Боль со вкусом корицы.

Вечернее небо переливалось разными оттенками синего. Тучи стремительно неслись, сворачиваясь и смешиваясь с другими более грозными и чёрными облаками. Редкие окрашенные в персиковый тучки, выплывали из гущи черноты, словно затерявшиеся путники. Ледяной ветер пронзал насквозь, моментально сдувая согревающие чары, заставляя давить всем телом вперёд, упрямо переставляя ноги. Вот именно так и должен был встречать дом юного гостя. Мрачно, промерзло и уныло. Драко шагал, проявляя недюжее упрямство. Глаза слезились от порывов ледяного ветра. Руки, сжатые в кулаки до побелевших костяшек, сжимали края рукавов, оттягивая их вниз, что заставляло слегка сутулить плечи. Он был здесь летом, но не выходил дальше своей комнаты, лишь бы не видеть белых стен, позолоченные рамы картин и дверь отцовского кабинета, который был по пути из комнаты, куда бы не хотел направиться Драко. Каждый камень в доме, каждая плитка пропитались зловонием от босых ног Волдеморта, который своей яростью и кровожадностью пронзил некогда родной и уютный дом. Со строгость отца еще можно было мириться, поглощая нежность и доброту матери, которая отдавала ее с удвоенной силой, словно отдувалась за двоих, но метка на руке чернела, как и белоснежный фасад здания, предвещая перемены. И вот уже каждое утро мама не напевала себе под нос, облагораживая сад, а только вздрагивала от резких звуков. Роль защитника и утешителя перешла на неокрепшие плечи ребенка, который толком не успел освоить нюансы жалости или сострадания. Окинув взглядом поместье, Драко вздохнул, заметив желтую высохшую траву на клумбах и сеть мелких трещин на стене главного входа. Дверь отворилась, впуская наследника в холл. — Линка. — Добро пожаловать, хозяин. Цокнув языком, Драко поморщился, передавая домовику покрытое блестящими снежинками, моментально превратившиеся в капли, пальто. — Где мама? — спросил он, смотря в огромные, словно блюдца, зеленые глаза эльфийки. — Миссис Малфой в музыкальной комнате, хозяин — пропищала Линка, кланяясь. Снова поморщившись от этого мерзкого слова, Драко вздохнул, вспоминая сколько раз сам сгибался в поклоне, произнося эти отвратительные слова. — Спасибо. Перенеси все документы из кабинета Люциуса в гостевой, на втором этаже и вызови мистера Кросмана. — Конечно, хозяин — длинный нос коснулся пола, подгибаясь. — Мерлин — тихо рыкнул Драко, уже сорвавшись с места — и бутылку огневиски в музыкальную, иначе я этот дом взорву нахрен. Раскрывая настежь дверь, он замер, выхватывая взглядом женщину с уставшим лицом. Морщины у глаз на вид стали еще глубже, за те два дня которые он ее не видел. Бледная кожа просвечивала, обнажая сетки вен, вздувшихся от явного недосыпа. — Мам? Тихий шепот заставил Нарциссу встрепенуться и вздрогнуть на стуле, роняя на пол серебряную вистлу. Взгляд, секунду назад пустой, затопила волна нежности, делая голубые глаза яркими и блестящими от влаги. Раскрыв объятья, она ринулась на встречу к сыну, прижавшись к его груди. — Драко, мое солнце. Что ты тут делаешь? — вопрошала Нарцисса, пытаясь спрятать слезы, вытирая их руками, низко опустив голову. — Ну, начнем с того, что я все же настаиваю, чтобы ты покинула это место и перебралась в Италию. Миссис Забини помогла мне с арендой прекрасного поместья на берегу Средиземного моря. Да, сейчас там не так тепло, но хорошее вино в любое время года. — О, Салазар, — возмущенно воскликнула миссис Малфой — Драко. Я думала, мы обсудили этот вопрос. Это мой дом, я не могу его покинуть. — Но и сидеть в плену я тебе не позволю. Его здесь нет и не будет ближайшие годы. Ты заслужила пожить для себя, а не ради возвышения его чрезмерного эго! — грозно призвал он к разуму матери. — Он твой отец. Не говори так. — Отказываться от родственных связей у нас в роду. Я буду у тебя чуть ли не каждую неделю. Я займусь бизнесом и смогу жить без его влияния. Если ты продолжишь мучить себя в этих стенах, я не смогу жить спокойно, зная что ты себя изводишь. Ты поедешь в Италию и точка — выдал Драко, усаживаясь в кресло. Он никогда не позволял так разговаривать с Нарциссой, но ее эмоциональное состояние дошло до критической отметки и ничего больше не держало в Лондоне, кроме