Я уже взрослый

Наутро Рики просыпается от того, что ему очень жарко и хочется пить. Каким-то чудом вспомнив про стакан около кровати, он привстает на локтях и тянется к нему, делая пару глотков. Парень ложится на спину, скидывает с себя одеяло и только сейчас понимает, что абсолютно голый, поэтому он всё же накидывает уголок одеяла себе на пояс. Повернув голову в сторону Чонсона, который всё ещё спит, он наконец вспоминает всё, что вчера произошло. Японец не может скрыть свою улыбку и смущение. Он совершенно ни о чем не жалеет. Пак спит спиной к подростку, — видимо, ночью ворочается много — поэтому Нишимура придвигается к нему ближе и даже обнимает со спины, отчего Чонсон начинает понемногу просыпаться. — хён? — подаёт голос младший над его ухом. — м? — совсем сонно, кажется, даже незаинтересованно отзывается второй. — а я пить хочу, и в душ хочу, и есть хочу, а ещë в туалет, и тебя тоже, — на одном дыхание выпаливает подросток и заливается смехом, потому что к нему поворачивает голову Чонсон с глазами по пять копеек. Столько "хотелок" на его не проснувшийся разум ещё никто не скидывал. Поняв, что это обычный подкол со стороны Рики, он устало стонет и переворачивается на спину. — ты всегда такая черепаха по утрам? — цокнув, спрашивает парень и принимает сидячее положение, продолжая прикрываться одеялом. — чего сразу черепаха-то? — возмущается Пак, но также не открывает глаза, — дай мне пару минут — и я встану. Нишимура хихикает и кивает. — могу я тогда пока принять душ? Где вещи взять? — озадачивая старшего, спрашивает Рики и оглядывается по сторонам — изучает комнату. — да, в шкафу бери, что хочешь. Нишимура радостно улыбается и спешит к большому шкафу. Открыв его, он разглядывает многочисленные рубашки, футболки, кофты, джинсы, брюки и много чего ещё. У него разбегаются глаза, а рука непроизвольно пытается потрогать ткань каждой вещицы. Через две минуты разглядываний парень выуживает из полок нижнее бельё, футболку болотного цвета и чёрные шорты длиною по колено. На улице печёт солнце, поэтому хочется одеться очень легко, чтоб не вариться в собственном соку. Зайдя в ванную комнату, юноша сразу же кидает взгляд на ванну, которую заприметил ещё вчера, когда умывал лицо. В его квартире её нет, только душевая кабина, поэтому он решает искупаться в ней. Набрав прохладную воду, подросток опускается в неё, расслаблено и довольно улыбаясь. Так удобно и приятно. Воспользовавшись чужой ванной, шампунем и гелем, освежëнный Рики вылазит из воды и топает к зеркалу, начиная обтираться большим полотенцем (тоже, кстати, чужим) напротив него. Лишь в данный момент его взгляд цепляет за следы от человеческих укусов и бордовые засосы на своём теле. В голове всплывает картина, как Чонсон жадно кусал его и всасывал кожу. От этого приятно тянет внизу живота, и японец смущено хихикает в ладошку. Благо на шее ничего нет! Мама бы сразу заметила, а так... Навряд ли. Хорошо, что хотя бы Чонсон об этом позаботился, у Рики же тогда был просто отключен мозг. Выдохнув, он заканчивает и откладывает полотенце в сторону, после чего начиная натягивать на влажное тело одежду. Выйдя из ванной, подросток чувствует, как ему в нос ударяет запах еды, и живот от этого начинает гудеть во все голоса. Он заходит на кухню и замечает старшего, который жарит яичницу. — что-то ты долго, — говорит он, отрываясь от готовки и поворачивая голову в сторону младшего. — я в ванне нежился, — пожимая плечами, с улыбкой отвечает Рики и садится за стол. Пак понимающе, медленно кивает и нарезает овощи. Через пару минут старший ставит перед японцем тарелку с завтраком. Рики произносит восторженное "ва-а" и разглядывает то, что ему дали. На посудине выложена яичница, нарезанный помидор, листья салата и... — а что это?