Обратная сторона славы

Было странно ощущать те радостные эмоции, когда Френсис гулял с Элеонорой по заснеженному Лондону. Но в этот раз они были с горьким привкусом потерь и досады. Крозье хотел уехать сразу же после суда на побережье, только не знал куда лучше – в Бат или Корнуолл. Томас поддерживал эту идею, и даже намекнул, почему их обоих тянет в эти прибрежные районы: не тоска по морю, хотя и это тоже, но в большей степени то, что мужчины хотели встретиться с коммандером Фицджеймсом. Который до сих пор приходил в один из кошмарных снов капитана. И в один момент вестовой, с неприкрытой обеспокоенностью спросил: - Вы будете признаваться мисс Франклин, что мы теперь как изгои? Френсис тогда сразу понял, что подразумевал его помощник. Он сам улавливал эти тревожные нити, колыхающиеся подобно паутинке на ветру в летний день. Крозье стоял на распутье, и Джопсон сам не только понимал, но и ощущал по-своему – как некий и лёгкий дурман, тонкой пеленой заполняющий голову. - Я не знаю,- честно признаётся ирландец, и они на время отложили этот вопрос. Он почувствовал мягкое прикосновение к своей щеке, и словно проснулся. На него смотрела Элеонора с лёгким оттенком волнения: - Всё в порядке, дорогой? - Да,- как-то дёргано откликается Крозье, даже немного помотав головой, пытаясь избавиться от остатков ненужных мыслей.- Просто задумался. - И о чём же? - Чтобы поскорее сделать тебе предложение. Я подожду, когда твоя семья снимет траур, и уже тогда… Френсис ошалел, когда девушка прижала палец к его губам, призывая молчать. Он видел в её глазах тоску, но и какое-то облегчение. - Не сейчас, милый. Я… пока не готова об этом говорить. Сердце ирландца разорвалось в клочья. Бедный Джопсон, ему тоже сильно сейчас досталось? *** Наступил день, которого Джопсон и Крозье боялись больше всего. Накануне Томас работал как не в себя – начищал пуговицы на двух кителях, что-то ушивал, подшивал, также начищал две пары сапог. Из-за того, что каждый из них перетягивал на себя нервозность, Френсис и Джопсон практически не сомкнули глаз, и им едва ли удалось вздремнуть хотя бы пару часов. - Доброе утро, сэр,- поприветствовал вестовой ирландца, поставив поднос с завтраком перед Крозье. И не удержавшись, парень зевнул в кулак. - Добрым его не назовёшь, дорогой мой,- хрипло отзывается Френсис. Они смогли только втолкнуть в себя по чашке крепкого и ароматного кофе с добавленным туда мёдом, и по половинке сэндвича. Сейчас они немного привыкли к обычному мясу, но продолжали с опаской к нему относиться. Особенно если это были разнообразные консервы. Миссис Бёрдс покупала исключительно рыбу, как и просили жильцы. Френсис уведомил Элеонору о дате трибунала через записку, поняв, если он лично приедет к ним – останется до утра. Ему хотелось быть с ней каждую минуту, но почему-то она начала его немного отталкивать, и Крозье это видел, и не понимал, почему. Томас тоже улавливал это настроение, и ни разу не упрекнул капитана в том, что это отражается как-то и на нём. Правда, однажды вестовой высказал своё опасение: - Сэр, мне кажется, мисс Франклин начала кое-что подозревать. - Значит, расскажем. Джопсон напряжённо поджал губы, понимая, что Элеонора может им и не поверить. Сомнение на этот раз было похоже на водную рябь, которая усиливалась по мере приближения к Адмиралтейству. У входа стояли София, Элеонора и леди Джейн. Удивительным было то, что она смогла найти в себе силы после того, как погиб сэр Джон, и Френсис понимал, что если, не приведи господь, что-то пойдет не так, леди Джейн применит все силы и напористость, чтобы помочь и Крозье, и Джопсону. - Фрэнк, всё будет нормально,- в который раз пытался заверить его Джеймс Росс, встряхнув Крозье так, что тот услышал клацанье своих же зубов.- Говори то, что мы с тобой обсудили. - А если… спросят про… мистера Зубы-и-Когти?