Я уже взрослый

Следующим утром по квартире раздался не самый приятный звонок телефона. — Мам, я возьму, — громко сообщает подросток, услышав, как мама собирается подойти и взять трубку. Выйдя из гостиной, он берёт трубку и слышит голос Сонхуна. Не пожалел, что сам подошёл, всё равно ему звонят. — Алло, ты не забыл, что сегодня опять на базе собираемся? Какого он мнения о нём? У Рики вообще-то нормальная память. — Не забыл. Заедешь за мной? — спросил подросток тихим голосом, дабы мама не услышала. Сейчас она готовит завтрак, поэтому из кухни слышится достаточно громкое шкварканье, но перестраховаться надо. — Я по этому поводу и звоню. Хотел спросить... Джей ничего не говорил, кто должен приехать за тобой? Вероятно, Сонхун так подумал именно из-за того, что вчера до дома его довëз Чонсон. Но вчерашний разговор ни на что в итоге не повлиял. Словно его и не было вовсе. Легче Рики не стало, кажется, лишь хуже, потому что теперь он ждёт, когда пройдет время, в котором так нуждается Пак. А сможет ли он вообще дождаться? — Нет, не говорил. — Ладно, — Хун вздыхает, — тогда сейчас позвоню ему, спрошу. — Не надо! — произносит громче положенного, — Просто приезжай. На той стороне молчат пару секунд. Пак понимает, что те так и не помирились. — Приеду. К пяти будь готов. После того, как парни попрощались, разговор прекращается. Рики кусает губы и думает о том, что это правильно, что попросил Сонхуна приехать за ним. С Чонсоном он будет чувствовать себя неловко и даже неуютно, особенно после его вчерашнего рыдания перед ним, а вот с его другом будет гораздо веселее. — Кто звонил? — интересуется женщина, когда в кухню заходит её сын. — Друг Чонсон-хëна. И мне он теперь тоже, кстати, друг... — Ясненько, — та слабо улыбается и ставит на стол небольшую тарелку с оладьями. Этим утром небо снова пасмурное. Рики даже чувствует прохладу, сидя за столом, отчего ëжится. После завтрака надо обязательно залезть под одеяло! Несмотря на то, что сейчас лишь середина июля, подростку кажется, что наступила ранняя осень. Он даже начинает скучать по жаре. После горячего чая и теплого завтрака японец чувствует, как его тело немного согрелось, но всë равно спешит в свою комнату, чтоб укрыться. Каким-то образом, лежа по плечи укутанным одеялом, ему удаётся снова уснуть ещё на несколько часов. Не выспался он ночью из-за мыслей о Пак Чонсоне. Перед тем, как наконец уснуть ночью, Рики подумал о том, что из-за такого объема мыслей о старшем, Пак ему обязательно приснится, но этого не случилось. На утро он не знал, радоваться этому или нет. Но Чонсон решил прийти в его утренний сон. История из сна оказалось абсолютно бессмысленной, но, как только Нишимура проснулся и вспомнил о ней, то почему-то очень тепло улыбнулся, а на сердце сразу посветлело. Во сне он и Чонсон шагали по какой-то тропинке, которая вдоль была объята живой и высокой изгородью. Светило яркое солнце, и Рики из-за него щурился. На спине висел большой, но не тяжелый походный рюкзак, а в руках он зачем-то нёс продолговатый, воздушный шар. Из таких обычно фокусники делают фигурку собачки. Но Чонсон, выхватив шарик, сделал из него до жути милого кролика и с довольной улыбкой на лице отдал обратно. Оказывается, мальчишка проспал до обеда. Удивительно, что мама всё это время не пыталась его разбудить. Сидя за столом и обедая, юноша смотрит в окно, иногда замечая, как редко проходят на улице люди. Погода не изменилась. Всё также хмуро и льёт дождь. Как бы из-за такой обстановки ему снова не захотелось спать. — Я скоро уйду. Сонмин пригласил в гости, — сообщает японка, не пытаясь скрыть улыбку. — Сегодня рановато как-то, — с усмешкой подмечает подросток после того, как проглатывает еду, — А как ты в дождь пойдешь? С зонтиком? — Нет, он ведь на машине! — У него разве есть машина? Либо мама что-то путает, либо Рики просто из-за своей невнимательности не замечал, что гость приходит не пешком. — Да, просто он недавно забрал её с ремонта, — тогда ладно, теперь подросток спокоен за неё, — Кстати, на днях Сонмин и тебя хочет пригласить в гости. Рики согласно и радостно кивает, соглашаясь. — Так вы помирились с Чонсоном? Этот вопрос заставляет парня на секунду забыть, как дышать и шевелиться. Как можно задавать такие неожиданные вопросы за столом, он ведь мог подавиться! — Да, — он не хочет, чтоб у мамы складывалось какое-нибудь плохое впечатление о Чонсоне, — а то с кем думаешь я вчера был? Он натягивает улыбку, а его мама в ответ улыбается очень искренне. Она рада слышать это. — В таком случае надо как-нибудь пригласить его на ужин. Давненько он у нас не гостил. Ты только скажи, в какой день именно, чтоб я успела приготовить что-нибудь вкусное! В ответ Рики слабо кивает, стиснув зубы.

