Боль со вкусом корицы.

      Весёлый солнечный свет отражался от стеклянной двери шкафа, освещая торчащую из-под черного покрывала ногу, которая периодически подрагивала в такт звона посуды, доносящегося с кухни.       Тихое, довольное урчание разнеслось по залитой солнцем спальне, и мужская рука, лениво шарящая по простыни, замерла на мгновение и резко откинула покрывало, заставляя заспанного Драко поморщиться от яркого света.       Звук воды, громким потоком бежавшей из крана, привлек слух. Не открывая глаз, он растекся в блаженной улыбке.       Она не пропала, не сбежала, она в его доме. Судя по запаху, готовила завтрак.       Легкий аромат оладьев пощекотал нос, вынуждая вдохнуть глубже в попытке впитать в себя всю атмосферу этого волшебного дня.       Сама Гермиона Грейнджер пекла ему оладьи, что-то напевая, звеня посудой.       Он сладко потянулся, и резвая мысль заставила замереть от осознания, что впервые за последние годы Драко проснулся сам. Он не задыхался от страха, не кусал подушку, не пытался защититься от невидимых монстров, которые из ночи в ночь преследовали его, разрывая длинными острыми когтями, таща за собой в мрачную беспросветную темноту.       Сквозь сон он чувствовал мягкие руки, гладящие его плечи. Теплую бархатную кожу и пушистые, щекочущие нос кудри. Прижимая руками к себе такую чувственную и нежную Гермиону, он вновь погружался в сон, наполненный летними образами, согревающими изнутри и отгоняющими притихших монстров.       Обнимая подушку, Драко уткнулся лицом в простынь, вдыхая самый любимый аромат зеленого яблока, оставленный ей.       От широкой улыбки уже ныли скулы, но он не мог заставить себя стать серьёзней, да и не хотел. Ели сдерживаясь, чтобы не сорваться с места и, влетев в кухню, в порыве не закружить в объятьях эту неистовую ведьму, сделавшую его счастливым просто своим присутствием в его доме, он встал.       Натянув пижамные штаны, медленно зашагал в ванную, шлепая босыми ногами по паркету.       Почистив зубы и умывшись, заглянул в кухню. Открывшаяся картина его покорила.       Спиной к нему стала Гермиона, в одной чёрной футболке, покачивая бедрами в такт музыке, доносившийся из наушников.       Небрежный пучок на голове, держался благодаря палочке, но всё равно несколько пропущенных спиральных прядей спадали по спине, подпрыгивая от её движений.       Вдруг её руки взметнулись вверх, а ноги дернулись в странном танцевальном движении, она почти беззвучно напевала в лопатку, будто в микрофон.       Захохотав, Драко не удержался, подошёл к ней ближе и обнял со спины.       На одну секунду став словно натянутой струной, Гермиона расслабилась и, вытаскивая из одного уха наушник, спросила       — Я тебя разбудила?       — Нет. Меня разбудил этот божественный аромат, — промурлыкал в ухо Драко, оставляя нежный поцелуй на её виске.       — Я не нашла кофе, так что займись делом, — хихикнула она, убирая горячую ладонь со своего бедра, которая уже продвигалась выше.       — Эх. Тебе сделать чай? — спросил он, открывая верхние ящики, не убирая руки с живота Гермионы, вжимая своим бедрами в стол.       — Мерлин, Драко! — возмутилась она, густо покраснев.       — Что? Я просто достаю кофе, — хмыкнул он, слегка отстранившись и снова прижав её своими бёдрами к столу.       Закрыв ладонью глаза, она улыбалась, пытаясь всеми силами скрыть своё смущение от его действий.       После ещё нескольких таких толчков, не сдержавшись, она спросила:       — Ты тоже не можешь его найти?       — Я ищу чай. Не так часто пью его, вот и забыл, где именно он стоит.       — Хорошо. Я буду кофе.       Засмеявшись самым заразительным смехом, она толкнула его в ответ, намекая, что можно уже прекращать имитировать поиски заблудшего чая.       