Дети пустого города

      "Раз-раз, два-два!       Отрастёт в душе трава!       Грохнут стёкла, лопнут банки,       И взорвётся голова.       Раз-два-три,       Посмотри,       Видишь дверь один лишь ты!       Раз! Два! Три! Четыре!       Не ночуешь ты в квартире!       Вдох, сдох "что нашёл?"       Встал, нос вытер, и ушёл.       Кто бы говорил, свинья,       Ты был нелепее меня!       Вообще-то веселей был я,       Умер в трюме корабля!       Надоело мне там, слушай,       Было через чур уж скучно,       Только я хитёр-умён,       Дверь нашёл и вышел вон!       Раз, два, три, четыре, пять!       Нас зовут сюда играть!       Полуночка? Прятки? Жмурки?       Я уже иду искать!       Шесть да шесть, семь да семь!       Что-то плохо всё совсем.       Я сюда, в игру уйду,       А назад не попаду!       Что-то стал я очень злой,       Не дразни меня толпой!       Восемь, девять, здравствуй Глюк!       Кто... нет, кем ты был, а, друг?       Ладно, мозг нам не судья...       Я тебя иль ты меня?"       Эта считалочка отзывалась раздваивающимися детскими голосами в её памяти. Считалочка, которую она потом ещё лет до девяти иногда рассеянно мурлыкала себе под нос на разные мотивы, вызывая недоуменные взгляды у любого, подходил достаточно близко, чтобы расслышать. Уж слишком откровенно она была одновременно ни маггловской, ни волшебной. Избавляться от этой привычки Джинни начала только тогда, когда в один из последних мимолётных визитов к Элисон и Алексу поняла, что убаюкивает ей полугодовалую троюродную сестрёнку Айшу. Как бы этот текст ей не въелся бы уже в сознание, девочка отдавала себе отчёт, что петь такое маленьким детям - такая себе затея. И только тогда поняла, что и из уст маленького ребёнка - коим она является для окружающих, слова эти тоже звучат не очень.        Наверное, тогда она и начала эту продолжающуюся по сей день, пусть и в изменившемся виде игру. Вести себя как можно более просто и даже по-детски... осознанно.       Была ли это маска? Возможно. В конце концов - вся сущность людей состоит в том, чтобы усложнять себе жизнь. В том числе, надевая на себя маски. По крайней мере, эта маска была простой и для кого-то милой. Проблем не вызывала.       Однако же... отдыхать от неё было приятно.        — Забавно будет, если так мы ничего и не добьёмся. — Прокомментировала Огонёк с хмурой иронией.        Они уже излазили всю библиотеку, но не нашли ни одной надписи из числа "главных", что ни была бы переписана уже их детскими подчерками ни в один из блокнотов. Покинув здание, шли дальше.        — Уже добились. — Возразил Гарри.        — Чего?        — А разве тебе... не стало легче? — Спросил он. — Внутри... я не знаю, это какое-то другое чувство, не прям облегчение. Но я каждый раз здесь будто высыпаюсь, понимаешь?       Облегчение-необлегчение, испытываемое на Пространствах, действительно было одним из решающих факторов, за которым они сюда шли - не признаваясь в этом ни друг другу, ни себе. Наверное, так чувствуют себя курящие, долго-долго державшиеся, но наконец - не сорвавшись, а просто потому что уже всё равно - вновь доставшие из кармана сигарету. Джинни оставалось только радоваться, что вернулась именно с тем, кто её с этим местом и знакомил. Пусть уже совершенно с другим - но какие-то его "черты черта" никуда и не исчезали, а какие-то возвращались последнее время после спячки.        Радоваться их возвращению было отвратно, она это знала. И что бы он касательно них не выбрал, она продолжит и открыто и незаметно помогать ему, принимая точно такую же помощь от него. Она просто привыкла держаться так что Гарри, что Чертёнка, пусть последний ей и ближе.        Не её столько раз могли убить собственные свободолюбие и упрямство. А для человека нормально избавляться в себе от качеств, ранее приносивших вред. Только вот... можно ли избавиться от того, что она видела? Да чёрта с два. Можно игнорировать, можно запрятать себе в самую задницу - но сколько не корми волка, он всё равно смотрит в лес. И вряд ли делает это от хорошего самочувствия. Не от того ли, что что жажда свободы пожирает изнутри, причиняя боль? Ей тоже это знакомо... Но у дитя Города вроде Чертёнка оно будет в десятки раз острее.        Это его дело. Ему выбирать, мучиться ли с тем, что прячет внутри, либо с последствиями, что могут прилететь за это снаружи. В такой ситуации нельзя человека подталкивать к тому или иному. Даже если действительно "хочешь как лучше" и тебе кажется, будто ты это "лучше" знаешь. Не тебе с этим жить, не тебе и советы раздавать. И всё же... Всякий раз, когда она видела в Гарри "черты черта", даже если совсем мизерные, ей было сложно сдержать улыбку. Словно она вновь встретила старого друга, с которым не виделась кучу лет. Впрочем, так ведь оно и было.        — Понимаю. Но мы ведь ждали этого, когда сюда шли, нет? — Вздохнула Огонёк. — И шли вообще не за этим.        — Не знаю. — Сказал Чертила. — Наверное.        — Жаль, что об этом никого не расспросить... — монотонно сказала Джинни, потирая виски. — И вспоминать придётся в любом случае, и в любом случае это делать самим.        — Есть кого. — Ответил он.        Огонёк удивлённо оглянулась.        — Есть. — Повторил Гарри - и Джинни подумала, что не только Гарри, но и Чертёнком полноценно воспринимать его всё ещё сложно. — Но их надо искать ближе к лету. И я не знаю как, как нам туда попасть.        — Так, а можно конкретнее? — Попросила она. — Куда попасть?        — В Ведьмину тайгу. — Сказал он. — Туда, где есть навки. Ну, существа под видом детей. Один из них что-то об этом знал.        Джин прикусила губу. Её глаза расширились.        "Дура, и как же я сама не догадалась!" — Звенело в её голове.        — Точно! Слушай, ведь точно! Они же тоже, по сути, проводники, только с другим нюансом! — Воскликнула она.        — Что ты о них знаешь? — Заинтересовался Гарри. — Я, на самом деле, ничего, и в учебниках о них...        — Мало упоминаний, да, — нетерпеливо сказала Огонёк. — О них обычно с детства рассказывают, или описывают в специфичных справочниках. Навки это... — она поморщилась. — Ну, знаешь, в средние века, когда голод и всё такое, была такая практика, когда невовремя родившихся детей просто оставляли в лесу. Навки - существа, получившиеся из них. Потом оказалось, что так выходит не только из брошенных в лесу. Чаще всего, навками обращаются дети-волшебники, убитые своими родителями или проклятые ими. Или погибшие до того, как получили имя.       Как он запнулся, она увидела краем глаза - запнулся еле заметно, но ощутимо. Больше внутри, чем снаружи. Ей не понадобилось смотреть ему в глаза или брать за руку, чтобы почувствовать, как у неё тоже резонансом к горлу подступает дурнота.       — Но они же не призраки! — С как-то по детски возмутился он. — Не ходячие мертвецы, тот с которым я говорил... он был будто из плоти и крови! Он же не...        — А проводники? — Напомнила Огонёк. — А... мы? Мы ведь тоже - из плоти и крови. Но закон активации...        — ...Подразумевает смерть. — Кивнул Гарри. — В возрасте до восьми лет. Это я помню.        — Ну вот. — Сказала Джинни. — Так что... возможно, навки, это те же проводники - только проклятые. Кстати, знаешь, что сильнее всего отличает навку от человека?        — Что? — Спросил он.       — У них нет спины.        Гарри остановился, моргнул.        — То есть как "нет спины"?        — То есть так. — Сообщила Джин. — Там ни кожи, ни задних рёбер, ни лопаток и позвоночника. Везде все органы и кости на месте - этих нет. Ещё, насколько я знаю, у них по другому работает кровоснабжение... в общем, как-то так.        Какое-то, он шагал молча. Огонёк чувствовала себя немного виноватой за подробности - но в конце концов, он сам её об этом спросил. А такие, как он, спрашивают, уже подразумевая честный ответ - Джинни много бы отдала за умение так спрашивать. Он тоже умел это не всегда - но сейчас делал это именно так. Чтобы увиливать от вопросов, заданных так, нужно было быть... либо той ещё тварью, либо гением самообладания.       Впрочем, задела она его не "спиной", а объяснением навочной сути. "Той, что он просил сам. Значит, переживать из-за добавления тоже нет смысла." — Слегка разозлилась Джинни на собственную совесть.       Хотя, не было смысла отрицать, она вообще довольно редко задумывалась над тем, кого и как могут задеть некоторые вещи.        — Огонёк, в Запретном Лесу есть навки? — Вдруг спросил он.        — Едва ли. — Ответила Джин. — Но Запретный лес вроде с каким-то другим волшебным лесом сливается, я помню...        — С Каледонским. — Нетерпеливо сказал Гарри, и Джинни поняла, что не так.        Она остановилась, прошлась по нему взглядом с Хогвартских полуботинок на босу ногу до взлохмаченной макушки.        — Господи. — Толи ахнула, толи чертыхнулась она. — И какой же ты теперь Чертёнок? Не с руки тебя теперь так... выше меня почти на две головы..! Из тебя даже Чёртики теперь никакой... Чертяка-Чертила куда ни шло. Но ты же почти что Чёрт полноценный, вот ты кто!        Повисла очень растерянная пауза.        — Ты... будто только сейчас поняла, что я, это я! — Сбито с толку сказал Гарри. — Хотя, ты-то всё поняла гораздо раньше. Хоть мне теперь и кажется, будто я давно тебя узнал... идиотски всё-таки у нас мозги устроены.        — Если кажется, значит так и было. — Неловко вздохнула Джинни. — Как раз-таки мозгами этими ты этого и не понял. Полумна это всегда говорила, мы не всегда ими понимаем то, что знаем. А она конечно двинутая в чём-то, но... в таких вещах понимает.        — Тогда выходит, будто я тебя узнал сразу. — Буркнул "почти что Чёрт полноценный". — Ну, может не на платформе, но уже в Норе точно...        — Вот как. — Серьёзно сказала она. — А я тебя... не сразу. Мозгами - давно это подозревала, а узнавание только недавно началось. Слишком уж ты... другим был. А теперь... я не знаю. Не настолько, как до этого. По этому, я и решилась тогда окликнуть тебя по-старому.        — Вот как. — В тон ей ответил Гарри. — И... как? Это хорошо, или плохо?        Джинни вновь окинула старого друга взглядом. Прикусила язык.        — М-м-м... сложно. Хотя знаешь, — она заговорила вроде бесцеремонно и беспечно, но на деле тщательно подбирая слова. — Тебе так, само собой, больше идёт, чем... быть собачкой директора: если ты спрашивал об этом. Просто... это ты. К лучшему или нет - вообще не ко мне вопрос. Со "внутренними сущностями" всегда море проблем; я бы сама на твоём месте вряд ли бы решилась высовываться. Но это - живей. И красивей.        Огонёк поморщилась. Не то это было слово. Она не имела ввиду визуальную красоту, и даже внутреннюю. Красоту ситуации что ли...       — Это как? — Буркнул Чёрт. — "Красивей"?        — А вот, понимай как хочешь. — С досадой буркнула она. — Кстати, куда мы теперь идём? Куда-то к Складу движемся, нет?        — Да. — Рассеянно сказал он. — Помнишь, мы там собирались в коморке сторожа? Я подумал, может быть там...        — Это было на той стороне. — Поморщилась Джинни. — Не здесь, а у тебя, в Литл-Уингинге.        Гарри остановился и бессильно выругался.        — Получается, просто пойдём бродить и искать приключений на свой зад - авось на что-нибудь да стриггерит?        — План х**ня, но за неимением другого... — тут Огонёк застыла, глядя на пробитую отопительную трубу, из которой сверху бил фонтанчик. — Хотя... проход на пустыре под снегом, да? Можно же применить на него кипятящие чары. С ними вполне есть шансы его найти.        Редко ей так удавалось найти из ситуации мгновенный выход. Сейчас удалось. Вроде бы... Гарри очень пристально уставился на трубу. Несколько секунд он смотрел на неё так, словно впервые видел нечто подобное, и вдруг резко развернулся на Джинни.        — Мне это не нравится. — Сказал он. — Тебе не кажется, что оно нам пытается подсказывать?        Стало как-то не по себе.        Огонёк тоже вгляделась в ползущий вниз с трубы ручьём кипяток, образовавший под собой в снегу изрядную воронку.        — Труба сто лет уже пробита. — Напряжённо возразила она. — И мы сами на неё вышли...        — Я хотел идти через другое место, помнишь, мы заходили в проулок? Тот, что оказался перегорожен старой мебелью? — Нервно сказал Чёрт. — Ты помнишь что-то такое раньше? Я нет. Решил не рушить и просто пойти другим путём, но... мы не смогли бы перетопить весь снег у выхода на Склад обычными температурными чарами, которыми топим сейчас. Ты бы додумалась просто вскипятить его, если бы мы прошли тем проулком и не наткнулись на это?        У Джинни пробежали мурашки по спине.        — Вряд ли. — Интонация вышла слегка кошачьей. — Значит, у нас тут игра в рулетку, а? По идее бы продолжать поиски, но при этом, кому-то здесь что-то от нас нужно.        — А я-то удивлялся, что мы никого не встретили. — Усмехнулся Гарри. — Так что решаем?        — Решение за тобой. — Мгновенно отозвалась Огонёк. — Ты у нас мускулы, да и мозги в принципе тоже; если что - тебе и отдуваться. Я бы сперва вернулась к мебельной горе и изучила бы получше. Может, она всё же окажется старой?        К перегороженному проулку возвращались бегом - растопленный ими в воду снег местами успел заледенеть и оба успели по нескольку раз отбить себе все места, прежде, чем наловчиться падать мимо тропинки в снег. В снегу, правда, тоже скрывались сюрпризы - от той самой плиты в начале их пути у Джинни до сих пор саднил лоб. Но, слава богу, так сильно ребята на них больше не напарывались.        Преграждавший им путь старый хлам был весь засыпан снегом и издалека, даже казался снежным завалом. Однако, как только они подбежали, Гарри тут же расчистил от снега продавленное кресло в самом низу.        — Протрухлявилось, но не выцвело, об него даже кошки когтей не точили! На открытом воздухе определённо не больше недели. — Нервно сказал он.        — Чёрти, смотри! — Отрывисто позвала Джинни.        Пока он осматривал кресло; та успела найти глазами щель в этом всём, залезть на нужный уровень и выглянуть из неё на ту сторону.        Гарри взлетел к ней за две секунды.        — Что такое? Ох бля...        ...На той стороне завала снег практически полностью отсутствовал во всём переулке метров на десять вперёд. Снежинки даже не долетали до земли, они будто исчезали на подлёте к ней. От расчищенной площадки вела точно такая же тропинка в сугробах, как та, которую они себе протопили - только шире. Она обрывалась у ближайших отопительных труб. На асфальте было видно часть какого-то рисунка мерцающей краской.        — Здесь были волшебники. — Прошептал Чёрт, видимо даже не заметив, как перешёл на давно забытую манеру общения. — Совсем недавно.        — И сто пудово, это они сделали преграду из мебели. С чего взял, что недавно?        — А если предположить, что снег, которым завален завал хлама, раньше лежал на этом участке? И его перенесли на эту свалку, чтобы скрыть, что она построена только что? Но зачем тогда защищать этот участок от снега и дальше... вот это странно.        У Гарри стали слегка подёргиваться пальцы левой руки и кисть правой - всегда верный признак, что он на нерве и хотел бы кому-нибудь врезать, но не знает, кому и держится. Огонёк была взвинчена не меньше, но...        — Тогда, они точно знали, с какой стороны мы сюда придём. — Хмуро сказала она. — И ещё... там что-то нарисовано на асфальте.        — И что?        — Краска наша. Волшебная.        Они переглянулись.        — Кто лезет проверять? — Спросила Джинни.        И тут же поняла это, посмотрев снова в щель, в которую пролезли бы они оба, но Гарри смотрел на неё так, словно она была визуальным олицетворением сильнейшей зубной боли.        — Хорошо, давай я. — Кивнула она, зацепилась за край дивана, и даже уже влезла внутрь; когда Гарри вдруг вышел из транса остановил её от продвижения дальше.        — Иду я. Через верх. А ты остаёшься здесь, и когда я вернусь, проверяешь меня на оборотку, ясно?        Джинни с изумлением увидела, что тот сжал кулаки и выкинул по два пальца.        — Собираешься активироваться? Уверен, что всё пройдёт хорошо?        — Нет. Но мне это слишком не нравится - да и не хочу я отсюда насмерть наворачиваться.        Мебельная кладка высилась до третьеэтажных окон зданий, между которых была составлена.        — Ладушки. Если что, зови. — Отозвалась Джи.        — "Если что", звать я тебя как раз не буду. — Отрезал Гарри. — А скорее даже грохну заклинанием какое-нибудь стекло погромче и как только ты это увидишь или услышишь, то свалишь отсюда нахуй, а я тебя догоню. Или не догоню, и вернёшься в штаб сама. В любом случае, тоже активируйся, если вылезать будешь...        — Глянуть на рисунок "если что" зови. — Закатила глаза Огонёк. — Если всё будет в порядке. Но твой сценарий я учту, не бойся.        Гарри в ответ сам закатил глаза, быстро чиркнул пальцами друг по другу, и полез наверх - Джинни даже не увидела, удалось ему активироваться, или нет. Через полминуты, к её облегчению и некоторому злорадству, к ней долетели бесшумные сигнальные искры с запиской на блокнотном листе "как ни странно, я сейчас зову тебя глянуть рисунок".        "Когда только карандаш и блокнот с собой успел взять?" — Подумала она. — "Изменила его однако Армия Дамблдора. Не удивлюсь, если он ещё и ластик взял, и часы наручные..."        Активация не была похожа ни на одно чувство, которые Джи чувствовала кроме неё. Оно было пружинистое и пощипывающее, делало тело одновременно лёгким и тяжёлым, но вместе с тем, воздух вокруг странно-плотным, и одновременно разряженным. Чтобы двигаться в нём - нужно привыкнуть и только если когда-то уже так делал, привыкание может занять меньше минуты. Картинка перед глазами становилась резкой и заострённой, но при этом все предметы вокруг наполнялись дрожащими струнами, делались состоящими из них. Эти струны даже слегка звенели...        К чему привыкнуть было сложнее, так это к дополнительным конечностям за спиной. Наверное, тому, что не привык иметь руки, они тоже покажутся тяжёлыми. Тем более, когда они только с одной стороны. Но сейчас они ей помогли - она вылезла на вершину на участке, где особенно не за что было ухватиться собственными руками, однако, смогла дотянуться до карниза стоящего рядом дома паучьими, и в результате, добралась до напарника по карнизу.        — Блять, я про них забыл! — Нервно расхохотался Чертики, когда Джинни грохнулась на помятый холодильник рядом с ним.        Девочка тоже прыснула, и, для пущего эффекта, стукнула его членистоногой конечностью в плечо. Уставшие нервничать подростки истерично ржали минут пять. Потом, вроде успокоившись, Чёрт посмотрел на Огонька и вновь начал задыхаться смехом.        — Хватит, я что, настолько упорото выгляжу? — Джинни вновь пихнула его в плечо.        — Фред и Джордж так описывают приходы от употребления ядовитой тентакулы... — Прошептал он. — Бл... серьёзно, один в один! Ты что...        — Чего?! — Возмутилась Джинни. — Да идут они в задницу! Не угорала я над ними так, они меня вообще в этом виде не видели!        — Ладно, спишем на совпадение...        Огонёк надулось. Легко ему ржать - у него-то самого проводниковый облик был что надо. В меру жуткий, в меру потусторонний, в меру человечий. Светлели до оттенка "авады" (и то не полностью), и наливались мерцанием радужки глаз, вытягивались в горизонтальные прямоугольники зрачки, темнели белки, белели и делались отчётливей на лице веснушки. Ну и плясали вокруг разряды-искры, напоминающие электрические. В.