Дети пустого города

       Лес раскачивался и шумел листвой. Он ухал, стонал и пел ночными птицами, копошился во тьме спящими в дуплах белками и лукотрусами, светился видными одним лишь магам феями-светляками. Свет, излучаемый светло-сизым, почти белым небом не проникал в его чащу, так что путь по теряющейся и петляющей в чащобе тропинке освещали лишь они. Они освещали путь рыжим, веснушчатым детям в лёгонькой ночной одежонке изо льна.        Детей было двое - мальчик и девочка. Мальчика звали Перси. Перси были неполные одиннадцать лет. Он был курчав, отчкаст и тощ, с уверенной походкой старшего, скрывающей скованность и страх перед ночным лесом. В его руке был маггловского типажа фонарик, с помощью которого он собирался обшаривать неосвещённые места, хотя знал, что нужный цветок вроде должен светиться сам. Ему очень нужен был этот цветок.        Всем было прекрасно известно, что им можно успешно заменить цветы мака в приготовлении Элексира Авантюриста. Вернее нет, даже не так - это искомый ребятишками цветок изначально использовали для этого зелья, а уже потом придумали кое как подходящий заменитель в виде мака. Только вот, зелье выходило в семь раз слабее.        В школе магии Хогвартс, где закончил свой первый год обучения Перси, ходил слух, что на следующем курсе их будут обучать этому элексиру и студент, что привезёт на урок зельеделия настоящий цветок папоротника, навсегда получит расположение их ужасно строгого и педантичного профессора.        Слух был очень нелепый, но именно по этому Перси не забраковал его как нереальный - раз его не отскоблили до реализма, значит не стремились доказывать, что это правда, а раз это не стремились доказывать, значит возможно это и так... К тому же, настоящий Элексир Авантюриста именно с этим цветком стоил столько... Перси так и видел заголовки газет через много-много лет "когда-то это был мальчик, что был лишь одним из семи и был вынужден учиться со старой палочкой брата; однако, не побоявшись неудач, он отправился на поиски Цветка Папоротника и удача улыбнулась ему, с чего и начался его великий подъём..."...        Правда изначально в его плане не было никакой сестры. Ей не спалось и увидев, что брат после дневной части фестиваля Солнцестояния встал и куда-то намылился ночью, она тут же увязалась за ним - отведи мол к лошадкам, мне кажется у них что-то не так сегодня. А как он, Перси, её к этим её лошадям отведёт, когда та конюшня рядом с гимназией, а туда они всегда добирались камином? Но опасаясь, что мелкая поднимет крик, он всё равно взял её с собой, неумело завязав ей на затылке десятком узлов длинные ночные косы, чтобы в тех не позастревали листики, хвоя и прочий лесной мусор.        Девочку звали Джинни. Это имя она отвоевала себе именно сегодня. До того, мать очень неодобрительно относилась к этому сокращению имени Джиневра, считая его излишне мальчишеским - а мальчиками у неё и без того был набит весь дом. Однако девочке уже полное имя не нравилось - было оно каким-то... стервозным что ли. Если бы ей предложили дать это имя какому-нибудь герою в сказке, она дала бы его склочнице, сплетнице или раздражающей принцессе. Джинни так же не нравилось и то, что её недовольство никто не воспринимал всерьёз. Папа отшучивался, мама говорила, что у неё это пройдёт, братья смеялись и тоже шутили. Хотя на самом деле и сами считали это имя ей неподходящим.        — Вот какая ты Джиневра, а? — Спросил как-то Фреди. — Дживрёнок какой-то скорее...        — Литл-Джи. — Поддержал его близнец Джордж.        Однако, называли так малышку только братья. Никому другому доказать, что "Джи" лучше, она не могла. До поры до времени. Закончив первый класс в гимназии для детей-волшебников, та вдруг с восторгом поняла, что теперь может писать. В смысле... не только по чужой указке, но и в принципе способна это делать. Ну и... не зря собственно она была дочерью чиновника, и могла раз за разом заставлять забавляющегося отца перечитывать ей официальные отчёты. Она ни была бы собой, если бы не попробовала...        Первое её "Заивлиние" мать отклонила по причине полной безграмотности.        — Приговор безоперационный? — Грозно спросила Джинни.        — Это называется апелляция, солнце. — Поперхнулась мама. — И... почему же? Допустим, апелляционный срок данного заявления... до сегодняшнего вечера. Если предъявите мне его в проф-пригодном виде мисс, я его приму.        