***

  Выйдя на балкон, Нишимура наблюдает за тем, как его мама выходит из подъезда и садится в недавно подъехавший автомобиль, не забыв помахать рукой. В тот же миг дверца с противоположной стороны приоткрывается и оттуда выглядывает Хван, приветливо помахав. Рики делает то же самое, прикринув «здравствуйте». Они скоро уезжают, а подросток, уже находясь в комнате, натягивает на себя кофту и затем заседает в гостиной, смотря в экран телевизора. Скоро ему надо будет выходить. Так, смотря на удивление какую-то интересную передачу про диких животных, парень и не заметил, что уже шесть минут как пять часов. Он выключает телевизор, надевает потëртые кеды, закрывает квартиру на ключ и спешит выйти из подъезда. Всё-таки это очень неудобно, что он живёт на четвёртом этаже. Будучи уже на первом этаже, Рики слышит снаружи не только шум дождя, но и чью-то ругань. Из-за интереса он резко открывает дверь и видит рядом две схожие машины, а около них стоят и мокнут их хозяева: Чонсон и Сонхун. Оба перестают ругаться и обращают внимание на подростка, который не понимает, что здесь происходит. — Я что, зря ехал сюда? — хмурится Сонхун, не зная на кого-то злиться сильнее: на Джея, который снова кричит на него просто так, или на Рики, который попросил приехать. — Как видишь, зря, придурок, — в ответ рычит Пак и совсем не обращает внимания, что они оба промокли до нитки. — Почему я, блять, опять придурок? Сам придурок, идиот! Я не виноват, что меня мелкий попросил заехать, — он уже устал говорить одно и то же, пытаясь объясниться перед другом. Но получается лишь эффект гороха о стену. — А ты мозги пробовал включать когда-нибудь? — тон становится тише, и Чонсон переключает внимание на японца, — Садись, поехали. Нишимура поджимает губы в тонкую  линию и садится в салон машины Сонхуна. Через лобовое стекло он видит, как Джей меняется из-за этого в лице, то время как Сонхун уже уселся на своё место. Чонсон колючим взглядом смотрит на чужую машину ещё секунду, а потом скрывается в своей, сразу же уезжая. — Промок весь из-за вас, — ворчит Хун, сильно хмурясь и дуя губы. — Извини-и, разве я знал, что он тоже надумает приехать? — сказав это, младший вздыхает. Сонхун ничего не отвечает ему и мигом стягивает с себя мокрую футболку. Он открывает дверь со своей стороны и выжимает свою вещицу, крупные капли от которой ударяются о землю. — Отвратительно, — его густые брови всё ещё сдвинуты к переносице, он сильно встряхивает влажную футболку и, потянувшись, вешает её на спинку заднего сиденья, а потом закрывает дверь обратно. Оказывается, тело Хуна в отличной форме, а так сначала и не скажешь. Его фигура выглядит высокой и узкой, кто ж знал, что под одеждой скрываются такие мышцы? — Ты ещё облапай меня, — смеётся Пак, заметив на себе внимательный взгляд японца. Рики, переведя взгляд на его лицо, тоже негромко смеётся, а потом спохватывается. — Надень мою кофту. Холодно ведь, — он начинает её снимать, и Сонхун успевает заметить, что под ней есть футболка, но все равно отказывается, — Замерзнешь. — Посрать. Не зима. Старший отмахивается и заводит машину, которая вскоре трогается с места и выезжает со двора. — Странный он какой-то в последнее время. Нервный, — спокойно произносит Пак, следя за дорогой, и Рики сразу понимает, что он о Чонсоне, — Это не круто, на самом деле. Мы с ним отдалились. Он словно вечно зол теперь на меня. И, кажется, это из-за той ебучей ситуации, когда тебя подстрелили. Сонхун впервые так глубоко и серьезно говорит с Рики. От его откровений японцу становится грустно. Хуна действительно волнуют взаимоотношения с Джеем. Именно из-за него теперь они ссорятся. — Ты говорил с ним об этом? — Он не хочет, — пауза, — А у вас с ним что вообще? Нишимура чувствует, как щеки багровеют от этого вопроса. Сонхун знает, что между этими двумя или, как минимум, догадывается, но хочет услышать это из уст Нишимуры. Тот ещё молчит некоторое время, волнуясь и не зная, как всё сформулировать. И можно ли вообще подобное говорить Сонхуну, разве ему не будет противно? — Нравится он мне. Очень, — Рики произносит это серьезно. Он поглядывает на лицо Пака, чтоб узнать, как он отреагировал но это, но оно спокойно и неизменно. Всё также сосредоточен на дороге. — В чем тогда проблема? — Я ему не нравлюсь. В ответ Рики слышит какой-то странный смешок и больше ничего. Они оба замолчали. Но младшему быстро надоело молчание, поэтому он снова заговорил: — А тебе нравится кто-нибудь? — Нет. Я не заинтересован в отношениях и прочей хуйне. Рики медленно кивает, переводя взгляд в окно. Он считает, что у Хуна странная позиция, но осуждать, конечно же, не станет, Сонхун же отнёсся к нему с понимаем. Приехав, они направляются ко входу как можно быстрее, так как перспектива опять промокнуть их не устраивает. — Ты чего полуголый? — смеётся Хисын, указывая пальцем на Сонхуна, отчего все остальные тоже обращают внимание. — Я из-за этого ебалая промок весь! — почти кричит негодующий Сонхун, показывая на Джея, от чего все взгляды теперь на последнем. — Мог бы тогда полностью раздеться, чего мелочиться уж? — Чонсон закатывает глаза, замечая, что Рики усаживается рядом на диван. Взгляд Нишимуры незаметно проходится вдоль его тела, он смотрит на мокрые волосы, футболку, которая из-за сильной влажности неприятно облепила тело и можно было лего увидеть очертания рельефа, промокшие джинсы. Джей вообще-то промок не меньше Сонхуна из-за этого злосчастного дождя. Японец кусает губы и в следующую секунду решительно стягивает с себя толстовку и, ничего не говоря, протягивает её Паку. Чонсон, смотря в его глаза, принимает вещь. — Спасибо, — тихо отзывается Джей и решает переодеться прямо сейчас. Сняв с себя футболку, он бросает её куда-то на пол, как ненужную тряпку, и натягивает на тело уже чужую кофту. Она, конечно, тоже успела побывать под дождем, но этот вариант явно получше будет. Находясь в своих мыслях и думая о том, как быстро сбилось дыхание при виде его тела, Рики даже и не сразу замечает, что у старших снова началась дискуссия по последним новостям. Хисын сказал, что та группировка согласилась на переговор, и потом остальные начали перечислять какие у них могут быть риски и как надо перестраховаться. — Кто их знает... Может, они больные на голову? Надо чтоб кто-нибудь один из нас пришёл раньше и засел там. Надо контролировать их, а в случае чего — стрелять, — говорит Ли. У Рики загорелись глаза и, кажется, задрожали ноги. Это он... Он должен быть тем, кто будет контролировать чужих с оружием в руках. Его же обучают для подобного. — Я, — смело выдаёт подросток, приподнимая руку, а в ответ на него скептически глянули. — Нет. Думаю, лучше Джеюну стоит занять эту позиции, — Хисын пожимает плечами. Нишимура хмурится, сжимая кулаки. Кому как не ему надо сидеть и наблюдать... — Ты умеешь стрелять только из винтовки, не будешь же ты с ней там сидеть? — начинает Сонхун, поглаживая себя за плечи, — Тебе лучше с нами сидеть и всасывать весь разговор, как губка. Все, кроме Рики, с ним соглашаются.  А ему просто не по себе, что его недооценивают. Ему уже надо как-то начинать проявлять себя. — За это время я научусь пользоваться пистолетом, — звучит слишком уверенно, — Я справлюсь, честно! — Ладно, — Джей соглашается самым первым, в то время как остальные ещё мнутся, будучи не уверенными, — Он же наш козырь, ребят. Пусть он займет ту позицию. Остальные робко соглашаются, пока откладывая мысли о том, что это не совсем разумно буквально доверять свои жизни новичку.  