сына. Он знал, как она мечтала о солнце и маленьком клочке земли, в котором не было входа ужасам и жестокости. — Ты сейчас решаешь за меня, так же как и он — прошептала она, поворачиваясь к столу у кресла спиной, чтобы возникшая из воздуха Линка с подносом, не видела злых слез, в уголках уставших глаз. — Иди — приказал Драко, сам наливая себе в бокал огневиски, разнося по комнате аромат алкоголя — Да, я поступаю с тобой нечестно, но настаиваю. Мы пережили тяжелые времена. Вот, мы вдвоем сидим в огромном холодном доме, не опасаясь, что сейчас откроется дверь и начнется очередной воспитательный процесс. Только есть разница между нами, мама. Я готов идти вперед, а ты осталась на месте. Здесь. Грубо, не спорю. Я предлагаю тебе уехать и жить по собственным правилам. Возводить роскошный сад, землю которого никто не позволит осквернить. Я предлагаю тебе собираться по вечерам на открытой террасе, потягивая охлажденное вино, которое старше нас. Читать любые книги, открыто обмениваясь мнениями о них. Я предлагаю начать жить. Миссис Малфой, закрывая руками рот, сдерживала рыдания, рвавшиеся из груди. Каждое слово сына отдавалось тупой болью, давящей на ключицы. Как объяснить, что она мечтает о такой жизни, но безумно боится гнева мужа, если покинет дом. Столько лет слепо следовать тенью за его спиной и в одночасье уйти. Даже сбежать, воспользовавшись его отсутствием. Тонкие, костлявые пальцы незримого присутствия, крепко держали за плечи, не давая сделать необдуманных шагов, но истинно Малфоевское упрямство сына, пробивало бреши в ее душе. Драко встал, беззвучно подходя к матери. Крепкие горячие руки легли на плечи, согревая и отгоняя холод стен. — Твой хитрый лис вырос и может тебя защитить, только доверься ему. Я больше не дам тебя в обиду — шептал он, обнимая родную и такую измученную мать, сокрушая последние барьеры страха, долгие годы сковывающие мысли и чувства. — Хорошо. Хорошо — шептала она — как скажешь. Но как же учеба? — Не беспокойся, я напишу Профессору Макгонагалл и сдам все досрочно. Школьная программа скучна и элементарна. Не хочу тратить на нее время — облегченно говорил он, целуя руки матери — Мне нужно разобрать документы и встретится с доверенным отца. Собери пока вещи, хорошо? — Да — ответила она, вытирая влажные щеки — Сынок, наврятли Люциус позволит тебе руководить. Он не просто так, дал мистеру Кросману все полномочия. — Я не собираюсь руководить его бизнесом. Мне нужны только данные некоторых людей. Драко вышел, захватив с собой бутылку со стола, держась за нее, словно за якорь, стараясь не фокусировать взгляд на дверях, все равно жмурясь в отвращении, встряхивая головой, проходя мимо кабинета отца. — Слабак — фыркнул он, отпивая на ходу с горла. ************************ Когда последние лучи заходящего солнца перестали окрашивать небеса, камин в комнате заискрился и полыхнул, предоставляя взору немного опьяненного Драко, круглого, низенького человека, бегающего глазами по комнате. Мантия буро-рыжего цвета и острый взгляд светло карих глаз, заставляли вспомнить о совах. Человек встряхнул плечами, убирая с мантии пепел и улыбнувшись протянул руку для рукопожатия. — Рад вас видеть, мистер Малфой. Сиплый голос еще больше убедил Драко, что этот человек схож с совой. Раньше ему не доводилось видеться с доверенным лицом отца. Часто звучащие имя и разговоры за закрытыми дверями, давали понимание важности этого мужчины. — Взаимно — ответил Драко, приподнимаясь на стуле, чтобы пожать руку. — Очень неожиданное приглашение. Все идет по плану. Доходы растут. Я все держу под контролем — щебетал Кросман, теребя рукав мантии. — Не беспокойтесь. Присаживайтесь. У меня другой вопрос, не связанный с вашими прямыми обязанностями — Драко специально растягивал слова, на манер Люциуса. — Ох. Да, я вас внимательно слушаю, мистер Малфой — меняя цвет лица, подобно гирлянде, тараторил гость, не зная чего ожидать от Младшего представителя, столь древнего рода. — Чай, кофе или покрепче? — предложил Драко, отсалютовав бокалом. — Нет, что вы. Такие головные боли от погоды. Давайте лучше сразу к делу — ответил мужчина, подумав что собеседник довольно мил. Раньше в этом доме, даже присесть не