Боль со вкусом корицы.

      На следующий день Драко проснулся от звука воды в ванной, которая была у него за стенкой. Медленно встал с кровати и потянулся. Голова у него не болела, так как он весь вечер тянул всего один бокал. В его планы не входило накидаться, он просто хотел хорошенечко позлить эту Гриффиндорскую зазнайку. Но все планы пошли крахом, и ему ещё пол вечера приходилось сдерживать неуемную Паркинсон, которая всеми силами пыталась вымолить у него прощение. Как только его друзья на вялых ногах начали уходить по своим комнатам, Пэнси увязалась за ним в надежде, что он позволит ей остаться и ещё раз «извиниться».       — Пэнси, иди к себе. Я не настроен на твоё присутствие, — грубо проговорил Драко, когда девушка начала подниматься вслед за ним по лестнице, ведущей в спальни префектов.       — Драко, милый. Неужели ты поверил этой дряни? — повисая на руке у парня, спросила Паркинсон.       Драко медленно сбросил с себя руки девушки. Сделал шаг в сторону, чтобы оказаться прямо напротив. С кошачьим прищуром улыбнулся, беря лицо девушки в свои ладони. Она начала тереться щеками о его руки, явно воспринимая всё происходящие как проявление нежности.       — Глупая, глупая Пенси, — прошептал Драко, слегка касаясь своими губами её губ, — ты правда думаешь, что я не знаю, с кем ты трахалась, пока у меня были дела поважнее, чем ты?       Глаза Паркинсон распахнулись, выдавая страх. Она знала, каким иногда бывает Драко. Её голова рефлекторно вжалась в плечи, а коленки задрожали.       — Милая, я не жадный. А сейчас иди.       Он отпустил лицо девушки, отходя на пару шагов назад.       — Но у нас всё хорошо? — трясущимися губами спросила девушка. По щекам побежали влажные дорожки.       — Пэнси, ты знаешь, что такое гордость? — с ухмылкой спросил Драко.       Паркинсон пронзительно всхлипнула, подняла свои руки в попытке схватиться за его руку, но замерла, увидев взметнувшуюся бровь парня, развернулась и побежала к выходу, спотыкаясь о ковёр.       Драко знал, что уже завтра она будет себя вести так, как будто ничего не произошло. Он поражался такой выборочной памяти.       Дверь ванной хлопнула, вырывая парня из потока мыслей.       Он тихо вздохнул. Куда она собралась в такую рань? До завтрака ещё целых два часа.       А может, Грейнджер решила сбежать раньше, чем Малфой проснётся? Это означало, что она не такая каменная, какой хочет казаться.       Драко шагнул к двери, расплываясь в улыбке. Сегодня будет отличное утро. Он специально не стал надевать футболку, оставаясь в одних пижамных штанах чёрного цвета, предвкушая такой долгожданный алый румянец на её щеках. После суда он не единожды вспоминал, какую волну возбуждения вызвал её праведный гнев. Он обязан проверить, было ли это шуткой неудовлетворённого тела или что-то большее.       Стоя у дверей ванны, Драко прислушался, чтобы понять где сейчас Гермиона.       В этот момент в гостиной девушка усердно завязывала бант на коробке, чтобы казалось, что её даже не открывали. Она понимала всю глупость своих действий, ведь записка была внутри и другого способа узнать, кому возвращать, кроме как открыть, не было. Гермиона стояла на коленях у стола, не замечая, что в комнате она уже не одна. Драко стоял у неё за спиной, с интересом осматривая с ног до головы. Одета она была в широкую белую футболку, явно не её размера, почти полностью скрывающую чёрные велосипедки. На ногах были странные мохнатые тапки в виде каких-то зверей, Малфой не разобрал. Влажные волосы волнами лежали на её спине, доходя до поясницы.       Драко подошёл ближе, пытаясь рассмотреть, что же она там делает. Его губ коснулась ухмылка. Грейнджер решила вернуть его подарок. Ну-ну.       — Красиво, — прошептал он в самое ухо, склоняясь над ней.       Гермиона взвизгнула, меняя положение, чтобы посмотреть, кто посмел так нагло ворваться в её личное пространство.       — Мерлин, Малфой! Зачем вести себя как маньяк, — гневно протараторила гриффиндорка, хватаясь за сердце.       — У тебя не получается, потому что я завязывал его магией, — сказал Драко, присаживаясь на пол рядом со столом. Он специально сел так, чтобы колени Гермионы касались его бедра, взмахнул палочкой, и ленты плавно завязались в шикарный бант. Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами. Его волосы были растрепаны, что ничуть не портило внешний вид. На губах была лёгкая улыбка, которую она не ожидала увидеть, глаза горели нескрываемым любопытством. Взгляд коснулся его голых плеч, и, густо покраснев, она перевела взгляд на коробку. Девушка быстро пододвинула к себе ноги, обнимая себя за колени.       — Я не могу принять от тебя подарок.       Драко сменил позу, расположившись в точности как она.       — И почему же? — спросил Драко, с наслаждением наблюдая, как её щеки стали ещё краснее.       