Было обидно, что эта идея пришла к ней именно накануне фестиваля - когда все вокруг бегают и развлекаются. Но отступаться от неё уже не хотелось, и к вечеру, спустя уйму попыток, "заивлиние" таки превратилось в "заявление" о том, что...        — ...И настоятельно требую звать меня просто Джинни или по другим маленьким вариантам; по причинам, указанным ранее. — Зачитала она.        Она не стала показывать никому лист, так как работала больше над как можно более внушительной формой, а не над орфографией и не хотела светить уменьшившееся, но всё равно огромное количество ошибок, корявые буквы и полное отсутствие знаков препинания. Она хотела сдать "заявление" именно сегодня, а не завтра, не только чтобы попасть в мамин "апелляционный срок". Просто ей казалось, что фестиваль Солнцестояния - время удачи.        Конечно, ни о какой "проф-пригодности", чем бы это ругательство не являлось, не могло быть и речи, но учитывая колоссальное количество проделанной работы и просиженного за столом (в добровольном порядке, когда вы такое ещё видели?!) времени, взрослым оставалось лишь развести руками. Заявление было принято, мама официально назвала её "маленьким вариантом". Хотя и пыталась строить недовольное лицо.        Рони потом с восторгом пересказал сестре подслушанный разговор матери с отцом. Оказывается, та назвала её "своей девочкой" и сказала, что всё равно собиралась принять её бумагу - просто хотела проверить, как далеко та зайдёт. Это могло бы стать предметом её гордости - но стало до жути обидным знанием - выходит, весь этот день она потратила без пользы. А могла бы веселиться...        Джинни было пять с половиной лет. И внешне ей с первого раза давали не больше и не меньше. Она была настолько складно сложенная, что даже придирчивая бабушковая тётушка... или тётушковая бабушка Мюриель, для которой все дети делились на "Мерлин, что за доходяга, вы хоть чем-то кормите его?!" и "ну вот этого уже перекормили, смотрите, вырастет - в двери пролезать перестанет!" не сумела определить её ни к одной категории. Зато определила к категории рябых и с удовольствием об этом напоминала каждый раз как видела Джинни - её тело, как и тела братьев, разного размера и яркости веснушки покрывали с головы до пят.        Ещё, у неё были голубовато-серые, с карим у зрачка, любопытные глаза, чуть вздёрнутый нос, по-детски округлые щёки, улыбчивый рот и слегка высокие бровки, словно приподнятые в вечном удивлении. Брови и ресницы, и даже еле заметные волоски на руках и ногах тоже были рыжими, только брови и ресницы тёмно-рыжие, а остальные наоборот - апельсиново-светлые.        Когда она улыбалась, её глаза ласково щурились, на щеках образовывались ямочки, а во рту было видно две дырки от выпавших зубов. Один из них уже пробивался наружу в виде коренного, а второй выскочил совсем недавно, так что дырка была полноценной дырой.        Но самой любимой взрослыми деталью её внешности были косы. Перси сегодня что-то нагородил из них на её затылке, но даже так она могла бы засунуть их концы в карманы маггловских джинсов, если бы была в них. Без городушки они были ниже середины бёдер. А в распущенном виде её волосы спускались ниже облупленных коленок. Пышности средней - зато густые. Без кос, Джинни представляла собой огненно-переливающуюся, неравномерно-рыжую копну на бледных в крапинку ножках.        — А цветок красный? — В который уже раз спросила она.        — Часто красный. — В такой же раз по численности ответил Перси. — Изредка бывают оранжевые, золотистые и сиреневые. Смотрим не на цвет, а на листья. Если листья папоротниковые и цветок над ними светиться - значит это он!        — Есть! — Радостным шёпотом отчеканила кроха, словно снова играла с Рони и близнецами в пиратов.        — И умоляю, веди себя тише! — Перси нервно огляделся.        Джинни ненадолго умолкла.        — Перси, а в Хогвартсе интересно? — Вновь завелась она.        — Интересно и сложно.        — А у тебя там друзья есть? А почему факультет называется "Гриффиндор", а на гербе ни грифон, а лев?        — Литл-Джи, отстань.        — Ну брат!        — Помолчи или на нас кто-нибудь здесь выскочит! — Прошипел Перси.        — А если не выскочит? — Тут же спросила Джинни.        Она шагала за братом с нервозным любопытством. Если бы не странное предчувствие насчёт конюшни - ни за что бы она не сунулась среди ночи из дома. Не из страха, а из неловкости что ли. Это было просто не по правилам. Жизненным. Как жульничать в игре - игра в таком случае ломается и становится уже какой-то другой игрой, совсем не той, что подразумевалась изначально. Возможно, не менее интересной, но девочке больше нравились проверенные игры. Либо те, где изначально оговорено, что правила устанавливаются на ходу.        