Обратная сторона славы

По итогу, никто не пришел к единому мнению, что говорить в Адмиралтействе, но схожая идея витала в воздухе – сказать, что их преследовала группа медведей, и многие погибли от их когтей и зубов. И заодно то, что Джопсон и Крозье получили от животных шрамы. За Ходящего-на-двух-ногах божества никто не должен вспоминать, иначе всех объявят сумасшедшими. Томас видел, что Френсис всё больше и больше замыкался в себе, несмотря на то, что и сам вестовой, и сэр Джеймс Росс пытались его приободрить. - Мой дядя и я на твоей стороне, Фрэнк,- сказал Росс-младший, похлопав ирландца по плечу. Тот только благодарно кивнул.- Мы тебя обязательно поддержим. - Если только лорды вас послушают,- глухо отзывается Френсис. Томас и Крозье держали за зубами свою маленькую тайну – что каким-то образом Фицджеймс воскрес, и его любезно принял тюлений народ, селки. Конечно, без Безмолвной здесь не обошлось, но какой ей от такого прок? Чем ближе был Гринхайт, тем больше Френсису хотелось спрятаться в самом тёмном уголке Энтерпрайза, чтобы его не нашли. А если здесь трюм, использовавшийся под мертвецкую? Его бы искали там в самый последний момент. *** Энтерпрайз прибыл в Гринхайт девятнадцатого ноября. Френсиса начинает бесить разного рода мелкие совпадения, но ужас пересиливает многие вещи. На пристани много людей, и он неосознанно выискивает ту, кто фактически спас его самого от забвения и поменяла его решение вернуться домой – Элеонору. Или же Софию, а та ему подскажет, где мисс Франклин. Томас, будучи в предвкушении увидеть свою невесту, ощущал напряжение и отчаяние капитана. Ему хотелось его приободрить, но не находил нужных слов. Но шум толпы начал стихать, когда у трапа появился сначала Джеймс Росс, спустился на твёрдую землю и тут же попал в объятия леди Энн. За ним появился Френсис Крозье. И все замолчали – наступила такая оглушающая тишина, что ирландец на мгновение подумал, что вернулся в Арктику. Грузно сошёл, словно на него сразу возложили вину за то, что он провалил экспедицию. - Сэр?- Томас поспешил за капитаном, и с тревогой оглядывался, выискивая кого-то. Крозье понял, ищет свою невесту.- Почему они так смотрят на нас? - Считают нас предателями,- цедит сквозь зубы Френсис, сам смотря по сторонам, и затем заметил Росса-младшего. Кивнув верному помощнику, они направились к нему, пока ирландец не вздрогнул, как от удара хлыстом, едва он услышал заветный голос: - Френсис! Он оборачивается и судорожно ищет взглядом свою возлюбленную в толпе. Элеонора протискивается через плотно стоявших людей – и вскоре они стоят друг напротив друга. Она в бордовом платье для путешествий, в руках – шляпка под цвет наряда. Крозье медленно подходит к ней, будто боится спугнуть милый образ Элеоноры, попутно снимает фуражку. Тут же отдаёт фуражку своему вестовому, берёт руку мисс Франклин и жарким чувством целует тыльную сторону, вдыхая аромат её кожи с такой силой, будто пытался вспомнить давно забытый запах. Из-за всех этих людей он не может прижать Элеонору к себе, зарыться в её прекрасные каштановые волосы, сейчас убранные в простую и изящную прическу. - Френсис! Это ты?- голос Софии, беспощадно нарушивший идиллию. - Здравствуй,- Крозье с жарким дружелюбием целует Софию в щёки. Сам удивляется, как они смогли остаться друзьями, несмотря на все противоречия.- Ну, конечно, это я. Ну и конечно, леди Джейн Франклин. Здесь Френсису становится очень страшно, во рту пересохло. Кто-то вдруг спрашивает, и три женщины с огромной надеждой смотрят на ирландца: - А где остальные, капитан Крозье? Сзади подходит перепуганный и бледный Томас. Даже не поворачиваясь к нему, Френсис чувствует его непонимание и растерянность от происходящего. Крозье чувствует предательские слёзы, сглатывает, смотрит в упор на Элеонору, и говорит: - Это и есть все. Я и мой помощник. Остальные погибли. - Сэр Джон? Он с вами?- Элеонора не хочет верить в услышанное, и сам Френсис через пелену видит, как слёзы катятся по лицу его милой возлюбленной.