- осторожно спрашивает Томас, глядя на Росса-младшего исподлобья. Он до сих пор боится называть Зверя по имени, словно тот может оказаться в залах Адмиралтейства. - Скажете, что вам привиделось. Томас нервно рассмеялся, пряча лицо в ладонях. Ему до сих пор не верилось, что ради спокойной жизни ему приходилось так изворачиваться, он не так себе представлял возвращение домой, и когда он с таким рвением уговаривал Крозье плыть вместе с ним. Он же надеялся, что и его ждут. Но Джопсона предали самым жестоким образом. Какая дерзость! С другой стороны, было удивительным то, что даже после письменных отчётов и переговоров на повышенных тонах им оставили полное жалованье, и не урезали ни на одну монетку! Едва они вошли в одну из просторных комнат Адмиралтейства, Джопсон и Крозье показалось, что они снова вернулись в Арктику – насколько холодно их встретили лорды. *** Первым на растерзание отправился Френсис. Он просто хотел дать время Томасу, чтобы тот смог собраться с мыслями и успокоиться. Хотя с их эмоциональной связью спокойствие осталось в далёком прошлом. - Капитан Френсис Крозье,- представился сразу ирландец, не ожидая, пока его спросят. - Полностью имя, звание, и откуда вы,- с раздражением замечает один из лордов. Крозье чертыхнулся, но пересилил себя и ответил по уставу: - Капитан Френсис Родон Мойра Крозье, родом из Банбриджа, Даун, Королевство Ирландия. Послышался недовольный гул и перешептывание. Краем глаза замечает, как с тревогой девушки следят за началом процесса. Где-то рядом сидели Джеймс Росс и его дядя. Почему они здесь? Френсис поджал губы, ощущая, как раздражение волнами било в голову, заставляя нервничать ещё больше. Сейчас он волновался за Джопсона больше, чем за себя. Томасу хотелось схватиться за голову и сжать её с силой, чтобы хоть как-то утихомирить боль в висках – насколько остро чувствовал молчаливый и искусно скрытый гнев и раздражение командира. К этому ещё и добавилась тошнота, и он боялся вырвать всё немногое содержимое, которое было в его желудке. Для него допрос командира проходил отчасти как в тумане, ему казалось, что из-за эмоций его бросало словно шлюпку в шторм, но затем он услышал гневный, даже отчасти звенящий набатом возглас Френсиса: - Не смейте обвинять меня в том, что я не пытался никого спасти! - А как вы смеете разговаривать с присутствующими здесь лордами?! - Вы не знаете, что произошло в Арктике. Мои люди голодали, консервы протухли. Почитайте записи доктора Гудсира, и другие врачи из Королевского сообщества подтвердят правдивость этих дневников! Предлагаю вам отправиться в те места и три года провести на кораблях, запертых во льдах,- Джопсон уже начал сгибаться пополам от такого яростного пожара непонимания и отчаяния, что даже Росс-младший с силой выпрямил его обратно.- Голднер вас обвёл вокруг пальца! Взгляните на моего вестового,- Крозье кидает в сторону побелевшего Томаса. Джеймс Кларк и Томас увидели на лице ирландца раскаяние, и вестовой ещё улавливает просьбу немного потерпеть. С такой поддержкой парень вежливо скидывает руки Росса-младшего со своих плеч.- Он переболел цингой и стоял одной ногой в могиле, но я спас его. И горжусь этим. У меня всё, господа. - Что вы скажете о… Туунбаке?- спрашивает кто-то, заглянув в записи, лежавшие перед ним. - Тварь здесь?- вскидывается Джопсон, услышав имя того, кто их преследовал всё время. И не понял, как паника снова захлестнула снова, и он не понимает, как снова начинает кричать:- Он вернулся, спасайтесь, сэр! Крозье хотел прийти на помощь, но вмешался Росс, просто сжав парня в своих объятиях, не понимая, что творится, но заметив одну вещь – если звучит это имя божества, как однажды рассказал Френсис, с Джопсоном творится нечто странное. Кое-как успокоив, и заверив, что Зверя здесь нет, Френсис вежливо спросил: - Простите за встречный вопрос – кто вам рассказал о нём? - Первый лейтенант Сэм Торрингтон. Вы знакомы? - Я встретил его на Энтерпрайз, когда сэр Джеймс познакомил нас в один из вечеров. А сам мужчины, ирландец и Томас подумали, что лейтенант Торрингтон – мертвец. - Ответьте на вопрос, будьте так любезны. - Местное божество инуитов, одно из многочисленных, господа лорды. - Вы же говорите на их языке? - Верно. Когда вызвали Томаса, Френсис просто похлопал его по плечу, а Джопсон уже хотел умереть на месте от ужаса, который он только что пережил, и сейчас ему казалось, что он стоит перед расстрельной командой. - Френсис, что происходит?