***

Настал их первый запланированный день «Х». Все ребята вновь собрались на своей базе и уже, кажется, сотый раз проговаривают, что им нужно сделать и главное как. Говорят они это в частности только для Рики. Не было бы его, так им бы хватило максимум раза два, чтоб всё обсудить. Подросток, в отличие от них, уверен в себе, он запомнил достаточно лёгкий план наизусть. А именно для него правила так вообще просты — стоять рядом, всё запоминать, делать важный вид и в, случае чего, чем-нибудь помочь. Легкотня! Тем более с ним будут Джей и Сонхун (изначально планировалось, что только Сонхун, но Джей решил, что ему тоже надо быть там), а Хисын и Джеюн снаружи на стрëме. Когда на улице уже стемнело и заметно похолодало, парни выехали к нужному адресу. Трое вышли из автомобилей и направились к двери двухэтажного частного дома. Рики хоть и старается держать невозмутимый вид и ровную спину, внутри него всё кипит. У парня сильно бьётся сердце и дрожат ноги от волнения, и даже от страха перед неизвестностью. Вдруг что-то пойдет не так? Вдруг именно он сделает что-то не так? Сонхун тем временем с бесцеремонной миной на лице дергает входную дверь на себя, и та легко поддается — отлично, не заперто. Их никто не встречает, что не удивительно, поэтому они сами проходят вглубь дома в поисках его владельца. Идя вслед за старшими и до сих пор прихрамывая, Рики подмечает, что дом небедный. Странно, что человек, живущий в нем, не в состоянии оплатить долг. Мужчину они в конце концов находят на втором этаже, в спальне. Он стоит за своей кроватью и держит дрожащими руками биту, словно надеясь, что такая позиция способна ему помочь. — Что за дела? Второй месяц идёт, как ты деньги не платишь, — спокойно, но достаточно громко произносит Чонсон. — Я ушёл из бизнеса, всё! Я больше ничем таким не занимаюсь, я вам не должен! — Ещё как должен. Как только этот долг отдашь, так и будешь свободен, разве сложно? Джей продолжает вести с ним диалог, пока Хун сжимает кулаки, чувствуя, что его сильно раздражает должник. — У меня нет денег, я банкрот... — Не пизди, а деньги давай! — срывается на крик Сонхун, невольно делая пару шагов вперёд, от чего в следующую секунду на него летит светильник. Благо он успевает увернуться и сейчас ошарашенно смотрит на должника, который осмелился сделать это. Он открывает рот, чтоб начать материться, но его прерывает то, что уже полуразбитый светильник летит обратно и на этот раз попадает прямо в плечо и скулу своего владельца. Оказывается, эта штука задела японца, и тот, разозлившись от возмущения, ничего другого не придумал, как пульнуть это в ответ. — Сукин сын, — шипит мужчина. Джей в один момент сокращает расстояние между должником, даже не заметив как пришлось наступить ботинками на красивую постель. — Отдавай долг! — злобно цедит Пак, припечатывая того к стене его же битой. — Нет! — Бери, что хочешь, — коротко кидает Сонхун младшему и сразу же покидает комнату. Нишимура ещё некоторое время стоит на месте и только потом идёт следом, замечая, что Сонхун зашёл в первую попавшуюся комнату и начинает всё перерывать, словно ища что-то. — Мы что, ограбим его? — Раз у него нет денег, заберëм имущество. Кивнув, подросток резво спускается вниз и первым делом забирает приставку «Dendy», а потом начинает искать ещё что-нибудь в просторной гостиной. Рики обыскивает каждые задвижки и полки, пихая какие-то ценные мелочи по карманам. Он недостаточно знает, что можно считать ценным, а что нет. Уверен, старшие разбираются в этом лучше, а пока у него с этим загвоздка. Подросток не знает, что брать-то. Оглядешись, Нишимура цепляется взглядом за телевизор — вот он точно стоит достаточно. — Я могу взять телевизор? — громко спрашивает тот, приподняв голову. Где-то там слышится смешок Хуна, а затем: — Всё, что сможешь, всё бери. Победно улыбнувшись, Рики принимается выдëргивать телевизор из розеток. Немного запутавшись в шнурах, ему всё же удаётся поднять его и понести к входной двери, которую он открыл с горем по полам. Сразу же к нему подбегают Джеюн и Хисын и без лишних слов помогают поместить технику в багажник. Переведя дыхание, подросток возвращается обратно в дом, чтоб забрать уже магнитофон. Вниз спускает Сонхун с занятыми «до края» руками. — Помочь? — интересуется Рики. — Не. Младший выходит из гостиной и начинает собирать по стенам разнообразные картины, а также находит на тумбе около зеркала кошелек, который помещает в карман. Так Рики доходит до кухни. — Тостер! — восторженно восклицает японец и спешит забрать его. Выходя с картинами и тостером в руках из кухни, он натыкается на Чонсона, руки которого не менее заняты. Они останавливается, и старший косится на то, что держит второй. — Что? Красивые же картины... Я вообще-то телевизор уже успел вынести! А эт-... — Оставь тостер, я тебе получше куплю. Глянь на это, — он показывает своё запястье, на котором красуются чужие часы, — За большую цену продать можно. Пока Рики заинтересовано разглядывает часы, на втором этаже слышится кряхтение. — Очнулся, — шёпотом говорит Пак, усмехнувшись, — Стой, смотри. Он заставляет Рики ждать, когда должник покажется на лестнице, а младшему становится жутковато. Он хоть и знает, кто там, но почему-то такое ощущение, что к ним сейчас спустится либо монстр, либо маньяк. — Бляди... — хриплый голос захлëстывает их уши, и парни видят на лестнице его обладателя. В тот же миг Нишимура замахивается и кидает в его сторону тостер, сразу после этого быстро-быстро побежав к выходу. За спиной слышится крик и миллион матов, а также смех Джея, но подростку совершенно не смешно сейчас. Выбежав из дома, он пулей залетает в салон одной из трех машин, а следом за руль садится и Джей. — Поезжай скорее! — паникует мальчишка, забросив картины на задние сиденья. Машина заводится, Чонсон давит на газ, и только тогда у Рики получается вздохнуть с облегчением. Облокотившись на спинку, он смотрит в зеркало заднего вида и наблюдает, как за ними едут остальные ребята. Они сделали это. Они разобрались с должником. Хоть и своеобразно... Но ведь могло было быть и хуже! Рики ожидал, что этой ночью прольëтся кровь этого несчастного мужчины, но тот ещё легко отделался. Получить от Чонсона, словить в лицо светильник и тостер от Рики и оказаться ограбленным — не самое страшное. — Ты точно купишь мне тостер? — А сомневаешься? Японец на это промолчал. — Моя мама зовёт тебя в гости к нам... Джей кидает на него короткий удивленный взгляд, а следом улыбается краями губ. — Когда приходить? — Можно завтра вечером.

