖАЛ». Он не понимал. Ничего не мог понять. Почему этот парень так рано сорвался? Почему не разбудил его? Почему же он сам не проснулся от звуков? Значит тот старался не шуметь. Почему? Обещал ведь не сдавать, но это то другое. Обещал бежать с ним, но что тогда это значит? Далеко? Надолго? Почему? Он вернётся? Может записку оставил? Много вопросов вперемешку с гневом осели на пол вместе Миньярдом. Его заело. Невидящим взглядом тот искал ответ, решение, да что-нибудь. Он ведь доверился, чуть чуть решил расслабиться, встретил какое-то странное понимание в чужих глазах. И… ошибся? Просто придумал это? Сам себе. Ну конечно! Он был дезориентирован. Незнакомый дом и люди. После прошлой семьи он вообще не был уверен, что… Что сможет нормально спать. Спал ли он когда-нибудь нормально? Потому-то и ослабил бдительность. Думал: вот оно — спасение! За пару часов поверил кому-то с похожими глазами. Бред! Ну и тупость! Он ненавидел себя и других. Детская досада перерастала в разочарование и ненависть. Перерастала в потерю. Но чего? Мечты? Веры? Надежды? Как будто она была. И все же стоит проверить — есть ли записка. Но её не было. Хотя, вон там, в самом углу, под кроватью топорщилась половица. Белобрысый нагнулся, от чего узелок расслабился, и шорты повисли, теперь их нужно было придерживать. Но это не важно, ведь под доской, между ножек кровати была прореха. Отодвинув лёгкое дерево, он обнаружил сверток ткани. Развернул. Это был набор лезвий и ножей. Каждый необычен и не нов. Но каждый был наточен и спал здесь, как будто в вечном ожидании. Миньярд взял самый маленький и сжал его в руке. Идеально. Он почувствовал, что теперь был ничем не хуже. Нет! Он был лучше. У него было преимущество. Приложив спину обратно к двери, он, прокручивая холодную находку, прислушался. У двери столпились. Шушукались и двигались, шуршали и замирали. Видно поняли, что я здесь — подумал он. — Эй, — слабый стук — Эндрю, нам нужно купить одежды, и без тебя никак не получится. Открывай, и будем собираться. Мы у соседей одолжили камбез, будешь в нем пока. Хорошо? Эндрю молчал. Понимал, что долго так нельзя, но никак не мог придумать ни отговорки, ни отказа. Так, чтобы с первого раза. Он парней не знал или «не помнил», как говорил Нил. Гребаный предатель. Этот точно, что-то знал, раз свалил, а я хотел… Он помотал головой. Это сейчас не важно. За дверью шептались. — Спит видимо. Странно конечно. Но черт его знает, как ТАКОЕ влияет на организм. — Не думаю, — раздался голос пониже — Кто-то хлопнул дверью. Это же не ветер. Плюс Ники так орёт, что даже мёртвый поднимется. Затем звуки перешептывания, толчков и вновь шаги. Эндрю сжал лезвие. Безопасно. Я в безопасности. Просто убегу. Это не сложно. Встал, напугал, толкнул и бежать. Все безопасно. Повторял голос в голове. Я смогу. Толкнул и беж… Задергалась ручка двери. — Эй малец, так как Нил свалил, везти нас некому, мы звякнули нашему другу, он будет здесь через полчаса. До этого мы должны быть готовы. Услышал? Маленький Миньярд, набрав все свои последние остатки смелости и наглости, как можно чётче рявкнул. — Не выйдет. — Как бы объяснить. Это был не вопрос, тебе необходимо одеться и выйти в течении этого времени. — Я не выйду. Оставьте вещи. Никки помрачнел и пожал плечами. Кевин хотел что-то ещё бросить в сторону двери, но Аарон положил руку ему на спину и подтолкнул обратно в гостиную. Шаги медленно затихли, и послышался звук кофемашины. Эндрю досчитала до сорока, повернул защелку. Он давил на дверь аккуратно, подрагивая от напряжения, но все же несмазанные петли заныли в полную, предательскую силу. Внутри начало тревожно покалывать. Выглянула маленькая голова, затем рука. Схватив комбез, Эндрю услышал, как зазвонил телефон, его руки дрогнули, и футболку зацепить не получилось. Но открывать вновь не разрешало, бешено зашедшееся, сердце. Нацепив то, что удалось достать, а именно: комбез и носки, он оглядел себя в потемках. Огромными размерами зеркало мрачно доминировало над мальчиком, будто