* — Нишимура берёт пальцами теплый и подсушенный хлеб. — а, это тост, — отвечает Пак, ставя на стол чашку чая. Нишимуре от этого объяснения ни горячо, ни холодно, поэтому он просто кусает тост и, жуя, удивлено распахивает глаза. Это оказалось вкусно. — смотри сюда, — Чонсон указывает на тостер, — можешь потом сам попробовать сделать. Рики активно кивает, продолжая набивать щёки завтраком. Вроде, обычные продукты (не считая тоста), а подано красиво, так даже есть интереснее и вкуснее(?) Через пару минут Пак оставляет подростка на кухне и уходит, чтоб принять душ. Рики ест наедине с самим собой и продолжает лыбу давить. Такое классное утро у него. Теперь хочется постоянно просыпаться в постели Чонсона и есть то, что он приготовит. Прямо как молодые пары, которые съезжаются и снимают квартиру вместе. — "но ведь мы не пара", — Рики задумывается, жуя уже более лениво и заметно погрустнев. Старший ему очень нравится. И если раньше он считал его просто примером для подражания, крутым другом, то сейчас, что думать? Кто он для него? В голове всплывают куча вопрос по поводу своих чувств и чувств Чонсона. Всё так непонятно. Вскоре в кухню наконец возвращается Чонсон, Рики уже успел съесть всё, что было в тарелке и выпить чай. Нишимура ещё раз убеждается в том, что у Пака хороший вкус в одежде — что нельзя сказать о Рики, он одеваться так, чтоб было просто удобно. На Чонсоне сейчас белая майка в сеточку, тёмные широкие джинсы — попробуй сейчас сыщи такие ещё! — и всë тот же кожаный ремень. Его память вновь посещают не самые пристойные воспоминания. — наелся? — подросток на его вопрос кратко кивает, — иди сюда, заправь тостер. Но Нишимура отказывается, стараясь не сталкиваться с ним взглядом, бессмысленно смотрит на кружку и поджимает губу. Пак сразу понимает что что-то в его поведение не так, посему садится рядом. — ты чего такой? Рики. — ничего, — цедит подросток, стиснув зубы. Он раздражается. Вздохнув, Чонсон пытается увидеть чужое лицо, надеясь, что он не плачет. Не плачет, и то хорошо. Парень, кажется, начинает догадываться в чём дело и шипит, прикрыв глаза. — это из-за того, что мы переспали? Нишимура резко начинает мотать головой в стороны и опускает свою голову ниже, огородив её руками. — голова просто болит, — ему очень страшно говорить что-то о чувствах. Боится ошибиться, ведь сейчас не уверен в абсолютно ни в чём в этом плане. Он никогда ни с кем не встречался, поэтому понятия не имеет, что такое отношения. Он даже не может понять это, смотря на взаимоотношения своих родителей, ведь они уже очень давно в разводе. — давай я тебя домой отвезу? Мама наверняка заждалась тебя. Японец соглашается, и скоро они начинают уходить из чонсонова дома. По пути к себе домой Рики всё также молчал, смотря в окно и жмурясь от палящих лучей солнца. Чонсон тоже молчал, не охота было донимать младшего. В салоне стояла неприятная тишина, даже из магнитолы ничего не звучало. Пак останавливает машину у нужного подъезда и поворачивается туловищем к Нишимуре. — приехали, малой. Японец угукает и открывает дверцу машины, чтоб выйти, но его останавливает Чонсон одним словом "погоди". И младший останавливается, поворачивая голову и вскидывая бровь. Чонсон целует подростка в щëку, слабо улыбнувшись, и добавляет: — сегодня вечером заеду. Если хорошо себя будешь чувствовать, поедем в место одно. Японец всё же расплывается в улыбке. Не может он устоять перед таким. И поцелуй получился достаточно милым и нежным. — хорошо, хëн, — после своих слов тот закрывает машину и скрывается в подъезде.