предложили бы. — Во время магической войны, мой отец где-то закупал портключи, в виде монеты с гравировкой змеи. Я знаю что данное действие не считается законным и портключи должны быть неприметными. Вот у меня возник вопрос. Тихий, вкрадчивый голос Драко гипнотизировал гостя и тот незаметно для себя уже двигал головой из стороны в сторону, повторяя медленные движения юного волшебника. Как кобра, он не прерывая зрительного контакта продолжал говорить. Тихо, шипящи, с еле уловимой угрозой, заставляющей потеть ладони и вытирать их о полы мантии, в поиске контроля. — Подскажите мне, как я могу найти человека, который сможет мне помочь в изготовлении таких изысканных вещей? Мой отец доверял вам многие секреты, но судьба сложилась так, что его не будет ближайшие годы и нам стоит найти с вами точки соприкосновения, для плодотворного сотрудничества и четкого понимания целей. — Я не знаю, это не. не моей компетенции — замялся Кросман, стараясь оторвать взгляд от стальными глаза Драко. От него исходила настолько сильная энергетика, что мужчина неуютно ерзая на стуле, пытался отодвинуться как можно дальше. — Это очень плохо. А я не люблю плохие новости. Как например, разбирая документы за последние полгода я увидел, что с продажи серии раритетных книг, авторства Юзефа Клигмана, в графе “ Другие расходы» я разгледел шокирующую сумму, в десять тысяч галлеонов. Больше плохих новостей, меня расстраивает глупость людей. Бокал с огневиски сверкнул в свете огня, полыхающего в камине. Тишина угрожающе нависшая в кабинете, стала густеть и словно грязь, налипая на вспотевшего Кросмана, который не рассчитывал, на то что, сын Люциуса станет хоть что-то делать и вникать в запутанные финансовые отчеты, давая шикарную возможность обогатиться и уйти на заслуженную пенсию. За семь лет с этими бумажками могло произойти все, что угодно. Благосостояние четы Малфоев измерялась миллионами, от потери пары сотен тысяч, они бы даже не почесались. — Меня всегда впечатляли люди, которые умеют быстро соображать — вставая со своего места, проговорил Драко, сжимая в руках сложенный пергамент — Потери моего отца мне безразличны. Его гнев, тем более. Но вам, нет. Громко сглотнув образовавшийся ком паники, Кросман перевел взгляд на вспыхнувший в руках Малфоя лист, который он опустил в камин и с наслаждением подкурил сигарету, выбрасывая полыхающий отчет, догорать на каменный пол. — Мне нужно полное ваше содействие. Без вопросов, уточнений и озвучивания ваших мыслей. Я притворюсь слепым, на все ваши жалкие попытки обогатиться за наш счет. Делайте все с умом и думайте быстрее — процедил Драко, наполняя свой бокал. Потрескивания поленьев разбавляло тишину. В голове человека, похожего на сову крутились шестеренки мыслей. За многие годы работы с Люциусом он привык к проявлениям холодной ярости и презрения. Сейчас перед ним стоял юнец, которой был похож на своего отца внешне, но разительно отличался внутренне. Спокойный рассудительный и настырный. Все это читалось на его лице. Что ожидать от него? Что он может попросить? Нет, не так, потребовать? Поручения Малфоя-старшего иногда переходили все рамки этических норм или моральных взглядов, особенно в период войны. Если заручиться поддержкой молодого, амбициозного наследника и уйти на заслуженный отдых, за год до освобождения главы семейства, то можно сорвать обескураживающий куш. Драко читал ход мыслей мужчины в его сверкающих, жадных глазах, пряча снисходительную улыбку за бокалом. Ответ был предрешен и когда Кросман заговорил, растекаясь в заискивающей улыбке, он только хмыкнул, не удивляясь такой сговорчивости. Все люди падки на деньги, власть и безнаказанность, просто нужно уметь это правильно предлагать. — Ваш отец, заказывал их через семью Оливера Олдриджа, известного в тесных кругах, как одного из владельцев черного рынка, в Англии. На данный момент существует три точки, в которых могут предоставить портключи, не фиксирующиеся в министерстве. — Нет. Мне нужно, чтобы они были законны, но имели один вид. — Ооо, это уже намного дороже и это также предоставляет мистер Олдридж. У многих влиятельных людей, которые много путешествуют, есть свои специальные портключи. Такая эксклюзивная