Боль со вкусом корицы.

      Хлоп.       Гермиона распахнула глаза.       Хлоп.       Удар такой силы, что затряслась кровать.       Девушка устало протерла глаза, посмотрев на часы.       Шесть утра. О Мерлин, ведь сегодня суббота. Почему этому хорьку не спится?       Хлоп. Снова удар, но ещё сильнее.       Гермиона накрылась с головой одеялом. Безумно хотелось спать.       Хлоп.       «Да чтоб его пикси покусали» — взмах палочки в сторону двери, и звуки прекратились.       Она блаженно обняла ногами подушку, погружаясь в сон.       Кровать снова затряслась, но уже беззвучно.       В бешенстве она зарычала, вскакивая с кровати. Рука сорвала со спинки стула шёлковый халат.       Комната снова содрогнулась в безмолвной вибрации.       «Ох, я тебя сейчас закопаю в Запретном лесу» — подумала Гермиона, распахивая дверь.       — Что ты, ради Мерлина, творишь?       Малфой стоял с лицом полного недоумения, держась за ручку двери в ванную. Он открыл дверь и с громких хлопком закрыл.       — Малфой, я тебя спрашиваю! — зарычала Грейнджер.       Драко повернул к ней голову, усмехнувшись.       Она стояла в дверях красная, как рак, на голове воронье гнездо, глаза горели злобой, поверх лёгкой майки и коротких шорт был накинут халат, который абсолютно не мешал оценить красоту её тела.       Драко пробежал по ней взглядом с головы до ног и обратно. Он успел отметить для себя пару фактов. Во-первых, у Грейнджер сексуальные длинные ноги и очень чувственный изгиб талии. Да, такое не заметишь под школьной формой. А во-вторых, под майкой явно не было нижнего белья, это выдавали выпирающие соски. То ли от холода, то ли от гнева. Непонятно, но факт занимательный.       — Я вот не могу понять, — сказал Драко с такой же недоумевающей миной на лице, — зачем мне учиться закрывать двери? Я вроде делаю это довольно профессионально, не находишь?       Он снова открыл дверь, закрывая её с ещё большим усилием.       — Ты издеваешься?! — заверещала Гермиона. — Мерлин, за что мне это? Драко, ты невыносимый эгоист. Самая большая задница, которую я только встречала. Ты… Ты бессердечная скотина. Непроходимый, гнусный, противный…       Говоря всё это, она подошла к нему ближе, тыкая пальцем в его грудь, отмечая каждое слово. Её просто накрывал гнев, так долго сдерживаемый зельями.       — Бесчеловечный козёл, да чтоб тебя соплохвосты ужалили. Ты… Ты… Ты…       Гнев перерос в отчаянье, слезы сами собой побежали из глаз. Ну как так можно? Не сдержаться. И перед кем?       Драко схватил её ладонь, прижимая к своей груди. Он не понимал, что происходит. Его план заключался в том, чтобы просто её позлить, услышать пару гневных реплик и довольным пойти спать. Но явно что то пошло не так. Одной рукой он прижимал её ладонь к груди, а другой поддерживал за талию. Она рыдала, уткнувшись ему в плечо.       — Гермиона, я не понимаю, что с тобой?       Девушка, что-то проговорила, давясь всхлипами. Было похоже на «не твоё дело».       Драко мягко потянул её на себя, слегка приподнимая, чтобы аккуратно прижать к стене. Ладонь, лежавшая у неё на талии, переместилась на спину, выводя незамысловатые узоры на её лопатках.       — Объясни мне, — прошептал он.       Рыдания усилились, её рука легла ему на спину, прижимая ближе к себе в неосознанном жесте. Так они и стояли. Две абсолютные противоположности. Гермиона не ожидала, что сможет найти такую желанную и жизненно необходимую поддержку в его руках, от него пахло корицей.       Через пару минут рыдания сошли на нет, она судорожно вздохнула, слегка отталкивая, но не убирая рук.       Девушка посмотрела в его глаза цвета хмурого неба и одними губами прошептала:       — Спасибо.       Драко заправил за ухо намокшую от слез прядь волос, провёл большими пальцами по её щекам, убирая влагу.       — Ты мне объяснишь? То ты бушуешь, как ураган сметая всё на своём пути, — с улыбкой произнёс он, — то ты пустая и холодная, как труп. За эти дни я всего пару раз видел тебя в нормальном состоянии. Что с тобой?       