с.ё. Умел он, конечно, и фокусничать посильнее - затемняться и лагать, вообще превращаться в полноценную глючную массу вместе с одеждой и отдельно от неё, отращивать рожки...        Но черт возьми, он не делался похожим на что-то! Ну, может, горизонтальные зрачки и белые веснушки навевали на мысли об оленятах - в них отлично вписывались и рожки. Но очевидным это не было - какой вообще человек в здравом уме задумывался о зрачках травоядных?        Сама же Джинни... мало ей дополнительной (а когда-то двух таких) пары конечностей, её зрачок увеличивался настолько, что начинал занимать практически всю глазницу. Лишь по углам можно было заметить коронку радужки, делающуюся янтарной. Пальцы делались ломкими и удлинялись, приобретая способность сгибаться в неестественные стороны - а самым странным были клыки. Ладно бы они просто подрастали - Огонёк могла ими шевелить, как паук жвалами.        Мелкий Чертёнок конечно тоже что только не вытворял со своими конечностями - но это работало и в обычном состоянии и по словам мисс Нортон, называлось синдромом гипермобильности суставов. Приносило больше проблем, чем пользы и вызывало необходимость в постоянном бинтовании. Сейчас у него это давно прошло.        — Что с рисунком-то? — Спросила она.        — Что? Сама смотри, я мало что понял.       Джинни устремила взгляд вниз и напарник имел удовольствие несколько секунд наблюдать, как вытягивается её лицо.        Она-то поняла.        Внизу, на асфальте красовались морды лошади, выдры, ежа, кролика и змеи. Нарисованные разными руками - одни более умело, другие менее. А главное...       — ...Огонёк! Солнце! Да что с тобой?!       Гарри встряхнул её за плечи. Она подняла на него ошарашенные глаза.        — Мы идём на склад. — Тихо сказала она. — Это свои.        — В смысле "свои"? "Свои" кто?! — Всерьёз испугался Чёрт.        — Ну... одна из них, похоже, я сама.        — Чт...        — Глаз выдры. Посмотри на него.        Выдра была очень неумело нарисована боком ко зрителю, единственная из всех животных. Это было сделано явно чтобы во всей красе показать её круглый, как монета глаз. Глаз, по сути представляющий собой часовой циферблат. Из циферблата катилась странная, кривая какая-то слеза. Или...        — Ты думаешь на фокусы времени? — Напряжённо спросил Гарри.        — Я знаю авторов этих рисунков. — Нервно сказала Джинни. — Не забывай, я сама рисую постоянно, и... эти люди не проводники!        — А кто?        — Ну... например, выдру явно рисовала Гермиона, я только дорисовывала глаз.        ***        Снег съёживался и шипел, пузырясь и испаряясь. Джинни и Гарри не испаряли воду до конца и проходили дальше. Оба радовались, что в здешних местах, не подвержены влиянию температур - а иначе бы ручьи и лужи кипячёного снега, по которым они хлюпали по пустырю, проваливаясь местами по колени, давно бы превратились в бульон на человечине. Или не совсем человечине...        — Кто остальные художники? — Вдруг спросил Чертила.        Огонёк вздохнула с облегчением. Новость о Гермионе шокировала Гарри куда сильнее, чем она ожидала. Будь у Джинни с собой валерьянка, ей бы пришлось споить другу весь пузырёк - но к сожаленью, или к счастью, валерьянки не было.        — Кролик - творчество Полумны. Ещё двоих ты не знаешь, они с моего курса.        — А ты расскажи. — Попросил он.        Джинни вздохнула.        — Ёжика рисовала Нелли Абико с Пуффендуя. Вот она, кстати, вполне может оказаться и проводником, я давно подозревала. А змею, Салли-Энн, слизеринка...        — Стоп, Перке? Она ж была на моей параллели! — Удивился Гарри.        — А, точно, она на втором курсе два года торчала. — Вспомнила Джинни. — После этого и оказалась у нас. Стоп, как ты вообще умудрился этого не заметить?        Гарри покусал губу.        — Ничего не понимаю. А у неё какие шансы оказа...        — Насколько я знаю, никаких. — Отрубила Огонёк. — И Абико если и проходила активацию, скорее всего застряла до стадии Двери. Она понятия не имеет, кто она; её мелкую нашли среди погибших и пострадавших магглов после нападения пожирателей на их больницу. Одного из последних. Реанимировали, сняли проклятье... а потом заметили зачаток магического ядра и оставили среди магов. Кстати, ты мог о ней слышать.        — Что?        — Она стала ловцом Пуффендуя после Диггори. Малявка с седой стрижкой, которая внезапно обошла Когтевранцев.        Чёрт подумал, покачал головой.        — Ты знаешь, я всегда "в танке", когда речь идёт о слухах... Значит, седая? Как Глава?        — Угу. Её вырастили Невыразимцы, но проклята она была сильно; и волосы удалось отрастить только седые.        Какое-то время Гарри молча топил снег.        — Невыразимцы... Это ведь работники Отдела Тайн? — Спросил он, и на кивок Джинни продолжил: — Ты... помнишь слова Сириуса в первую ночь каникул? Он говорил что-то про Отдел Тайн...        — В Отделе Тайн вроде есть сектор содержания Аномалий. — Пожала плечами Огонёк. — Тебя явно могли бы ей счесть. Да и... — Джинни посмотрела на паучью клешню и издала нервозный смешок. — Меня тоже...        Об этом она раньше не думала, но... Надо поискать в библиотеке Хогвартса упоминания проводников. Узнать, как она вообще называется в собственном мире... Это явно будет небыстрый поиск... но, похоже, всё-таки стоило бы это сделать.        "Упросить Гермиону? Ну нет, она из-за предстоящих СОВ сейчас слишком уж нервная... Или свалить это на Фиби и Мэри? Пожалуй вариант, если только они тоже..."       Джинни вздохнула. Уже и на её курс начала проникать пред-совиная паника. Как сейчас штырит пятикурсников - страшно думать. И всё же, так убиваться из-за какой-то бумажки... Наверное логично, когда можешь набрать балл чем-то больше минимально-проходного.        Гермионе как раз таки есть смысл это делать. И Гарри местами, и даже Рону, пусть он вообще в себя не верит. А вот чего пытаются добиться среднячки вроде неё, Джинни, самой, когда прекрасно знают, что если будут нервничать, то сдадут только хуже?        Огонёк не считала её уровень что ужасен и безнадёжен. Она прекрасно знала, что до проходного-то балла дотянет - а дальнейшее ей было и не нужно. Если она что-то и успела понять в этой жизни, так это то, что реальный твой навык намного важнее того, как там его оценила школа... и вот за него она переживала уже по настоящему. Она могла бы вызубрить всё так, чтобы вытянуть все предметы на как минимум В-шку за счёт одной теории... только какой в этом толк, если эта информация всё равно выветрится из её дырявой головы уже через неделю, после экзаменов?        Джинни остановилась, когда поняла, что у воды образовалось течение, которое усиленно её подталкивает вправо. До неё дошло через секунд пять. Она быстро сменила курс, оглядывая пустырь - где же снег просел, размываемый стремящейся под него водой?        — Чёрт! Иди сюда, я не знаю, оно-не-оно, но... ну зараза, ты чего сразу не сказал?!        Гарри был уже у впадины. Хрен его знает, как Джинни его не заметила... хотя... чего удивляться?        — И зачем ты, скажи на милость, незаметным сделался? — Раздражённо спросила она.        — Прости, сам не заметил. — Кажется искренне крикнул в ответ Чертила. — Иди сюда!        Огонёк, тихо ругаясь между кипятящими и отодвигающими чарами, стала пробираться сквозь снег.        — Что там? — Спросила она. — Это то, что нам нужно?        — Вход нужный. А вот внутри есть кое-что ненужное.        — И что же?        Она уже добралась до Черта, растопившего снег перед лазом в подвал.        — А не видишь? — Нервно спросил Гарри.        — Нет конечно, дурак, сверхпрекрасно видишь в темноте здесь только ты. — Раздражённо сказала Джинни, всматриваясь в чёрные очертания внизу.        Всё, что она там видела - сгустки энергии тут и там. Когда они на миг исчезли... и земля пошла ходуном.        Джинни подбросило довольно высоко вверх, она еле успела зацепиться паучьей конечностью за ближайший клён, чтобы не грянуться оземь спиной. Будучи "активной" и так регенерировала бы конечно - но приятного всё равно мало. Хорошо, что город везде чем-нибудь ветвистым оброс...        — Твою-то мать! — От души заорала она, когда наполовину вывороченное из земли дерево, содрогнувшись, медленно, но верно стало крениться земле. — Какого хера?! — За каким-то ударившим по ушам душераздирающим звуком, она не слышала собственного голоса.        Гарри успел отскочить, тоже в активной форме, и напоминал сейчас перепуганного кота; когда те выгибают спины, встают на всю высоту лап, распушают шерсть и шипят. Вылезающий из развороченной земли глюк располагал к данному состоянию. Или, может, они просто от них отвыкли? Искорёженный, хаотичный, с несколькими выраженными конечностями. С неисчислимыми, издающими невыносимый, до крови из ушей, вой боли и тоски ртами. С редкими глазами - белёсыми... и слепыми. Фантом тыкался куда попало, бросался на задевающие его предметы, но не атаковал целенаправленно проводников.        — Глава... — Прошептала Огонёк со внезапным комком в горле. — Чёртики, это Глава! — Крикнула она, пытаясь переорать звук, издаваемый глюком.        — Сам вижу! — Заорал Чёрт, Джинни прочитала его реплику больше по губам.        Фантом дёрнулся сперва на один их крик, потом на другой, несколько ртов замолчало. Вызываемая воем резь в голове стала потише вместе со звуком. Ребята замерли. Джинни видела, как метаются в здоровенных, размером с тарелку глазах Глюка подёрнутые белёсой плёнкой, но всё равно видимые темноватые бугорки невидящих зрачков.        Ствол кренящегося дерева треснул.        