Обратная сторона славы

Френсис, по молодости не понимавшей всей этой суеты перед Рождеством, почувствовал эту самую суматоху и на своей шкуре старого волка. Но сейчас перед ним остро встал вопрос: что подарить единственным и близким друзьям. Взглянув на Джопсона, который украдкой примерял подаренный галстук-шарф, Крозье сделал пометку, что Томасу можно подарить булавку. Но какую-нибудь необычную. - Что-то уже придумали?- мягкий тон Томаса выводит Френсиса из раздумий, а на столик перед ним вестовой ставит чашечку ароматного кофе.- У вас задумчивый вид. - Есть пара вариантов,- краем губ улыбается Крозье. Подмечает, как у Джопсона получается хороший кофе. Как и на Терроре.- Хочешь узнать мои секреты? - Никак нет, сэр,- вестовой с хитринкой улыбается в ответ, широко и открыто.- Вы позволите мне уйти на пару часов? Надежда так и клубится теплотой и приглушенным светом. Томасу хотелось присмотреть подарок для командира, но даже намёка не было, что он желает! Крозье с притворным подозрением смотрит на помощника, сам же вестовой напряженно ждёт, что и чувствует Френсис, всего лишь капля горечи. - Конечно,- парень облегчённо вздыхает.- Проветрись заодно. *** Томас лихорадочно думал, что можно преподнести в качестве подарка капитану. Ему нужно было отблагодарить за многое, что было для него сделано – Крозье довёл до более или менее сносного уровня его чтение и письмо, заботился так, что со стороны этого не было видно, но чувствовалось. Он остановился у часовой мастерской. Помнится, предыдущие часы Френсис потерял во время перехода на острове Кинг-Уильям. Но из того, что было представлено на витрине, Джопсону не понравилось. Он был готов спустить все свои накопления и даже жалование за эти три года, лишь бы порадовать капитана, а потом питаться объедками со стола до следующей получки. Но что-то нашептывало ему зайти внутрь. Вестовой сомневался, потоптался немного, и решился. - Я могу помочь, молодой человек?- Томас не сразу услышал вопрос – он был занят разглядыванием карманных часов, попутно растирая свои бледные и окоченевшие пальцы. Зима в Лондоне была мягче, но ему и Крозье показалось, что им обоим жарко, что они даже расстёгивали первых несколько пуговиц своих шинелей. А то, что пальцы на руках вестового и в тёплом помещении были прохладными, было следствием перенесённой болезни. - Думаю, можете,- Томас расстегнул шинель и вытащил из внутреннего кармана дагерротип своего командира, и показывает не то владельцу магазина, не то часовщику.- Я ищу часы для этого человека. - Боюсь, подходящих нет. Джопсон шумно втягивает воздух и с неприкрытой злостью смотрит на человека. Сам от себя не ожидает, и резко спрашивает: - Объяснитесь, пожалуйста. Вот за вами,- и даже тыкает на шкаф позади владельца магазина на симпатичные часы, отделанные под позолоту и с бронзовыми вставками,- очень хороший экземпляр. Тот, недовольно фыркнув, достал часы, и сначала даже побоялся передавать их в руки Томаса. Сам же парень аккуратно принял прибор, поднёс к витрине, чтобы хорошо рассмотреть, и чувствовал на себе пристальный взгляд. - Не беспокойтесь, красть я не буду,- спокойно говорит Томас, проводя пальцем по задней крышке. - Но и достаточно денег у вас нет,- владелец высокомерно усмехается. - Вы уверены? Я их беру. И… хочу, чтобы была сделана гравировка на задней крышке. - Повторяюсь, у вас нет достаточной суммы. - А вы точно уверены?- на этот раз Джопсон не улыбается, а больше скалится. Снова лезет во внутренний карман и достаёт толстую пачку денег.- Этого хватит? Или половины будет достаточно? Мужчина шумно сглатывает, и теперь с нескрываемым раздражением смотрит на Джопсона. Тот вопросительно поднял бровь, а на лице словно застыла маска безразличия. Мягким тоном повторяет: - Этого будет достаточно? Я удваиваю сумму, чтобы гравировка была готова до Сочельника. - Что вы хотите написать?