Из-за этого, правда, у неё часто не получалось найти общий язык ни с непослушными, ни с послушными одноклассниками. Непослушным было сложно объяснять, почему она против идеи рисовать на учительском столе, когда его хозяин отошёл по делам. Послушным - почему она сидит на подоконниках и разрисовывает руки и тетради во время урока. Потому что конкретно школьные правила она видела дурацкими. Если уж устанавливаете специфичные правила, столь сильно ограничивающие свободу действий; так делаете это в месте, от посещения которого можно отказаться! Вот чем им не угодили подоконники...        — Тогда домой пойдёшь! — Невпопад ляпнул брат.        — Ты так хочешь, чтобы кто-то выскочил? — Удивилась она.        — Тише ты! — Возмутился Перси.        — Да я шёпотом... — Не меньше возмутилась малявка.        — У тебя такой "шёпот", что лучше просто заткнуться!        — Ты громче меня на меня рычишь! — Прошипела Джинни, что было не так уж далеко от истины.        — Домой пойдёшь!        — Не пойду!        — Тогда не возникай.        Девчушка собиралась было завестись опять, но запнулась о древесный корень и упала, рассадив о шишку колено. А потому не стала ничего говорить, так как если бы заговорила - заговорила бы о коленке и это выглядело бы уже как нытьё. Джинни терпеть не могла, когда её обвиняли в том, что она ноет, и теперь молча шла за братом.        — Перси, а на нас правда кто-то сейчас выскочит. — Неожиданно для самой себя сказала она приблизительно минут через десять.        — Чего? — Оглянулся он.        — А я говорю - выскочит. — Не сдавалась она, шаря по темноте глазами, ведомая непонятным чувством в груди.        — Джинни, хватит нести чепуху, никто на нас не выскочит, если ты зат... — И тут заткнулся сам Перси, услышав шорох в чаще.        И этот шорох двигался на них.        — Накаркала, дура! — В ужасе прошипел Перси, схватил сестру за руку и потянул бежать назад по дорожке.        — Так он оттуда! — Пискнула девочка и вырвалась.        — Мерлин, Мерлин, Мерлин... — Зачастил Перси, лихорадочно оглядываясь, потому что акустика вела себя странно, шорох плавно менял своё положение.        Вот он был в одной стороне, вот уже слышится с другой.        Я схожу с ума! — Подумал Перси. — Или нет! Просто это какой-то волшебный монстр, который запутывает так своих жертв!        Мальчик представил, как оно бросается на них из чащи. В его голову пришло чудище с очень маленьким, толи мелко-кабаньим, толи собачьим телом, почти отсутствующей шеей, и огромной, сплющенной головой с несколькими рядами острых, грязно-жёлтых зубов.        Вот оно бросается на них и его мгновенно хватает его сестру мощными челюстями. А шея у него на самом деле есть! Просто он подобно черепахе прячет её обычно как бы внутри тела. Точно, даже если Перси попытается ударить его - его длинная и тонкая, но мощная шея, похожая на змею, способную скрутиться в клубок, а потом резко броситься вперёд к добыче - успеет добраться хоть до Джинни, хоть до него самого... а потом, вместе с головой и зажатой в зубах добычей, втянется обратно внутрь тела... ведь это созданный страшными зельями мутант, которого придумал Чарли сегодня у костра!        Перси вздрогнул и попытался прогнать из головы всякую жуть, когда понял, что сестра настойчиво дёргает его за рубашку.        — Оно нас съест? — С нездоровой смесью страха и любопытства спросила Джинни.        — Не знаю!        — А вдруг съест? — Не сдавалась девочка.        Она была напугана, но не всерьёз и пыталась разбить страх путём доведения ситуации до абсурда. Точно так же, как её брат только что сам себя этим абсурдом запугал.        — Ну? — Она подёргала брата уже за руку. — Что тогда будем делать? Тебя когда-нибудь ели?        Надо сказать, что почти перестать бояться у неё получилось. Правда за счёт побелевшего как смерть брата. Именно его вид начал её забавлять, из-за чего та уже не могла остановиться, чтобы не забояться вместе с ним.        — Слушай, ничего страшного, — быстро и доверительно зашептала она, — в сказках всё время кого-нибудь едят. Вот и нас съедят. А мы - чик ножиком - и вылезем. Хорошо? Ты не забыл у Билли ножик стянуть, перед тем как идти? Кто же в лес идёт без ножа?        — Закрой ро...        Шорох на миг прекратился и вдруг раздался уже совсем близко.              Перси дёрнулся. Они с Джинни тут же метнулись в сторону, но... тут мальчик понял, что акустика леса обманула их опять.        