Обратная сторона славы

- Сэр Росс приглашает нас на ужин в кают-компанию,- говорит Томас, неслышно закрыв за собой дверь. - Кто передал приглашение?- откликнулся Френсис, не отрываясь от листов бумаги. Он продумывал, как и что будет говорить во время трибунала в Адмиралтействе. - Мистер Хёрст, вестовой сэра Джеймса. И мистер Росс очень настаивает на этом ужине. Значит, отказать нельзя, с досадным раздражением думает Френсис. И идти при полном параде: это значит, и китель с эполетами… - Боюсь, я не успею его подогнать,- улавливает настрой Томас, аккуратно доставая часть униформы Крозье. - Боги, Джопсон,- застонал Френсис, и обернулся к своему помощнику. Тот удивлённо замер и также посмотрел на командира, продолжая сжимать китель.- Я очень тебя прошу, удели время себе. И я не настолько калека, чтобы обойтись несколько часов одному. - Но, сэр… - Это приказ,- в этот раз более мягко ответил Френсис на возражения вестового. Опять же, ощущалось сомнение, но в то же время и благодарность.- Приведи себя в порядок, а потом будем что-то решать. Джопсон благодарно улыбнулся и тут же исчез за дверью, предварительно аккуратно сложив вещь командира. На ум Френсиса приходили все погибшие с обоих кораблей. Все погибли страшной смертью. Кто от болезней, вызванных отравленными консервами, кто пал жертвой каннибализма. А кто и вовсе от… Вспомнив это существо, он передёрнулся. Всё-таки, надо будет переговорить с Джеймсом, что можно предпринять в данной ситуации. Хотя и знал, что ни на йоту не поверит в инуитских богов. Сам же Френсис тоже не особо верил в духов и тому подобное, но в его родной Ирландии к такой вере относятся очень серьёзно. Сам не поверил, пока не увидел воочию Ходящего-на-двух-ногах божества. И пока оно не убило сэра Джона Франклина. Крозье никогда бы не сказал, что уважал его с огромным трепетом, как это делал коммандер Фицджеймс. Когда Френсис на мгновение прикрыл воспалённые глаза, перед взором появился умирающий Джеймс Фицджеймс, просящий добить его посредством яда. На что он согласился с тяжелым сердцем… а ведь они только начали находить общий язык. Было неприятно, что Франклин строил воздушные замки и надежды по поиску прохода, когда сам Френсис старался смотреть на вещи реально и оценивать ситуацию как можно трезвее, если позволяла возможность. Стоило ли упрекать за такую беспечность? Можно, но ему не хотелось. Сейчас, оглядываясь назад, в те самые дни зимовки и перед началом экспедиции, Крозье понял – между ними царили слишком прохладные отношения, а все камни и косые взгляды со злыми словами прилетали в основном именно к ирландцу. Не только из-за национальности, но из-за периодической привычки выпить чего-нибудь крепкого. Такие разные, но стремящиеся выполнить приказы. Даже если они невозможны. Крозье привык держать свои чувства настолько глубоко, насколько это было возможно, прячась за маской цинизма, язвительности, порой хамства в пределах разумного. Да, Томас Блэнки к нему относился хорошо, между ними были дружеские отношения. От воспоминания подкатил настолько горький ком в горле, что даже свело спазмом, не позволявший сглотнуть его. Нечто подобное испытал и Томас, когда заканчивал бриться. Ощущая нарастающее беспокойство, он успел отложить острую бритву в сторону, и попытался выдохнуть. Ему было всего двадцать шесть, когда его отобрали в это исследовательское путешествие. Девятнадцатого апреля исполнилось двадцать восемь. И в двадцать восемь лет он повязан со своим командиром некой незримой нитью. Это всё было очень странно, и страшно. После того разговора он плохо что помнил, но знал, что он в каюте капитана Крозье, и даже заснул на некоторое время, пока его не разбудил приступ такой дикой горечи, перемешанной с теплом и нежностью. Затем услышал рыдания капитана Террора, и примерно понял, из-за чего такой всплеск эмоций – нечто близкое и личное в письме от мисс Франклин, что было адресовано Крозье. Перед откровенным разговором, когда они все вместе шли к проливу, Джопсон начал догадываться, что возможно не всё так просто, как казалось на первый взгляд. После того, как Зверь оставил отметины на их телах, Томас тускло, но затем ярче, начал чувствовать нечто такое, чего он не мог понять. Словно через какую-то непонятную нить он чувствовал всё, что исходило от Френсиса, и наоборот. Первым звоночком был тот самый момент, когда во время перехода Крозье потерял сознание. Сам Томас даже не знал, почему упорствовал идти к нему в вестовые. Здесь был какой-то знак свыше. Увидев его простодушное на первый взгляд лицо и льдистые глаза, парень понял, что за напускным скверным характером прячется нечто большее. Чем дольше он с ним работал, тем отчетливее понимал, что ему плохо от непонимания со стороны других, уколов и косых взглядов, даже были слишком злые слова в его адрес. Всё это наслаивалось толстой раковиной, которую будет очень трудно разбить. В избранный круг, кому он немного открылся, попали покойный ледовый лоцман Томас Блэнки и сам Джопсон. Успокоив, как ему показалось, дрожь в пальцах, Томас сполоснул лицо, быстро сменил одежду и принялся натирать пуговицы на кителе. Правда, у вестового возникали подозрения, что ужин – приманка, чтобы его командир рассказал всем офицерам, почему поиск прохода потерпел поражение. Если сэр Джеймс стремится помочь, и возможно, будет просить посодействовать своего дядю, тёзку покойного Франклина, это хорошо. Но остальной офицерский состав – как тёмные лошадки. Тот же мистер Хёрст: худой и долговязый парень, примерно его возраста. Вроде ничем не примечательная внешность, но создавалось впечатление, что он скользкий как угорь. Или на Томаса повлияла история с помощником конопатчика? *** - И всё-таки надо подогнать,- в который раз говорит Томас, расправляя ткань, где можно, и тут же отдёргивает полы кителя. - Джопсон, перестань вести себя как курица-наседка,- Френсис незлобно язвит, пытаясь поправить врезавшийся в самую челюсть воротничок. Или снять его к чёртовой матери? - Но я же ваш вестовой, а не постороннего капитана, сэр. Крозье улыбнулся, чувствуя какую-то потаённую горечь. Томас притих, тоже ощущая эти смешанные эмоции. Всё было таким странным – каждый из них угадывал по полутонам связывающих их нитей, нужно ли им поговорить, или вместе молчать. Или же когда надо не приходить, а в какой момент надо всё бросить и идти на помощь. За эти две недели путешествия они узнали про это намного больше, чем если бы Безмолвная посвятила их двоих в эту тайну два месяца назад. Инуитка оказалась очень хитрой. Окончательно разобравшись с кителем, Джопсон просит приподнять голову, и тут же снимает ненавистный воротничок. Крозье стало легче дышать. - Ты мой спаситель, Томас,- благодарит Френсис, театрально чуть не плача от радости. - Ну, я просто не хотел, чтобы ваше раздражение как-то отзывалось и на мне,- Джопсон тепло улыбнулся. Френсис видел, что у этого парня слишком большое и доброе сердце. На мгновение нахмурился, не понимая – почему Томас так к нему хорошо относится, несмотря на резкий и почти что неуживчивый характер. В дверь каюты постучали. Значит, пора. Едва они зашли в кают-компанию, Крозье и Джопсону сразу стало жарко и душно. Где-то скрипнуло дерево, и им показалось, что это стон льда, поглощающего Террор. На них смотрело несколько офицеров, особенно пристально разглядывали увечье Френсиса. Пусть рукав кителя и смог немного прикрыть обрубок