Влажная прядь волос прилипла к щеке и у Малфоя дико зачесались руки от желания протянуть ладонь и заправить её за ухо.       — Во-первых, — начала Гермиона, посмотрев Драко в глаза, — он от тебя. Во-вторых, книга слишком дорогая для обычной благодарности.       — Угу, — задумчиво протянул он, не отводя взгляда, — подарок плох ценой и тем, что он от меня? Ожидаемо.       Он улыбнулся. Девушка гордо вскинула подбородок, смотря ему прямо в глаза.       Бесстрашная. Тугой узел желания начал завязываться внизу живота.       — Я тебе не доверяю, — сказала девушка, поднимаясь на ноги и собираясь уйти. Драко схватил её за запястья, не давая закончить разговор.       — Не слишком рьяно ли ты защищала человека, которому не веришь? — спросил он, наклоняя голову вбок и не прерывая зрительного контакта.       — Я считаю, что ты заслуживаешь шанса, а вот моё доверие ещё нужно заработать, — сказала Гермиона, вырывая руку из его хватки.       — Ну, значит, заработаю, — тихо проговорил Драко.       — С чего бы это? — прошипела девушка, склоняясь над ним.       От резкого движения её волосы под тяжестью влаги мягким водопадом спали с плеч, с самых кончиков прямо на его ладони капала вода.       Драко вздохнул, впуская в себя аромат её шампуня. Зелёное яблоко. Запах свежести и чистоты.       — Потому что я так хочу.       Гермиона не ожидала такого ответа, поэтому ошарашенно хлопала глазами. Малфой не стал уточнять почему.       Ещё на Святочном Балу к нему пришло осознание, что Грейнджер - не просто умное приложение к шрамоголовому и Вислому, но ещё и довольно красивая девушка. В те дни ещё горела слепая вера в слова отца, а вот уже позже в голове Драко всё чаще всплывал её образ. Он не мог понять, где такая хрупкая девушка находит силы бороться? Что за моральный компас в ней зашит? Каждое решение верно. Каждое слово правдиво.       Красива, умна, с благородным чистым сердцем. Даже войну прошла, не замарав руки в крови. Не единого изъяна. Да, для Драко было важно её доверие. Он знал, что она ненавидит его всём сердцем. Он чувствовал свою вину за то, что не помешал тетке оставить шрам на её руке. Хотелось извиниться, но смысл? Сейчас она воспринимала всё, что было с ним связанно, в штыки. Нет, так не пойдет. Но ей явно ещё рано об этом знать. Тем более заставлять её краснеть и злиться могло стать очень приятным развлечением.       Гермиона присела на самый край столика, откинула назад волосы.       — Ладно, Малфой, ответь мне честно. Мне правда очень интересно, — начала она.       — Ну-ка, удиви, — улыбнулся Драко.       — Ты же врал на суде? Гарри нёс откровенную чушь, и ты подтвердил его слова. Как ты это сделал?       Она сложила руки на груди в ожидании ответа.       — Сыворотку правды я пью на завтрак многие годы, — ухмыльнулся он, — а любое зелье прекращает своё действие при постоянном использовании.       — Ааа, — протянула Гермиона вставая и направляясь в свою комнату.       Драко так же поднялся на ноги, собираясь заставить её забрать коробку, но тут она обернулась и с едкой ухмылкой проговорила.       — А это значит, что ты так же мог соврать о своём участии в зверствах Пожирателей. Да?       Драко замер. Он не знал как ответить на этот вопрос. Тут нужно было как минимум несколько часов, чтобы всё объяснить.       — Я так и думала, — хлопнула себя по бокам девушка и спокойно ушла к себе.       Драко обернулся, но комната была уже пуста. Она так легко рассуждала, даже не попытавшись узнать, выяснить. Сделала вывод, исходя из того, кто перед ней. Пожиратель смерти, хоть и бывший. А может и не это главный факт? Перед ней стоял Драко, Драко Малфой. И этим всё сказано. Он совершил много ошибок, от которых не отмоется до конца своих дней. Разве так трудно хотя бы попробовать понять? Что бы она ни говорила о предвзятом отношении, сама же рассуждала так же. Почему ему так важно, чтобы она его услышала? Именно она.       Он помнил разметавшиеся на грязном полу каштановые кудри, срывающийся голос от крика. Она посмотрела на него с болью в глазах и сразу отвела взгляд. Гермиона даже не надеялась на его сострадание, а ему хотелось упасть на колени и кричать, кричать от бессилия и усталости. Мерлин, как же он устал.       Драко схватил со стола коробку и, размахнувшись, кинул её в сторону лестницы. Святая сука.       Следующие две недели Гермиона почти не попадалась ему на глаза. Уходила очень рано, приходила поздно. Разговаривала с ним только по деловым вопросам. Ну ничего, через неделю будет их очередь дежурить. Не сбежит: если Драко решил кого-то к себе расположить, то этого человека уже ничего не спасёт.       