Обратная сторона славы

Как бы Френсис не хотел принимать участие в памятном вечере, посвященного сэру Джону, он согласился – только из-за того, что уважал семью покойного. И без памяти любил Элеонору. К моменту вечера он и Томас нашли съёмную квартиру, и перебрались туда. Квартира находилась в настолько удобном месте, что не особо верующий ирландец посчитал это неким подарком с небес, особенно за их и так многочисленные страдания. - Сэр, может, всё-таки костюм, а не парадная форма?- с сомнением спрашивает Джопсон, вставляя эполеты на место. - Уже поздно что-либо искать, дорогой мой Томас,- Френсис чертыхается, и понимает, что вестовой прав, о себе Крозье не подумал.- Мы и так целый день были в Адмиралтействе. - Что тоже верно, сэр. Ещё им повезло и с квартиросъёмщицей, которая по совместительству была и экономкой – миссис Роуз Бёрдс. Та яростно, с добрыми намерениями, накинулась на бедного похудевшего Томаса, ведь он ей годился в сыновья, и сам Крозье попал под её заботливую руку. В тот день, когда они въехали в квартиру, женщина накрыла по своим возможностям домашний и богатый стол – рыбный пирог, наваристый суп на говяжьей кости, варёный картофель, и скромный десерт в виде печенья. - Миссис Бёрдс, это просто превосходно,- Джопсон, словно голодавший несколько дней подряд (хотя, так оно и было), ел всё за обе щеки. А Крозье только посмеивался, наблюдая за своим вестовым – он понимал, что Томасу по душе такая простая еда, чем изысканный стол у высшего общества. *** Они приехали чуть позже остальных – все только собирались, и пока София находилась в главной зале, и занимала гостей разговорами, Элеонора встречала приглашённых. - Хорошо, что вы согласились прийти,- похоже, она искренне радовалась только Крозье с Джопсоном, и Россам. Френсис очень чутко и нежно пожал её руку, едва касаясь изящных пальцев. Но с лёгким беспокойством заметила:- Ты выглядишь уставшим. - Кошмары преследуют,- честно ответил Френсис, на что Джопсон подтверждающее кивнул, когда мисс Франклин вопросительно взглянула на него.- Арктика никого просто так не отпускает, и полностью меняет человека. Каждую ночь Френсиса преследовали два кошмара, которые шли в каком-то неправильном порядке, что произошло на острове Кинг-Уильям: сначала Крозье отравляет коммандера, и тот умирает на руках – но хотя бы после этого ужаса Френсис не кричит во всю силу лёгких, как от следующего сна – что он тонет, его спасает уже селки Джеймс, и тот возвращается к своим собратьям тюленям. Для них это было очередное испытание. Френсис не любил подобного рода вечера, а Джопсон вообще никогда не был среди почти что высшего общества, и ирландец чувствовал его нервозность и напряжение, даже если на лице была скромная и обаятельная улыбка вкупе с непроницаемой маской любезности. Хитрая леди Джейн поступила очень интересно, рассадив гостей – Крозье сидел рядом с Элеонорой, а Джопсон стал компанией для Софии. С каким мучительным взглядом Томас посмотрел на Френсиса, будто тот собрался во второй раз умирать. Если Джеймс Росс и его жена чувствовали себя здесь более чем расслабленно и комфортно, то Томас и Френсис ощущали огромный груз недоверия, слыша перешептывания, презрительные взгляды. Им обоим очень хотелось уйти, но не было повода и они не хотели оскорбить мисс Франклин и остальных женщин. - Мистер Джопсон,- вестовой вздрогнул, едва не выронив приборы, когда к нему обратились. Среди остальных гостей пронёсся смешок, за исключением Россов, Крозье и других, кто знал парня.- Ну как вам Арктика? - Жаль, что вас там не было, сэр,- тут же находится Томас, на что Френсис усмехнулся в бокал с сидром – как же искусно плюется ядом, но не выдаёт этого.- На многие мили толстый лёд, полярный день, ну а ночью – прекрасные виды на звёзды и полярное сияние. И когда стоишь на вахте, мечтаешь поскорее вернуться на нижнюю палубу или же чтобы зубы не раскрошились до ужина и очередной порции разведённого грога. - Томас,- ради приличия злобно шикнул ирландец, но видел, что его вестовой улыбнулся краем губ. Такая улыбка предназначалась только Френсису, пусть и скрыто. - Мои извинения, мистер Крозье. Это было началом. В основном давили на выживших с Террора, но и не забывали поминать сэра Джона с теплотой. На что Френсис и Томас ничего не могли сказать – отзывались с почтением, и ничего более. Элеонора это видела, и не знала, правильно ли она поступила, пригласив их. Она наблюдала, и замечала, каких усилий стоило Крозье и Джопсону усидеть на месте, не встать и не уйти. Томас взглянул на Френсиса как-то взволнованно и напряженно, даже как-то устало и измученно, словно прося поскорей закончить этот вечер. Франклин же подметила, что они как-то изменились, понимают друг друга неизвестным для неё образом. Лёгкая тень какой-то эмоции, или их смеси, и один понял другого. Вот Френсис извиняющее смотрит на Томаса, он устало вздыхает и тут же с усердием принимается за остатки блюда. - … и как же вы решились пойти в вестовые,- Френсис слышит презрительный тон, с которым обращаются к его помощнику,- к этому несостоятельному ирландцу? - Прошу прощения?