руки, Крозье понимал, что это будет происходить всегда. - Да проходите же,- сказал Джеймс Кларк в нетерпении, приглашая их к столу. У Томаса и Френсиса на мгновение отлегло от сердца – Росс был единственным среди них всех, кто был рад своим товарищам. Половицы заскрипели с большей силой, едва они подошли к столу – это напоминало оглушающий хруст снега, такого белого, что можно было ослепнуть. Френсис посмотрел исподлобья на одного из лейтенантов, судя по нашивкам. - Первый лейтенант Сэм Торрингтон, сэр,- представился тот, поняв, что на него пал взор капитана Террора. Едва подняв глаза, тут же бросилась немного необычная внешность – смуглая кожа, как у народов севера, раскосые тёмные глаза… почти такие же, как у Силны. Теперь стало понятно – полукровка, эскимос и англичанин. В какое изумление пришел Торрингтон, когда Крозье обратился к нему на инуктитуте: - Как давно вы в море? - С тринадцати лет. А вы? - Меня ещё знают как Аглука. Я, как и вы, лейтенант, тоже с тринадцати лет в море,- доброжелательно кивнув в знак знакомства, Френсис перешел обратно на английский и представился по всем правилам:- Капитан Террора – Френсис Крозье. Это мой помощник, Томас Джопсон. Тогда и начался тяжелый разговор. Френсис в подробностях рассказал, как корабли вмёрзли, как появилась леди Безмолвная. Все молчали, но иногда задавали наводящие вопросы: сколько оставалось консервов, какое количество людей было перед уходом на большую землю… - Все оставшиеся запасы еды были испорчены, сэр Джеймс,- Крозье в данной ситуации ненавидел соблюдать приличия, но приходилось. Когда подали что-то похожее на кусок мяса, ранее съеденное внезапно встало поперёк горла, грозясь выйти наружу. Ему даже пришлось на пару мгновений прижать руку ко рту, чтобы успокоиться. Перед глазами опять встала та жуткая картина – освежеванный, как какая-то дичь, доктор Гудсир, и этот вкус мяса, который он срезал с его стоп. Потом он вежливо попросил:- Уберите блюдо. Иначе мне будет очень плохо. Просьбу тут же выполнили, заменив его чашкой чая, а рядом поставили вазочку с печеньем и галетами. - Что случилось?- спросил участливо кто-то из офицеров. - Потом, когда мы поняли, что консервы это источник заразы – цинги и тому подобного, бунтующие занялись… поеданием человечины,- медленно продолжил Крозье, слышал, как Томас берёт пару печений и разламывает их пополам. Тут же кладёт на блюдце рядом с чашкой.- Наш анатом, Гарри Гудсир, до этого покончил с собой, а Хикки приказал его… съесть, как какую-то добычу с охоты. - Но это же немыслимо!- шокировано протянул Торрингтон, даже отодвинув от себя тарелку. - Это не самое страшное, лейтенант,- продолжил Джопсон вместо Френсиса.- Простите за нескромный вопрос: кто из ваших родителей из…- он выждал, когда Крозье ему даст подсказку, и получив её, продолжил:- … из инуитов? - Моя мать… она умерла несколько лет назад,- с подозрением протянул первый лейтенант.- К чему вы клоните, господа? - Джеймс, я тебе объясню всё позже,- через зубы цедит Френсис, ловя возмущенный взгляд Росса.- Помолчи, пожалуйста. Что вы знаете о верованиях? - Ну, наш народ верит во множество божеств. Но… при чём тут это? Френсис осторожно посмотрел на вестового. Тот уже начинал трястись от мысли, что сейчас назовут имя Твари. Ощущения передались и Крозье, чувствуя первобытный ужас, а ледяные кристаллы будто впивались тысячью иголок под кожу и глубже, морозя кровь. Медленно, но отчетливо говорит: - Туунбак. - Что?- Сэм Торрингтон побелел так быстро, что готов был упасть в обморок.- Ходящий-на-двух-ногах? - Кто это?