Смотря снизу вверх на улыбающееся Драко, она почувствовала, как сердце пропустило удар. Он был невероятно красив, но не той брутальной красотой, а словно озаренный изнутри тёплым сиянием. Глаза светились мальчишеской радостью, окрашивая радужку в цвет речного перламутра, не оставляя и следа от привычной стали.       Как давно что-то в нём стало для неё привычным? Она так часто видела его лицо в мыслях и снах, что не заметила как это стало жизненно необходимо. Так долго сопротивляясь своему внутреннему голосу, всё же она признала, что влюблена в него. Можно долго описывать плохие черты или поступки Драко Малфоя, но сейчас, в эту минуту, она поняла, что ей не нужно закрывать на это глаза. Она тоже не самый хороший человек на свете.       Сейчас в этой маленькой кухне есть только они. Неидеальные, со своими изъянами и скелетами в шкафах, но вдвоём. Нашедшие друг в друге что-то важное, цельное, согревающее.       Мысленно поставив всё на паузу, Гермиона решила наслаждаться тихой гаванью спокойствия и тепла, отбрасывая ужасы этой жизни за дверь.       Встав на носочки, она чмокнула его в подбородок, сразу опуская голову, пряча влажные глаза от пронзающего ощущения нужды в нём.       Замерев на пару мгновений, Драко мысленно погрузился в этот теплый, влажный след, оставленный её губами. Вот оно — живое и настоящие воспоминание, от которого он готов был прямо сейчас пускать патронуса за патронусом, которые бы точно пронеслись по всему миру, найдя её даже в самых тайных уголках планеты.       Поставив жестяную банку, Малфой положил руку на её шею, заставляя откинуть голову назад.       Жадные губы накрыли ее, погружая в поцелуй. Страстный, властный, просящий, как и он сам. Прикусив её нижнюю губу, он шагнул в бок и, слегка присев, приподнял за бедра, усаживая на обеденный стол.       — Сейчас всё сгорит, — пробубнила в его губы Гермиона.       Неуловимым движением Драко потянул за волшебную палочку, освобождая на волю хаус растрепанных кудрей, мягко упавших на её плечи.       Шипящий звук масла мгновенно прекратился. Сковорода, секунду назад раскалённая до предела, покрылась толстым слоем льда, тающего и капающего на паркет, создавая лужу.       Но для них это было неважно, они наслаждались каждой секундой в объятиях друг друга, согреваясь и нежась от горячего дыхания.       — Грейнджер, ты в курсе что сводишь меня с ума?       — Мне приходила на ум такая мысль, но я подумала, что накрываю тебя своим сумасшествием. Ошибочно, видно, — шептала она, водя головой вслед за его руками, тая от ласки сильных горячих рук.       Перебирая пальцами каштановые волосы, он с восхищением любовался её глазами, ставшими цвета горного мёда, от лучей солнца, так мягко освещающего черты прекрасного лица. Алые, зацелованные губы манили, словно умоляя согреть, укусить, залелеять.       — Я хочу, чтобы эти каникулы ты провела со мной, -прошептал он, ловя языком цепочку на шее, слегка потянув.       — Я соскучилась по друзьям. Мне всё же стоит навестить их, — ловя его лицо в свои руки, проговорила она, заглядывая в глаза, которые он отводил, стараясь скрыть досаду.       Драко понимал, что она всё же решится погостить у друзей, но эгоистичное желание заставило надеяться, что Гермиона будет рядом и её не придётся ни с кем делить, но реальность такова, что придётся отпустить. Не только к друзьям, но и назад к странному хозяину поместья, так ловко поставившему сети для юной и неудачливой гриффиндорки.       — Но тридцать первого Джинни обязательно потянет нас всех в Министерство звука*, откуда меня можно будет похитить и не отпускать. Обещаю не сопротивляться. И до девятого, можно будет держать меня в плену, периодически подкармливая, — протараторила Гермиона, расплываясь в улыбке от демонического огонька, загоревшегося в его глазах.       — Хороший план, мне нравится, — ответил он, зарываясь носом в мягкую копну волос.       Язык чесался задать важные вопросы, но не хотелось рушить безмятежное спокойствие, образовавшееся всего лишь на мимолётно короткий срок, пока кто-то не рискнет всё же задать самый важный вопрос.       Что же им делать дальше? *****       Уже через несколько часов Гермиона стояла в отделении банка, заполняя незамысловатую анкету, нацелившись узнать, в какой финансовой ситуации она находится, дабы не потратить все сбережения на подарки друзьям.       Драко сидел на диване поодаль, с интересом листая магловский журнал, рекламирующий новые марки автомобилей.       Гермиона улыбнулась, заметив, как его брови двигаются, когда он с любопытством рассматривает очередную страницу. Ему явно нравилось то, что он видел.       — Мисс Грейнджер, — услышала она голос девушки, отвлекающий ее от созерцания приятной для глаз картины.       — Да, — ответила она, фокусируя взгляд на улыбающемся кассире, протягивающим ей белый конверт с данными банковского счета.       Открыв конверт, Гермиона вытянула сложенный вдвое лист, покрытый ровными печатными строчками, и взгляд вырвал из текста цифры, в которых было слишком много нулей.       — Вы уверены, что это мои данные? — спросила она, указывая на строчку, в которой значилась сумма в сто тысяч фунтов стерлингов.       — Да. В последний раз вы снимали наличные в нашем банке почти два года назад. В октябре этого года Миссис Джин Грейнджер, по нашим данным, положила на ваш счёт девяносто пять тысяч фунтов. По договору, заключенному с вашими родителями в 1995 году, ежемесячно вам начисляется один процент от всей суммы. Так что я уверена, что это ваш счет и сумма накоплений верна. Мисс Грейнджер, вы будете снимать наличные? — спросила девушка, протягивая бумагу для заполнения.       — Да, да, конечно, — протараторила Гермиона, задумавшись.       Какова вероятность, что Манлей задумался о финансовом благополучии девушки и заставил её мать положить на счет довольно внушительную сумму. Родители Гермионы хорошо зарабатывали и могли многое себе позволить, но чьи это были деньги? Родителей или Манлея? Могла ли она позволить себе ими воспользоваться?       — Подскажите, а миссис Грейнджер внесла наличные или перевела с другого счета?       — Простите, я не могу разглашать такую информацию… хотя… хотя… я… я, — взгляд девушки расфокусировался, но после вновь стал задумчивым, глаза покрылись прозрачной пеленой.       Обернувшись, Гермиона возмущенно цыкнула языком.       — Драко. Так нельзя, — прошипела она, смотря на кончик палочки, направленный в лицо кассира. Он стоял боком, пряча от посторонних глаз свои действия.       Невербальный империо пригвоздил бедную девушку к стулу, заставляя хаотично рыться в бумагах и лихорадочно смотреть в монитор громко гудящего компьютера.       — Порычи на меня потом. Что это? — спросил Драко, указывая на мышку в руках девушки.       — Мерлин. Это мышка, приспособление, позволяющее управлять курсором на мониторе компьютера, — выдохнула Грейнджер, закрывая глаза руками.       — Что? — переспросил Малфой, пытаясь понять хоть слово.       — Трудно объяснить, это нужно показывать.       — Миссис Джин Грейнджер перевела всю сумму с основного накопительного счета, — прошептала подобно роботу девушка за стойкой, а затем спросила, возвращая блистательную улыбку на своё лицо: — Вы будете снимать наличные, мисс Грейнджер?       Гермиона вздохнула, слегка пиная ногой ступню Драко, разозленная на его поступок.       