особенность. — Интересно. Где можно встретиться с этим, мистером Олдриджем? — скучающе спросил Драко, качая в ладони бокал. — В косом переулке, если пройти издательский дом «Обскурус» по левой стороне, можно увидеть отличающуюся по цвету кирпичную кладку и постучав по ней три раза произнести “ Locus ad lubos» то откроется проход. Мистер Олдридж завсегдатай в том баре и любитель азартных игр, но в такое время года он чаще всего покидает Лондон и его местонахождение неизвестно. Он же владеет сетью изготавливающих портключи, так что может быть в любой точке этого мира. — тараторил Кросман, издавая глухое уханье посмеиваясь, подсчитывая в уме сколько сможет заработать за пять с половиной лет и как их потратит. — И когда он вернется? — О, об этом узнает вся магическая сторона города, Он обязательно устроит благотворительный вечер. Традиции, что уж сказать. — Замечательно. Как только такая новость всплывет, мне нужно два приглашения — протянул Малфой — Идите. Как только вы мне понадобитесь, я пришлю сову. — Всего доброго, до свидания, с вами приятно иметь дело — резво вскакивая начал кланяться мужчина, намереваясь как можно быстрее покинуть кабинет. — Секунду. В следующий раз, протягивая руки на чужое добро, прячьте получше следы. Иногда лучше избавиться от человека приносящего головную боль, чем каждый раз покупать обезболивающее, правда? Рука зачерпнувшая летучий порох мелко задрожала, выдавая мандраж. — Да, Мистер Малфой. Всего доброго — пролепетал Кросман, понимая неприкрытую угрозу. Вся веселость и беззаботность слетела, обнажая понимание опасности ситуации, в которую он попал. Хоть волшебник был и юн, но все же в нем текла кровь Малфоев, которым ничего не стоит сжечь и растереть между пальцами прах неугодных людей. Ухмылка на бледном лице Драко, добавила ощущение скованности и липкости на руках. Молодость, не равно глупость, только опыт жизни дарует понимания ее сути и сути людей, окружающих нас. Переместившись в родной дом, мужчина резво побежал к шкафу, наливая себе настойку трав, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Редкие встречи с Люциусом выводили нервную систему, уже не молодого Кросмана. Сколько было выпито алкоголя, пытаясь заглушить страх от вспышек ярости волшебника, который ревностно держал в тайне финансовую сторону своей жизни хвалясь только общей суммой сбережений. За эти полгода, начавший лысеть мужчина успокоился и перестал дрожать всем телом, когда к нему прилетала сова. Получив приглашение Драко, он занервничал, но не так как раньше. Что может сделать мальчишка? По глазам Люциуса можно было заметить бурю и приготовится к ней, но его сын. Не бывает такого взгляда у детей. Он долгие годы имел дело с самыми влиятельными людьми, улаживая бумаги и подготавливая отчеты. Бывал на многих званых вечерах, встречая этих детишек, купающихся в вседозволенности, думающие только о себе, но таких глаз он не встречал, даже у стариков, повидавших на своем веку сполна. Мимолетная радость отсутствия Малфоя-старшего улетучилась. Ведь на его месте теперь другой. Кросман разбирался в людях и понимал, уж лучше кричат, выпуская молнии из глаз, чем добродушно улыбаются, угрожая тебя убить. В каждом живет монстр, но кому то нужно время и топливо, чтобы разгореться и совершить что-то поистине страшное, а кому то достаточно искры. ****** — Гермиона! Твоя скромность тебя погубит! Ты это украла у моей бабушки? Звонкий хохот Джинни разносился по второму этажу дома. — Я это купила — обиженно восклицала, раскрасневшаяся девушка — да я не мерила в магазине, но кто же знал? — Ты словно завернулась в балахон. Это никуда не годится. Тебе же не пустят. Маленькая плюшевая игрушка, метко ударилось по ягодицам, быстро убегающего вихря рыжих волос. Еще раз критично осмотрев черное платье в пол, которое по замыслу должно было облегать, подчеркивая все достоинства фигуры, мешковато свисало с плеч. — Давай я одолжу тебе свое? У меня есть что то наподобие, но с вырезом на бедре. Я думаю у нас сейчас один размер — предложила Джинни, выглядывая из-за двери — Если бы тебя сейчас увидела моя мама, то сказала бы, что ты себя голодом моришь. Тяжёлый вздох сорвался с губ Гермионы. Она знала как