Гермиона отрицательно покачала головой, глаза снова начали наполняться слезами.       — Хорошо, — сказал Драко, снова прижимая её к себе. — Но давай заключим договор. Я не лезу в твою душу, пока ты сама этого не захочешь, а ты, в свою очередь, хотя бы попытаешься узнать меня лучше? Уговор?       — И ты не будешь меня специально бесить? — спросила Гермиона, уткнувшись в его грудь.       — Ахах, нет. Я не стану лишать себя такой радости.       — Я не понимаю, у меня в голове не сходится, ты сейчас и что было раньше — это два абсолютно разных человека.       Оттолкнув от себя Драко, она сделала несколько шагов в сторону своей комнаты. Не оборачиваясь, проговорила.       — Я попробую, но не обещаю.       Она переступила порог, уже закрывая за собой дверь, как услышала его голос:       — Гермиона.       Он стоял, облокотившись о стену, указывая рукой на надпись.       — Можно было просто попросить.       Гермиона закрыла дверь, привалившись к ней спиной, медленно сползая на пол. Она улыбалась. Впервые за последние полтора года ей стало немного легче. ******       Выходные прошли довольно спокойно.       А вот понедельник удивил довольно неприятной новостью.       На следующей неделе приедут члены родительского комитета для проверки условий жизни учеников.       Основные помещения уже были восстановлены после военных действий. Но вот многие другие были в таком печальном состоянии, что в некоторых местах не хватало ну как минимум стен. А поскольку довольно щедрая часть инвесторов школы были в тюрьме или мертвы, приходилось обращаться к физической помощи учеников.       Профессор Макгонагалл занимала пост директора только последние полгода, и многие боялись, что её сместят, найдя кого-то из вне стен Хогвартса.       Многие из совершеннолетних студентов приняли решение оказать помощь в восстановлении школы.       Всего за полторы недели нужно было привести в порядок тридцать процентов помещений. Быстро был составлен план действий, и работа закипела.       Гермиона ходила на занятия, потом быстро переодевалась и бежала помогать. К десяти часам начиналось дежурство, на котором они с Драко вяло переговаривались, стараясь прямо на ходу делать домашние задания.       Всем помогающим в эти дни разрешили использовать магический способ письма, но от изучения материала не освободили. Экзамены никто не отменял.       В таком бешенном темпе пролетела неделя, за ней следующая, и вот в четверг всё было готово.       Гермиона устало развалилась на диване в Гриффиндорской гостиной, в пол уха слушая причитания Рона, что он не знает, о чем писать эссе по Истории Магии.       — Ну, напиши о Генрихе Безликом и его отважном походе на великанов, — устало пробормотала Джинни, ложась прямо на подушки, которые скинула на пол.       Гарри, сидевший в кресле, наклонился к ней, беря за руку и начиная нежно массировать её пальцы.       Гермиона грустно вздохнула, переведя взгляд на Рона.       Он сидел за столом, комкая один пергамент за другим. Ярко рыжие волосы были взлохмачены, а на щеке виднелась клякса чернил. Такой милый. Тюфяк в вопросах проявлении инициативы, но все равно очень хороший.       Гермиона встала, доставая из сумки стопку аккуратно сложенных листов и отдала их Рону.       — Только списывай не как в прошлый раз, — сказала девушка.       Парень вскочил, сжимая девушку в объятьях.       — Мерлин, ты моя спасительница.       Он вернулся к столу, начиная быстро переписывать написанный ею текст.       Гермиона ещё раз тихо вздохнула, кладя руку на его плечо, и спросила:       — Рон, в субботу первый поход в Хогсмид. Может сходим туда вдвоём?       — Конечно, мы же уже договорились выпить пиво в Трёх Метлах, — проговорил он, высовывая кончик языка от усердия.       — Хм, мы не понял, я имела ввиду вдвоём. Я и ты.       — Ааа, — щеки парня густо покраснели. — Да. Кхм, конечно.       — Отлично, тогда до завтра.       