Спешно заполнив документы, она протянула девушке бумаги.       Улыбнувшись, та звякнула ключами и достала из сейфа стопку купюр.       — Прошу. Пять тысяч фунтов. Ждём новых встреч, мисс Грейнджер.       — Спасибо, — ответила Гермиона, пряча деньги в карман. Стараясь не смотреть никому в глаза и пряча горящие от возмущения щеки, она прошипела на шагающего сбоку Драко: — никогда, слышишь, никогда так больше не делай.       — А что не так? — спросил он, хватая ее за запястье.       — Ты использовал Непростительное на магле. Это противозаконно. Так нельзя делать, — тыкая в грудь пальцем, тихо шептала она.       — С чего ты взяла, что это было непростительное? Грейнджер, есть тысячи заклинаний. Например, лёгкая подача нужной мысли с помощью окклюменции может переубедить доверчивую девушку, — ответил он, отводя ее руку в сторону.       — Но всё равно нельзя использовать магию на маглах, — уже спокойней проговорила Гермиона, шаря взглядом по вывескам магазинов напротив, — пойдём.       Спорить с ним и что-то доказывать ему не имело смысла, и она это прекрасно понимала.       Схватив ладонь Драко, она потянула его по пешеходному переходу, направляясь к ярко украшенному фасаду здания с вывеской «Computer Club».       Звонкий колокольчик пронзил пространство, уставленное мерцающими мониторами.       — Добрый день, — поздоровался с пришедшими долговязый парень в странной зелёной шапке с огромным помпоном.       Драко фыркнул, закатывая глаза.       «Некоторые привычки неискоренимы» — подумала Гермиона, улыбнувшись пареньку, сидевшему за стойкой компьютерного клуба.       — Добрый. Сколько стоит час? — спросила она, доставая из внутреннего кармана мятые купюры.       Пробираясь сквозь ряды, она тянула Драко к дальнему столу, расположенному у самого окна, украшенного бумажными снежинками, криво вырезанными ножницами.       — Зачем мы тут? — спросил Драко, усаживаясь на стул, на который указывала широко улыбающаяся Гермиона.       — Будем изучать основы информатики, — хихикнула девушка. — Возьми мышку и пошевели ей. Нет не так, — тихо засмеялась она, наблюдая как Драко, подняв её, помахал, словно кого-то приветствуя, — также, но по столу.       Монитор загорелся, что заставило Драко вскинуть в удивление брови.       — Вот смотри. Это компьютер, а это мышка, — шептала Гермиона, указывая рукой, — с помощью него можно читать книги или статьи, высчитывать огромные суммы или, к примеру, написать письмо или посмотреть фильм.       — Фильм?       — Это… Как же объяснить? История, сыгранная актерами на камеру. Что-то наподобие колдографии, но места и события меняются, как в театре, но на экране.       Драко хмыкнул, с интересом наблюдая, как стрелка бегает, в точности повторяя его движения рукой.       — А ещё, — продолжила Гермиона, нажимая на значок желтой машинки на мониторе, — можно играть.       Экран потух, только в центре виднелся значок загрузки, и перед Драко появилось изображение автомобиля Делореан.       — Это автомобиль из фильма «Назад в будущее», ты можешь с помощью этих стрелок управлять им. Вот смотри.       Нажимая пальцами, Гермиона ловко вписывалась в повороты, то ускоряясь, то притормаживая, чтобы наглядно показать, за что какая стрелка отвечает.       Уже через пять минут Драко сам управлял машиной, нажимая указательным пальцем на клавиатуру, улыбаясь.       Расплываясь в умилении, Гермиона чмокнула его в щеку, решив, что за новыми вещами она сходит одна, а то её голова лопнет от тысячи вопросов так редко бывавшего в магловской части Лондона Малфоя. Тем более она хотела купить ему подарок на уже прошедшее Рождество. Быстро закончив, Гермиона вернулась в компьютерный клуб, наблюдая в окно, как Драко по-детски наклоняется из стороны в сторону, следуя за движением управляемой им машины.       