Обратная сторона славы

Прощание с леди Безмолвной и некоторыми людьми из совета племени было каким-то скомканным и быстрым. Перед отправкой Томас помог Крозье привести себя в порядок – начисто выбрить лицо от двухмесячной щетины, и успел сам немного прихорошиться. На ушивку одежды, выделенной Россом, попросту не осталось времени – их нещадно торопили, будто спасательная экспедиция боялась повторить судьбу Террора и Эребуса. Перед тем, как окончательно уйти со стоянки инуитов, Френсис подошел к Силне, стоявшей немного поодаль от англичан. Томас же ощутил некое беспокойство, и не знал, почему. Он внимательно наблюдал, что девушка пытается сказать Крозье при помощи жестов. «Вы как отражение друг друга»,- начала Силна, складывая ладони вместе, и тут же их разъединяя.- «И одна душа на двоих. Будьте всегда вместе. Туунбак сделал вам подарок. Примите его со всем достоинством». - Зачем ты его упоминаешь?- зло откликнулся Френсис по-инуитски, ощущая, как душа наполняется желчным ядом к этому существу. Но со следующими словами немного успокоился:- Я не знаю, как благодарить тебя, Безмолвная, ты спасла нас. А это многого стоит. И в доказательство своих слов сжал её руку, также прощаясь с ней. Едва взглянув ей в глаза, он не смог ничего прочитать. Но та снова повторила ранее сказанное следующими жестами: ткнула Френсису в грудь, а затем показала, что разламывает нечто на две части, и снова сложила ладони, будто собрав нечто в единое целое. Потом кивнула на Крозье и Томаса, который смутно понимал, что происходит. На какое-то мгновение Джопсон ощутил нечто похожее на злость и ненависть, но тут же странное чувство исчезло. Джопсон испугался. Обычно он никогда не испытывал таких эмоций, практически никогда. Вскинул взгляд на своего командира. Тот прощался с леди Безмолвной, и вскоре подошел к нему. Когда мужчины встретились взглядами, Томас увидел в глазах Френсиса мимолётный испуг, который тут же превратился в усталость от происходящего и от предстоящего долгого перехода к спасательным кораблям. - Если ты закончил все эти нежности, Френсис, то нам нужно выдвигаться,- Росс неожиданно появился из-за спины Джопсона, и Томас, и Крозье, вздрогнули от такого появления Джеймса. - Да, мы готовы,- сухо откликнулся Френсис, но тут же протянул письма Элеоноры обратно ему с просьбой:- Оставь их у себя, пока не поднимемся на корабль. Джеймс Кларк согласно кивнул, и через пять минут группа спасателей и двое выживших с Террора двинулась к острову Бичи, попутно надеясь, что пролив ещё не затянуло паковыми льдами, и не образовалось новых торосов. *** Примерно через две с половиной мили пути по гальке Крозье решил потерять сознание. Он решил это сделать не потому, что хотел разозлить или пошутить над Россом, но только по причине внезапной слабости и резко начавшегося головокружения. Словно неведомая сила со злой иронией выбивает у него почву из-под ног, и прежде чем окунуться в спасительную черноту, Френсис, как через вату в ушах, слышит надрывный и полный боли крик Джопсона: - Мистер Крозье! Самому Томасу в тот момент показалось, что его с силой толкнули в сторону, и он очень больно ударился о борт шлюпки. Он сдирал кожу с пальцев, но вцепился в дерево, и пытался встать, но ноги предательски подскользнулись на гальке, и снова съехал на землю. Едва найдя опору, и чуть ли не на четвереньках вестовой пополз к командиру. Немного сил придало то, что сэр Джеймс Росс услышал его вопль, и кто-то прокричал «Человек упал!». Джопсон и Росс встретились у бессознательного Френсиса, который завалился на правый бок. - У вас есть алкоголь?- хрипит вестовой, стараясь привести Френсиса в чувство лёгкими пощечинами. Но внутри всё дрожало и обрывалось, а сердце раненой птицей билось с такой силой, что готово было пробить грудную клетку. Паника и тревожность нарастали штормовой волной, но даже при таких ощущениях Томас пытался держать себя в руках. Ответа не последовало, когда они услышали слабый стон Крозье. Томас уже накрутил себя до такой степени, что начал ощущать, как слёзы начали течь по его лицу, а обветренные и больные губы растягиваются в улыбку. - С-сэр, вам н-нужно отдохнуть,- сбивчиво произносит Томас, быстро утирая непрошенные слёзы и пытаясь помочь встать командиру.