- владелец магазина сдаётся, когда Джопсон кладёт еще несколько ассигнаций сверху. - Простую и ёмкую надпись: Капитану от Джопсона. Когда мне приходить? - Зайдите двадцать третьего декабря, примерно в это же время. - Вот и хорошо,- вестовой очень доволен тем, что всё сделал правильно. Осталось только потом спрятать и вручить на Рождество. *** Было удивительно приятно во время прогулок и хождения по магазинам разговаривать с Френсисом на отвлечённые темы, не затрагивая весь тот ужас, который они пережили. Томас даже иногда решался на откровения – рассказывал, как какое-то время прожил в Мэрилбон, а потом из-за матери перебрались в не очень благополучный район; как один пастор с большим воодушевлением взялся за его образование, но в пятнадцать лет Джопсон сбежал во флот, и вот, спустя почти десять лет он служит Крозье с большой отдачей. - Я тебе поражаюсь, Джопсон,- говорит Френсис, когда они зашли в трактир, чтобы вестовой смог отогреться.- После всего, что ты пережил… - Мы пережили, сэр,- ласково поправляет Томас, отчего-то смотря в стол, и не рискуя лишний раз посмотреть на командира.- Всё то, что было со мной, я оставил далеко позади. Главное, жить здесь и сейчас. - Позволь продолжить. Ты просто ангел,- ирландец видит, с каким изумлением вестовой смотрит на него, даже пытается что-то возразить.- Не спорь со мной, Томми. Я говорю правду. Никто, кроме тебя, не знает меня как облупленного. У тебя огромное и доброе сердце, и я порой спрашиваю себя – за какие такие дела мне попался такой прекрасный помощник? - Сэр, я… - Ничего не говори. Он оказался прав. Оба чувствовали благодарность, горящей ярким пламенем в груди, и это пламя поддерживало уверенность, что если сейчас не стало хуже, то можно двигаться вперёд. Конечно, Адмиралтейство клеймило их последними словами, но что оно могло сделать, если есть рядом человек, постоянно готовый подставить плечо, взять часть невыносимого груза, разделять с тобой все радости и горечи, и главное – никогда ни в чём не упрекнуть. И двадцать третьего декабря Томас снова отправился в лавку, где должен был забрать те самые часы для капитана. Настроение у него было прекрасное, уже предчувствуя, как будет рад подарку Крозье. В прошлый раз он забыл присмотреть цепочку для часов, и сейчас самое время это сделать. - Мисс Франклин?- Джопсон немало удивился, когда увидел в лавке возлюбленную Френсиса. Та, похоже, тоже была в недоумении, увидев вестового.- Не ожидал вас здесь увидеть. - Томас! А что ты тут делаешь? - Пришёл за… подарком для капитана. В этот момент владелец магазина с явным неодобрением принёс небольшую, но увесистую маленькую коробочку, в которой уже лежали часы со сделанной гравировкой Капитану от Джопсона. Элеонора со смесью восхищения и поразительностью спрашивает: - Откуда у вестового такое состояние? - Будто не вам знать, как это случилось,- Томас решил немного разрядить обстановку, и широко улыбнулся. Он хотел спросить за цепочку, но его опередила девушка: - Нужна цепочка к этим часам. Какие у вас есть? - Но мисс Франклин… позвольте мне,- Джопсон попытался мягко возразить. - Томас, я предлагаю сделать совместный подарок. Ты согласен? От хорошего настроения не осталось и следа, когда владелец магазина спросил: - Франклин? Это чья экспедиция пропала? - Сэр, вы нарываетесь,- вестовой ирландца тут же оскалился, увидев, как Элеонора вздрогнула, но не подала виду, как ей стало неприятно от начатой темы.- Проявите уважение! - Конечно,- извиняющее протягивает мужчина, и немедленно возвращается к теме:- Какая цепочка вас интересует? - Мы зайдём чуть позже,- элегантно врёт Элеонора, тут же легко выбегает из магазина. Джопсон убийственно взглянул на владельца лавки, прижал коробочку к груди и выскочил вслед за мисс Франклин. - Простите меня, я поступил глупо,- искренне извиняется Томас, догнав её.- Я не хотел… - Всё в порядке,- она пытается улыбнуться в ответ, но получилась вымученная и усталая улыбка. Она вытерла платком выступившие на глаза слёзы. - Лучше не плакать, мисс,- тут же находится Томас, решив просто не называть её имя.