Дети пустого города

       — ...Не помню я ни-хе-ра.        Джинни оступилась и уставилась на меня оторопело.        — То есть как "нихера"?        Мы всё ещё шли через Беспорядок. Вернее, брели по колено в воде по помещениям, похожим на больничные коридоры. Пару раз нам всё же попался тупик - а здешние пространства ошибок не любили. Когда-то я избегал их легко и чётко, но, чего уж греха таить, за несколько лет потерял похоже хватку. Хорошо, что мы вдвоём сдешние. Путников-людей по этой воде водить нельзя...        — Нет, ну, какое-то "хера" я помню. — Смутился я. — Только я в нём всякую муть от дневной-то реальности не отличу - ночная тем более в пролёте. Всё, что я помню чётко и точно - Хогвартс. Раньше него никакой конкретики в голове.        — То есть... ты в какой-то момент очнулся школьником с обрывками памяти о детстве? — Спросила Джинни, явно очень сомневаясь в догадке. — Извини, понимаю, что вряд ли прям-таки очнулся, скорее, для тебя просто так вышло, наверно...        — Не, как очнулся-то я, я помню. Это уже тоже, не очень чётко, но есть. С того момента... я теперь более менее смог построить цепочку событий - что к этому привело, кстати, в душе не е... не чаю. — Поправился я по привычке.        Джинни-то её братья приучили ко всему; но с Гермионой я был "младшим", так что за "не ту терминологию" отхватывал только в путь. И был даже скорее рад, привычке фильтровать речь в присутствии девчонок - ляпни я как-нибудь при Чжоу что-то нецензурное - это было бы, наверное, фатально.        Здорово всё-таки, когда с кем-то так просто. Будь я одним из однокурсников Джинни...        Что бы сделал?        Огонёк покусала губу.        — Можно конкретнее? — Поморщилась она. — К чему привело?        — Ну... как я очнулся. Я был в товарном вагоне волшебного поезда... кажется, он перевозил какие-то ингредиенты, там очень пахло травами и жабьими кишками... правда, тогда я не знал, что это такое... я помнил историю об Инциденте Во Впадине, знал, что есть маги и магглы... Просто.... магглы тогда уже разглядели во мне чужака, а маги... ещё нет. И я мог бы прибиться к ним и тоже начать думать, что я их... мне так сказали... вернее, я это так понял. Ну и... решил попытаться.        — То есть, ты шёл в Хогвартс просто от безысходности? — Поморщилась Огонёк.        Меня разобрал нервный смех. В этом, она попала в точку. Всё, что я тогда знал - я был никем по имени Гарри, и мне оказалось доступно стать героем под тем же именем. Я не хотел быть героем. Просто слишком устал быть никем и...        — Вроде того... Хах, чёрт возьми, ну и наивная у меня же была башка! — Поразился я, позволив себе, скрепя сердцем, окунуться в свои же сбитые с толку чувства четырёхлетней давности. — Ведь не прибудь я вдруг в школу, все бы всполошились, нашли, а потом бы вытащили и притащили туда из любой задницы. Но я и подумать не мог, что меня чуть что будут брать под колпак! Думал, что если не справлюсь, то это всё. Конец и п**дец. Тушите свет, сливайте масло.        — Но что было потом? — Перебила Джи. — После поезда с потрохами?               И я... я просто начал говорить, вспоминая свои злоключения... хотя нет, приключения - первые, вспоминая о которых я мог смеяться.        — ...кто-то в министерской форме был, наверное какой-то досмотр поезда на предмет запрещённых грузов. Хвала небесам, побоялись кидаться оглушающими - я ростом-то лет на семь выглядел, а такого ими и зашибить можно. Хотя, я понятия не имею, что было бы, если бы меня поймали... может, мне б только помогли...        — Короче, умные мысли преследовали тебя, но ты был быстрее.        — ...Так что сиганул с платформы и убежал.        Сменился уже который уровень; высохли ноги и съехали вниз подвёрнутые штанины пижамных штанов; а мы всё шагали, почти позабыв про настороженность.        — ...Я не понимаю, откуда взял еду, что была в сумке...        — Может, просто дома её стырил?        — Отметается - Дурсли такое не едят. Пробовала маггловскую заварную лапшу? Знаешь, такая полезная штука, можно купить контейнер этой сухой лапши, прям в нём засыпать специями, залить кипятком и через пять минут она готова.        — Круто! — Оживилась Огонёк. — Я бы не отказалась от такого...        — Ага, правда магглам она, если много её есть, сжигает желудки. А у нас аллергия с неё вылезает жуткая. У меня по крайней мере... Знаешь эту, когда руки шершавые и сухие становятся, и краснеют...        — Цыпки? Неприятная херня. Особенно, когда ещё и чешутся... но почему с лапши? Может, дело в специях...        *Щёлк!*        У меня в Литл-Уингинге часто руки были в них, в цыпках - благо видел их в основном один я. Когда перебинтовывал так удачно хилые суставы - сперва не умел делать толково и всё то болталось, то наоборот оказывалось пережато до синяков - но позже приноровился. Цыпки почти не распространялись на пальцы, но на сами руки - вполне, и из-за их неприятного вида меня постоянно заставляли носить длинные рукава. И рукава и бинты их неприятно тёрли, но не слишком сильно. Потом выяснилось, что у некоторых детей-волшебников бывает такая реакция на маггловские добавки и лекарства. А у них - на наши...        А всякую маггловскую химозу я ел помногу. Одни сухарики, которые я грыз у школы, чего стоят! Ещё и у Логи со временем стало всё чаще попадаться такой вот дешёвой заварной лапши или растворимого кофе - по мере ухудшения здоровья его деда-охотника, с которым можно было наловить нормального мяса.        Может, это он дал мне и ту? Но нет же, мы год или два уже не виделись к моему первому курсу. Вроде бы, биологическая мать забрала его куда-то в Канаду...        Я поморщился и постарался прогнать из головы триггер, чтобы не переборщить.        — ...В общем, с горем пополам, добрался до вокзала. А потом... как-то отыскал вас. Меня как за руку кто повёл... А потом вижу - толпа с похожими на мой сундуками. Толпа рыжих! С совой! Это просто не могло оказаться случайностью, а потом я расслышал что-то о "толпе магглов", ну и увязался за вами.        — Теория внутреннего пеленгатора. — Кивнула Джинни.        — Чего? — Спросил я.        — Того. — Джинни на ходу достала из кармана пижамы кулёк арахиса в шоколаде, отправила в рот пару штук и протянула мне. — Не задавался вопросом, почему мы вообще заинтересовались друг другом в детстве? Я могла попытаться подружиться с кем угодно ещё - ты наоборот всех избегал. Да и городок не деревня, могли вообще не пересечься. Это не единичные случаи - так часто случается. Город магглов, в нём оказываются два ребёнка-волшебника одновременно, и каким-то ненормальным образом друг друга находят. А потом могут ещё и чувствовать друг друга - в прятки сыграть невозможно. Тот, кто описал теорию... магглорождённый, сказал "они будто пеленгуют друг друга". Он и создал теорию внутреннего пеленгатора. Типа, дети-волшебники могут чувствовать себеподобных на расстоянии не применяя техник магосенсорики. Она не доказана, но и не опровергнута, так что вполне возможна.        — Ого... а ведь это похоже на правду. — Помолчав, сказал я, тоже грызя арахис.        — Ладно, с этим проехали. А потом? — Внезапно переключилась Джин.        — Что потом? — Обескураженно спросил я.        — Ты выходит... до сих пор не считаешь себя до Хогвартса - собой?        — Не совсем так. — В сторону сказал я. — Да, я ещё долго изучал всё вокруг... не просто как мир магии, а... как мир людей. В этом огромное спасибо Рону с Гермионой. Не знаю, как они вытерпели меня, но они очень помогли мне освоиться. Но тогда я... я всё пытался найти себя, что ли... избитое выражение, но...        Я насупился.        — Я просто был ненастоящим, понимаешь? Будто каким-то неживым существом. Так было до того, как я стал играть в квиддич.        Джинни посмотрела на меня удивлённо.        — Когда я поднялся в воздух, я вдруг понял, что я живой. — Тихо сказал я. — Такое чувство может испытывать только живой и... что там ни говори, но... только человек. А потом было ещё много всего. Как мы ночью от Филча бегали и наткнулись на Пушка, как с троллем повстречались и... так далее. И тогда я понял, в какие моменты я чувствую. Например, у зеркала желаний, почти сумел заплакать. А потом... мне предложили разгадывать всякое и влипать в истории, принося пользу. Всё было в порядке, пока я мог делать это тихо.        — А потом? А, а потом турнир и уже никакого "тихо". — Кивнула Джинни самой себе.        — Да. Мы пришли, Огонёк.        Она это прекрасно понимала без меня. Перед нами красовалась устрашающая металлическая дверь с заклёпками. Помедлив, я толкнул её и мы с Джинни вышли из коридора.        После спёртого воздуха, однотипных до тошноты стен и ярких потрескивающих ламп, место, где мы вышли, показалось мне раем для глаз, ушей и носа. Хотя вышли мы из подвальной двери и поднявшись из углубления по крошащимся бетонным ступеням, оказались в тёмном переулке, меж двумя домами, с которых свисали отломавшиеся куски кровли и водостоков, угрожающе покачивающиеся на ветру. Ветер посвистывал в трубах, поскрипывал этими кусками и гонял снежные завихрения над сугробами.        Город был заснежен и пуст.        Снег был намного выше колен. Да уж, маленькими мы должны были в нём попросту тонуть... с головой...        — И ничего с собой тёплого не взяли... — Протянул я, хотя холодно не было, пусть на мне были только бельё и пижама.        — Да и пофиг, всё равно не почувствуем. — Зевнула Огонёк.        Не почувствуем.        Я тоже зевнул и повалился в снег.        — Э, э! Ты чего это вдруг? — Испугалась Джинни.        — А ты сама попробуй! — Сказал я. — А я и забыл, как это здорово!        — Зараза!        Огонёк зажмурилась и рухнула вслед за мной.        Я перевернулся на спину и потянулся. Снег приятной прохладой набился под очки. Моя спутница что-то ни капли не расстроенно бурчала про то, что мы вернёмся с ног до головы мокрые, а я просто балдел в мягком снегу, как кот в коробке.        — Так бы и уснул...        — Опять ты за своё! К тебе случайно память магическим образом не возвращается?        — М-м-м?        — Забей. — Огонёк с удовольствием задержала дыхание зарылась в снег башкой.        — Никогда не понимал, как вы это так легко делаете.        Они обожали это развлечение - оно считалось одной из ценнейших возможностей, которые даёт нечувствительность к здешнему холоду. Так считала и Огонёк, и другие... а я не мог. Только если было уж очень уж нужно, заставлял себя нырять в снег, задерживая дыхание. Хотя вообще-то мог задерживать его дольше, чем все остальные!        — А я не понимаю, — приглушённо и монотонно раздалось из снега, — как ты так легко сюда бросаешься и тебя не берёт дрожь от одного только взгляда на снег, прежде, чем ты решаешься в него упасть и он оказывается не холодным... воздух из-за тебя кончился...        Она вырылась из снега и замотала головой, прочищая глаза. Похоже ей, как и мне, уже расхотелось куда-либо идти и что-либо искать. Но было надо и я упрямо достал себя из белой кучи.        — Идём. — С сожалением, но твёрдо сказал я.        — Давай ещё немного полежим. — Попросила та.        — Я если сейчас ещё лягу, то потом не встану. — Честно сказал я.        — М-м-м... — Она сонно встряхнула огненной головой.        Комья налипшего снега таяли и скатывались с её волос.        — Так нечестно! — Непонятно чему возмутился я, и, схватив снегу в охапку, метнул в неё.        Половина просыпалась мимо, остальное попало в цель.        — Эй!        Я не успел опомниться, как рыже-белый вихрь налетел на меня, сшибив с ног и... у меня искры из глаз посыпались. Я с силой хряпнулся обо что-то башкой...        — А! Бл*ть!        — Аш-ш-ш-ш...        Огонёк помогла мне встать, потирая ссадину на лбу. У меня раскалывался затылок. В снегу осталось две вмятины, видимо Джи не удержала равновесие и грохнулась рядом со мной. Я разгрёб снег там, где у вмятин были головы.        — Выставленная на улицу газовая плита. — Констатировал я, расчищая обледенелые конфорки.        — Прости. — Виновато сказала Джинни.        — Зато проснулись... — Хмыкнул я. — Как думаешь, здесь работает та хрень, которая следит, чтобы малолетние маги не колдовали где попало?        — Надзор? — Спросила она, растирая снегом лоб. — Вот уж черта с два, да и он всё равно слетает на Ничейную Ночь.        — Я тоже так думаю. — Зевнул я и достал палочку.        