- Россу надоели эти загадки, и он тут же обратился к выжившим с Террора и к первому лейтенанту. - Местное божество в виде огромного белого медведя с горящими углями вместо глаз. По рассказам местных, питается душами людей, и оно нас преследовало, пока не умерло, поедая помощника конопатчика Хикки. Чувства бешеного отчаяния, паники и страха захлестнули мощным девятым валом и с силой ударило в голову. Шумно выдохнув, Крозье, даже не поворачиваясь к Джопсону, приказывает: - Сейчас же уходи. Белому как свежевыпавший снег Томасу дважды повторять не пришлось. Тот пулей выскочил из-за стола и убежал, громко хлопнув дверью кают-компании. Но на этот раз Френсиса было не остановить – он в подробностях рассказывал, как Туунбак расправлялся с разными людьми. Как убили Грэма Гора, как погибли ещё моряки, что самоотверженный Блэнки нацепил на себя побольше вилок с ножами и остался, как приманка. - А что сэр Джон?- Джеймсу Россу хотелось поступить точно также, как и вестовому Френсиса. Он не знал, как представить всё услышанное в Адмиралтействе. - Тварь отгрызла ему ногу по самое бедро и тот утонул в проруби. Свинцовое молчание давило всевозможной тяжестью, насколько это было реально. Но потом произошло следующее. Френсис, словно уловив немой вопрос, как ему удалось спастись из кандалов, встал. Все посмотрели на него, не понимая, что тот хочет сделать. Расстегнул одной рукой китель (спасибо Джопсону, что тот заставлял его учиться делать всё оставшимися пальцами), скинул половину формы с левого плеча и задрал рукав рубашки. Кто-то вскочил и прижался к переборке кают-компании. Кто-то ещё сильнее побелел, а Джеймс Росс почувствовал, как к его горлу подкатывает ком тошноты. Вместо левой руки у Крозье был обрубок. Местами еще виднелась синева, но она уже почти исчезла. - Это то, чем я заплатил за спасение, господа. *** - Адмиралтейство посчитает это бредом, Френсис, и ты это знаешь,- Росс был возмущен, насколько его друг упрямо отвергал любые предложения доклада. - А ты меня не слушаешь, что меня осудят, заклеймят позором и оставят топтать сушу,- зло огрызнулся Крозье.- Всех собак повесят на меня, и все это прекрасно знают. - Здесь нет твоей вины. - Нет моей вины в чём, Джеймс? Что из ста двадцати девяти человек остались я и Джопсон? Ты попробуй это доказать адмиралтейским напыщенным индюкам! Это был первый раз, когда они ругались. Френсис злобно ходил из сторону в сторону, стараясь как-то успокоиться, но не получалось. Потом, какая-то ниточка души дёрнулась, и не дождавшись стука в дверь, крикнул: - Джопсон, не сейчас! Послышался короткий шорох, и тут же стихло. Джеймс впился в него пытливым взглядом, требуя объяснений. - Повторяю, ты не поймёшь,- агрессивно отрезает Крозье, ещё больше прячась в свою защитную раковину. - Я постараюсь. И сохраню твой секрет. - Мне нужно было остаться в Арктике. Росс догадывался, что его друг боится. Боится до такой степени, что предпочёл исчезнуть, быть погибшим, лишь бы смыть позор, которого нет. Джеймс понимал – если ударит по больному месту, он не знает, как отреагирует Френсис, но надо было пробовать: - А что мне нужно было бы сказать мисс Франклин? Это подействовало. Крозье дёрнулся всем телом, будто по нему прошла судорога. Затравленно смотрит на Росса, и хрипит: - Ты подлец, Джеймс. Знаешь, как сделать больно. Снова шорох за дверью, и Френсис ломающимся от гнева голосом рявкает: - Я сказал не сейчас, Джопсон! Только сейчас они ощутили сильную качку. Где-то снова заскрипело дерево, пол начинал ходить ходуном. - Сэр, капитана Росса требуют немедленно,- за дверью послышался взволнованный голос Томаса. Когда Френсис резко открыл дверь, он увидел промокшего насквозь вестового. Несколько прядок чёрных волос прилипли ко лбу. - Первый лейтенант Торрингтон требует сэра Росса,- повторяет Томас.- Шторм начинается.