И будто этот звук, ставший бы оглушительным в тишине, но не такой уж сильный на фоне воя бывшего Главы, сорвал фантом с цепи. Огонёк успела сигануть с трёхметровой высоты, на которой устроилась и шарахнуться в сторону; прежде, чем глюк оказался совсем близко, а огромное и бесформенное подобие руки снесло бедный клён, окончательно выкорчевав его из развороченной земли. Дерево с треском разлетелось на здоровенные ошмётки, Огонька прибило к земле несколькими из них. А глюк будто почуял её шевеление, замахнулся второй конечностью; вой вновь резко усилился, Огоньку показалось, что у неё и правда что-то очень больно лопнуло в ухе, она тихо шипела сквозь стиснутые зубы...        Вновь треск и грохот, услышанные уже только одним ухом - тем, что было прижато к земле.        Недалеко в стороне. Глюк вновь застыл и завертел бесполезными глазами. Джинни не понадобилось поднимать головы, чтобы понять, что это Чёрт своим рушащим разрядом что-то развалил, чтобы привлечь к себе внимание. Скорее всего, ещё одно несчастное дерево. Что-ж, потому Огонёк и не сунулась бы сюда в одиночку.        Стараясь совершать как можно меньше движений, и чтобы не привлечь к себе внимания, и от боли в расцарапанных и рассаженных руках и ногах, она вытянула руку и потихоньку устремилась нитями-паутинкой к ближайшему не пострадавшему тополю. Перекинуть нитки через него, вернуться, обвязать саму себя и выдернуться отсюда!        Одна из крупных древесных ветвей отлетела в ближайший недострой, и вместо заклинания грохнула наверное последнее его целое стекло.        "Ага, уйду я сейчас, как же!" — Ядовито подумала Джинни.        Процедура выдирания себя из крепкого зажима между землёй и древесным буреломом оказалась не только достаточно болезненной, но так же, практически фатальной для одежды. А ещё, ввиду того, чтобы одежда превратилась хотя бы не в окончательные, неподлежащие восстановлению лохмотья, долгой. Можно было бы второй рукой, точно так же, нитями, убрать с себя груз - но это удалось только когда она вообще эту руку высвободила. Успело "лопнуть" во втором ухе, прежде, чем она осуществила свой план. Боль в ушах стояла жуткая, из обоих текло, но восстанавливать их - хоть и позволила зарасти ссадинам - Огонёк не стала. Снова стать слышащей она планировала либо когда окажется подальше от глюка, либо когда он каким-либо образом заткнётся. Пожевав губу, она посмотрела на глюка и Гарри. Чёрти держался - довольно умело уходя от выпадов глюка, руша деревья и при помощи магии швыряя их в бывшего шефа с разных сторон; однако пустыри с хрупкими деревьями никогда не были его стихией.        Чтобы взять фантом "в марионетки", нужно было что-то наверху, чтобы перекинуть Нити. Наверху было небо, и разумеется оно не подходило. Ещё можно было конечно попробовать деревья - только вот оба бойца ими бросались друг в друга, как мячами в игре "Вышибалы". Не успеешь подобраться... что ещё...        Она снова посмотрела на фантом и Гарри... есть ли у последнего план? Казалось да, тот вроде всё пытался направить куда-то противника...        Линия электропередач! Метрах в пятнадцати от неё и двадцати пяти от основных событий.        Спотыкаясь в снегу и нервно бормоча нужные чары, Джинни бросилась к ней. Пытаться быть тихой уже не имело смысла - внимание глюка полностью захватили "летающие" деревья. Теперь главное - успеть, пока Чёрт не выдохся.        "Как мы справлялись с этой хтонью без волшебных палочек?!"        Она вновь оглянулась на бой. Словно в подтверждение её мыслям, Гарри промазал (как только до этого столь точно управлял этими громадинами в полёте?) деревом мимо летящей в него глючной "лапы" и та прихлопнула его, как назойливое насекомое...        Джинни рывком перекинула Нити через гудящие провода над головой. Чтобы найти цель, им потребовалось несколько секунд. Вот глюк убирает конечность и таращит невидящие глаза на противника, словно и правда пытается таким образом понять, жив он или нет; и в тот же миг, нахальный проводник уже сдёрнут с места и повис под электропроводом в полуметре над землёй. Взять кого-то под управление намного забава более долгая - нужно проникать под кожу, цепляться паутиной вокруг каждого суставчика. А просто поверхностно смотать кого-то в кокон и подтащить к себе - ерунда, а не задача.        Частично его размотав, Огонёк бросилась было к Чёрту, но остановилась, увидев, как тот болезненно морщится и открывает глаза. Вот же ж устойчивость - её бы после такого контакта надолго оглушило...        Гарри и Джинни переглянулись. По ползущей из его ушей крови, Огонёк поняла, что тот тоже предпочёл дальнейшему прослушиванию криков шефа временную глухоту; и большим пальцем указала наверх. Гарри понял её намерения и кивнул, после чего (стоп, у него ещё и палочка в руке осталась?! Зато очки безнадёжно утеряны...), вновь пробормотал заклинание, поднял в воздух лежащую невдалеке ржавую стальную бочку и грохнул её сперва о столб - Огонёк так и не поняла, случайно, или чтобы грохот привлёк внимание - а после, по одному из глаз фантома.        