указывая на его оборванность, незначительность, оно указывало на пороки. Штаны, к тому же, были не по-размеру, поэтому стягивающее чувство защищенности монстр не ощутил. Они то были по росту, но так широки, что не хотелось верить в существование подобных габаритов. Отвернувшись от мерцающего гиганта, белобрысый приблизился к двери. Выравнивая дыхание и готовясь к новому рывку. Единственное, что сейчас придавало ему решимости, это тяжесть ножей, распиханных по маленьким карманам костюма. Снова треск петель. Снова лёгкий ветерок, но тут! Резко, чья-то рука хватает дверь и отбрасывает её до щелчка. Над ребёнком возвышается тёмная фигура, нечёткая, расположенная спиной к свету от окна так, что лицо скрывала тень от чёлки. Инстинкты на автомате развернули Эндрю и толкнули обратно в тёмную комнату. Снова гул шагов. Казалось, слишком уж их много. — Да стой ты! Стой на месте! Спокойно! — громко пыхтела фигура, пытаясь зацепить ребенка длинными рывками и хватами. Эндрю забежал обратно, сделал странный, словно кошачий круг по комнате, уворачиваясь от рук. Выхватил пару ножей, так неосторожно, руки дрожали, что кровь, как результат смешных попыток, тёплой влагой испачкала ладони. Он запрыгнул на кровать, вжался спиной к изголовью, стоя на дыбах, как струна от адреналина, направил свои холодные полу-бритвы, полу-ножи на захватчика. — Кевин какого черта?! — кричал кто-то из коридора. — Да я почти его поймал! Вот он стоит. Даже ножи свои нашёл, я их сто лет уже не видел. — Поймал?! Господи, Кевин!!! Да ты его напугал, идиот. Он же в шоке, ты только глянь на его глаза?! — Да он всегда такой, — тяжело дыша отвечал спортсмен. Тяжело выдохнув, Дей изучил маленького лиса. И, не найдя растерянности и дрожи в его взгляде, напрягся. На всякий случай. Это же Эндрю. — Ты бы лучше дверь закрыл. Входную. Этот сейчас выбежит, потом бегай, ищи этого отбитого, — продолжил Кев, не отворачиваясь от хищного Миньярда. — Да это просто…просто… Я… Нет и ещё раз нет! Я не стану в этом участвовать. И он, — Никки заглянул в темноту комнаты — Господи, да он и правда ножи свои откопал. — Ностальгиия, — донесся равнодушный голос из кухни. Эндрю тем временем стоял на кровати, не моргая и не шевелясь. Не мог оторвать внимания от спортсмена, загораживающего шанс на свободу, так же его раздражал повседневный стиль разговора парней в данной ситуации. Из-за этого внутри кольнула тревога и слабо ощутимая, вяжущая собственная незначимость. Такая бывает только с теми, кто уже был вещью. После становится более понятно слово — принадлежать. Когда любые твои желания, мысли и действия сводятся на ноль. Не имеют ни веса, ни значения. А сам ты, угрозу представлять просто не способен. Но все это было на закройках разума. Мальчишка давно понял, что подобные мысли, хоть и являются отчасти правдой, но только лишь по той причине, что он сам делал их ею, продолжая верить в унижения и жестокость. Хотя не верить в них было бы самообманом. И тем не менее, тратить на это нервы не хотелось. Кевин решил уступить восьмому и начать диалог. Но, толи он дернулся, толи его голос был слишком громок и быстр. Хотя, что он сделал по сути не так? Но произошло следующее. — Ладно… — неожиданно звучно прервал тишину Дей. Раздался оглушительный звон, затем треск стекла. Окно разлетелось. Никки охнул и что-то промямлил о калитке, в секунду из гостиной, пулей вылетел матерящийся Аарон. Грохот во дворе, и буквально выпавший на крыльцо Кевин, облившийся потом от неожиданности и ответственности за случившееся. Все, так или иначе, оказались во дворе. Охота началась. Придя в себя, нападающий заметил джинсовый комок, уже цепляющийся за верхушку решеток забора. Не раздумывая, тот перемахнул через крыльцо. Никки все это время стоял в дверях, закрывая то рот, то глаза руками. Так вот, не раздумывая, Кев вцепился в лямки комбеза, на что тут же получил обжигающие укусы лезвия вдоль плеча и на сгибе ладони. Шипя и рыча, он лишь сильнее рванул ткань джинсы на себя, и оба скатились в лужайку.