***

По приезде на базу, парни ещё несколько часов разбирали то, что вытащили с чужого дома: определяли что можно продать, а что оставить, что выбросить или отдать кому-то. Рики уехал домой с игровыми приставками и магнитофоном. Благо мама на смене, поэтому объяснять он ей будет что-то завтра. Просыпается Рики к двенадцати часам дня. Ночь была непростая. Обойдя квартиру, он замечает, что мама дома и уже отсыпается. Пожарив яичницу, парень в тишине завтракает ей, а потом, как положено, отправляется в магазин. Там он покупает две лапши быстрого приготовления на обед. Слишком много денег тратить не хочется, ведь, как только мама узнает, что к ним сегодня придёт гость, она сразу побежит тратить их в продуктовом. Когда время перевалило за обед, мисс Нишимура просыпается. С улыбкой помахав сыну, который сидит в гостиной, она первым делом уходит в ванную, чтоб принять душ. Рики тоже поднимается с места и идёт готовить на стол. Уже через пятнадцать минут японцы садятся обедать. — Чонсон-хëн сегодня вечером обещал зайти к нам... — как бы невзначай бубнит подросток, тыкая палочками в лапшу. Лицо женщины вмиг расцветает от услышанной новости. — Замечательно! Я уж, если честно, даже успела соскучиться по нему. Давненько не виделись, совсем даже на пару минут не заходил. Рики согласно, медленно кивает, ощущая, как его аппетит только увеличивается с каждым глотком еды. *** — Рики, это что? — зовёт парня японка. Зайдя в гостиную, она сразу заметила игровую приставку, которой у них и в помине не было. — Приставка... — негромко отвечает тот и, обойдя женщину, подходит к «игрушке» и переставляет её с пола на тумбу рядом с телевизором. — Это я вижу. Откуда она у тебя? — Чонсон-хëн и его друзья отдали, — врать маме волнительное дело, — ещё у нас теперь есть магнитофон. В комнате у меня стоит. Та, бросив на него странный взгляд, уходит. Видимо, чтоб проверить правдивость его слов. Вернувшись, она снова начинает: — Точно отдали? Не то, что бы у неё были какие-то весомые причины не верить ему. Просто всякое может быть, сейчас немало людей грабят других. Время такое. — Да точно, мам, точно.  К четырем дня они уже успели сходить в магазин и прямо сейчас готовят тушенные овощи с говядиной. Так же планируется овощной салат и домашние печенья на чай. Они могут назвать свой будущий ужин пиром на весь мир. Мисс Нишимура очищает картофель от кожуры, в то время, как Рики занимается мясом. Нет времени его размораживать, а резать замороженное мясо достаточно тяжело. После они вдвоём принимаются за остальные овощи. Поставив главное блюдо готовиться, мама Рики замешивает тесто для печенья, а сам он пока моет использованную посуду. Через пару часов всё было готово. С минуты на минуту должен приехать виновник всего этого кипиша. Честно, Рики не понимает с каких пор Чонсон стал для мамы таким почетным гостем, она даже мистера Хвана не ждала так. Видимо, Пак и правда ей по душе. Сидя на кухне и разглядывая накрытый на три персоны стол, японцы скоро слышат стук в дверь. Подросток сразу встаёт со стула и спешит распахнуть дверь перед гостем. Перед ним предстает Чонсон, держащий в одной руке небольшой аккуратный тортик, а в другой... Тостер. И правда купил. — Здравствуйте, — с улыбкой на лице говорит Джей, здороваясь сразу и с Рики, и с его мамой, что стоит чуть позади. — Это вам, — протягивает торт улыбающейся женщины, — а это тебе, Рики, — вручает в чужие руки коробку только что купленного тостера. Радостные японцы благодарят его, и пока женщина уходит на кухню, дабы убрать торт, подросток делает шаг вперёд к старшему и взволновано шепчет прямо в губы: — Это ты мне подарил приставки и магнитофон. Понял? Первые секунды Чонсон удивляется, но, поняв что мальчишка имеет ввиду, спокойно кивает, мол: «можешь на меня положиться». Вымыв руки, Пак садится за стол плечом к плечу с Рики, параллельно нахваливая их за старания. Как подросток мог забыть, что старший может быть таким вежливым и очаровательным? Теперь и неудивительно, что маме он нравится. Все начинают есть, и Рики почему-то становится очень неловко. Пока его щёки багровеют, он неспеша ест, совсем не вслушиваясь в то, о чем болтают мама и Чонсон. И им снова кто-то звонит на домашний телефон. Женщина быстро покидает кухню, а подросток невольно смотрит в сторону Пака. — На самом деле, я не очень люблю овощи, — шепчет Чонсон, — всё хорошо, но мяса бы побольше... Нишимура кусает свои губы, смотря в его тарелку. — Мяса наоборот, мне кажется, достаточно... Мы нечасто покупаем его, оно вообще-то дорогое, — с обидой в голосе отвечает подросток. Чонсон тут же осекается и кусает себя за язык. Подцепив ложкой несколько кусочков мяса, он перекладывает его в чужую тарелку. — Тебе же мало, — хмурится японец и отдаёт мясо обратно. — Ешь, — с ноткой строгости отзывается Джей и отдаёт на сей раз уже всë мясо, что было в тарелке. — Сам ешь! Как ты будешь есть одни овощи? Парни начинают перепихиваться, а кусочки мяса только и успевают перемещаться из одной тарелки в другую. Всё это продолжается до возвращения мамы Рики. — Вы чего тут балуетесь? Вам, вроде, не пять лет. — Ваш сын отказывается есть. Подросток аж весь нахохлился от возмущения и упëр руки в бока. — Неправда! Он мне своё мясо отдаёт, чтоб я лопнул. — Не шарик. Не лопнешь. — Лопну, — младший обижено выпячивает нижнюю губу и опускает взгляд. Разборка заканчивается в итоге на том, что всё мясо лежит в тарелке подростка, который от этого хоть и чувствовал себя неловко, всё равно съел всё с удовольствием. После ужина сразу следует чаепитие. И пока старшие продолжают болтать, Рики молча сидит вместе с ними, иногда отпивая из кружки. Его мама просто не оставляла