Вот такое для кого-то элементарное действие заставило Гермиону улыбаться до боли в скулах.       Кто бы мог подумать, что эгоистичный вспыльчивый слизеринский принц будет сидеть за магловским прибором, улыбаясь во все тридцать два зуба. Расскажи, не поверят.       Доставая из бумажного пакета зеленую коробку, Гермиона присела на корточки, выуживая из нее полароид, уже заправленный фотокарточками.       Лёгкий щелчок, пару взмахов — и вот у неё в руках фото улыбающегося Драко, который был настолько увлечен своим занятием, что даже не заметил Гермиону, которая стояла у окна. Проведя по изображению пальцами, она спрятала карточку в нагрудный карман куртки, оставляя на память эту чарующую секунду детской радости взрослого мужчины.       Уже сидя в кафе и обсуждая удивительные изобретения за чашкой горячего кофе, Гермиона вручила свой подарок, который Драко долго вертел в руках, делая снимок за снимком хохочущей девушки. Укладывая каждое фото в коробку, как сокровище.       — У меня тоже есть для тебя подарок, — сказал Драко, убирая полароид в сторону и шаря в кармане пальто, висевшего на стуле.       На стол легла маленькая коробка, перевязанная белой лентой.       — Я его уменьшил, — цыкнул Малфой, делая глоток, — так что будешь на Гриммо — посмотришь.       — Спасибо, — улыбнулась Гермиона, переплетая свои пальцы с его.       Они сидели напротив пункта трансгрессии, оттягивая момент, находя всё новые и новые темы для разговора.       Как бы ей ни хотелось остаться, наслаждаясь его голосом и теплом рук, но пора было прощаться.       — Уже пора. Я же ненадолго, — улыбнулась она       — Я знаю. А потом? Что мы будем делать, когда каникулы закончатся? — спросил он, сильнее сжимая свою ладонь.       Улыбка слетела с их губ.       Вопрос прозвучал, и стоило найти на него ответ. Возможно, он вызовет боль, грусть и отчаяние, но прозвучать он должен.       — Даже если весь мир будет против нас, я вернусь, но я вынуждена тебя попросить вернуться в Хогвартс. Любое твое действие может отразиться на мне. Я не могу озвучить причины, но я обязана вернуться.       — Ты просишь меня сложить руки и терпеливо ждать, пока тебя мучают и… и… — громкий удар кулака о стол заставил вздрогнуть людей, сидящих рядом, и подозрительно посмотреть на их столик. — Дай мне хоть что-то, за что я могу зацепиться, или я буду это делать своими методами. Они тебе не понравятся. Я не стану покорно ждать.       Откинувшись на спинку стула, Драко посмотрел на нее долгим тяжёлым взглядом.       Вмиг лицо, только что дарившее ей улыбку, стало непроницаемым, истинно Малфоевским.       — Я уверена, что еще полгода он к тебе не обратится, если ты будешь в Хогвартсе. Пойми меня. Услышь, — взмолилась она, понимая, что он не отступится.       — Грейнджер. За эти полгода можно сделать многое. Не трать моё время. Ты вроде согласилась довериться мне? Выключи героизм и включи мозг, ради Мерлина.       — Мне не нравится, когда со мной так разговаривают, — возмутилась Гермиона, пытаясь вырвать свою руку из его, но он крепко удерживал их скрепленные пальцы на столе, — Драко, не смей так себя вести.       Медленно наклоняясь над столом, он буравил её прожигающим взглядом.       — Мне не нравится когда решают за меня, что мне делать. Я понял, что тебя чем-то удерживают, и врываться в это поместье с палочкой наперевес не собираюсь. Тупость не моя черта. Дай мне зацепку для сбора информации и время для подготовки плана действий, вот что я прошу. Услышь меня, — повторил он её же слова, наклоняя голову из стороны в сторону, подражая её мимике.       Гермиона ахнула, увидев на его лице гнев.       