младшая Уизли любит красивые вещи и скромность не тот критерий, по каким она их подбирает. — Я сегодня буду не одна и скорее всего уже до конца каникул, не вернусь. Есть, что-то, что не жалко одолжить на полгода? Или лучше мы встретимся числа восьмого. Посидим где-нибудь? — Ох. А в Хогвартсе же так много поводов нарядиться в платья? Если бы. На примерь. Спрятавшись за дверцей шкафа, Гермиона начала переодеваться. Улыбка не сходила с её лица. Воспоминания о посиделках с друзьями пропитывали её нежностью и таким родным теплом. Даже Рон, на удивление был весел и беззаботен. Им удалось поговорить и признать, что попытка отношений явно была ошибкой и дружба, самый лучший для них вариант. Придирчиво осмотрев себя в зеркало, девушка отметила, что платье сидело на ней великолепно. Темно зеленое, с длинными рукавами и соблазнительным вырезом, который обнажал бледную кожу бедра, вплоть до щиколотки. — О, Мерлин! И такая ножкой в бок. Оп-па. Красотка. Джинни крутилась вокруг, придавая волосам Гермионы, подобие укладки, но непослушные локоны, всё равно обрамляли лицо пышной гривой кудрей. — Каблуки и ты горячее огня Хвостороги — восхищенно жестикулировала руками Джинни. Сама она была в коротком кремовом платье, которое держалось благодаря, тонким еле заметным, бретелькам на плечах. Длинные, прямые волосы, шелком растеклись по спине. Неземная. Живая. Хоть она и пыталась показать всем своим видом, насколько счастлива, Гермиона за эти дни, иногда замечала отрешенный блеск в глазах подруги. — Спасибо тебе. Ты лучшая — шептала Грейнджер, обнимая подругу. За всю свою жизнь она не обнимала так много и часто родных людей. Жадно пытаясь впитать их в себя, не сдерживая порыва, проявить свою любовь. Кто его знает, что будет потом. Пока есть возможность, она прижимала их к себе, поглощая и отдавая тепло. — Так. Нам пора выходить — прошептала Джинни, раскачиваясь в так подруги, крепко прижимающую ту к себе. — Да, да. А то мальчики сейчас разнервничаются. — Хах. Как бы не так. Когда я поднималась, они откупорили медовуху, а им не принципиально где именно пить, дома или в клубе. Уже спустя полчаса весёлую компанию поглотил задымленный зал, разрывающийся от громкой музыки. Пробравшись, до зарезервированного столика окруженного диванами, они присели, подзывая к себе официанта. Перекрикивая музыку, друзья непринужденно болтали, что не мешало Гермионе, пристально сканировать зал в поиске платиновых волос. Паническая мысль, что он мог не прийти, назойливо крутилась в голове, но грубо отбрасывая её, девушка продолжала искать, делая глоток за глотком из бокала, в котором находился крепкий коктейль. Название она даже не знала, оперевшись на опытность подруги. Спустя ещё час, расстроенная девушка пробивала себе путь в дамскую комнату, толкая локтями, скопление весёлых компаний. Хотелось умыться ледяной водой. То ли крепкий алкоголь заставлял лицо гореть, то ли печальные мысли, пробивали защиту. Выходя из темного помещения, она закрыла лицо рукой, жмурясь от яркого света цветомузыки, бьющей ей прямо по глазам. Вода не помогла, ей нужен воздух. Выбравшись в холл, Гермиона зашагала к выходу, что то злобно бубня под нос, про невежество и отсутствие моральных принципов у мужчин, заставляющих себя ждать. Дверь помещения для персонала, за ее спиной тихо открылась. Сильные руки легли на талию, затягивая ошарашенную девушку в темную комнату. Визг никто не услышал, ведь трудно издавать громкие звуки, когда тебя целуют, вжимая в стену. *** — Всем привет — крикнул Блейз, плюхаясь на диван рядом с Роном. Друзья недоуменно взглянули на взявшегося из ниоткуда Забини. — Ты что тут делаешь? — спросил Гарри, перекрикивая музыку. — Решил сообщить, что бы вы не пугались отсутствию своей подруги. Она в надёжных руках — засмеялся он, подзывая официанта. — В смысле? — возмутился Рон. — Да она с Малфоем. Мы договорились встретиться потом, в каком нибудь кафе. Всё у неё хорошо — сказала Джинни, толкая кулачком брата в плечо. То что он расстроился, можно было увидеть невооруженным взглядом. Гарри только хмыкнул, начиная беседу с слизеринцем, с которым еще в Хогвартсе, смог найти темы для общения, закрывая глаза на черный юмор, сочившийся из него.