Гермиона сидела за столом в Большом зале, лениво ковыряясь в своей тарелке. Сегодня был тяжёлый день. Она успела с утра приготовить отчёты для директора Макгонагалл, составить списки дежурств на следующий месяц и даже уже распределила обязанности в подготовке к Хэллоуину. Были выполнены все домашние задания. Она успела дополнительно проверить эссе мальчиков и уже не знала, куда себя деть. Идти в башню не хотелось. В библиотеку? Нет сил.       Так она и сидела, ковыряя вилкой пюре, бросая редкие взгляды на Матильду Бут. Гермиона уже выяснила, что у той всё хорошо, ничего страшного, ну или как минимум плохого после войны с ней не происходило. Её мать работала в Министерстве Магии, главой отдела магических происшествий и катастроф. По этой причине Матильда была похищена из родного дома, чтобы оказывать должное влияние и более быстрое падение Министерства. Её конечно вернули домой почти невредимой, так как их семья была чистокровной, а как известно, каждая капля чистой крови ценна.       Гермиона фыркнула, чем привлекла внимание Джинни.       — Всё хорошо? — поинтересовалась девушка друга.       — Да, просто задумалась.       — Ммм, — протянула младшая Уизли, — а почему ты нам не рассказываешь, как тебе живётся с Малфоем?       Гарри и Рон оторвались от журнала «Квиддич навсегда» с интересом, ожидая ответ.       — Как не удивительно, но нормально, — ответила Гермиона, — он странный. Не грубит. Хорошо выполняет обязанности префекта. Но мы почти не видимся: у меня так много дел. Мальчики, удовлетворившись её ответом, продолжили изучение журнала.       — Гермиона, ты от него прячешься? — тихо спросила Джинни.       — Он странный, — повторила Гермиона, — у него всё тело в шрамах.       Брови Уизли поползли вверх: она явно очень хотела узнать, когда это её подруга успела лицезреть Слизеринского принца без одежды.       — Малфой ходит без футболки, — быстро проговорила Гермиона, пока Джинни не придумала лишнего, — он ведёт себя как обычный человек, меня это выбивает из колеи. Я всё жду подвоха.       Она встала из-за стола, давая понять, что тема закрыта. Попрощалась с мальчиками и направилась в библиотеку.       — Гермиона, люди взрослеют, лучше расскажи, как у вас дела с Роном, — спросила Джинни, догоняя подругу у дверей Большого зала.       — Ох, Джинни, любопытная ты лисица. Что-что? Ничего. Мы словно застыли на мёртвой точке, — ответила девушка.       — Поясни.       — Ну вот смотри, — начала Гермиона, — вы с Гарри словно связаны невидимыми нитями. Двигаешься ты, и он за тобой, как незримый телохранитель. Даже когда он в прострации. Заметив, что тебя нет рядом, Гарри поднимает голову, ищет тебя, а убедившись, что с тобой всё хорошо, вздыхает и назад в свои мысли. Замечала?       Джинни закивала.       — Рон может не подходить ко мне несколько дней, довольствуясь парой объятий в неделю. Мы вместе уже четыре месяца, а он не предпринял ни одной попытки стать ближе.       — Ну может он ждёт от тебя первого шага, — улыбнулась Джинни, — он же у нас безумно стеснительный.       Гермиона хмыкнула, поворачиваясь к подруге.       — Есть проблема. Я так не хочу, ты понимаешь?       Джинни кивнула, печально вздохнув.       — Я хочу как у вас, чтобы сердце замирало, чтобы бабочки в животе плясали ламбаду. А я всё жду и жду. Рон тёплый, преданный, такой родной, но если он сам не захочет, то и я настаивать не буду. *******************       Вернулась в башню Гермиона ближе к полуночи. Ноги заплетались, глаза слезились, и безумно хотелось спать. Она грезила о горячем душе и мягкой подушке. Медленно, в полумраке, поднимаясь по лестнице, девушка споткнулась, запутавшись в чём-то ногой. Опустила взгляд и оторопела.       За каблук её туфли зацепилась лямка бюстгальтера. Гермиона внимательно осмотрела лестницу и поняла, что на ней разбросаны вещи, явно снятые в порыве страсти. Она брезгливо оттолкнула ногой, часть женского гардероба, продолжая свой путь наверх.       Воздух сотряс протяжный женский стон.       «Мерлин, этот кретин, что даже не удосужился наложить заклинание?» - подумала Гермиона, уже поднимаясь на верхнюю ступеньку.       Стоны продолжались, к ним ещё добавился звук размеренного стука изголовья кровати о стену.       До девушки пришло осознание, что Малфой, даже не закрыл дверь. Щеки Гермионы вспыхнули, а глаза накрыла пелена гнева. Он что это специально что ли?       Рука девушки потянулась к пучку на голове, медленно вытягивая свою палочку и направляя её на дверной проём.       — Коллопортус, — прошептала Гермиона. Дверь закрылась с таких хлопком, что по стенам пробежала вибрация, а с потолка упал кусок штукатурки. Ещё один взмах палочки и на стене рядом с дверью возникла надпись, словно её выточили остриём ножа.       «Научись, закрывать двери».       Из-за стены послышался смех.       «Вот же мудак» - подумала Гермиона, захлопывая дверь в свою спальню.       Она понимала, что завтра пожалеет о своё выходке, но это будет завтра.