- В Арктике слёзы тут же превращаются в ледышки и намертво прилипают к коже. - Но мы же не там. - Просто предупреждаю. Вы не знаете, через что мы прошли. - Томас,- парень поджал губы, не зная, чего сейчас ожидать от девушки, и от этого ещё сильнее прижимал коробочку с часами к груди.- Принимаешь предложение о совместном подарке? - Если так… то с большим удовольствием. *** - Прекрасно выглядишь,- Крозье был очень доволен, что купил костюм своему вестовому. Сам же Томас залился краской от такой похвалы, и пытался расправить несуществующие складки на великолепном пиджаке угольного цвета. Да и не мог просто нарадоваться такому щедрому подарку капитана. Интересно, а будь он вестовым у кого-то другого, этот человек смог бы его так воодушевить на дальнейшее служение, или погнал бы в шею после того, если бы они вернулись в Англию из какого-нибудь путешествия? - Сэр, вы меня совсем захвалите,- Джопсон безуспешно пытался спрятать за ровным тоном безграничную радость, но Френсис улыбается ещё шире, что в отражении зеркала вестовой увидел щербинку. - Ты это заслужил. И да, к шарфу кое-чего не хватает. Томас хмурится, придирчиво поправляя галстук-шарф насыщенного тёмно-бирюзового цвета. Пытается возразить, как вдруг перед глазами появляется булавка для шейного аксессуара. Это было похоже на произведение искусства, ведь через ушко прыгал конь с всадником, словно на скачках, а само ушко служило каким-нибудь препятствием. - Мистер Крозье, это уже слишком!- задыхается вестовой, не в силах поверить в то, что этот предмет теперь его. - С Рождеством, мой милый мальчик. Ты этого достоин. И никто не может оценить то, что ты для меня делаешь. Томас ощутил, как глаза предательски щиплет предательская влага, смотрит на Френсиса, и тихим голосом отвечает: - С Рождеством, сэр. Для меня честь быть вашим вестовым и служить вам. Френсис, зная, что творится в душе Томаса, сам же и чувствует эти колыхающиеся эмоциональные нити, притягивает парня и заключает в объятия. При нём он не стеснялся того, что у него нет левой руки. - Если бы не ты, меня бы здесь не было. И мисс Франклин я очень благодарен за письма. Джопсон ничего не ответил, сильнее зарываясь лицом в плечо командира и с силой сжимая ткань на спине. Он бы смог заявить всем, без стеснения, что капитан Френсис Родон Мойра Крозье – самый чуткий и замечательный человек на свете, и он с гордостью назвал своим отцом. *** Ни чета Россов, ни остальные просто не узнали Томаса в модном костюме. Он краснел до кончиков ушей, смущенно улыбался и искренне благодарил за комплименты. Перед ужином ему, как и Френсису, хотелось спрятаться в укромном уголке, и наблюдать за всем со стороны. - Джопсон, ты не перестаёшь удивлять,- улыбается Джеймс Кларк, и даже дружески хлопает того по плечу. Внезапно замечает булавку в виде скачущего всадника, на галстуке-шарфе, и неожиданно интересуется:- Откуда такая вещь у вестового? - А вы догадайтесь,- Росс мог увидеть в бледно-голубых глазах Томаса плясавшие хитрые искорки. - Фрэнк! Старый ты чёрт! Иди сюда! Испортишь же своего помощника,- Крозье ни капли не обиделся на своеобразное приветствие Джеймса Кларка, когда тот крепко пожал единственную руку. - Испорчу? Открой глаза, Джеймс! Я всего лишь его отблагодарил как смог,- Френсис и не знал другого способа сделать это. Никто даже не посмел возразить. Элеонора украдкой взглянула в сторону Френсиса. Было видно, что тот радуется как ребёнок, о чём-то в шутливом тоне спорит с Россами, и Томас может позволить себе пренебречь субординацией в присутствии Крозье и Джеймса Кларка. Оба мужчины светились от счастья, и Франклин снова и невольно подмечает, что Джопсон будто отражает состояние ирландца. Она не могла понять, как это может быть – сколько раз могла уловить, если Френсис почти на взводе, то и Томас очень напряжен и вот-вот готов выпустить гнев наружу; если ирландец чем-то расстроен или как-либо оскорблён, Джопсон словно сутулится от этой ноши и даже периодически хмурится, исподлобья смотря на капитана. Это было очень и очень странно. - Томас, ты уже сделал подарок Френсису?