- Скажи, пожалуйста, что он с вами… - Сэр Джон Франклин погиб – пал жертвой медведя. Крозье показалось, что весь мир рухнул, когда увидел, с каким надрывом заплакала Элеонора, не в состоянии прижаться к нему в поисках утешения. - Вам нужно отдохнуть,- леди Джейн держалась очень достойно, и ирландец ещё больше проникся уважением к ней. А Томас просто уткнулся лбом в спину Френсиса, выражая поддержку так, как он сейчас мог, и ощущал, что его обманули. И как отчасти изменили его командиру. Страшная мысль билась чернотой где-то в затылке Джопсона: его предала невеста, которая клялась ждать его до скончания времён. И с ужасом понимает, почему капитан наотрез отказывался уходить от инуитов – их здесь никто не ждал. *** Все они уехали из Гринхайта в Лондон ранним утром двадцатого ноября. Росс сказал, что присоединится к ним позже – сначала вернётся в Эйлсбери, а оттуда уже приедет к ним. Элеонора сразу заявила, что траур будет длиться ровно год – до девятнадцатого ноября 1849 года. Это было немного странно, как показалось Френсису, но переубеждать её не стал. У него разрывалось сердце в клочья, когда видел мисс Франклин заплаканной, а она старалась делать вид, что ничего и не было. Томас тоже чувствовал всё, что ему передавалось от капитана, и у него душа раскалывалась на мелкие осколки, а мир вокруг будто резко посерел, как на чёрно-белых даггеротипах, или же быстрый рисунок углём на желтоватой бумаге. Он замкнулся в себе, и у Джопсона не оставалось сил удивляться, что он становится похожим на призрака, или в худшем случае – на сомнамбулу. - Может, остановитесь у нас?- спрашивает София, когда они уже подъезжали к особняку.- Френсис, пожалуйста. Вы очень измотаны. Это было правдой. Оба мужчины были донельзя бледными, а что говорить про бедного Джопсона – он прижался к своей стороне, на которой сидел, и буквально хотел слиться со стенкой дилижанса. - Френсис… что с тобой случилось?- теперь, кажется, только сейчас Элеонора заметила, что у Крозье нет левой руки. Ирландец дёрнулся всем телом, и даже попытался спрятать обрубок от взора девушки. Ему было бесконечно стыдно за это. Он поднял на неё льдистые глаза, и взгляд встретился с обеспокоенным выражением лица мисс Франклин. - Пришлось отрезать… руку придавило лодкой, и… только так я смог освободиться,- как же он нагло и безбожно врёт! А Джопсон смотрит на него, и удивляется, как же он тактичен по отношению к мисс Франклин. Чувствует укол… зависти и ревности? Нет, он не должен… Он не должен так поступать по отношение к командиру. Капитан не заслужил этого. Томас намеревался выпить свою самую горькую чашу до дна, и самостоятельно. *** И всё-таки они останавливаются в доме у Франклинов, как бы настойчиво Крозье не отказывался. Ему казалось, что это всё неправильно, пока не вмешалась леди Джейн, перед которой Френсис сдался: - Вы остаётесь. Вы всегда желанный гость в нашем доме, как и мистер Джопсон. На что Томас крупно дёрнулся всем телом и посмотрел на женщину. Чем он заслужил такое хорошее отношение к себе? Он же простой вестовой. София отправилась отдавать распоряжения слугам по поводу гостей, Джопсона же она повела с собой на нижние этажи, чтобы тот смог немного отдохнуть и пока что не показываться на глаза тем немногим, кто мог бы нанести визит. Крозье и вестовой так переглянулись друг с другом, будто один из них уже собрался умирать. Френсис мягко кивнул, и Томас всё-таки с неохотой последовал за мисс Крэкфорт. Едва Френсис и Элеонора остались одни (наконец, подумал ирландец), мисс Франклин, заламывая пальцы, тихо спросила: - Почему так случилось? Крозье понял, к чему относился вопрос. Сердце сжалось стальными тисками, и на секунду он подумал о своём бедном вестовом. Ему и так несладко, и на мгновение Френсису показалось, что Томаса изнутри пожирает больше, чем обида на свою несостоявшуюся невесту – ревность и зависть, непроглядная, как арктическая ночь. - Я не знаю, моя дорогая,- как можно мягче откликнулся Френсис, подходя к ней, и беря её за руку. Кожа на пальцах совсем огрубела, и ему тут же хотелось отдёрнуть, но Элеонора поспешила накрыть его пальцы своей ладонью. Ирландец с величайшим трепетом поцеловал кисть своей возлюбленной, и в этом жесте он выражал всё своё почтение к этому милому созданию.- Но мне потом рассказали, что он решил отправиться в засаду – как раз несколько людей хотели подстрелить медведя ради свежего мяса, но… что-то пошло не так. Что-то в ней надломилось, и Элеонора снова расплакалась – подошла и уткнулась Френсису в грудь. Крозье ждал этого момента слишком долго, и нерешительно, но и ласково, нежно, со всей заботой, на которую он был способен, обнял девушку, зарываясь лицом в её каштановые локоны. Они пахли вереском… и каким-то тяжело-пьянящим дурманом. Лаванда, вспомнил Френсис, вдыхая этот наркотический запах, подобно человеку, зависимого от опиума. *** Френсис и Джопсон до позднего вечера пропадали в Лондоне – то отчитывались перед лордами в Адмиралтействе и писали много рапортов касательно проваленной экспедиции, то делали необходимые покупки. В данном случае Крозье сделал неслыханный подарок Томасу, в знак верной службы и как акт доброй воли: купил скромный костюм угольного цвета, к нему такой же жилет, и вдобавок к комплекту тёмно-бирюзовый галстук-шарф, прекрасно оттенявший его светло-голубые, почти что кристальные, глаза. - Я не могу принять такой подарок, сэр!