Глюк бросился на них.        Джинни, тем временем, уже подвешивала их обоих высоко под проводами. Себя - вверх тормашками, чтобы было удобнее.        Через секунду, после того, как Глюк оказался под ними, Чёрт дотянулся до неё и пихнул её в бок. Огонёк саданула его свободной ногой в ответ - она понимала, что напарник торопит её с попыткой захватить монстра под контроль.        — Будешь пихаться, полностью свяжу. — Буркнула она, понимая, что источник досады её всё равно не слышит.        Рвать нитки всегда было крайне неприятно. Джинни, конечно, могла продолжить их с Гарри держать с одной руки и попытаться захватить Фантом со второй, но эта затея имела слишком мало шансов. Она бы и обычным небольшим животным умаялась бы с одной руки управлять, а тут...        "Здравствуй вновь, жор на все подряд продукты с железом и кальцием." — Подумала она, когда прошла отдавшая в тело боль разорванной нити. — "Если этот фокус придётся повторять, это будет иметь последствия для волос и ногтей. Стоп, но раз они делаются более хрупкими от генерации новой нити, не делается ли ничего с костями - просто это не так легко увидеть?! Ладно, некогда..."        Четыре секунды на разделение нитей, две на их восстановление - и паутина с её пальцев уже устремляется вниз, в попытке ухватить хтонь. Каждая разделается ещё на несколько ниток, все впиваются в неровную, мельтешащую поверхность фантома, проникают внутрь, ищут зацепки... но...        Огонёк оглянулась на висящего рядом Гарри, и сделав страшные глаза покачала головой.        — Основы нет. Цепляться не за что. — Неслышно для самой себя проговорила девочка, выраженно артикулируя, чтобы тот прочитал по губам.        Джинни не успела понять, понял он что-то, или нет. Взбешённый прониканием в своё нутро... Глюк передёрнулся, будто уменьшился, зато отрастил ещё две или три конечности... и по её же нитям стал проворно взбираться вверх. Огонёк взвизгнула и мигом оборвала паутину, но Глюк передёрнулся вновь...        На миг, Огоньку показалось, что он исчез. Но это было не так. Фантом оказался прямо на проводах над ними. Многочисленные глаза его уменьшились и белели где-то вверху, многочисленные рты собрались в один большой, широко открытый. У этого рта не было ни зубов, ни языка, ни чего-то, что обычно встречается во ртах. Одна лишь чёрная, ледяная бездна; пробравшая холодом даже вроде как ему не подверженных проводников. Прямо... прямо как...        Резкий разряд, похожий на удар электричеством, оглушил Огонька, завороженно уставившуюся в Глючную пасть. Связывавшие их с Чертёнком нити словно взорвались, оба мгновенно рухнули с высоты в снег.        Мир ненадолго ушёл в мутную и болезненную полутьму. Джинни из неё очнулась от сильных ударов по щекам и неприятного, режущего света - Чертила опрокинул на них очередное дерево, зачем-то заколдовав его на свечение... видимо, это он высвободил их из ими же самими созданной ловушки, пусть для этого и пришлось использовать разрушающий разряд...        Точно...        Вот, что они делали с Глюками раньше... их заманивали в большие помещения с сохранившимся электричеством и включали освещение, наводя на них как можно больше светящихся приборов... именно от света и потери энергии они обычно и уменьшались до размеров, при которых прятались от ненавистного излучения в обмотанных кусками тёмной ткани стеклянных банках, которые они и запечатывали. Сейчас пришлось защищаться светящейся клеткой самим. Хтонь металась вокруг ветвистого, светящегося шара, в котором сидели враги, но ничего не могла с ним сделать.        Гарри покусал губу, сказал было что-то... сообразил, что Джинни его тоже не слышит. Вновь покусал губу. Неуверенно попытался задать свой вопрос на языке жестов. Вопрос, слава богу, был короткий. Непонятный жест с двумя пальцами вверх, а потом вниз - и жест "ты" понятный и человеку, никогда не изучавшему жестового языка.        Огонёк посмотрела на напарника. Он вновь был в очках, которые, видимо, приманил и починил заклинаниями.        Попыталась вспомнить, в каких ситуациях этот жест применялся. Кажется... как раз после неприятных ситуаций каких-то... падений, приступов, болеющему...        Джинни с сомнением показала большим пальцем на себя (я), потом стукнула указательным по руке и по груди (вроде как, это было "себя чувствую"), и сомкнула кольцом указательный и большой пальцы (ок).        Чёртики кивнул и показал большой палец.        Потом; видимо, чтобы объяснить что-то не столь подходящее для ломанного жестового; взял блокнот и выставил перед её глазами на открытой странице с крупной надписью:        "Ты ещё сможешь        создать паутину?        Есть идея."