- Прошу в-вас, в следующий раз н-не пугать меня. - Ничего не буду такого обещать, Джопсон, но предупредить постараюсь,- в излюбленной манере съязвил Крозье, пытаясь всем весом навалиться на помощника. Томас же, толком не понимая, что происходит, ощущал странные эмоции. Не свои, но чужие: опустошенность, слабость, и всепоглощающую усталость, которая клубилась чернотой. Будто тюленьи лунки, которые Джопсон видел на стоянке инуитов. Джеймс Кларк не остался в стороне. Помогая еле стоящему на ногах вестовому, Росс подметил, что Крозье стал легче в весе, чем он помнил его перед отплытием несколько лет назад. Аккуратно уложив его в лодке, все снова двинулись в путь. Хотя Джеймс постоянно приказывал Томасу отдохнуть, но тот упрямо отказывался и шел рядом с капитаном. Сам же Френсис, помимо усталости и лёгкого головокружения, ощущал, что ему становится теплее и спокойней на душе. Мысли сменялись слишком быстро, если бы пришел шторм на место их зимовки. Необычно было то, что какая-то внутренняя гармония исходила от Джопсона. Неужели об этом говорила Силна? Нет, быть не может. Ирландец отмахнулся от этой мысли, но именно эта идея посеяла семена растерянности и сомнений. Если это правда, то зачем Зверь проклял бедного Томаса? Чем дольше он об этом думал, тем больше душевных метаний он испытывал, пока его не окликнул вестовой. Его слова утвердили страшную истину, которую рассказала Френсису Безмолвная: - С-сэр, пожалуйста, отдохните… Мне как-то нехорошо. - Как скажешь,- Френсис попытался улыбнуться, но вышла какая-то вымученная и усталая улыбка. В ответ вестовой очень тепло и дружески сжал ладонь командира. Оба успокоились, чувствуя в груди нежно расцветающее умиротворение. *** Ближе к двадцатому октября все прибыли к проливу. И чем ближе они шли к кораблям, тем больше Френсис и Томас смогли контролировать свои чувства. Каждый из них учился улавливать полутона ощущений друг друга, тем самым почти приблизительно угадывая, что каждый из них хочет. Но капитан Террора пока что отказывался разговаривать на тему, за которую почти что мягко спрашивал Джопсон. Получив в очередной раз отказ, Томас принял решение больше её не затрагивать. Пока сам Крозье не захочет. В это же время все старались одеться как можно теплее, и натягивали по несколько свитеров, только Френсису и Джопсону было хорошо – они были одеты в меховые парки и такие же штаны, которые им отдали инуиты почти сразу после их прибытия. - Не морозь пальцы, успеешь ещё всё сделать,- с большой заботой сказал Крозье, когда вся группа встала лагерем, и на удивление им снова выделили отдельную палатку. Конечно, её продувало, и почти что отвратительно сохраняла тепло. Томас с какой-то несвойственной ему упрямостью пытался ушить хотя бы рубашку и жилет. Болезнь отступила, но оставила свои плоды: он потерял как минимум три зуба, и отморозил до черноты по два пальца на ногах. Синяки заживали, но очень медленно. И Френсис, и Джопсон получили наследие от Туунбака – шрамы от его когтей. - Вы будете у мистера Росса в этом расхаживать?- учтиво поинтересовался вестовой, поднимая глаза на своего командира. Под «этим» он подразумевал меховую одежду аборигенов.- Сэр, я иногда вас не понимаю. Фраза была сказана добродушно и открыто, и никакой потаённой злобы Крозье не услышал. Но почему-то всегда заранее готов услышать скрытый упрёк или укол в его сторону. Они не заметили, как к ним зашел Джеймс Росс. Джопсон дрожащими руками сделал стежок, и отчего-то вдруг прислушался к окружающим звукам. Пока Росс отрывал Френсиса от каких-то записей, Томас отложил шитьё и осторожно вышел наружу. Солнце палило менее жестоко, чем это было до этого, и можно было меньше бояться получить солнечные ожоги, даже в столь суровых местах. Немного отойдя от палатки, вестовой ощутил, как нарастающая тревога превращается в откровенную панику, но не понимает почему. Оборачивается по кругу, и вдруг видит, как белая точка, даже несколько, начали движение по направлению к ним. Но немного впереди, как присмотрелся Томас, шел особо крупный медведь. С одной стороны парень понимал, что это просто медведь, но травмированное сознание подкинуло ему картинки двухмесячной давности, и он кричит во всю силу лёгких: - Тварь вернулась! Сэр, спасайтесь! Тварь вернулась! До того, как Крозье услышал очередной вопль своего помощника, он тоже уловил быстро нарастающее, и к тому же острое чувство тревоги. Начал прислушиваться, даже отмахнувшись от того, что говорил Джеймс, и едва услышал слово «Тварь», побелел как лёд. - Френсис?- Джеймс Кларк не понимал, что происходит, пока в палатку снова не вбежал такой же белый от ужаса Томас. - Тварь вернулась… Послышались выстрелы, и кто-то даже начал спешно собираться. Джеймс вышел, и Джопсон дрожащим от страха голосом спрашивает сквозь стиснутые зубы: - Что происходит, сэр? Прошу, скажите, что здесь происходит? - Томас,- выдыхает Френсис, и теперь понимает, что надо всё рассказать.