Гермиона быстро чмокнула его в губы и попрощалась с друзьями. Все приходится брать в свои руки.       Драко расположился на подоконнике перед открытым окном. Он крутил в своих пальцах портсигар, периодически перелистывая страницы книги, лежащей у него на коленях.       Его губы выпускали густые клубы дыма, которые подхватывал резвый, осенний ветерок, унося их к Чёрному озеру, так живописно отражающего на своей глади полную Луну.       — Малфой, с чего ты решил, что здесь можно курить? — услышал он возмущённый голос Грейнджер сбоку от себя.       Он ещё раз затянулся, про себя отмечая, что голос у неё живой, блаженно выдохнул в окно.       — Я бы курил в своей комнате, но там не предусмотрен подоконник.       В гостиной было темно. Только свет Луны бросал блики на его силуэт.       Гермиона вздохнула, осознавая, что спорить нет смысла, только настроение ещё больше портить. Она стояла, облокотившись бёдрами о спинку кресла, наблюдая за движениями Драко.       Он достал ещё одну сигарету, подкуривая от кончика палочки, выпуская дым в открытое окно. Мимолетным движением облизнул палец и перелистнул страницу.       Гермиона сделала шаг вперёд, размышляя, идти в комнату или всё же задать вопрос. Ещё шаг в его сторону. Остановилась.       — Грейнджер, любопытство не порок, — тихо проговорил Драко, не поднимая на неё взгляд.       Она сделала ещё несколько неуверенных шагов в его сторону. В ноздри ударил запах табака и чего-то еще. Ах, корица.       — Как ты читаешь, ничего же не видно?       Малфой поднял на неё глаза и улыбнулся.       — Иди сюда, — его ладонь поднялась в приглашающем жесте.       Она взяла его за руку, чтобы встать коленями на стол, который стоял у окна, и неуверенно села рядом.       — Бери, — Драко протянул ей книгу.       Она аккуратно взяла её в руки, и ничего не произошло. Она подняла на парня вопросительный взгляд.       — Ты сидишь в тени. Покажи книгу Луне.       Гермиона подняла ладони и потянула их к окну. Как только страниц коснулся тусклый свет, они озарились лёгким голубым светом, как будто подсвеченные изнутри. С её губ сорвался восхищённый вздох.       Страницы были старыми. Она пробежалась по строчкам, но ничего не разобрала, так как текст был написан на французском.       — Ты знаешь французский? — удивлённо спросила Гермиона, посмотрев Драко в глаза.       — А ещё немецкий, польский и чуть-чуть итальянский, — лукаво ответил он, всё ближе склоняясь к её лицу.       — А о чем эта книга?!       — О том, что обычное яблоко в руках женщин может начать войну.       Гермиона не сдержала ещё одного восхищённого вздоха.       — Драко, неужели это Илиада?       Пальцы девушки нежно пробежались по корешку. Она вытянула из пучка волос свою палочку, освещая книгу в желании повнимательнее рассмотреть переплет.       Малфой следил за ней, подкуривая ещё одну сигарету. Он не мог отвязаться от мысли, что если бы умел писать картины, то запечатлел бы именно этот момент. Её глаза горели такой радостью, что хотелось смотреть на неё всю ночь. Чёрный лёгкий свитер оголял одно плечо, открывая обзор на ключицу и ямку под шеей, так нежно выделяющихся из-за света палочки, волосы кудрявым водопадом обрамляли лицо, а глаза…       — Малфой, ты меня рассматриваешь? — спросила Гермиона.       Да, глаза в этот момент смотрели на него.       — Да, — просто ответил он.       Гермиона отдала ему книгу и начала спускаться со стола.       — Кстати, заходил Флитвик, мы с тобой завтра дежурим, — сказал Драко, укладывая книгу себе на бёдра ближе к животу в попытке скрыть выпирающую ткань брюк. Ну как мальчик, ради Мерлина.       — Почему? — отозвалась девушка.       — Какое-то происшествие на уроке Травологии со всеми семикурсниками Когтеврана. Так что старосты в больничном крыле, — ответил он, не поднимая глаз.       — Сказочно, — буркнула Гермиона, уже поднимаясь по лестнице и доставая из кармана флакон. Жидкости в нем было всего на пару глотков. Девушка тяжело вздохнула, опрокидывая горлышко в рот. «Ну ничего, в субботу куплю с запасом, за один день ничего не произойдёт» — подумала Гермиона. Зато сегодня она будет спать без кошмаров. ******       Вечером следующего дня они договорились встретиться у Большого зала и начать обход с нижних этажей, а не как всегда.       Драко шел в двух шагах от Гермионы, он даже не пытался сегодня с ней разговаривать.       С утра они столкнулись на лестнице, и она снова оглядела его бесцветным взглядом. Драко понял, что толку ноль. Захочет, сама начнёт беседу.       Сейчас он размеренно шагал вслед за ней, засунув руки в карманы брюк. Ему нравилось наблюдать, как её волосы весело подпрыгивают при ходьбе, а узкие джинсы обтягивают довольно аппетитную попку.       Да, он её хотел. Но не стал предпринимать попыток уложить её в постель. На это были веские аргументы.       В первую очередь, она была в отношениях, и Драко не хотелось ставить её в неловкое положение. Он же джентльмен, как никак.       Во-вторых, она была той, которую хочется завоёвывать. Добиваться. Гермиона не из тех девиц, что кинутся на шею на первом свидании, например, как Пэнси. Такие девушки вызывали в нём стойкое чувство отвращения. В нём давно перестали бушевать гормоны, когда вставал на каждую проходящую юбку. Сейчас хотелось большего. Любви что ли? И выбрал он на эту роль девушку, которая его терпеть не может, да ещё и ведёт себя, мягко говоря, странно. Ну не дебил? Но рядом с ней он начинал чувствовать себя живым. И как бы странно это не звучало, если у него не будет шанса добиться большего, он будет ей хорошим другом, ну или знакомым. Есть ещё целых восемь месяцев, чтобы доказать, что он лучше, чем она о нём думает.       — Малфой, а ты в курсе, что Гомер был маглом? — кинула Гермиона через плечо. Драко ускорил шаг, чтобы выровняться с ней.       — Да. Я об этом знаю, как видишь меня это не смущает.       Гермиона посмотрела на него и сразу отвернулась.       — Можно ещё один вопрос?       — Удиви, — ответил Драко.       — Зачем пить сыворотку на завтрак?       Малфой задумался.       — Если не хочешь — не отвечай, — быстро проговорила Гермиона.       — Нет, я тебе отвечу. Когда мне исполнилось пятнадцать, отец начал чувствовать влияние метки, — тихо начал Драко, — это означало только одно. Тёмный Лорд скоро возродится, и гнев его будет не минуем. Меня всегда воспитывали в строгости. У отца было безумное желание, чтобы я стал самым могущественным из рода, поэтому помимо обычных дисциплин я ещё до Хогвартса изучал алхимию, нумерологию, тёмную магию и многое другое. Но в тот день, когда на его руке начало темнеть это клеймо, в мои занятия и тренировки добавилось много нового. Невосприимчивость ко многим видам зелья и ядов — одно из них.       Гермиона застыла на месте, как вкопанная.       — Твой отец специально тебя травил?       Драко подошёл к ней в плотную, поднимая её лицо за подбородок. Она даже не сопротивлялась.       — Гермиона, жизнь в целом жестокая штука. Я многое пережил, но, прошу, не жалей меня. Относись как хочешь, но только не жалей.       Он отпустил её лицо и пошёл вперёд. До конца обхода ещё час.       Дальше они шагали молча, каждый думая о своём.       Гермиона резко замерла.       — Ты слышишь? — спросила она.       Они были на шестом этаже, недалеко от излюбленного места многих парочек, — заброшенного кабинета Трансфигурации.       — Да, слышу. Кто-то проводит свой вечер, явно приятнее, чем мы, — смеясь ответил Драко.       Он тоже слышал тихие приглушённые стоны, доносящиеся из кабинета.       Гермиона рывком открыла дверь и осветила кабинет, сама на секунду ослепнув от яркой вспышки.       Она увидела блондинку, сидящую на парте только в юбке и бюстгальтере, а потом, как в замедленной съёмке, Гермиона перевела взгляд на молодого человека, отпрыгивающего от стола. Голые плечи, расстёгнутая ширинка, засос на шее. Она впитывала в себя этот образ, как губка.       — Рон?