- Элеонора ничего не могла понять. София и леди Джейн решили уехать, а Франклин осталась.- Объяснись, пожалуйста. - Не сейчас, прошу тебя,- с мольбой в голосе и глазах откликается Крозье, взглянув на неё. В глазах ещё читались смешанные чувства, которые девушка не могла разгадать. И тут же посмотрела на Томаса. Тот пытался выпрямиться, но плечи были опущены, словно на них давил невидимый груз. - Представьтесь. - Томас Джопсон, вестовой капитана Френсиса Крозье, родом из Мэрилбон, Лондон. Сначала были вопросы, как Томас познакомился с ирландцем, затем уже за эту экспедицию. Когда, как казались Френсису, были некорректно заданные вопросы, он возражал, и Элеонора видела, как парень словно воскресает, слыша и чувствуя поддержку капитана погибшего судна. - Когда капитан Крозье узнал о том, что консервы были испорчены? - После гибели сэра Джона Франклина, я думаю,- спокойно ответил Томас, нахмурившись.- Со мной такими сведениями не делились. - А если точнее? - Когда погибший коммандер Фицджеймс брал на себя командование обоими кораблями по просьбе самого капитана Крозье. Но через две недели, в январе сорок восьмого капитан снова принял на себя управление экспедицией. До определённого момента наши порции были уменьшены, и консервы все старались не трогать до самого конца, пока не было такой острой необходимости. - Что случилось со всеми врачами? - Трое погибли во время карнавала, который был подарком коммандера… капитана Фицджеймса экипажам Террора и Эребуса, доктор Гудсир…- Джопсон кидает обеспокоенный взгляд на Френсиса, и когда тот кивает, вестовой отвечает: - … доктор Гудсир был съеден бунтовщиками. Прошелся гул ужаса, даже среди лордов. Это было просто немыслимо. И сама Элеонора не могла поверить в услышанное. Ирландец же смотрел на всех исподлобья, чувствуя усталость от происходящего, как ему казалось, цирка. Франклин заметила, как плечи Томаса снова опустились и он даже как-то немного ссутулился. - Последний вопрос,- видимо, это был врач.- Почему у вас странная походка? Видимо, это настолько задело гордость Джопсона, что он снова шумно втянул воздух (скорее всего, таким нос и останется, но это не беспокоило Томаса), и тут же прилюдно начал снимать обувь, а затем и носки. Вестовой даже не услышал голос Френсиса «Не делай этого!». Некоторые из лордов, да и сам врач подскочили со своих мест – на обеих ногах молодого человека не хватало по два пальца. - Как видите, отморозил до черноты пальцы, а ещё потерял три зуба из-за цинги,- злобно откликается Джопсон, переминаясь с ноги на ногу на ледяном полу Адмиралтейства.- На этом у меня всё, господа лорды. Томас подбирает сапоги с носками, и быстрым шагом, чуть ли не бегом, поспешил к скамье, чтобы обуться и не морозить ноги. Слишком были свежи воспоминания об адском холоде Арктики. - Ты что творишь?- шипит Френсис, обернувшись к вестовому. - А что бы вы сделали?- измученно отзывается Джопсон, и на секунду взглянул на капитана остекленевшими от переизбытка их совместных эмоций бледно-голубыми глазами. За укол в свою сторону Френсис не стал отчитывать вестового, хотя он был прав. Остальные же, кто пришел, говорили то, что успели обсудить ещё до начала трибунала. Даже тот же самый Хёрст, который с опаской поглядывал на сурово и свысока смотрящего Томаса, а во взгляде читалось – скажешь лишнее, отрежу язык, и ничего мне не будет. Джопсон хитро глянул на Френсиса, который, уловил его настроение и замыслы по поводу мистера Хёрста, и даже злорадно усмехнулись. Это были мимолётные радость и торжество, на смену вернулась безграничная усталость. От самого долгого процесса, от того, что лорды будто нарочно всё затягивали. Вымотанный до предела Томас начал уже засыпать, и голова клонилась на грудь. К счастью, лорды пришли к следующему заключению – с Френсиса Крозье снимаются все обвинения в гибели экипажей Террора и Эребуса, жалованье Крозье и Томаса Джопсона остаются в полном размере и не будет урезана. - Сэр, мы это сделали!