- Я всё тебе скажу, когда всё успокоится… - Он пришел за нами!- но сейчас паника по-настоящему застелила разум Джопсона.- Прошу, сэр, спасайтесь… Оба ничего не поняли, что произошло, когда Крозье уверенно подошел к нему, и здоровой рукой притянул перепуганного мальчишку и крепко прижал к груди. Спустя секунду шепчет ему на ухо: - Если бы это был он, ружья бы не замолчали. Джопсон отказывался верить, и твердил одно и тоже буквально пару минут, а по щекам лились злые слёзы. Каждая из двух душ разрывалась на клочья от того, что происходило. Когда Джеймс Кларк вернулся, то Крозье увидел, как лицо того вытянулось от увиденного. По строгому взгляду льдистых глаз и опущенным уголкам губ тот понял, что пока вмешиваться не стоит. *** Френсис третий день не мог собраться с духом, чтобы поговорить с Томасом. В пути они были примерно четыре дня, и три из которых ирландец ломал голову, как поговорить со своим вестовым. После случая с белыми медведями, один из которых был слишком большим, и Джопсон с испугу принял его за Туунбака, корабли стремились поскорее выйти в Атлантику через Баффинов залив, и старались пройти ледовое поле до того, как оно скроет всю воду. Но когда первым, после капитана Росса, на палубу взобрался Крозье, он сквозь капюшон сначала услышал оскорбления: зачем Росс привёл этих аборигенов, а когда Френсис скинул часть накидки, то все ахнули – видимо, узнали его по дагерротипу. Ирландцу стало очень неуютно – пристальные взгляды то на него самого, то на увечье, и поспешил спуститься на жилую палубу, вслед за Джеймсом Кларком. За ним поспешил уставший донельзя Томас. Удивительным было то, что несмотря на смертельное изнеможение они умудрялись держаться кое-как на ногах. Конечно, вначале им хотелось одного: наесться так, чтобы их потом не вырвало, и лечь спать. Когда Росс им предложил поесть разогретого консервированного супа, Джопсон и Френсис чуть не выгнали Джеймса пинками за дверь выделенной для Крозье каюты. Слишком были свежи в их памяти свои же отравленные консервы с Террора и Эребуса. Их здоровье хоть немного, но начинало поправляться именно на тюленьем мясе и жирном бульоне. Третий день Френсис не мог сформулировать мысль, как объяснить бедному Томасу, что Туунбак преподнёс им проклятый дар – возможность ощущать чувства друг друга, и улавливать, кому из них двоих нужна помощь. Когда они смогли кое-как помыться в условиях корабля, оставшиеся в живых с Террора были на вершине блаженства, что они и ощущали, передавая друг другу тёплое умиротворение и ощущение безопасности. Они были вне досягаемости мёртвого божества. - Наконец вы выглядите как капитан,- с мягкой улыбкой сказал Томас, поправляя воротник рубашки, которую смог ушить насколько это было возможно. Конечно, на груди виднелись глубокие зарубцевавшиеся шрамы от когтей божества, но никто их пока не видел, кроме вестового. Только левый рукав у кисти бесполезно болтался, жестоко напоминая о цене спасения. - Капитан, который бросил корабль и унёс ноги,- ирландец горько смеётся и тут же смотрит куда-то в сторону. - Не говорите так, сэр,- Джопсон пытается сохранить доброжелательный тон, но вышло плохо. Поправляя жилетку, он заметил, что по бокам та неплотно прилегает. Вздохнув, он говорит:- Жилетку надо ещё немного ушить. А брюки нормально сидят, мистер Крозье? - Всё в полном порядке, Томми. Крозье видит, как тот дёрнулся всем телом. Тут же кладёт руку ему на плечо, и как можно дружелюбнее говорит: - Прости, я забыл, что тебе это неприятно… - Нет-нет,- жарко возражает Джопсон, смотря командиру в глаза.- Просто… это было очень неожиданно с вашей стороны. Френсис всегда удивлялся, что у его помощника очень лёгкая рука. Удивился сам, когда перед отправкой в злосчастную экспедицию он настаивал быть вестовым именно у него, и тогда в первые дни плавания он ломал голову – почему такое чудо и сокровище так упрямо хотело именно к нему? За всё время Томас выполнял все поручения так лихо и быстро, что оставалось только удивляться. Всегда был рядом, когда было надо. Он поражался его огромному и доброму сердцу, и его умению закрывать глаза на недостатки и слабости самого Крозье. Томас был всегда рядом с ним, в его моменты болезни, и даже тогда, когда порой всё шло по наклонной. Может, вестовой увидел в нём то, чего не хотели видеть другие? Третий день подряд Крозье не знал, как сказать бедному парнишке, что они оба прокляты инуитским божеством, называемым Туунбаком.