Забытые детали его жизни ворвались в голову, напоминая, с кем она сидит в кафе.       «Ты кого защищаешь? Он сталкивался лицом к лицу с такими ужасами, которые тебе и не снились» — размышляла она, расслабив руку.       — Ты прав. Да, ты прав. Но не смей со мной так разговаривать, — кивнула она, осознавая глупость своей просьбы.       Драко не станет сидеть сложа руки и послушно ожидая команды. Он знает больше и явно понимает, что нужно делать.       — Прекрасно, — процедил он, тяжело выдыхая, и откинулся на спинку.       В его жизни было всего два человека, на которых давить было для него невыносимо.       Мать и Блейз. Грейнджер пополнила этот список.       По какой-то причине ему было важно, чтобы они принимали решения сами, без его вмешательства, но сейчас не та ситуация, при которой стоило раздумывать, и он пошел тем путем, который был для него привычен и действовал безотказно. Манипуляция и давление.       — Мне кажется, что тебе стоит вникнуть в дела отца. Бизнес, которым занимается твоя семья, — раздумывая, начала Гермиона. — Если ты возьмешь в свои руки принятие решений, ну или расширение территорий влияния, то вы встретитесь раньше.       — Насколько обширна территория влияния?       — Европа. Вся.       Драко присвистнул. Конечно, их семья была влиятельна, но не настолько. Люциус занимался только тем, что стопроцентно приносило деньги и тем, чем занималась семья из рода в род, идя по проторенной дорожке. Покупка и продажа антиквариата, изготовление зелий и аренда недвижимости. Всё работало как часы, давая отличный доход. Чтобы расширить влияние, понадобятся годы. Если эта рыба крупная, то и действовать нужно по-крупному.       «Но что мешает открыть что-то своё» — подумал Драко, поглаживая ладонь Гермионы.       Еще с пятнадцати лет он понял, что отец до конца своих дней будет угрожать ему лишением доступа к сокровищам, скрытым в подземельях Гринготтса, и поэтому он начал откладывать. В сейфе лучшего друга уже накопилась приличная сумма, которая могла ему помочь. Не получится — пойдет по головам, сворачивая шеи, но ради Гермионы стоит попробовать сделать всё правильно и в подходящий момент переломать хребты всем, кто посмел сделать ей больно.       — Я уже скучаю и подготавливаю план похищения, — заговорчески прошептал Драко, наклоняясь к ней через стол.       — И я. Но сейчас мне пора, — ответила Гермиона, целуя теплые, растянутые в улыбке губы.       Его способность менять настроение, как перчатки, удивляла её. Но об этом она подумает позже, сейчас нужно настроиться.       Лгать друзьям не хотелось, но выбора особо не было. Оставалось только радоваться возможности провести с ними время, отбрасывая все печальные мысли подальше. У неё ещё будет много времени в них разобраться или погрязнуть еще глубже. *******       Лёгкий стук оповестил жителей дома по улице Гриммо о незваном госте. Поправляя растрепанные волосы, Джинни Уизли направилась к двери, попутно закрывая начавший кричать портрет миссис Блэк.       — Ой. Да закройся же! — прошипела девушка, которая уже добрых два дня приводила дом в порядок, и конца и края этому ужасу не было видно.       Стук повторился, став более настойчивым.       — Да иду я, — крикнула Джинни, ускоряя шаг.       Поворот замка, и дверь распахнулась, впуская свежий морозный аромат вечернего Лондона.       — Гермиона? — ошарашенно прошептала Джинни, с трудом узнавая в худенькой девушке, обвешанной пакетами, свою подругу.       — Джинни, — широко улыбнулась Гермиона, — я сейчас покроюсь инеем.       — Ох, входи, — затягивая подругу в дом, пропела девушка, — как я соскучилась, Гермиона. Как, как ты тут оказалась? Неужели у вас там в подарок на Рождество раздают портключи?       — Нет, конечно. Я тоже безумно соскучилась. Драко меня забрал, — ответила Гермиона, крепко обнимая Джинни.       — Стоп, — с широкими от удивления глазами начала Уизли, — его патронус пересек океан и всё же дошёл до тебя? Обалдеть!!!       — А ты откуда знаешь про патронус? — спросила Гермиона, заглядывая подруге в глаза.       — Ну как? Он же попросил Гарри его научить! Я прям поностальгировала по былым временам, когда мы собирались в Выручай Комнате. Даже Рон помогал, конечно, больше с Блейзом гавкался, но в принципе отнесся к просьбе Драко с пониманием. Рон с Гарри, кстати, должны скоро прийти. Обещали принести какое-то потрясающее магловское вино. Я жду подробностей.       — Ну что я могу сказать, в Институте довольно сложная программа. Приходится приложить огромные усилия, чтобы всё успевать. Один предмет как «Магия коренных народов Америки» это вообще что-то с чем-то, — придумывала на ходу Гермиона, оставляя куртку на вешалке в виде ноги тролля.       — Гермиона, про свою учёбу ты можешь и при мальчиках рассказать, — хитро улыбаясь перебила её Джинни.       — Ты неисправима, — хихикнула Грейнджер, усаживаясь на диван, начиная разбирать пакеты с подарками, стараясь не смотреть подруге в глаза. — Сегодня я ночевала у него.       — Аааааа. Да ладно. В Малфой Меноре?       — Слава Мерлину, нет. У него квартира в Лондоне.       — И? Ну, ну, я же сейчас лопну.       — Мы спали на одной кровати.       — Аааааа, — тяжело дыша рыжеволосая бестия рухнула в кресло, закрывая глаза рукой, — ну что за мужчина. Пересек океан, чтобы привезти любимую домой.       — Я бы не торопилась с такими определениями, но то, что я влюбилась, это точно. Как на это отреагируют мальчики?       — Ой, Гермиона. Взглянув на мятущегося, словно туча, Малфоя. им оставалось только пожать плечами. Рон ещё ходил бубнил, но я убедила его, что решать в итоге тебе. Его потолок — это если вы захотите сохранить дружбу. Свой шанс он просрал.       — Я соскучилась по нему. За это время я поняла, что это было моей ошибкой. Я дала ему надежду на то, что никогда бы не смогла дать.       — А Драко, значит, дать ты это можешь?       Гермиона устало потерла переносицу и, задумавшись, произнесла:       — С ним я словно в омут с головой, понимаешь? Весь мир уходит на второй план. Меня это пугает. Я привыкла все контролировать, но с Драко так не получается. Я не готова строить надежды. Отношения с ним как прогулка по минному полю.       — По какому полю? — недоуменно спросила Джинни       — Ну это такое выражение, когда идешь по полю, но в любую секунду может взорваться бомба под твоей ногой, разрывая на тысячи кусков.       — Хмм. Так себе сравнение, но я поняла, — протянула Джинни.       — Как отреагируют его родители? Что скажет общественность? Я понимаю, что для него это не очередной роман, но вдруг ему станет скучно? — тараторила Гермиона, всё глубже погружаясь в размышления.       — Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком много думаешь. Расслабься и получай удовольствие, а то так и будешь сидеть на одном месте, перебирая варианты грустных событий. Жить, нужно жить. Вот подумай, какие плюсы есть, и сразу все минусы уйдут на второй план.       Откинувшись на спинку дивана, Гермиона стала перебирать в уме всё, что связано с Драко, и, растянувшись в блаженной улыбке, выдала       — Он умный.       — Вот, а что ещё-то? Я уже это слышала, — хихикнула Джинни, вспоминая разговор с подругой в Большом Зале.       — Ответственный, мужественный, нежный, веселый, смешной, у него просто обворожительная улыбка, сильные руки. С ним я чувствую себя под защитой. Мне кажется, что его таким никто, кроме меня, не видел. Драко любознательный, но также властный, задумчивый. Ох, я могу, наверное, часами продолжать, — взахлеб говорила девушка, бросая полные воодушевления взгляды на свою подругу.       — Ни разу не видела тебя такой, — прошептала Джинни, хватая холодные руки Гермионы, усаживаясь рядом на колени. — Впускать в свою жизнь новых людей всегда трудно, и за любое счастье приходится бороться. Ты сильная, и никто не сможет тебе помешать. Общество — нахрен, родители — туда же, все, кто против, — по тому же адресу. Держась за руки, чувствуя заботу и любовь друг друга, можно завоевать весь мир, если вдруг захотите. Меньше контроля, больше веры.       — Джинни. Как же мне тебя не хватало, — прошептала Гермиона, обнимая подругу, пытаясь сдержать слезы, — ты хоть и лисица, но мудрая девушка. Гарри с тобой повезло.       — Хах, а то!       Хлопок входной двери привлек внимание девушек. Громкие веселые голоса ребят стали приближаться к гостиной, становясь всё громче.       Неуемный вихрь с каштановыми волосами больно ударил Гарри в грудь.       — Ох, — выдохнул он.       — Гермиона. Мерлин, Гермиона, — закричал Рон, раскрывая свои объятья для уже ринувшейся к нему девушке.       — Рон. Я так по вам соскучилась. Как вы? Как дела? — тараторила Гермиона, обнимая широко улыбающихся мальчиков.       — Всё отлично! Ты как? Как ты сюда попала? Мы не ждали тебя, как минимум, до июня, — радостно вещал Гарри, прижимая к себе подругу.       — Оо. Это частный рейс. Драко-Экспресс называется, — хихикнула Джинни, забирая из рук Рона пакет.       Гарри с Роном переглянулись, но, не сказав ни слова, продолжили расспрашивать покрасневшую Гермиону.       — Как тебе Америка? Я слышал, там самые вкусные бюргеры.       — БУргеры, Рон. Да, они там шикарны. И в целом, там очень красиво, — краснея ещё больше, отвечала Гермиона, — кроме занятий и моих походов в библиотеку мне не о чем толком вам рассказать. Как у вас дела?       — О, у нас шикарная новость, — откупоривая бутылку вина, начал Гарри, — ни за что не догадаешься. Даже Джинни ещё не знает.       Бокалы с темно-алой жидкостью понеслись по воздуху в руки расположившихся вокруг стола ребят.       — О как! — удивилась Джинни.       — Да. Нам с Роном пришло письмо из Министерства. Нас пригласили на прохождение стажировки в качестве мракоборцев.       Рука Гермионы заходила ходуном то ли от радости, то ли от испуга.       — Представляете, — подхватил Рон, — уже через полгода мы сможем стать Аврорами и расследовать дела. Это же такой шанс. Всю жизнь этим занимались, а теперь ещё и зарплату за это будем получать. Кайф.       Визг Джинни, полный радости, прервал тишину, на секунду повисшую в гостиной.       — Поздравляю. Какая шикарная новость, — восхищалась она, повиснув на шее Гарри.       — А как же школа? — шёпотом спросила Гермиона. — Вы же не закончили обучение.       — Мы будем сдавать экзамены, но работать и помогать в Министерстве, — ответил Рон, подумав, что страх в глазах подруги связан с заброшенными зачетами и экзаменами, ведь она так щепетильно к этому относится.       — Я очень за вас рада! Но ведь стажировка проходит год?       — В сложившейся трудной ситуации и нашим опытом в борьбе с тёмными силами нам сократили этот срок, — ответил Гарри поднимая бокал, — так выпьем же за будущих Авроров, которые посадят каждого злодея в Азкабан, — громко произнес он.       — Ура. Ура. Ураааа, — раздались возгласы, которые Гермиона подхватила, стараясь скрыть панику, за широкой улыбкой.       Манлей говорил, что она будет шпионом и, когда понадобится, карателям.       Какова вероятность, что дела её рук будут расследовать друзья, так искренне верящие в светлость и непоколебимость чистоты ее души.