***

Сразу после этого Чонсон едет к друзьям, прекрасно зная, что сейчас они его очень ждут. Приезжает он в отдаленное здание на пустыре и спешит зайти внутрь. Освещение в помещении было немного тускловатым, отчего парень, зайдя в него, прищурился на пару секунд. Здесь обычно "Джей" и его друзья собираются, когда хотят о чем поговорить или просто, когда хотят отдохнуть. Для этого в достаточно просторном здании находится большой кожаный диван, кресла, стол, шкафы, холодильник — в общем, всё, что может быть в обычной обустроенной квартире, только лучше. Тут-то его и ждут Пак Сонхун и Шим Джеюн. — вы сейчас ахуеете, — уверенно заявляет Чонсон и садится на диван. — что? Он не испугался? — с надеждой в голосе спрашивает Джеюн, не сводя глаз с парня. — мало того, — сразу отзывается он, — мы почти сразу после вашего ухода поехали же ко мне. Ну, и... Переспали, получается. Сонхун давится и выплëвывает газировку, которую пил, — а ведь Чонсон говорил, что они "ахуеют", надо было прислушаться и быть осторожнее. — то есть, ему буквально похуй, что ты бандит? — всё ещё не отойдя от шока, спрашивает Сонхун, перестав кашлять. — да мне как-то сейчас тоже всё равно на это, — говорит Джеюн, продолжая смотреть на Чонсона, — ты переспал с малолеткой. Если ты уверен в том, что не будешь наказанным законом, это не значит, что... Джей, ты идиот. — ой, да ладно, — Сонхун цокает и отмахивается, — он достиг возраста согласия же. Чонсон медленно кивает, как будто не здесь находится, и заметно мрачнеет. Парень не может объяснить причину этого, но его настроение падает. Он ведь ничего такого не сделал, всё прошло нормально. — да причём здесь возраст согласия, — Джеюн не унимается, будто он больше всех здесь переживает, — сам факт того, что Джей... — да хватит! Почему ты говоришь так, словно я его изнасиловал или убил? — Чонсон нервничает, отчего начинает закипать и раздражаться. Он правда понятия не имеет, почему его друг так преувеличивает. Пак не считает, что сделал что-то плохое. Рики был полностью согласен на половой акт, прекрасно зная, что он, в отличие от Чонсона, несовершеннолетний, да и мог предложить остановиться в любой момент. Джей же не насильно его в постель затащил. — это всё равно неправильно... — Шим горько вздыхает. Пак уже вскакивает с месте, не по-доброму смотря на него. — а то, что мы пытаемся его затащить в нашу группировку — это пиздец как правильно, да? И тебя же не смущает, что он малолетка, дорогой мой, — Чонсон плюëтся ядом, его кровь кипит, он уже не может контролировать свои эмоции, — всё это, по-твоему, правильно? Разуй глаза и не строй из себя правильного. Джеюн тоже возмущён, но находится в более уравновешенным состоянии. — ну, так это и не я всё придумал. Я изначально говорил, что мутная идея, — повысив голос, отвечает парень и кидает взгляд на Сонхуна. Хун всё это время молчал и не горел желанием спорить с ними. — не понял, — Сонхун всё же встряëт в диалог, уловив странный взгляд на себе, — вы в итоге меня хотите крайним сделать? Я только сказал, что нам нужен ещё человек. План не я составлял. — чего спорите? В помещение внезапно входит ещё один парень. Выглядит он также молодо, как и все остальные. Ли Хисын — ещё один член их банды. Человек, на которого в основном возлагается распланировка всех их действ. И именно он придумал план по поводу нового человека в группировке. — да он малолетку трахнул! — восклицает Шим, сдавая Джея с потрохами. — Рики этого? — как-то слишком спокойно реагирует Ли, проходит вглубь здания и садится в кресло, — по согласию, надеюсь? — конечно! Я что, маньяк по вашему? — снова злится Чонсон, но уже садится обратно на диван. — ну, круто, чë. Нам же и лучше... И вы из-за этого тут кипишуете? — всё ещё непринужденно отвечает Хисын, словно разговаривает сейчас на какую-то бытовую тему. Но его друзьям не привыкать. Он всегда такой "нейтральный", благодаря этому и может принимать чаще всего правильные решения. — лично мне вообще плевать, кто с кем спит. Это они тут чë-то... — говорит Сонхун, стараясь выглядеть абсолютно невозмутимо. — Джеюн, — начинает Хисын, — то, что они переспали — это уже лично их дело, не лезь. Но! С другой