И теперь малышка и незнакомец, смачно так влетели друг в друга и оба шмякнулись в густую траву.        — Джинни!        Но та испуганно замерла, да и Перси не смел пошевелиться.        По крайней мере, внешне источник лесного шороха не выглядел монстром-мутантом.        Скорее, это даже был незнакомый ребёнок. Ростом как и Джи, может даже поменьше. Он был весь в белом, даже на голове было нечто среднее между шлемом и маской. В руке (тоже в белой перчатке) - многослойный мешок из какого-то маггловского материала. Внутри него что-то гудело и жужжало. Костюм был в целом очень странный, словно даже защитный. Тоже явно маггловский.        "Или всё же монстр-мутант?" — Подумал Перси. — "Только ещё и оборотень? Вот проявится в небе почётче луна, и тогда..."        Несколько секунд, упавшие в траву дети не шевелились. Потом незнакомый ребёнок встал и как-то неловко протянул руку Джинни.        Несколько секунд, все снова не двигались. Некто нерешительно присел на корточки и потянул малявку наверх за рукав. Перси отмер и дёрнулся было, но поздно. Сестра (ох дура бесстрашная) уже ойкнула и протянула вторую руку в ответ, видимо от растерянности позволив этому-непонять-чему помочь себе подняться.        — Ты чего тут делаешь? — Пытаясь звучать ни капли не напугано спросил Перси.        Ребёнок в шлеме молчал. Он повернул невидимое лицо к нему, Перси, и из-за того, что маска не давала даже понять, смотрит он на него или нет (и есть ли у него вообще глаза?), Перси стало жутко.        — Что. Ты. Тут. Делаешь? — Раздельно и чётко, но максимально мягко повторил Перси.        А тем временем сзади снова раздался треск, такой, что все вздрогнули, но из-за кустов тут же выскочила...        — Да кто вы такие?! — Не выдержал мальчик, дёрнув на себя и прижав к себе за плечи сестрёнку.        Новая девчонка была хотя бы без маски. Зато в странном длинном платьице с передником, не похожим ни на маггловскую одежду, ни на волшебную, которую знал Перси. Передник был тёмно-синим, а светлое платьишко - с узором из голубых цветов. Ещё, у неё были длинные косы - не такие, как у Джинни, и совершенно не рыжие, но всё же.        — А вы? — Оказалась та ещё и многословнее первого.        — Я Дж... —        — Нет. — Одёрнул малышку Перси и добавил, обращаясь к незнакомке. — С чего нам называть свои имена?        — ...Мы здесь за Цветком папоротника. — Закончила Джинни.        — Не нужны нам имена. — Отмахнулась та от мальчика. — За Цветком папоротника? Вот те на, так его в ночь солнцестояния искать надо было!        — Но сегодня же и есть... — Сдавленно промямлил Перси, уже не так уверенный в своей правоте.        Теперь уже девчонка растерянно мигнула.        — Чё-ёрт? — Как-то полувопросительно протянула она, оглянувшись на молчащего в шлеме.        Его зовут Чёрт. — Пришла Перси в голову нелепая мысль        — Английское время Грани Аш. Тут есть на него выход. — Сказал тот абсолютно без выражения.        Потерявший пацана из своего внимания, Перси обернулся.        Голос его, детский, но тихий и хриплый, как во время болезни, при речи словно чуть-чуть раздваивался, отдаваясь в мозгу странным эхом. Перси слышал подобное, на уроке защиты от тёмных сил. Тогда так говорил боггарт притворяясь... кем он притворялся? А что сказал учитель? От страха из головы вылетело...        "Это ещё как "английское время"? У нас же не один часовой пояс на всю страну..."        — И там сейчас солнцестояние?        Мальчик пожал плечами.        Незнакомая девочка оглянулась на Перси.        — Извини. — Та почесала в затылке. — Ну и зачем он вам? Одним, в лесу, в ночь совмещения?        — Ночь чего? — Нервно переспросил Перси. — У-у нас эта ночь называется "самая ко"...        — Пе"си хочет его на урок зелий привести! — Тут же выдала не знающая недоверия сестрёнка. — А я с ним! Мне к лошадкам надо. Вы не знаете, как быстро найти цветок, нам ещё к конюшне надо успеть!        — Лошадки? — Подскочила незнакомка. — Где?        — Спелись. — Снова вторгся в мозг Перси искусственный голос того, что в "шлемовой маске".        Девочки его не услышали - к полной неожиданности Перси и восторгу Джинни, незнакомка стала пересказывать какое-то маггловское кино про (о, тоже рыжую... как ты, только большую и без конопушек!) девушку, которая приручила непослушного коня, что прежде калечил всех, кто подходил к нему слишком близко.        