- Томас с усталой радостью кидается на шею ирландца и обнимает его со всеми оставшимися силами, которые у него были.- Спасибо вам, сэр… - И тебе большое спасибо, мой дорогой,- Френсис ощутил какую-то пьяную радость, что от них пока что на время оставят в покое. Он с большой нежностью и осторожностью прижимает вестового к груди. Даже осмелился поцеловать его в макушку.- Спасибо, что вернул меня домой. Джопсон сам чувствовал себя пьяным от счастья, и снова эти нити колыхались так светло и легко, приносили умиротворение на их израненные души. Порой от подарка Зверя была и польза, когда мужчины ощущали радостные и возвышенные эмоции, размягчали их зачерствелые и ожесточённые сердца. Радость продлилась недолго, когда весь этот хрупкий замок из песка разрушил голос Элеоноры: - Френсис, что происходит? - Милая, позволь объяснить,- когда ирландец протягивает ей руку, она отступила на шаг назад. - Лейтенант Торрингтон и… мистер Хёрст рассказали мне, как погиб сэр Джон,- и Френсис, и Джопсон в ужасе побелели. Вестовой же сделал себе пометку в уме, если когда-нибудь он доберётся до этого скользкого угря Хёрста, на нём не останется живого места. Крозье же видит, как в глазах его любимой стоят слёзы.- Почему ты молчал? - Элеонора… то, что сэр Джон погиб от медведя, это правда… - Но ты не сказал что от какого-то божества! И что он сделал с моим отцом! - Потому что я хотел тебя уберечь от этих ужасов!- в ответ на крик Элеоноры вскрикивает Френсис. Томас, стоявший поодаль, почувствовал, как страх и какая-то смесь чувств ударяет с силой в голову, отчего парень начал массировать виски, как при головной боли.- Почти половина людей погибла от него. И это была страшная смерть. - Тогда почему… почему ты и Джопсон странно себя ведёте? Тебе хорошо, ему тоже, и когда тебе плохо, ему тоже нехорошо. - Мисс Франклин, вы не поверите нам,- Томас решается на свой страх и риск вступить в разговор. Ему было очень плохо от того, что испытывал его капитан, но он очень достойно держался.- Но я попытаюсь рассказать кратко. Когда нас оставалось несколько человек, на нас снова напал этот Зверь. Он убил всех, кто попался у него на пути, а меня и мистера Крозье ранил. Нас потом два месяца выхаживали аборигены. И после того, как мы уходили со спасательной экспедицией Росса-младшего, шаманка рассказала, что я и капитан зависимы друг от друга, эмоционально. Что чувствует он, ощущаю и я, но как-то по-другому, и наоборот. Она сказала, что это подарок божества, которому она служит, но для нас это проклятье, и мы обречены его нести до самой смерти. Когда Френсис снова хотел протянуть руку к возлюбленной, Элеонора сделала шаг назад. Томас чувствовал, как у капитана рвётся на кусочки душа и сердце, и ему было трудно сделать вдох – настолько сильно давило грудь тисками, что ему даже на мгновение показалось, что у него кружится голова. Дальше слышит, как яростно пытается Крозье оправдаться за то, чего не делал, или чего не хотел рассказывать. - Не смей больше приходить, предатель!- Джопсону показалось, что ему живьём вырвали сердце – отголосок того, что ощутил ирландец. - Сэр?- вестовой очень осторожно дотронулся до плеча капитана. Сейчас ирландца было не узнать – потерянное лицо, смесь ужаса и непонимания. Но что самое страшное, что читалось в льдистых глазах Френсиса – боль и отчаяние. Плечи опустились, сам же капитан ссутулился, от гордой военной осанки не осталось и следа. - Что, Джопсон?- голос Френсиса звучит так глухо, словно бы он кричал с нижней палубы корабля.- Что на этот раз? - Едем домой, сейчас уже всё закончилось. Крозье позволяет взять себя под руку и вести себя к экипажу. Каждый из них шел словно в тумане, и Томас чувствовал, что это только начало, и казалось, каждый из них находился в своём больном угаре из-за тех эмоций, что били по осколкам измученных душ, выматывая тела и разум ещё больше. Джопсон не слышит обеспокоенного тона сэра Джеймса Росса, только кидает такой взгляд, что тот невольно вздрагивает, хотя Росс не был из пугливых людей. Здесь Джеймс Кларк окончательно понял, Томас Джопсон – железнозубый мангуст в обличье ангела.