стороны, что они переспали — отличная новость же. Слушайте. Мало того, что Рики не побежал, куда глаза глядят, когда узнал, что Джей бандит, так ещë и в постель полез. Это уже говорит о том, что он успел к нему привязаться. Ему плевать, кто он. Пацан хвостиком же бегает за ним. И в огонь, и в воду пойдет, уверен. А значит. Вероятность того, что он откажется вступить — крайне мала. Пока Джей здесь — он будет здесь. Все внимательно слушают, что молвит их друг, и в итоге соглашаются. План Хисына очень хорош, он правда продумал всё так, будто в чистую воду глядел и был уверен, что всё будет именно так. Он посчитал, что искать именно подростка для их потенциального союзника — отличная тактика. Подростки часто ищут приключения на свои задницы, они безбашенные. Обвести их вокруг пальца легче простого, по крайне мере проще, чем людей по старше. Хисын посоветовал Джею поездить именно по районам, где преобладают спальники — там чаще живут самые обычные, не влиятельные семьи. В одном из таких райнов Чонсон и обнаружил Рики, точнее, изначально группу подростков, а там, исходя из наблюдений, выделил именно Рики. Он высокий, у него хорошее телосложение и характер неплохой. Он подходит идеально. На их счастье, у Рики ещё и комплекс — стесняется своего возраста, хочет казаться и стать взрослее и самостоятельнее. Он живёт с матерью, нет отцовского воспитания, поэтому они могут стать теми, кто займётся этим. — когда уже привёзешь сюда-то его? Я думал, что с утра уже, — спрашивает Сонхун у Чонсона, немного хмурясь. — сегодня вечером. С утра он без настроения какой-то был...

***

Дома мисс Нишимура особо Рики не распрашивает, думая, что он остался ночевать у своего друга, потому что всё-таки брал в руки алкоголь и не захотел возвращаться домой в пьяном состоянии. Рики сразу заваливается в свою комнату и ложится на кровать, чтоб отдохнуть или даже поспать. Настроение всё ещё оставляет желать лучшего. Но в его комнату заходит мама и садится на край кровати, начиная поглаживать своё чадо по спине. — я сегодня вечером уйду кое-куда. Ты не против? — аккуратно спрашивает женщина, — хочешь, на выходных съездим в Пусан? Погуляем, давно там не были. — хочу, — Нишимура заметно оживляется, — а к кому ты? Матушка непривычно хихикает и краснеет, прикрывая улыбку ладонью. — мой коллега, Хван Сонмин, Пригласил в ресторан на ужин, — всё ещё смущаясь, отвечает та. Парень расплывается в улыбке. Он очень рад, что за мамой начал ухаживать кто-то. Пусть она снова ощутит влюбленность и любовь. Да и ей хоть не одиноко будет, сын её носится постоянно везде, а она остаётся одна слишком часто. — хорошо. Только будь осторожна. Мисс Нишимура ожидала, что сын будет вредничать и ревновать, поэтому несколько удивляется его реакцией, но, в целом, она теперь зато спокойна. — Чонсон сегодня заедет в гости? — интересуется она. — да, вечером обещал. — тогда надо же что-то к чаю приготовить! Идём печенья стряпать? Рики мычит и хмурится — так он обычно вредничает перед мамой, точнее, именно так показывает своё недовольство. — я поспать хочу, мам. — хорошо-хорошо, зайчик, не мешаю, — она улыбается, проводит рукой по его тёмным волосам и уходит из комнаты. Рики просыпается в три часа дня, чувствуя себя немного неважно из-за дневного сна. Но это ничего страшного, главное встать с кровати, окончательно проснуться — и тогда станет лучше. Выйдя из комнаты, он плетется на кухню, чтоб попить воды да и есть тоже хочется уже. Парень достаёт чистый стакан и наполняет его водой из под крана, сразу после опустошая его. В это время к нему заходит мама и предлагает быстренько пообедать. Они заваривают себе лапшу быстрого приготовления — решили сильно не заморачиваться, и начинают обедать, о чём-то болтая. — кстати, Чонсон-хëн сегодня делал мне тосты, — делится впечатлениями юноша, активно при этом жестикулируя, — это, когда ломтик хлеба засовываешь в такую железную штуку, и там он поджаривается. — и как? Вкусно было? — да, я бы ещё с удовольствием попробовал. После приёма пищи небольшая семья убирает за собой и решает завести тесто для домашнего печенья. Рики нередко помогает маме по вечерам на кухне, для него это уже что-то привычное.