Температурные чары дались как обычно. Если честно, я надеялся, что колдовать будет, по сравнению с обыкновением, легче или хотя бы сложнее; но всё сработало в точности как всегда. Было даже слегка досадно.        — А ведь я узнаю эти места. — В полголоса сказал я, пока мы хлюпали промокшими ботинками, растапливая себе путь вперёд. — Да! В ту сторону будет выход к Лесу. — Я кивнул головой в проулок справа. — А там будет пустырь и в снегу спрятана расщелина в земле. Это подвал Склада обвалился, летом туда можно пролезть и выйти на Складе. А в ту сторону - те странные цеха и офисы... в одном из этих зданий моя Дверь...        — И куда мы идём сейчас.        — Не смей ржать, лады?        — Лады...        — Мы в библиотеку.        Джинни не сдержала обещания и фыркнула.        — Серьёзно?        — Ага. Я помню где она и помню, что она мне в своё время дала много ответов... ещё до того, как я стал общаться с остальными. Она полузатоплена, но сейчас там всё замёрзло, пройдём по льду спокойно. А все выжившие книги давно перемещены на верхние полки. Хотя, мне почему-то кажется, что книги - это даже не главное.        — А что главное в библиотеке?        — Не знаю. Не помню.        Главными в библиотеке оказались стены.        Ведь первое же, что встретило нас - была размашистая надпись на висящей на одной петле двери:        Активными не входить!        — Э-э-э... блин, мы ведь активированы... или нет? — Спросил я.        Джинни помотала головой.        — Было два значения, с ними всегда была путаница. Но активация это одно, а состояние - другое. Оно было активное и пассивное, но многие младшие называли их включённое и спящее, потому что так было понятнее.        Через двадцать минут, которые мы шарились в библиотеке, мы нашли ещё много надписей. Были и не такие интересные, но тоже полезные - вообще, похоже было, будто здешние обитатели, найдя нужную им и остальным, как им покажется, информацию, решали запечатлеть её на стене. Многие надписи наслаивались друг на друга так, что их было и не прочесть. Это видимо была совсем мелочная информация и возможно её авторы и оставляли её временно, зная, что вскоре её заслонят другие такие же просьбы не пускать куда-то такую-то кошку, или объявления о скорой Полуночной Игре.        Были надписи покрупнее - и их не закрашивали остальными. Мелочь встречалась периодически везде, где мы шли, а такие лишь здесь. Выписки из книг о самом разном - от инструкций по созданию птичьих домиков, до того, как оказывать первую помощь.        Но были и главные надписи. Им было столько лет, что первые их слои давно стёрлись и было ясно видно, что раз в какой-то промежуток времени их заново обводят по полуоблетевшим буквам. Обведённые ещё и в рамку, они были совершенно чёткими - внутри рамки никто не смел писать или рисовать что-то ещё даже меж строк или крупных букв. Их хотелось запомнить наизусть или как минимум куда-то записать...        Словно услышав мои мысли, Огонёк протянула мне потрёпанный толстый блокнот в клеточку. Блокнот был маггловским и очень знакомым.        — Ну как? — С каким-то нетерпеливым ожиданием спросила она.        Я прищурился.        Чего она от меня ждёт, догадаться было несложно. Она надеется мне о чём-то напомнить.        Я открыл блокнот.        Мой детский подчерк был косой и корявый. И действительно щёлкнул в голове сразу на три момента - один как я пытаюсь упражняться с ним где-то на Складе; и два, как меня оставляют из-за него после уроков разные учителя. Методы одной явно радовали Дурслей - пороть, по их мечтам, никого не порола, было уже запрещено; но вот несколько раз врезать указкой или линейкой по пальцам - это запросто. Вторая же... похоже, даже душевная тётка. Дала мне строчки и посоветовала тренироваться во время каникул - тогда не надо будет каждый раз заново разрабатывать руку. Оба раза я очень старался - первый раз, потому что получать по пальцам больно; второй, потому что разочаровывать добрых учителей неприятно, даже когда понимаешь, что и их и твои старания всё равно не окупятся. Оба раза старания действительно не окупились - пальцы не гнулись, линия не велась, буквы выходили кривые. Оба раза мне велели упражняться, только вторая учительница ещё посоветовала найти что-нибудь, что я сам захочу записывать. Авось тогда...        — Ты помнишь блокноты? — Спросила Джинни.        — Блокноты... а почему... — Я только теперь увидел у Огонька в руках второй блокнот, такой же, как мой.        — Я в своём рисовала, а ты писал. — Выпалила Джинни, будто только того и ждала. — Постоянно. Ты цеплял надписи и рисунки на стенах и копировал их, без конца, ты... казался кем-то вроде охотника на них. Доставал меня, просил то почитать и сказать, понятно ли вышло, то просто вслух зачитать зачем-то... Вы с Томом оба за ними охотились и чуть ли ни на перегонки за ними бегали... Ты записывал всё на руке, а потом переписывал на стену в каком-то укромном месте, пока нам не подарили блокноты - тогда ты стал записывать в них, ну! От кого мы их получили? Кто это был?        Я прикусил губу и задумался.        — Кто-то, кажется, предлагал не тянуть друг из друга душу? — В сторону сказал я через минуту.        — Ладно. — Немного потерянно вздохнула она. — Прости, забыли.        — Если хочешь, чтобы я вспомнил кого-то, скажи прямым текстом. — Сказал я.        — А смысл? — Спросила она.        — Есть. — Упрямо сказал я.        — Ладно. Что ты... помнишь о мисс Нортон?        Я помолчал. В голове была каша и в то же время - полная пустота. Вроде, мы уже говорили о ней во время танца, но...        — Она была... учителем... — Больше предположил я, исходя из того, как её называла Джинни.        — Да. — Нервно сказала Джинни.        Я вспомнил учительниц, которых мне напомнила эпопея с подчерком. Кто-нибудь из них мог быть ей? Мымра с линейкой тут сразу нет, её звали мисс Эдисон, да и едва ли она заслуживала такого внимания. А та, что адекватная? Как она выглядела? Как её звали?        Я рыл и рыл себя, пока не довёл до головной боли. Ни лица, ни черты, ни имени... может, это женщина с фото? Того, где жёлтые дождевики? Но я и об этом понятия не имел. Женщину с фото вспомнил более менее нормально внешне. Только вот, опять же без ясных о ней воспоминаний или имени. Некая Мисс Нортон, спокойная учительница и женщина с фото могли оказаться как одним человеком, так и двумя или тремя разными...        — Ладно, хватит. — Тихо и неловко попросила Джинни. — Прости, я правда лишнего надавила, не мучай себя, а?        — Я помню кого-то, кто может быть той, о ком ты говоришь. — В сторону сказал я. — А может и не быть. Но имя это я только от тебя и помню.        — Ясно. Забыли. — Вздохнула она. — А блокнот забирай, он твой. Не помню, как у меня оказался. Кучу лет у меня лежал, а я его всё равно открыть не могу.        — Почему? — Изумился я.        Джинни заговорила весело и увлечённо, словно пыталась скрыть в голосе разочарование.        — Не могу и всё. Может ты боялся, что кто-то в маггловском мире найдёт эти записи и тебе не поздоровится... или что-то в этом духе, но в результате открыть его у меня так и не получилось. Сижу рядом с ним как дура, а соберусь с мыслями - и руки отнимаются. Попробовала Рону подсунуть, потом Чарли и Перси...        — ...В общем, всем, кто попался под руку. — Закончил я.        — Ага. На всех тот же эффект. Таскать просто так нормально, блокнот как блокнот. Открыть никто будто просто не решался. Случайно он тоже не открывался, при падении там или в таком духе... Всегда будто склеенный.        — Везёт тебе на аномальные книженции. — Буркнул я, без каких-либо помех перелистывая блокнот.        — Не говори. Но твоя хотя бы не пыталась никого убить, так что...        — ...Так что с другим рандомным блокнотом можно и поболтать; раз открылся, значит точно не страшный, не то что...        — Хватит, а?        — Лады. — Буркнул я, понимая, что перегнул палку. — Кстати... я буду не я, если не спрошу... как на тебя среагировал Реддл?        — А это уже тема интересная. — Цокнула языком Джинни. — Потому что я ему сразу назвалась Огоньком... я же не совсем уж ума лишённая, чтобы сходу вписывать своё настоящее имя в какой-то левый артефакт.        Я прикусил язык, потому что сам сделал именно так.        — И как Огонька, — продолжила Джинни, — он меня узнал. А ещё... если не помнишь, дневник Реддла был таким же блокнотом, как те, что мы держим в руках.