- Джопсон даже невольно вытянулся, и даже София ощутила какое-то внутреннее раздражение и возмущение, исходящее от Томаса.- Сэр, по-моему, вы забываетесь. - Прекрати,- слышится шипение от Джеймса Кларка, видно, что он тоже недоволен такой выходкой. - И всё же. Томас поджимает губы, показывая, что ему не хочется отвечать на этот вопрос, но деликатно говорит: - Я считаю этот вопрос неуместным, сэр. - Томас, перестань,- от шутливого тона Крозье не осталось и следа, и теперь он начал чувствовать напряжение и раздражение своего вестового. - Я настаиваю. Вестовой исподлобья смотрит на командира, ожидая, что скажет Френсис, или же выжидал, пытаясь ощутить какие-то нити эмоций. После чего он расправил плечи, и отвечает: - Потому что когда я встретился с капитаном Крозье, я понял, что он отличный командир и человек. Кто-то разразился смехом. Френсис и Томас подумали, что их обоих бросили в прорубь, и тут же вытащили на мороз. Крозье даже заметил, как на щеках его вестового появляются багровые от гнева пятна. - Я не вижу здесь ничего смешного,- Френсис решил вступиться за подчинённого.- Тем более, что это мнение Джопсона, а не ваше или Адмиралтейства. - Прошу вас, хватит,- вмешалась София, и с тревогой смотрит то на леди Джейн, то на Элеонору. - Но все же знают, что вам, капитан Крозье, было трудно с сэром Джоном. - Я этого не отрицаю. Проявите уважение хотя бы к его родным. Следующей фразы Крозье не услышал, но зато в момент пелена гнева развеялась, когда послышались женские вскрики, и почти что полный ужаса вопль Томаса «Сэр!». - Ты в порядке, Фрэнк?- Росс трясёт друга за плечи, пытаясь того привести в чувство. А на скатерти, под ладонью Крозье, расплывалось кровавое пятно. Вечер был безнадёжно испорчен. *** - Сэр, ну почему именно так?- укоризненно протягивает Томас, меняя повязку на руке Френсиса. - Ты лучше спроси того индюка,- хрипит Крозье. Всё ещё не понимает, как он смог разбить бокал, и с такой силой, что некоторые осколки почти прошли сквозь ладонь.- Или ты меня в чём-то обвиняешь. - Вы ошибаетесь. Я на вашей стороне. Они замолчали. Вестовой бережно завязал узел на тыльной стороне ладони и принялся убирать всё с прикроватной тумбочки. Элеонора и София с трудом уговорили остаться у них на ночь, и если бы леди Джейн снова не вмешалась, они бы тут же уехали. - Джопсон, сядь и отдохни,- просит Френсис, на что Томас отрицательно мотает головой. - Всё сделаю, и только потом. Но спустя пару минут чувствует, как у него подгибаются ноги. Крозье вскакивает с края кровати, чтобы подстраховать Джопсона – однако вестовой устоял. - Простите, сэр. Я же должен выполнять свои обязанности… Френсис легко сжимает плечо Томаса, и тот смотрит на командира бледно-голубыми глазами, пытаясь понять, что тот хочет сказать молча. - Ты и так делаешь сверх положенного. Присядь и отдохни. Только когда он сел на диванчик, Томас позволил себе вытянуть натруженные и гудящие свинцом ноги, отчего даже зашипел от боли – насколько они нещадно ныли. Создавалось впечатление, что мышцы горели, и лишнее движение причиняло неудобство. И Джопсон практически сразу заснул, едва парень коснулся головой спинки диванчика. Френсис взглянул на вестового. Бледное и почти что осунувшееся лицо, прядь тёмных волос упала на одну сторону. Ему даже стало стыдно за то, что он загонял Томаса. Или сказался сегодняшний вечер? Это уже неважно, решил Крозье. Он оглянулся в поисках пледа. Найдя его, мужчина укрыл помощника, и увидел почти что блаженную улыбку на лице Джопсона, если бы ребёнок сквозь сон ощутил любовь и теплоту одного из родителей. Кем и стал Френсис для него – отцом, которого у Томаса никогда не было. Вспоминая те дни в экспедиции, ирландец подмечал, с каким обожанием Томас смотрел на него, выполнял все поручения настолько идеально, будто хотел, чтобы его чаще хвалили, но при этом не перегибал палку, и знал когда остановиться. Он видел все его тёмные стороны и слабости, и оставался с ним, когда болел Крозье, и делал всё, что бы сделал любящий ребёнок по отношению к родителю. Во всём крылась… какая-то нежная ответная любовь. Может, это и смягчило и так ожесточённое за предыдущие годы сердце? Ответ знает только спящий Джопсон, счастливо улыбавшийся во сне.