***

На часах пятнадцать минут восьмого, печенья уже давно стынут на кухне, а мисс Нишимура неспеша собирается в ресторан, крутясь у зеркала, что повешено в прихожей, в красивом платье, которое она не надевала уже очень давно. Её сын сидит в зале и смотрит какую-то нудную передачу по телевизору, который на ладом дышит, не зная, чем ещё скрасить своё ожидание. Скучно сидеть дома, но и гулять с друзьями, как раньше, уже нет желания. Не интересно. А вот с Чонсоном всегда есть чем заняться. Скучать времени нет абсолютно. Ещё через десять минут слышится звонок в дверь, и все уже знают, кто это, поэтому женщина сразу же открывает дверь жданному гостю. Пак Чонсон широко улыбается и здоровается с ней. — прекрасно выглядите сегодня, — без стеснений делает комплимент парень, всё ещё улыбаясь. Она отмахивается, смущëнно смеясь и говоря, что он ей льстит. К ним выходит Рики. — привет. Как чувствуешь себя? — Пак переключает своё внимание с японки на японца. — всё хорошо, — младший кивает. — Чонсон, проходи, чай попьёшь. Рики очень ждал тебя, даже печенье сам приготовил, — говорит мисс Нишимура, надевая обувь, — а мне уже пора идти. Пока-пока. Она машет парням ладонью и выходит из квартиры, плотно закрыв дверь за собой. Рики засмущался со слов матери, но отрекаться от них не стал, — нет смысла — поэтому просто пригласил старшего на кухню. Сам он быстро скрылся в ней, чтоб налить чай. Пак, на самом деле, не планировал здесь задерживаться, а тем более чаевать, — думал, зайдёт лишь на пару минут — но и отказываться некрасиво. К тому же, Рики приготовил для него печенье. Это ценно и достаточно мило. — вкусно получилось. Ты молодец, — Чонсон хвалит Рики, съедая очередное печенье. Нишимура неловко улыбается и кивает в знак благодарности за хорошие слова. Пак внезапно поднимает на него взгляд, и Рики тут же его отводит, пытаясь сделать вид, что и не смотрел на него вовсе. Старший чувствует эту неловкую атмосферу между ними, какую-то недоказанность. И это достаточно странно. — куда твоя мама ушла? — её коллега в ресторан пригласил. Свидание, короче, — младший шумно выдыхает. — ясно. Ты из-за этого сейчас расстроенный какой-то? — нет, всё нормально, — японец снова старается откосить от темы, отмахиваясь. Сейчас подросток очень стесняется Чонсона, словно видит впервые. Такое ощущение, что Пака он воспринимает уже по-другому. Рики всё ближе приходит к выводу, что влюблëн в своего хëна, но признавать этого он так просто не хочет. Страшно представлять, что будет с его сознанием, чувствами и состоянием после. — точно? Температуры нет? Не заболел случаем ночью? — опять упоминание этой ночи, японец готов провалиться сквозь землю. Старший встаёт из-за стола и обходит его, приближаясь к подростку. По непонятной для Рики причины, Чонсон тянет к нему руки, и Нишимура выставляет перед собой ладони, слабо упираясь в чужую грудь. Сейчас не очень хочется этих лишних прикосновений. — хëн, всё правда нормально, — повторяется он, прижимаясь спиной к стене и напряжено сжавшись. Но Пак его не слушает и кладёт теплые ладони на горячие щëки, а губами касается лба. Младший рвано выдыхает, переживая быстрое сердцебиение. Оно кажется очень шумным, и Рики хочет ударить себя в грудь за это. — странно, лоб холодный, а щëки горят, — он отстраняется уже через секунды две, а для второго прошла словно вечность. В какой-то момент Пак ловит на себе очень растерянный взгляд и даже успевает удивиться, но в