- возмущенно воскликнул Томас на весь магазин, когда упаковывали костюм, и несколько посетителей с лёгким любопытством посмотрели в их сторону. - Ничего не знаю,- хитро улыбается Крозье, а в глазах пляшут озорные искры. И тут же обращается к продавцу:- И нужны перчатки под костюм, для этого молодого человека. - С-сэр…- Джопсон пытался дышать во всю грудь, но создавалось впечатление, что вот-вот задохнётся.- Прошу вас, не надо! - Ничего не слышу, Томас. В итоге комплект вышел просто превосходным – в довершении продавец подобрал просто потрясающие кожаные перчатки цвета красного дерева, гармонично сочетавшиеся с угольным костюмом и галстуком-шарфом. Последний аргумент, под которым Джопсон просто сдался: - Ты же не будешь постоянно ходить в кителе и форменных брюках, в которых был на Терроре. От такого отношения к себе, у Джопсона в душе рассеялась чернильная тьма – зачем завидовать и ревновать человека, который любит его как сына? С этого момента он будет жить с болью от потери, но сохранит в сердце это обожание, как ребёнок любит отца. Френсис Крозье негласно стал для него отцом. И самым лучшим на свете. - В следующую среду у нас памятный вечер,- сообщает София, сделав глоток чая, когда она, Френсис и Крозье решили сделать перерыв, пока писали разные письма и приглашения.- Ты придёшь? И Джопсона мы тоже приглашаем. - Но мисс Крэкфорт,- Томас попытался мягко возразить. Он сам тоже налил себе чай, и тут же горячий ароматный напиток оказался и у Крозье в чашке.- Как может быть вестовой среди почти что высшего общества? - Ты вхож в наш дом, и ты наш друг. Как и Френсис,- тут входит Элеонора. Френсис всегда смотрел на неё с нескрываемым восхищением и обожанием. Все это видели, но больше всех это замечал Томас, окончательно превратившись для ирландца в близкого друга. Парень продолжал выполнять свои обязанности вестового, но на суше все правила будто размылись, превратились в нечеткие линии, отделявшие мужчин друг от друга. Обсудив некоторые вопросы, Элеонора поспешила собираться в город, но её догнал ирландец: - Ты в порядке, милая? - Ох, Френсис, если бы ты знал, как я устала…- вздыхает девушка, смотря своими серыми глазами прямо на него. В ответ ирландец снова притягивает её к себе, легко, нежно, даже немного робко целует её губы – мягкие и сочные… словно персиковый сорбет с лепестками минадля. Мисс Франклин откликнулась на поцелуй. Ей единственной ирландец позволял трогать левую руку – от плеча до самого обрубка. Ей же показалось, что губы Френсиса отдают морской солью, хмелем, и… полынью, настолько сильно в нём жила скрытая горечь и печаль. - Когда у вас трибунал?- с тревогой в голосе спрашивает Элеонора, и тут же принялась расправлять невидимые складки на ткани на груди у Френсиса.- Я хочу написать записку для Джеймса Росса, и узнать его планы на Рождество… - После Нового года. И я думал, вы не будете устраивать праздник, я о Рождестве,- изумился Крозье, позволяя девушке делать с кителем всё, что ей вздумается. Томас вскинул голову и начал наблюдать за своим капитаном, ощутив волнение и лёгкую тревогу. Прошло почти четыре месяца, как они связаны невидимыми нитями, и уже относительно хорошо они могли улавливать полутона друг друга, и это им всегда пригождалось. Даже когда они были у инуитов, и сам Томас пострадал меньше Крозье, тогда в мозгу зудела мысль, что ему надо к капитану, но никто его не пускал. Жаль, что он не говорит на инуктитуте, так же свободно и легко, как капитан. - Леди Джейн настояла. Если она что-то задумала, то так тому и быть,- грустно улыбается Элеонора, погладив своего любимого по гладко выбритой щеке.- Это чья работа? - Джопсона, конечно же,- не без гордости замечает Френсис, поняв, о чём она говорит. Даже как-то приосанился, словно хвастался новым костюмом.- У него вообще золотые руки. - Вот как… тогда… сможешь описать его характер, чтобы я знала? Тут Крозье задумался, подбирая правильные слова, а Элеонора почти что рассмеялась, заметив, как Френсис забавно хмурит брови. - Просишь кратко? Тогда я скажу так: Томас Джопсон – ангел с железными зубами и бульдожьей хваткой. Мы ради друг друга, если честно, готовы порвать глотки любому.