Чонсона в покое и что-то рассказывала. На личную жизнь Пака она старалась не переходить по просьбе сына. В какое-то мгновение японец слышит своё имя из уст мамы и уже через пару секунд понимает, что их разговор каким-то образом переключился на тему детства Рики. Эта женщина рассказывает о том, каким вредным он был раньше. Рассказывает о том, что до полутора лет он ленился ходить и худенькой и хрупкой ей приходилось таскать на себе немаленькое чадо, о том, что он мог кричать и плакать без причины. А дальше в ход пошли истории из его более взрослого и осознанного возраста, от которых мальчишке захотелось провалиться сквозь землю. Он очень надеялся на то, что Пак особо не слушал всё это, — ведь кому такое может быть интересно? — но тот, судя по лицу, слушает крайне внимательно и не перестаёт улыбаться. — У нас есть небольшой альбом с фотографиями, идём покажу, — вспоминает мисс Нишимура и уходит из кухни. Чонсон тоже встаёт с места и, хитро прищурив глаза, с улыбкой смотрит на Рики, а потом уходит в гостиную. Младший ему в спину корчит рожицу и хмурится, но принимает решение присоединится к их просмотру фотографий. Опираясь на спинку дивана и наклонившись чуть вперёд, Рики разглядывает фотографии, иногда косясь на старшего, чтоб увидеть его реакции. А мама всё говорит и говорит: комментирует каждую фотографию, ведая сколько лет тогда было Рики и рассказывая короткие предыстории. С каждой страницей фото были новее, а японец взрослее. Так как мальчишка в свое время успел просмотреть альбом вдоль и поперек, он знает последовательность немногочисленных фотографий наизусть. Поэтому, когда очередная страница переворачивается, парень рывком тянется к альбому и закрывает одну фотографию ладонью. — Отвернись! — командует подросток, свободной рукой пытаясь закрыть глаза Пака. — Не смотрю, — Чонсон поворачивает голову в другую сторону. Обдумав всё ещё несколько секунд, младший вздыхает и возвращает свои руки обратно на спинку дивана. — Ла-адно, можешь смотреть. Кореец сначала поглядывает на Нишимуру, а потом опускает взгляд на фото. — Милая фотография, чего ты? — улыбается Чонсон. Там изображён двенадцатилетний японец, стоящий на фоне озера в одних шортах и смешной панаме. Он демонстрирует свои «мышцы» на руках и широко улыбается. Хотя это трудно назвать улыбкой, ребенок просто показывает все свои тридцать два зуба. — Гангстер, — добавляет он. Почувствовав некую насмешку в его словах, Рики дуется и толкает старшего в плечо. — Да ладно тебе, правда милая фотография. Тебе нечего стесняться. Если хочешь, могу тебе когда-нибудь показать и свои детские фотографии. — Хочу. *** Чонсон провёл в компании японцев допоздна. Ему очень не хотелось покидать их квартиру, но это пришлось сделать. Попрощавшись с ними, парень уезжает к себе с мыслями о том, что он замечательно провел вечер. Иногда хочется отвлечься от своей деятельности, опустошить голову от сложных мыслей. И, кажется, он нашёл способ. Собственной семьи у него, грубо говоря, нет. Нет такого места, где он может чувствовать уют и всё в этом роде. Зато он нашёл всё это в квартире Рики. Ему правда нравится находиться там, как минимум потому что его окружают заботой, коей ему не хватало последние года. *** Вечером следующего дня за Рики снова приезжают, чтоб подбросить до базы, но на сей раз приехал один Чонсон. Японец молча садится в салон, и машина уезжает со двора. Когда они приезжают на место, все начинают обсуждать завтрашний день. Конечно, всем крайне волнительно, потому что никто не знает, чего им ожидать. Сильнее всех волнуется подросток. Все эти дела для него впервые, тем более у него в этой «операции» не последняя роль. За эти дни он и правда освоил пистолет и сейчас может спокойно попадать в цель не только с винтовки. Ему приходится выслушать много наставлений от старших, а так же несколько раз показать его владения оружием, чтоб убедить их, что он готов. На часах уже ночь, и Сонхун предлагает поехать по домам и хорошо выспаться. Снова сев в машину к Чонсону, Нишимура через пару секунд видит перед собой протянутую пачку денег. — Что это? — Твоя доля с улова того должника. Японец поджимает губы и смотрит то на купюры, то на Пака. — Сколько здесь? — Чуть больше четырёхсот тысяч вон, — спокойно отвечает Джей и вытягивает руку ближе к младшему, чтоб он взял наконец эти деньги, но тот не торопится. — Мне кажется, мы поступили неправильно... — шепчет подросток, чувствуя стыд. Чонсон хмурится на его слова и силой помещает пачку денег в ладонь японца. Этого им не надо. Не надо, чтоб Рики давал слабину, говоря, что хорошо, а что плохо. — Не мы такие, жизнь такая. Выживает сильнейший, Рики. Мы не грабим людей просто так. Всё за дело. Мы не убиваем людей ради развлечения. Мы не трогаем женщин и детей. Разве мы плохие? Мы лишь делаем деньги, а каким образом — не так уж важно. Каждый выживает, как может. Парень отводит взгляд, слушая тихий голос Чонсона рядом. Он понимает его слова, но внутри всё равно что-то бушует из-за того, чем они занимаются. — Это всë ещё плохо... — Рики, — с усталым вздохом Пак кладёт руки на его плечи и смотрит в глубокие глаза, — Разве я плохой? — в ответ сразу получает отрицательный ответ, — Разве Сонхун, Хисын, Джеюн плохие? Разве ты плохой? Нет. Ты хороший, ты молодец. Завтра тяжёлый день. Прошу, нам надо разобраться с новичками, соберись. Закивав, японец прячет деньги себе в карман. После его действия Пак тянется к нему и обнимает, делая тяжёлый вдох и выдох. — Я понимаю, что тебе страшно, что ты сомневаешься. У меня тоже такое было в начале, у всех было, даже у Сонхуна, слышишь? Но с тобой рядом я. Я всегда помогу тебе, ты только попроси. Когда я с тобой, тебе нечего бояться. Младшего трогают его слова, и он невольно прижимается к тому плотнее, ощущая себя поистине хорошо сейчас. От Чонсона действительно веет безопасностью. Находясь так близко друг к другу, парни дышат в унисон, словно у них на двоих одно дыхание. — Ты не оставишь меня? — сквозь неуверенность и страх спрашивает японец. — Как я тебя теперь оставлю?   *** Утром мальчишку будит мама. — Рики-я, подъем. Сегодня у тебя важный день. Собирайся, за нами скоро приедет такси. Поедем к Сонмину. Подросток знает, что у него сегодня важный день, но причём здесь мама и мистер Хван? — Можно не сегодня? — Нет. Всё на сегодня запланировано, вставай и бегом в ванную. Со стоном Рики поднимается с кровати и по указу скрывается в ванной комнате, чтоб принять душ и почистить зубы. После водных процедур он возвращается в свою комнату и пугается, увидев там маму. — Надень сегодня это, — говорит женщина, указывая на кровать, где лежат подготовленные вещи. — Мам, ты серьезно? — ещё раз стонет подросток, смотря на свою школьную форму. — У тебя больше нет приличной одежды, так что надевай, — сказав это, она оставляет сына наедине. Вспомнив про школу, Нишимура кривится, натягивая на себя белую рубашку и чёрные брюки с пиджаком. Выйдя из комнаты, тот подходит к зеркалу и любуется собой. Всё же костюм на нём сидит неплохо. Японец даже представляет себя в нем на сегодняшней операции и начинает позировать, представляя в руках пистолет. — Причешись, Джеймс Бонд, — слышится женский голос за спиной. Состроив несчастное лицо, он недовольно мычит и берёт в руку расческу. Скоро, как и говорила мама, за ними приезжает такси, которое отвозит до нужного подъезда. — Мам, мы же не надолго? — спрашивает Рики, в то время, как они уже поднимаются по лестнице. — А что такое? Опять надо куда-то вечером? — Да, к семи часам меня должен забрать Чонсон-хëн, не жди меня ночью, если что ложись спать, — на самом деле, страшно произносить такие слова, потому что есть шанс, что матушка его действительно не дождется. Та горько вздыхает, а потом всё же одаривает его улыбкой. — До семи ещё полно времени, не переживай. И всё же, постарайся прийти пораньше, а не утром. Я всё ещё волнуюсь за тебя. — Мам, со мной ничего не случится, я с Чонсон-хëном. Женщина ничего не отвечает, только кивает, так как в следующую секунд ей приходится уже постучать в дверь. Через полминуты дверь перед японцами распахивается, и их встречается мистер Хван и какая-то девчушка лет шести... Внутри подростка всё опадает. То ли осознания того, что мистер Хван — отец одиночка, то ли от понимая, что будет дальше. Находясь словно в прострации, он проходит в квартиру, не обращая внимания на то, что его приветствует Сонмин и его маленькая дочь. — Привет, я — Хаикë, — говорит девочка, не сводя глаз с высокой фигуры японца. — Привет. Рики, — всё же игнорировать её будет крайне некрасиво. Как позже оказалось, Хаикë относительно недавно только исполнилось семь лет. Она на десять лет младше Рики, почему-то это в голове не укладывается... Она оказалась милой и воспитанной. Подросток не чувствовал раздражения к ней, но выглядел поникшим. Особенно он показывал это, когда девочка обращалась или подходила к его маме. Видимо, они уже успели привыкнуть друг к другу за всё это время, а Рики это только предстоит. Парень уже взрослый и прекрасно понимает, что рано или поздно мама и мистер Хван станут супругами, а значит их семья станет больше. Рики страшно, что мама будет уделять своё время Сонмину и Хаикë, а не ему. Он не привык к такому. Сначала все сидели в квартире и вместе обедали. Сонмин заводил диалог с Рики, так как заметил, что тот чувствует себя неловко. А потом они даже вышли прогуляться. Хаикë бегала вокруг подростка и о многом болтала, всячески пытаясь обратить его внимание на себя. А тот, чтоб не получить от мамы, всё же периодически поддерживал с ней диалог. В нужное время за ним приезжает Чонсон, уже заранее осведомленный о том, что приезжать ему сей раз надо на совершенно другой адрес. — Чего такой кислый, красавчик? Волнуешься? — с улыбкой проговаривает он, наблюдая за тем, как японец пристегивает ремень безопасности. — Нет. Там... Семейное. Пак протяжно мычит и кивает, пока автомобиль разворачивается, чтоб уехать с этого района. — Не расскажешь? Можем поговорить об этом пока едем. Рики мнется, не решаясь. Ему немного дико от того факта, что Чонсон готов говорить с ним на такие темы. — У Мистера Хвана оказывается есть семилетняя дочь, — коротко и ясно. — Только не говори, что ты теперь ревнуешь, — на секунду Чонсон даже поворачивает голову к Рики. — Конечно, ревную! Вдруг мама забудет про меня и будет возиться только с ними, а я же «уже взрослый», зачем мне это, и так хватило её любви! Вот так она будет думать, — в порыве эмоций и возмущения он даже случайно ударяет кулаком по ноге Чонсона, — Ой, извини! Пак морщится и потирает место удара. — Да ничего, — и отмахивается, — Мне кажется, ты слишком грустно думаешь. Рики заказывает глаза, сложив руки на груди и гадая: «Разве можно грустно думать?» Пару секунд они молчат, но Чонсон решает продолжить, так и не дождавшись ни единого слова в ответ. — Разделить любовь — не значит её потерять. Рики, твоя мама никогда не забьёт на тебя, ведь вы целых шестнадцать лет прожили вдвоём. Ты её сын, самый дорогой человек на этой планете. Понимаешь этот масштаб? Госпожа Нишимура — хороший человек. Я уверен в том, что её любви хватит многим, даже мне. От последнего предложения у подростка улыбка переливается через края. На душе становится намного легче после слов старшего. Тот донельзя всё правильно сказал, а ему остаётся только подумать и принять.