следующее мгновение подросток встаёт со стула и уверенно впивается поцелуем в чужие губы, руками обвивая шею и от этого прижимаясь плотнее к хëну. Прикрывая глаза, Чонсон кладёт руки на его поясницу и отвечает на неаккуратный и грубый поцелуй. Рики оставляет на губах безжалостные укусы, заставляя парня издавать болезненные стоны. Старший разрывает поцелуй и подхватывает того под бëдра, сразу усаживая на край стола, и Нишимура подрагивает, видя в глазах напротив огонь страсти. И оказывается прав. Пальцы Чонсона сжимаются на затылке Рики и оттягивают волосы, вынуждая подростка опрокинуть голову. Он начинает водить влажными, искусанными губами по шее и мимолетно целовать её. А японец всё ещё дрожит, понимая, что обманывает самого себя. Он хочет. Очень хочет ощущать на себе касания хëна. Вдруг младший тихо шипит, Чонсон всё же умудрился оставить смачный засос на его шее. Это их двоих и останавливает. Старший заглядывает в его глаза, глубоко дыша, а Рики смотрит на него грустным и щемящим душу взглядом, молвя им о том, что внутри у него сейчас сильная неопределённость и непонимание. Он без слов пытается попросить о помощи, думая, что Чонсон увидит его крик души и поможет: успокоит, скажет, что всё это нормально и так бывает, выведет на диалог, и они вместе расставят всё по полочкам. Но он будто и не хочет понимать его, отходит от стола и пытается увести взгляд. Рики тяжело. — поехали? — ага. Нишимура перед уходом закрывает квартиру, и они выходят из подъезда, садятся в автомобиль и едут туда, куда дорогу из них знает лишь Чонсон. Японец по пути вновь непривычно молчалив, но на сей раз Пак ничего не говорит насчёт этого. Подъехав туда, где он был с утра, Чонсон глушит мотор и выходит из машины. Рики сначала оглядывается, смотря на здание, которое словно сейчас подвергается ремонту, и на две машины около него, а потом только решается пойти за хëном. Зайдя во внутрь, Нишимура сразу же замечает трёх парней, двух из которых он уже знает. — наконец-то. Почему так долго? — не довольствуется Сонхун, сдвигая брови. Чонсон машет на него, мол, "отцепись" и садится на диван, ведя за собой младшего, которому приходится усесться в свободное кресло, но перед этим он здоровается со всем, кланяясь. — привет, я Хисын, — знакомится Ли, широко улыбаясь. — я Рики. Нишимура неестественно улыбается каждому, немного опуская голову и сутулясь. Ему неловко и даже страшновато перед ними. В отличие от вчерашнего дня, сегодня они выглядят серьезно. Особенно Сонхун, Рики видит в его испепеляющем взгляде нотки какого-то осуждения. — Рики, у нас к тебе разговор, — начинает Чонсон. Японец кивает, готовясь внимательно слушать. — ты нам нужен, пацан. Мы подумали, раз ты дружишь с Джеем, то почему бы тебе не присоединиться ко всем нам? — Хисын решает не тянуть кота за хвост и не ходить вокруг да около. Нишимуре не пять лет, почти взрослый. Рики молчит, находясь в потрясении от такого предложения. То есть, от него хотят, чтоб он тоже, как и все они, стал... Бандитом? Бред какой-то. — мы дадим тебе время подумать, — они о таком не договаривались, но Джеюн сейчас понимает, что сложно принять такое решение. — но недолго, — ставит условие Сонхун, отчего младший вздрагивает, — два дня. Нишимура со вздохом кивает и смотрит на Чонсона, а он, в свою очередь, слабо улыбается. Становится спокойнее. — а... Чем вы вообще занимаетесь? — вполне логичный вопрос. Надо же знать что ему ожидать, в случае своего