***

Нил снова вернулся к прошлым привычкам. Напряжённые и растерянный. Его пугала эта ситуация, пугало то, что он теперь не мог просто положить на кон жизнь и ждать лучшего исхода. Не мог он и положиться на кого-либо. С того самого дня, хоть Эндрю и не заключал больше сделок и не давал обещаний, но с того дня надолго они не расставались. Все выглядело так естественно, им всегда по пути, постоянные перекуры и перекусы. Даже к Бетси они ходили вместе, сначала ей даже удалось заманить его в свой кабинет, но в итоге он лишь провожал, ждал и после они катались по ночному Пальметто. Но сейчас он понял, его не выпускали из виду, ни дня друг без друга. А сейчас… Сейчас кролик — Джостен снова один. И снова сбежал. Нет, конечно, это просто пробежка. Но «просто» пробежки никогда ещё не длились пять часов к ряду, никогда он не опоминался в незнакомом квартале и никогда не возвращался на общественном транспорте, потому как ноги дрожали от перенапряжения. Горло саднило. Неправильное дыхание? В общем пора было возвращаться, тоска по дому и ребятам тянула обратно, хотя все ещё, где-то в отдалённых, зарытых желаниях проскальзывали мысли о пути без прибытия, кролике и его повадках, о прошлом. Первое, что насторожило, вспотевшего и еле стоявшего, Джостена — это закрытая калитка. Ведь никто кроме Эндрю этим не занимался. Зародилась маленькая надежда. После он увидел машину Мэтта, а из дома тем временем доносились неясные склоки. Дверь открыл Ники, лицо его было мрачнее тучи, а в глаза он старался не смотреть. Джостен сразу приметил это дурным знаком. — Что…Что-то случилось? — заглянул Нил в лицо другу, специально вылавливая взгляд. — Дааа, понимаешь… — собирался с мыслями Хеммик — Кев чуть переборщил, а потом окно разбили и чуть подрались, но ничего серьёзного, ты не подумай, и удрать у него не вышло. Хорошо, что Аарон успел калитку закрыть а то… а то бы капут. — Что — что? Окно?! Подрались?! С кем? Никки виновато направил голову в сторону маленького, сжатого на крыльце Эндрю. Лица его было не видно, но атмосфера царила просто убийственная. — Вы что! С ребёнком подрались?! — повысил тон Джостен. Вообще, Нил редко кричал или как либо выказывал недовольство. Так что подобное лишь сильнее вжало высокого шатена в землю. Из-за спины восьмого раздался голос. — Кто бы говорил, сам вышел на пробежку и пропал. Оставил его с оружием, нам и слова не сказал, телефона с собой нет, а часов пять… — он взглянул на часы — Нет! Шесть! Шесть часов прошло Нил! Аарон скрестил руки на груди, от чего бинт на запястье натянулся. — Да… да так и есть, извините, — быстро остыл и осунулся рыжий. Поглядывая на забинтованную руку, он направился к крыльцу, пытаясь уйти от возможного диалога. Но тут же снова остановился, когда ребёнок поднял голову. Взгляд — тяжёлый, полный усталости, злости и разочарования впился в парня. Остальные направились в дом. Аарон — не взглянув ни на кого и очень поспешно. А Никки — неловко, стыдливо поглядывая на Эндрю и его руки, сжимая губы в тонкую линию. Нил тоже посмотрел на руки. И обнаружил, в общем-то, знакомую картину. Костяшки содраны, синяки разных цветов, вот только крови, размазанной и уже подсохшей, было многовато. Почти до локтей — россыпь порезов и ссадин. Тяжело опустившись рядом, Джостен вздохнул. Тишина. Лишь тихие поскрябывания о кожу и сосредоточенное дыхание. Эндрю ковырял ранки и, кажется, что-то отрывал от них. — Ты стекло руками достаёшь? Тишина. Скряб. — Только глубже загонишь. Тишина. Дыхание. Скряб — скряб. — Я могу принести аптечку. Скряб- скряб. — Если этого не сделать, могут быть гнойники, да и шрамы останутся. А ещё, — Нил вспомнил странный факт, который его особенно беспокоил в детстве — Если стекло попадёт в кровь, то через время пробьёт или сердце или артерию. Так мне рассказывала мать. Затишье. Потом снова: Скряб- шурх — скряб. — Нет, я серьезно. Мы должны обработа… — его прервали. — Ты сбежал. Скряб- скряб. Звуки стали резче. — Нет, я бы не см… — Да. Ты сбежал, — монстр поднял взгляд и долго-долго искал, что-то в глазах Джостена — Сам ведь это знаешь. — Ты прав, хотя я бы всё равно вернулся. Скряб-скряб. — Это мой единственный дом. Другого нет. — Да неужели, — усмехнулся блондин. — Слушай… Скряб- скряб. — Нет, я иду за аптечкой! — Нил метнулся в дом и скоро появился вместе с большим и потрепанным белым ящиком. Поставив его между