Перси вздрогнул и обернулся на мальчика. Тот снял свою маску и поставил жужжащий мешок, завязав его узлом. Когда это случилось, мешок взвился жужжанием сильнее, чем обычно, а потом совсем утих. Мальчик стащил зубами перчатки и теперь прикладывал два пальца к месту, где висок стыковался с бровью. Его плечи были съёжены, а лицо опущено, словно тот не хотел ни видеть ребят, ни чтобы они видели его. Перси почему-то показалось, что у него сильно болит голова. Или глаз.        — Сами-то что тут делаете? — Спросил он у мальчика.        Мальчик сунул вторую руку под куртку и достал оттуда огрызок карандаша. Не поднимая головы, написал что-то на левой ладони.        "Нам мжно" — гласила ладонь, когда незнакомец поднял её.        — А если... например... оборотни?        К Перси вернулся страх напороться на всякую нечисть в полнолунной (хоть луна и бледная) глуши. Видимо странных встречных он уже за нечисть не так уж считал.        "Ни их мест" — снова ответил мальчишка надписью на ладошке.        — Это... не их места? А... чьи? — Проговорил Перси, не зная, хочет ли слышать ответ.        И не услышал его. Мало того - писать его мальчишка тоже не стал. Несколько секунд, он исподлобья смотрел на Перси одним глазом, а потом... вдруг отнял вдруг от лица пальцы, сжал с остальными в подобии... кулака? Только при этом у него все пальцы упирались в большой и в ладони оставалось пространство. Он отвёл руку на уровень глаз и прямо перед ними выкинул два пальца снова, словно собирался щёлкнуть кого-то по лбу.        Перси отшатнулся, его собственные глаза наполнились ужасом. Секунда дурноты, будто он увидел что-то, что не могло нормально зафиксироваться его мозгом, и зрачки мальчишки оказались вытянуты в горизонталь, а левый; завешанный чёлкой, но всё равно видный; ещё и немного в вертикаль, образовывая неравномерный знак "+". Радужка вспыхнула ледяной зеленью подобно изумрудному фонарику, в покрасневших белках на миг проявились все капилляры и тут же почернели.        Мальчишка посмотрел так на Перси с секунду и моргнул. Глаза его снова блеснули зеленью. На этот раз тёмной. Зрачки стали обычными, сосудики в глазах - красными и незаметными. Мальчик насадил свой шлем обратно на голову.        А по спине Перси прокатился холодный пот.        — Пе'си, ты слышишь? — Радостно воскликнула Джинни. — Она поможет...        — Не подходи к ним!        — Ты чего? — Удивилась она. — Она хорошая! — Та головой показала на босую девочку. — И...        Она вопросительно уставилась на мальчика.        "Бдем       щитать,        что я тоже" — быстро написал он на ладони.        — Вот видишь! — Сестре этого оказалось достаточно. — Я пойду, а ты?        Перси скрежетнул зубами.        — Ладно, идём. — Процедил он, поняв, что мелочь не собирается его слушать и если что, похоже, отправится без него.        По пути присоединился к ним ещё один ребёнок. Оно... ни Перси ни Джинни так и не поняли, мальчик это или девочка, было одето в лимонно-жёлтый дождевик с капюшоном. Капюшон полностью прятал лицо, из под дождевика только изредка были видны серые шорты; голые тощие ноги ступали по лесу как по ковру, хотя даже девчонка в платье с передником и снявшая обувь с ней за компанию Джинни изредка ойкали, наступая на шишки. Зато, так же невозмутимо шёл мальчик в маске, тоже скинувший расхлябанные кроссовки. Его жужжащий мешок уже не жужжал.        Толпой на тропинке было не уместиться и шли ребята один за другим. Первой - девчонка в переднике, второй - болтающая с ней Джинни, потом угрюмо молчащий Перси, ребёнок в дождевике, и замыкал мальчик в маске.        Дети всё ещё искали цветок. Иногда, обманутые свечением светляков, они бросались в чащу и разочарованно возвращались на тропинку.        — А зачем вам этот цветок? — Спросила девочка в переднике.        — Нужен. — Уклончиво сказал Перси.        — Очень-очень нужен?        — Да. — Тут же сказал он.        — Тогда я могу привести нас в место, где мы его точно найдём. Но взамен, и вы нам поможете.        Перси задумался.        — В чём это поможем?        — Тут рядом есть ночная щавелевая поляна. Она исчезает после пол-трёх ночи. Можете помочь набрать как можно больше щавеля, мы пирожки хотим сделать? Чертёнок и мёд достал.        Она показала на мальчика в маске. Тот салютнул некогда жужжащим мешком.        — Так ты для этого в такое оделся, чтобы пчёлы не покусали! — Радостно догадалась Джинни.        Чертёнок кивнул.        — А это что?        — Это фехтовальная защита. — Ответила за Чертёнка девочка в переднике и ребёнок в жёлтом кивнул.        — Ого! Какая-какая защита? — Джинни даже развернулась и пошла задом наперёд.        — Чтобы-фехт-вальщики-в-время-спо-рти-нво-боя-не-раньли-дру-друга-по-наст-ящем. — Снова подал голос сам Чертёнок.        Всё ещё естественно, но монотонно и тихо. Предложение было сказано единым словом, так, что его элементы было сложно понять. Как и в письме, он проглатывал буквы и даже слоги.        — А тебе говорить трудно? — Спросила Джинни. — Болеешь, да?        Мальчик вопросительно склонил голову набок.        — Ну... ты говоришь как выдавливаешь. Звучит жутко, кстати.        — Джинни! — Одёрнул её Перси.        Никаких возражений её версии и последнему утверждению у него не нашлось. Но кто ляпает об этом напрямую?        Мальчик в маске только кивнул.        На щавелевую поляну вышли вскоре. Хоть Перси и задавался вопросом, куда им собирать этот щавель, оказалось, что у странных детей были заранее припрятаны в этом месте корзины. Девочка с передником достала их из тайника под громадным раскидистым дубом. Корзин было четыре и Перси уже подумал, что странная компания будто бы заранее знала о дополнительных участниках сбора щавеля, но, как только отвлёкся, понял, что корзин уже три. Перси несколько раз пересчитал их, будто мог ошибиться. Потом, на всякий случай, решил пересчитать своих спутников и... не смог.        Казалось бы, всё просто. Есть он и его сестра. Есть мальчишка в белой маске и девочка в синем переднике. Есть непонятно что в жёлтом плаще. Пять... но... почему-то он постоянно насчитывал шесть. Им с Джинни дали корзину одну на двоих и показали, что именно здесь щавель, он на корточках срывал пучками его листья, а сам мысленно пересчитывал и пересчитывал ребят...        — О чём думаешь? — Подскочила к нему Джинни.        — Думаю, это, — он кивнул на ребёнка в жёлтом, — мальчик или девочка.        Не говорить же малявке, что внезапно разучился считать до пяти.        — А чего тут думать? — Удивилась малявка и, к ужасу Перси, подскочила к сидящему на корточках у крупного "кустика" щавеля "жёлтому дождевику". — Хей, а как тебя зовут? Ты мальчик или девочка?        Ребёнок в жёлтом обернулся и они оба услышали из под капюшона тихий, явно девчоночий голос.        — Девочка. Я - Шесть.        Перси стало нехорошо, когда он услышал это. Словно сама ситуация издевалась над ним.        — Шест? — Удивилась Джинни.        — Шесть. — Повторила девочка. — Шестая.        — Очень многие такие места не любят человечьих имён! — Охотно подошла к ним девочка в платье с передником. — Среди проводников принято использовать другие, понимаете? Я, к примеру - Фенек.        — Фенек? А это что?        — Это "кто". — Поведала девочка. — Это пустынная африканская лисица. У них огромные уши и они ими слышат насекомых под песком, а когда надо - разрывают землю и едят их. Они так даже воду получают - из термитов, по этому им совсем не надо пить. Я люблю их, хотя в живую ни разу не видела. А ещё тушканчиков люблю, и выдр. Ты любишь каких-нибудь зверей?        — Лошадей люблю...        — Ну... имя "Лошадь", звучит как-то как обзывательство. Есть животное, которым можно было бы называться?        Джинни задумалась, приминая в полной корзинке листья, чтобы туда вместилось ещё.        — Летучая мышь - слишком долго. Одна лиса у нас уже есть - пусть она и фенек... дракон... какой из меня дракон? Ёжик! Можно буду ёжик?        — Ёжики классные! — Обрадовалась девочка с передником. — Ты не похожа на ёжика... но тебе надолго его и не надо, пускай будет ёжик!        — Разве-бывают-огненные-ёжики? — Прошелестел рядом тихий голос мальчика в маске.        — Ещё как бывают! Осенью! Когда на них красные и жёлтые листья нападывают. — Сердито сказала Джинни, хотя в словах того, что в маске был резон. — Кстати, а как зовут тебя?        На этот раз он сказал не монотонно. Наоборот, заговорил, разделяя слова так, словно после каждого думал, продолжать, или нет.        — Я - Чёртики.        Джинни поморгала.        — Чертик?        Тот покачал головой.        — Чёр-ти-ки. А... ещё, Чертёнок.        — Иногда его просто Чертилой зовут, потому что с фокусами он! — Радостно поведала Фенек и Чертёнок на "фокусах" еле заметно вздрогнул. — А ещё, говорят, что у него вечно черти в глазах, потому и говорят "Чёртики". Чертяка он ещё иногда тот ещё. Чертёнок - туда-сюда. А просто чёртиком не зовут никогда. Какой-то он не чёртик.        — Правда-ж-огонёк. — Вдруг сказал девочке Чёртики, прослушав остальной её диалог за сбором листьев и дёрнув её за рукав. — Только, совсем живая!        Фенек задумчиво присмотрелась к Джинни.        — Хм... вот зачем ты это сказал, к ней же теперь ничего другого не пристанет!        — А почему "огонёк", это плохо? — Недовольно спросил Перси. — Или надо обязательно существо говорить? Но ведь шесть - вообще цифра, а...        — Не в этом дело. — Серьёзно возразила Фенек. — Огоньки и Ветерки - и есть существа. Заколдованные. Говорят, когда-то они людьми были. Вот, смотрите!        Все дети разом повернули головы туда, куда показала девочка. Сухой мусор из травы и незадачливых светляков там вскружило небольшое завихрение воздуха, похожее на спираль.        — А разве, это не просто ветер? — Спросила Джинни.        — Где это ты такой странный ветер видела? — Вступила Шесть. — А в такой ветерок, если сунешь нож, он покроется кровью. С блуждающими огоньками так же. А ещё, они носятся как хотят и почти никогда ничего не поджигают.        — Ребята рассказывали, что им как-то такой позволил поджарить на себе хлебушек. — Вспомнила Фенек. — Пробовали когда-нибудь кусок хлеба насадить на палку и на костре поджаривать? Тогда даже плохой хлеб вкусный делается. А взрослых огоньки и ветерки не любят.        — Не подкидывайте ей идеи. — Усмехнулся Перси. — А то Джи теперь каждый раз из дома будет с ножом выходить, чтобы от волков защищаться и ветра на ветерковость проверять.        — Ты что, спятил? — Остро обиделась Джинни. — Если правда кровь, то им же больно!        Шестая тихо ругнулась. Чертёнок кивнул.        — М? — Спросила Фенек.        — И правда, ничего кроме "Огонька" на неё не катит. — Тихо сказала Шесть. — Это имя от неё... просто не отколупать.        Перси подумал, и молча занялся щавелем, решив не спрашивать у этих троих, почему из уст Шести эти слова прозвучали, как приговор. Или, скорее, диагноз...        Перси плохо запомнил эту ночь. Хоть сколько-то последовательные воспоминания у него остались только до момента, когда с щавелевой поляны ребята пошли узенькой тропкой в чащу леса. После, он мог только вспомнить отдельные её части. Дом перед рекой на высоких столбах, очень старую, но бойкую старушку из него; каких-то новых детей, ни количества, ни имён (а вернее прозвищ) которых, он не запомнил; другую поляну, большую и с продолжением в виде колеи через лес, оставшейся от маггловских автомобилей; котлеты с пюре, какие-то конфеты, пирожки с щавелем и очень странный, но очень вкусный ярко-оранжевый джем из неизвестных ему ягод. Прятки с ребятами в лесу и поиск, поиск, поиск того самого огненного цветка!        Джинни запомнила её лучше. Например, она помнила, что в дом перед рекой их привела Фенек, а остальные там вроде уже бывали, но дороги отсюда не знали. Что других детей они впервые встретили ещё на тропинке, но мельком, ведь те шли в другую сторону; второй раз на пороге дома Бабушки - каштановолосую девчонку в обычной маггловской одежде и с бумажным конвертом в руках; и третьи двое уже были в доме Бабушки. Один из них даже оказался знакомым, с его родной бабушкой отец как-то разговорился при встрече и им - Джинни с Роном и этому мальчику, пришлось тоже пытаться о чём-то общаться, чтобы не помереть со скуки, пока взрослые закончат. Кажется, тогда его звали Невилл, но здесь его не звали никак.        Она помнила, что на большой поляне тоже был какой-то фестиваль, о котором рассказывала Фенек. Что конфетами Бабушка уже угощала двоих, что были в доме, когда они пришли; пюре с котлетами она предложила всем, но согласились только она, Фенек, Чёртики и Шестая; джем они ели уже не в доме, а когда бродили по лесу - когда уставали - и сил сразу становилось больше; что на пирожки с щавелем ребята помогли замесить тесто. А когда вернулись из леса с цветком - делали начинку, и Джинни, с помощью волшебства, вытянула из мёда дохлых пчёл, что в нём остались, хотя их собирались отцеживать через сито. Что поиграть в прятки придумала Фенек. Что когда они с Перси прятались с Шёстой и Чёртики, тот внезапно предупредил её, что сзади неё кто-то стоит, и это оказался ещё один мальчик в маске, по имени Том, которого "в этом варианте" видели только когда этого хотел Чертёнок. Том надулся на Чертёнка за то, что тот показал его Джинни, когда он хотел её напугать. Что Тома потом она всегда видела рядом с Чертёнком.        Ну, кроме того раза, когда они уже покидали лес, когда Чертёнок зачем-то отвёл в сторонку Перси и что-то ему сказал, а Том остался с Фенеком и Шестой... Перси после этого был какой-то испуганный и задумчивый, привёл Джинни домой и почему-то очень долго сидел у её кровати, хотя в лесу сам же признавался, что ему не страшно.        — Почему мне не страшно? — Спросил тогда Перси больше у себя самого, чем у сестры, когда они немного отдельно от остальных бродили в зарослях папоротника. — Это всё очень странно, Джинни, понимаешь? Эти дети, эта Бабушка; эти места, что "не любят имён"! И ведь лес-то наш совсем не волшебный, в нём из нашей живности только и должны водиться, что лягушки-оборотни да светляки! А здесь... я и лукотруса видел уже, и с навками ребята здоровались...        — Неужели тебе непонятно? — Удивилась Джинни. — Это же сон! Кто во сне боится сказку?        — Ты думаешь? — Перси со всей силы ущипнул себя за плечо и ойкнул, но эффекта никакого не получил.        — Дурацкий метод. — Сказала Джинни, вороша листья. — Во всех книжках он. А что, что ты во сне сделаешь себе больно? Будто боль присниться не может?        — Хм... а ведь правда... — задумался Перси. — Но тогда... если мы сейчас найдём цветок... он же тоже окажется сном?        — А вдруг нет? — Рассмеялась малышка и сверху вниз посмотрела на брата. — Вдруг это такой волшебный сон? Сон, да не сон!        — Их не бывает. — Вредным тоном сказал Перси. — Только у предсказателей и сенсоров. Только они во сне просто чувствуют что-то, что должно произойти, а ничего из этих снов не приносят!        — А может, о них просто никто не знает? — Буркнула Джинни. — Эй, Фенек! Фенек, я тут какие-то ягоды нашла! Не знаешь, что это? Их можно есть?        — Не-а. — Подскочила к ним Фенек. — Это ложная черника, она невкусная, Чертёнок как-то из интереса попробовал пару штук, но траванулся и говорит, гадость редкостная. А настоящей в этой части леса нет, да и листья у неё другие...        Хоть и усомнившись в том, что в сказочном сне бывают ядовитые и невкусные ягоды - зачем сну, а тем более сказочному, их выдумывать, Перси так, сном, и воспринимал остаток происходящего. И запомнил бы как сон. Если бы не одно "но" - лесной мусор в волосах и ярко-алый цветок в руке, с которым Перси проснулся утром, лёжа поверх одеяла.        За ночное шастанье по лесу, о деталях которого они с сестрой благоразумно умолчали, их с Джинни отчитала мать, но цветок не забрала и даже позволила Перси засушить его и отвести в Хогвартс. Увы, несмотря на восторг одноклассников, завистливые взгляды Слизеринцев и поздравления профессора МакГонагалл, зельевар Снейп зелье не оценил. Лишь отругал за несогласованную замену ингредиента и его дозы. Будто не сам же в прошлом году задал целую главу, посвящённую тому, как правильно вычислить дозу при замене ингредиента на примере этого самого элексира Авантюриста!        Элексир, вышел удачным, хоть и не получив хорошей оценки. Перси, перед уничтожением, тайком набрал его в плотно закрывающуюся склянку; а позже, отдал Биллу, в то время грезившему о Гильдии, взамен на набор редких карточек от шоколадных лягушек. И они хранились у Перси ещё очень долго и долго не давали забыть о "сне, да не сне", о котором они с Джинни помнили оба, и оба никогда ни друг с другом, ни с другими словом не обмолвились.        Не давали забыть, о торопливых словах мальчишки-Чертёнка, когда тот схватил его за рукав и отвёл в сторону на их с Джинни выходе из леса. О единственном, что застряло об этой ночи в его памяти намертво, и что он тогда (малолетний идиот, по мнению будущего себя) практически полностью проигнорировал...        — Тебе чего? — Спросил Перси.        — Вы вместе живёте? — Торопливо мотнул тот своей башкой в этом странном шлеме в сторону Джинни.        — Конечно, сестра же...        — Всях быват. — Хрипло бормотнул мальчишка и снова дёрнул головой в её сторону. — Береги. От чего можшь.        — Чего? — Растерялся Перси.        — Береги, от чего можешь. — Повторил Чертёнок, и Перси наконец понял, что не так с речью мальчишки, даже когда его голос вроде бы человеческий, а слова не сливаются.        Он говорил не только обрывчато, но и обрывчатыми фразами - как могут говорить существа, люди, или совсем маленькие дети, не вполне владеющие английской речью; только, в отличии от них всех, без малейшего акцента.        — Огонёк - подошло, другое имя от проводника... наше... живому подошло... плохо. Нет... слишком хорошо... это плохо.... Понял? К беде это обычно...        — К какой беде? — Испуганно спросил Перси, но Чертёнок беспомощно покачал головой и, окликнутый уходящими Фенеком, Шестой или ещё кем-то, попятился в чащу.        — Живому - имя проводников - плохо - будет беда - станет как мы... — Беспомощно прошептал он, перед тем, как уйти вслед за друзьями.