согласия. Остальные переглядываются и зубоскалятся. — в основном мы занимаемся крышеванием. Знаешь что это? — Чонсон решает рассказать всё сам, так как доверят себе, естественно, большем, чем другим. Нишимура говорит, что слышит о таком понятии впервые, на что Сонхун хватается за голову и слишком шумно вздыхает, закатывая глаза: — как такое можно не знать? — если человек ни разу не сталкивался с этим, то это наоборот повод порадоваться за него, перестань, — говорит Шим, смотря на Хуна с замечанием. — значит слушай, — Джей продолжает, смягчаясь, ведь видит, что японец нервничает из-за Сонхуна, — мы защищаем бизнес, чаще всего нелегальный. Обеспечиваем всяким рынкам, магазинам "крышу", чтоб другие группировки не залупались на них, а владельцы этих бизнесов нам платят на постоянной основе. Отказываются платить, ну — расправа. У японца кровь в жилах стынет от последнего предложения. Он до последнего надеялся, что они не убивают. Такой наивный. — из-за этого чаще всего у нас и бывают перепалки с другими бандами. Мы заняли очень много райнов и микрорайонов, и другие пытаются отбить их, — добавляет Чонсон. Нишимура сглатывает, сжимая кожаную обшивку подлокотника. Живот начинает крутить, а дыхание сбивается. — это же незаконно... — шепчет подросток, пытаясь контролировать свой дрожащий голос. Сонхун снова восклицает, вскочив с места и отойдя на пару метров: — да он же трус! Лучше уж другого найти, у которого хоть яйца есть. — хватит истерить уже, а, — раздражается Чонсон. Он правда не понимает, что на того нашло, — одного тебя что-то не устраивает. Себя на его месте представь. Хисын хихикает, пытаясь разрядить обстановку, и обращается к Рики: — ты вообще забудь это слово, малой. Это криминал, здесь по понятиям живут, а не по закону. Тебе вообще с нами бояться практически нечего, — он кладёт плечо на рядом сидящего Джеюна, — перед тобой племянник прокурора, — Ли всё ещё улыбается, показывая на Шима. И Хисын начинает оживлëнно рассказывать, кто есть кто на фоне спорящих Джея и Сонхуна. Он рассказал, что отец Сонхуна — смотрящий за городом. Рики уточнил, что это за должность такая, ведь изначала подумал, что Ли так назвал мэра. Но оказалось это всё не так просто, а гораздо темнее. Как оказалось, смотрящий за городом — криминальный авторитет. Он разруливает всякие спорные ситуации и следит за бандитской жизнью и бизнесом города. В общем, очень влиятельный человек. Сонхун одним звонком своему отцу может оборвать жизнь своему недругу. Но парень этим старается не пользоваться, потому что часто хочет сам решать свои проблемы. Рассказал, что отчим Джея управляет добычей золота, которое продаётся Японии, и зарабатывает на этом просто бешеные деньги. Ну, а деньги решают многое. Не плохая такая банда получилась: племянник прокурора, сын смотрящего за городом, пасынок золотодобытчика и Хисын... Он не является важной шишкой, его семья обычные охотники, а в банде благодаря своей светлой голове и дружбе с Джеем. — я просто мозг нашей компашки, — гордо заявляет Ли, ухмыльнувшись. — я рука значит. Правая, — добавляет Чонсон. Их перепалка с Сонхуном наконец закончилась. — какая правая? Ты левая, я правая, — язвит второй Пак, вскинув бровь. И они вновь начинают перепираться, выясняя свои отношения. Рики и Хисын вздыхают, а Джеюн внезапно произносит: — а я нога что ли, блять? Всё внимание он перенимает на себя, и парни начинают смеяться. — ну, да. А Рики, как раз, будет второй ногой.