ног, спортсмен потянулся к локтю, но вовремя замер. — РУКИ, — озлоблено рявкнул Миньярд. Тогда, никак не реагирую, старший достал все необходимое и принялся передавать: то ватки, то пинцет, периодически поливая на раны из бутылки. — Слушай, ты… ты почему решил сбежать? — Тихо поинтересовался Джостен, наливая перекись на вату. — Я не идиот, — хмурился Эндрю. — Но-ка… — Утром меня будят звуки разговоров о том, что ты деру дал, потом ставят перед фактом что мы уезжаем, дают безразмерное тряпье и не принимают моих отказов. После врываются в комнату и пытаются схватить — перечислял он спокойно, вынимая стекольные крошки из глубокого пореза. — Мы же вчера об этом говорили. Тебе нужно купить одежду, — наклонился Нил, осматривая раны, выискивая стекло в дробленом и чуть рваном порезе. — Я не идиот! Говорю же! — прошипел ребёнок развернувшись всем корпусом в сторону собеседника — Рассказываю. Сначала ходят мутные разговоры, тебе обещают вещи или поездки и улыбаются так… ну странновато, по-глупому. А потом, очнутся не успеваешь, ты уже в приюте. А от туда ни сбежать ни связаться с кем-то, даже гулять не выпустят, если у тебя три красных пометки в личном деле. Я туда больше не вернусь. Из-за поведения мне хорошие семьи не светят, да и..... — Стоп, стоп, стоп, стоп. Но ведь мы обсуждали — мы тебя отдавать не будем, да даже если захотим, это невозможно и рассказы все эти, хоть и не логичны, но врать тебе причин у нас тоже нет. Черт, да я же обещал что ты здесь остаёшься. — А еще ты обещал не сбежать, — усмехнулся Дрю — Да нет. Ну какой это побег? Мне нужно было мысли в порядок привести. Это нельзя называть побегом, с чего вы вообще решили? Если они, что и говорили, то это шутки — фигура речи не более. — И все-таки. Рисковать мне ни к чему. — Так значит, выходить ты никуда не собираешься. — Ага. — И сбежишь при первой же возможности? Скряб- скряб. — Да прекрати ты ковырять! Занесешь чего и руку отрежут. Кевин сопьется, если в воротах никого не будет. Блондин лишь состроил недоумевающее лицо, после чего отвернулся и начал ковырять лезвие заместо рук. Холодное и неуместное, оно странно лежало в маленьких руках. Нил давно не видел лезвия, да и если честно, не очень то скучал по ним. — Если уж верить твоим словам, то мне нужно задать пару вопросов. — Задавай, — хмыкнул рыжий. — Да. Первый — с чего ты взял, что будет хорошей идеей идти с этими, — ребёнок покосился на силуэты в окне — куда либо. Нил отчасти понимал, что имел ввиду Миньярд, но стало досадно за ребят, плюс у него было свое мнение на этот счет, выразить которое не хватало ни слов, ни мыслей. Сам он в кровь не верил, но решил, что с ребенком заезженное выражение будет работать. — Нууу они то твоя семья. То есть родные. По крови в общем. С блондином вы родные братья, а вот темненький, он тебе двоюродный. — И? — приподнятая бровь и взгляд по типу — «ты что идиот?» — Нет, дело не в том, что тебе нужно их сразу семьёй считать, но они точно хотели бы общения и всего такого, — Нилу было сложно поддерживать разговоры о подобном, даже со взрослым Эндрю, ни разу они не беседовали об этом, а если и говорили, то лишь, перебрасывая горько язвительные смешки, после очередного кошмарного флешбека с судорогами и аритмией. В общем, ничего хорошего он в этом деле не видел, а значит и слова его звучали не убедительно, неуместно. — Я хочу сказать, что, если проявить терпение, то эти ребята раскроются с лучших сторон. Для меня они все семья. Знаешь я ведь… — Да, да я понял, — прервал его блондин и резко поднялся, хотя из-за не внушительный размеров жест этот был слабоват. Но, казалось, он и сам это заметил, прокашлившись, добавил — Я, как уже сказал, не заинтересован ни в «семье» ни в «приютах». У меня нет особо выбора, так что я готов на все, лишь бы меня от сюда не выперли. Сбегать не буду, но и отчитываться о местонахождении не намерен. — Так хорошо, тебе это сразу и предлага… — Нила толкнули в плечо. Эндрю направился к выходу разминая ударную сторону и добавил — Да неужели, щедрый беглец и его полоумная шайка родственичков. Кааак же мне повезло. Щёлкнула входная дверь. Нил тоже поднялся, собрал разбросанные стекляшки, закрыл ящик и тихонько проскользнул в дом. День был скорее плохим, но после разговора, он точно определился с тем, как следует себя вести, и что же делать дальше. Ну хотя бы идеи у него на этот счет появились.