- мягко влилась в разговор Элеонора, когда все почти что приготовились к праздничному ужину. Леди Джейн опять поступила по-своему: рассадила Джопсона и Крозье к Софии и Элеоноре. И никто из мужчин не понимал этих намерений. Хотя, один повод был – леди Джейн очень хотела выдать замуж девушку за Френсиса, чтобы хоть кто-то из них, Крэкфорт или Франклин-младшая, была счастлива. - Разве сейчас подходящий момент, мисс Франклин?- как бы прикидываясь удивленным, спрашивает Джопсон. Он решил поддержать игру девушки, чувствуя, как задор распирает его изнутри. Это уловил и Френсис, было видно, что он изо всех сил старается держать себя в руках. - Давай же, Томас! Под напором Россов, Элеоноры, Софии и леди Джейн, Джопсон сдался. Встаёт, берёт коробочку. Смотрится она безо всяких изысков, просто и скромно. Френсис в свою очередь тоже встаёт. Все остальные с интересом наблюдают за этим. - С-сэр,- вестовой даже прокашлялся от волнения.- Я не очень умею говорить разные речи, но я постараюсь… Я знаю вас с моих восемнадцати лет, и… вы прекрасный и чуткий человек, которого я знаю. - Томас, перестань,- Крозье чувствует, как начинают гореть щёки и кончики ушей, и ему хотелось провалиться под землю от таких тёплых слов. - П-прошу, дайте мне продолжить. Я никогда бы не подумал, что мне будет приятно стать вашим, именно вашим вестовым, и я не собираюсь отказываться от этого звания, даже если мне будут предлагать повышение до лейтенанта. Я не представляю свою службу без вас, сэр. Примите, пожалуйста, совместный подарок от меня и мисс Франклин. И я сердечно поздравляю вас с Рождеством. Пусть этот праздник ознаменует начало чего-то светлого в вашей жизни, и… Дальше он не смог продолжить – шумно втянул воздух, пытаясь прилюдно не растрогаться. Крозье прекрасно видел, что Томас борется со своими эмоциями, но вот пара слезинок катится по щеке, он собирается с духом и заявляет: - …и потому что я люблю вас как отца. Вы им стали еще во время экспедиции в Антарктику. С Рождеством вас, сэр. Ирландец не знал, куда себя деть после такого ошеломляющего признания. Он мог подозревать нечто такое, но чтобы настолько. Сам чувствует, как предательски щипает в носу и глазах, и искренне говорит: - Мне большего и не надо, Томми. - Прошу вас, примите наш с мисс Франклин подарок. Открывает коробочку, а внутри на мягкой ткани лежали часы с прикреплённой к ним цепочкой. Те неярко блестели в свете свечей, и Френсис не хотел верить своему счастью. Томас напряженно молчал, и ощущалось как он боится быть отвергнутым. Страх подобно туману наполнял душу липкими и мерзкими щупальцами, словно обволакивая с головы до ног. - Я… просто подумал, что прошлые часы вы потеряли при переходе на земле Кинг-Уильям, и что… вам нужны новые…- голос вестового звучал глухо, если океанская вода с тихим всплеском ударилась о борт лодки или корабля. Френсис с большой аккуратностью берёт их, и на задней крышке огрубевшими пальцами нащупывает надпись. Переворачивает, и в слабом колыхании свечей видит буквы, складывающиеся в короткую гравировку – Капитану от Джопсона. В данный момент Элеонора Франклин и Томас Джопсон готовы были поспорить, что у Крозье разорвалось сердце от радости. - Тебе никто не говорил, что ты самое настоящее золото на свете?- голос ирландца звучит надломлено и слышно, что он вот-вот разрыдается от нахлынувших эмоций. Томас же сам еле сдерживается, чувствуя, с какой силой дёргаются связывающие их нити. Френсис берёт над своим голосом контроль и заявляет во всеуслышание:- Так вот, Джопсон. Не знай тебя все эти годы, я бы отказался от данного подарка, но делать я этого не стану. И скажу, что ты для меня – настоящий золотой самородок и ангел, от которого я никогда не откажусь. - С-сэр,- Томас дрожит, и внезапно оказывается в сильных и отеческих объятиях Крозье. Вестовой в этот вечер стал самым счастливым человеком на свете.