***

Несколько часов подряд все болтают между собой, чаще всех — Хисын и он рассказывает Рики разные случаи из их жизни. Благодаря разговорчивости Ли, Нишимура даже узнаёт о истории создании их группировки. Два года назад Чонсон и Сонхун встретились на дороге. Они оба были за рулями своих машин и, не заметив друг друга, чуть не попали в ДТП. И вместо того, чтоб извиниться друг перед другом и радоваться, что всё обошлось, парни начали крыть друг дружку двухэтажным матом и выяснять, кто прав, а кто виноват. «— ты хоть знаешь чей я сын? — а ты знаешь кто мой отчим?» Спорили они настолько долго, что даже забыли точную причину дискуссии. После этого они успокоились, познакомились и в знак примирения решили заехать в кафе. Узнав друг друга получше, они поняли, что у них есть все шансы начать крышевание: один при деньгах, другой шарит в криминале — получается криминальный бизнес. Сонхун позвал к ним своего друга Джеюна, ведь у него тоже есть связи, да и его дядя хорошо знаком с отцом Хуна. Через время по инициативе Чонсона к ним присоединился Хисын. — а я вам для чего? У меня мама санитаркой в больнице работает, — со вздохом спрашивает Нишимура после всех рассказов. — нам нужен козырь — снайпер, — всё ещё холодно поясняет Сонхун, — чтоб на расстоянии перебивать лишних, на случай, если разборки будут. А они всегда актуальны. — снайпер? — с восторгом переспрашивает Нишимура, расширив глаза. Это звучит нереально круто. Он действительно может быть очень важным звеном для них. — да, — кивает Чонсон, — вот если вступишь к нам, мы тебе даже кликуху дадим классную. Погоняла есть здесь у каждого. Чонсон — тот самый человек, у которого прозвище популярнее настоящего имени. Такое он выбрал себе самолично, и никто не знает почему, говорит, имя просто нравится. Также его частенько называют "Джей Хромой". Но это распространено только между другими группировками, именно так они называют Чонсона. Прозвище Сонхуна — городской. Тут всё предельно ясно, так его ещё называли друзья отца, когда он был совсем маленьким. Оттуда это и закрепилось. Хисына прозвали Бэмби из-за внешности, что чем-то схожа с оленьей. А Джеюна Двуликий — всё из-за того, что под алкоголем он совсем другой человек. И Нишимура очень надеется, что раз уж на то пойдет, то прозвище ему достанется нормальное, а то Хисын уже успел предложить "Якудза". Время уже половина одиннадцатого, и Чонсон решает увезти младшего домой. Хисын и Джеюн их весело провожают, а Сонхун даже бровью не ведёт и остаётся сидеть на своём месте. — Сонхун-хëн, кажется, меня не долюбливает, — тихо говорит подросток, находясь уже в машине, — вчера он не был таким. Пак тем временем выруливает на дорогу. — вчера он был пьян. А сегодня... Не знаю, ревнует, наверное, — Пак усмехается своим весьма вероятным догадкам, и Рики тоже, хотя ему совсем не до смеха. Что-то в груди немного кольнуло, так ещё и до него дошло, что они снова наедине. Нишимуре вновь становится неловко. Он кидает взор на старшего и думает, какой же он красивый. Японец понимает, что уже зависим от Пак Чонсона, он может сказать, что дышит им. — хëн... — да? — я согласен присоединиться к вам.