***

  На базе прокручивается всë одно да по тому же. Все снова волнуются за Рики. Хисын уже миллион раз успел проговорить: «Помнишь что от тебя требуется? Следуй чётко по плану. Проверил магазин пистолета?» — Ты ему только мешаешь этим, — ворчит Джеюн, смотря на Хисына, — Не дури голову, сядь уже! Рики облегчено выдыхает, когда Ли отстаёт от него, и приземляется на диван рядом с Сонхуном, который увлечён протиранием своего оружия. Пистолет вообще-то уже блестит и переливается на свету лампочки, но Хун водит по нему тряпочкой так, словно на нём огромный слой грязи. Видимо, от нервов уже. — Бу-бу-бу, — шепчет подросток, явно пародируя нотации Хисына, и Сонхун наконец отвлекается от своего дела и с улыбкой смотрит на японца. — Тебе Джей сказал так одеться или это было твоим решением быть, как агент 007? — Пак гаденько посмеивается. — Мама сказала! Это вообще случайно вышло, что я в таком виде. — Ой! — отложив пистолет, Сонхун всплëскивает руками, — Мама ему сказала. Посмотрите на этого пупсика, — он хихикает и одной рукой сминает его щёки, — не маловат ли ты для того, чтоб с нами идти? — Я уже взрослый! Нишимура уже успел раскусить, что у Сонхуна своеобразный юмор, поэтому всерьез не обижается, только ударяет пару раз. Всё это время за ним наблюдает Джей. Почему это Рики снова сел к Сонхуну? Нишимура, что-то бурча по поводу того, что ему жарко, стягивает с себя пиджак и вешает его на спинку дивана. Чонсон тогда не выдерживает: — Рики, отсядь от этого типа. А японец только и рад и с улыбкой садится на подлокотник кресла, на котором расположился Джей, и показывает Сонхуну язык, чтоб снова потрепать нервы. Тот в ответ хмурится и показывает кулак, а Рики, без какой-либо задней мысли положив ладонь на плечо Чонсона, хмыкает.  

***

  Как говорится, город засыпает, просыпается мафия. Солнце постепенно уходит за горизонт, и перед клубом стоят пятеро парней. Они подъехали за пол часа до назначенной встречи. — Точно справишься? — спрашивает Хисын, взволновано поджимая губы. — Точно, — твердо говорит он, чувствуя как с каждой минутой его неуверенность возрастает. — Удачи, малой, — сильно хлопнув ладонью по его плечу говорит Хун, а Джеюн дополняет: — Не подведи. Получив от подростка кивок, они отходят к своим автомобилям, чтоб ещё добрые пол часа покататься по городу, но Джей не спешит. — Удачи, детка, у тебя всё получится. Скоро вернёмся, — он одаривает его теплой улыбкой и спешит к ребятам, которые его уже громко окликивают. Щëки после слов мгновенно алеют, и Рики, пытаясь скрыть глупую улыбку, заходит внутрь помещения, где громко играет музыка и шастает куча людей. Чонсон явно знал, что делал, говоря ему это. Настроение у подростка приподнялось. Рики точно не знает, сколько он сидит за пустым столиком, попивая купленный стакан сока. Но, судя по тому что в клуб зашли его хëны, прошло около полу часа. Он встречается с мимолетными взглядами каждого, а Чонсон ему даже подмигивает. В предвкушении, подросток несильно топает ногами по полу, вцепившись пальцами с стеклянный стакан. Через пару минут он замечает сомнительную группу ребят и сразу понимает кто это, поэтому медленно тянет руку к внутреннему карману пиджака, где находится пистолет. Он должен быть на чеку каждую секунду, на его плечах безопасность ребят. Шестеро незнакомцев садятся рядом с ними, и пока всё идёт нормально, Рики по крайней мере не чувствует напряжения ни с одной из сторон. Парни в той банде и правда также молоды. Интересно, почему они решили прийти в этот городок? Японцу очень интересны эти детали, но о них он узнает чуть позже, сейчас же ему стоит глядеть в оба и одновременно стараться не выглядеть подозрительным. На протяжении часа ничего такого не происходит. Те по-тихоньку выпивают и о чем-то разговаривают, а подросток даже успевают заскучать. Видимо, у хёнов всë по плану. Затишье перед бурей длится ещё с полчаса. В какую-то минуту Нишимура замечает, что к нему через толпу подходит один из «новенькой» группировки. Ему становится не по себе. Он пытается встретиться взглядом с Чонсоном или с каким-нибудь другим хёном, но безуспешно. Быстро обзор на нужный столик закрывает тело, что подошёл слишком близко к его столику. — За кем ты так яро следишь, пацан? — из-за громкой музыки японцу с трудом удаётся понять, что сказал незнакомец. — Не понимаю, о чем Вы, — Рики отводит взгляд, положив руки на столешницу. — Не пизди. Колись давай. Что ему сказать? Как отделаться? От волнения подросток, кажется, теряет дар речи, поэтому молчит в ответ. Молчание японца длится не долго, ведь его заставляют пискнуть — схватили за тиски. За секунду юноша приходит в себя, словно его облили холодной водой, и одним резким движением достаёт пистолет. Он упирается дулом прямо в чужую грудь, снимая его с предохранителя и с вызовом смотря в глаза. — Чувак, полегче, — просит один из «новичков» и вскидывает руки вверх, стараясь не смотреть в глаза напротив, в которых черти пляшут. — Пересмешник, что здесь..? — буквально из ниоткуда появляется Джей, и Рики от этого даже дышать становится легче. — Так этот сопляк один из вас? — шокировано восклицает парень, поворачивая голову к Паку. За свои слова, а точнее за некорректное высказывание, он сразу получает кулаком в челюсть от Рики. Младший встаёт и обходит столик, чтоб подойти к наглецу и ударить ещё раз. Джей перехватывает его поперек живота, останавливая: — Нет! Но подросток пропускает это мимо ушей и вырывается, после этого ставя подножку чужаку, а от теряет точку опоры. Крик парня останавливает Нишимуру, который уже замахнулся: — Наших бьют! — Блять, — Джей рывком оттаскивает Рики от парня, — Дела плохи, вали отсюда поскорее. — Нет. Да и он бы всё равно не успел, ведь к ним уже подбегают остальные из группировки, а за ними и Сонхун, Хисын и Джеюн. — Ребят, вышло недоразумение, — Джей старается говорить ровно и спокойно, — Я сейчас всё объясню. Но объясниться ему не позволяют, потому что предпринимают решение нанести удар по его лицу, но Пак ловко перехватывает руку. Конечно, те подумали, что это Джей ударил их товарища.   — Ты чё, берега попутал? — громко возмущается Рики, а из его ушей будто вот-вот повалит пар от ярости. Он ударяет того человека ногой в живот, и тут и понеслась...   *** На крыльце клуба стоят одиннадцать парней, а рядом с ними клубится дым от сигарет. Все не без ушибов. У кого-то фингал под глазом, у кого-то разбита губа. Наверняка, кто-то из них потерял в здании зуб. Все до единого выглядят помято и растрепано. Одежда у многих порвана и в крови — своя кровь или чужая — без понятия. После десятиминутной драки и ещё такой же по длительности словесной перепалки и разборок все участники вышли на перекур и сейчас даже добродушно смеются друг над другом. Джею всё-таки удалось объяснить, что произошло, Рики извинился перед тем парнем, а тот также попросил прошения за наезд. Всё разрешилось и кончилось на доброй ноте. Как оказалось, две группировки за выпивкой и разговорами неплохо спелись и нашли общий язык. У них даже назревался вопрос по поводу сотрудничества. — Почему бы вам его не называть бешенным кроликом, а не пересмешником? — прыскает кто-то из чужой группировки, смотря на Рики, который щурит глаза, одновременно смущаясь. — Вообще-то наш Рики молодец, — отвечает Джеюн, приобнимая японца за плечо, — это его первая серьезная вылазка, он неплохо среагировал! Новички загудели, услышав, что у этого мальца первый опыт. Только сейчас они в полной мере понимают, почему он действовал, грубо говоря, резко и необдуманно. Они уже приняли его за психа, которому ничего не страшно. А тут вот оно что, оказывается...   ***   — Точно нормально себя чувствуешь? — переспрашивает Чонсон у младшего. После перекура и примирения все начали разъезжаться, и Пак повез Рики домой. — Точно. Вот только... Я чувствую вину за то, что чуть не испортил всё... — Да брось ты! Всё же нормально в итоге, ты молодец, Рики, отлично справился. Подросток смотрит на него слишком очаровательно. — Правда? — Правда. Всё, беги. Поджав губы, Нишимура прощается и выходит из автомобиля. Заходит он в подъезд с мыслями о том, что завтра получит от мамы за порванный костюм.   ***   С той ночи прошло несколько дней. Незначительные ранки у всех почти затянулись. Всё, вроде бы, неплохо, но Джей чувствует себя максимально странно. И это даже не от тревожности, что на них точит зуб группировка, члена которой когда-то убил Сонхун. Дело в другом. Его очень раздражало то, что японец стал так часто липнуть к Сонхуну, а тот, кажется, был и не против. Эти двое заметно сблизились. Именно из-за этого Чонсон чувствовал себя, как не в своей тарелке. Ему показалось, что это сильно ударило по его эго. Рики теперь не только с ним так близок, но ещё и с Сонхуном. Это не давало ему покоя, отчего он часто срывался на друга даже из-за мелочей. Второму Паку это явно надоело и в конце концов у двух друзей состоялся разговор. — В чём проблема, Джей? На что ты так обижен? — Я ни на что не обижен! — снова злится Чонсон, — Лучше скажи. Как ты относишься к Рики? — Я? Я нормально, хорошо. А ты что? Неужели ревнуешь? — Сонхун закидывает ногу на ногу, ухмыльнувшись. — Кого мне ревновать? Просто... Просто ты в курсе, что ты нравишься Рики? Да, Джея в последнее время только такие мысли и посещали. Неужели младший не лукавил и ему действительно приглянулся Сонхун? Хун заливается в громком смехе. — Как ты можешь думать так, идиот? Навряд ли бы он говорил мне о том, как ему нравишься ты, если б ему нравился я! — Но он... Так относится к тебе, я подумал... — Как относится? — Хун язвит, — Как к другу? Джей, не нравлюсь я ему в таком плане и он мне тоже. Не сходи с ума. Он мне, как брат младший стал. Чонсон закусывает губу, то ли тяжело, то ли облегчено вздохнув. И правда, что это на него нашло? Как он только мог подумать об этом. Сонхун и Рики всего лишь сдружились, от этого надо радоваться, а не нервничать. — Ладно, прости, братан, — Джей стыдливо прикрывает глаза и протягивает руку. Хун привстает с места и хватает ладонь друга, при этом на пару секунд прижимаясь к его груди и похлопывая по спине. — Не парься, всё нормально. Они отстраняются от друг друга, и парень садится на место. — И долго вы с ним будете бегать туда-сюда? — А что делать-то? — Пак стонет, хватаясь за голову. Будто ему задали самый сложный вопрос в мире. — Мутить и жить припеваючи. Он ведь нравится тебе? — Я... Я не могу понять. Разве я могу испытывать это к парню? Сонхуну из-за его слов хочется и плакать, и смеяться одновременно. — Пиздец, почему вообще я должен давать тебе советы? Мне парни не нравятся, — и совсем тихо добавляет, — Да и девушки, кажется, тоже. — Хочешь сказать, что мне они нравятся? — Чонсон выпрямляется и с удивлением косится на второго. Тот усмехается: — Да, раз тебе нравится этот японец. — С чего ты взял, что он мне-... — внутри в этот момент у него словно что-то взрывается. Чонсон замолкает и опускает голову, задумавшись и производя в голове мозговой штурм.