Я уже взрослый

Чонсон не спал всю ночь. Слишком много часов он потратил на раздумья по поводу слов Сонхуна и своих чувств. Находясь в своей постели, он много ворочался и периодически всё же пытался уснуть, чтоб спасти себя от мыслей, которые буквально топят его. Но увы, безуспешно. Мозгу точно было не до сна, как и душе, которая встала напротив него. В голове так много всего, и всё это непременно связано с тем дворовым мальчишкой по имени Рики, который уже долгое время не даëт покоя и колышет разум Джея. На часах четыре утра. Пак поднимается с кровати, включает свет и садится за рабочий стол, параллельно кладя перед собой листок и ручку. В мыслях каша, он устал бродить по ним, как в тумане, посему и решил выписать что-то на бумагу. По началу ему даётся это с трудом, но уже после нескольких предложений он вошёл в кураж и не мог себя остановить. Чернила красивым почерком ложились на бумажный лист, заполняя его всё больше и больше. И когда места на нём уже не осталось, парню пришлось взять ещё один, чтоб продолжить. Написав последнее предложение, он уснул прямо за столом. Просыпается Чонсон в десять утра из-за боли в теле. Он потягивается, чувствую дискомфорт, и только потом опускает взгляд на свою писанину, берёт её в руки вместе с ручкой и перемещается на кровать. Перечитывая текст, юноша что-то исправляет, что-то зачëркивает, а где-то наоборот дополняет. Под конец у него спирает дыхание, а сердце бьëтся чаще, и его стук отдаëт в виски. Он в мгновение забывает про усталость и спешит в душ, чтоб привести себя в порядок. После Чонсон едет навестить Сонхуна, потому что ему срочно надо кому-то выговориться. Постучав по входной двери, он сразу врывается в его дом, решив не ждать приглашения войти. Сразу к нему выходит из кухни его друг. По его виду понятно, что проснулся он совсем недавно: растрëпанные волосы, сонный, но в то же время удивленный взгляд, а на теле лишь футболка и боксеры. — Ты чë тут забыл в такую рань? — ворчит Хун и возвращается обратно на кухню. — И тебе привет, — Джей смеётся и, оставив обувь у входа, идёт вслед за парнем. Сонхуну приходится достать ещё одну чистую кружку, дабы и Чонсону сделать чай. Поставив две посудины на стол, Сонхун садится напротив друга и вопросительно кивает: — Что у тебя? Рассказывай. Джей громко вздыхает. — Это по поводу того, что ты мне вчера рассказал. Я всю ночь потратил, чтоб переварить это. Хун прямым и предвкушающим взглядом смотрит на друга, укусив губу. — Ну, и..? — Думаю, ты прав, — произносит хоть и тихо, но твёрдо и уверено. — Так я всегда прав. Да и со стороны всегда виднее, Джей. Чонсон припадает губами к чашке и делает несколько глотков. Почему ему всё ещё странно говорить по всему этому... До сих пор не может поверить в то, к чему сам пришёл. — Что делать теперь? Я... Получается, теперь гей? — Не только «теперь гей», а ты был им значит! Просто признал это только сейчас, балда. Не будь ты геем, ты бы, как минимум, не стал спать с Рики. Пак поджимает губы. И то верно. Сонхун продолжает: — Ты должен высказать всë, что надумал, Рики. Наверное, так будет правильнее. И поторопись, а то вдруг он уже разлюбит тебя, и ты останешься у разбитого корыта, — усмехается. — Ты ведь поможешь мне? Я не могу просто взять и сказать, хочу, чтоб... Ну... Нормально как-то было. Хитро сощурив глаза, Сонхун расплывается в улыбке, потому что ему ещё не удостаивалось видеть друга таким. — Конечно, братка, без вопросов. Что надумал хоть? *** На следующий день после потасовки в клубе мисс Нишимура всё же отчитала своего сына за испорченную форму. Обрабатывая его ранки, она всё никак не могла перестать причитать о том, что больше не отпустит его куда-то в ночь. Мальчишка стыдливо кивал, зная что мама вскоре забудет про свои слова. Через пару дней ему позвонил Джеюн и сказал, что ждёт сегодня его у себя в гостях. Японец сразу же согласился и пообещал к трём часам дня быть готовым. К этому времени подъехал Шим и повёз мальчишку к себе домой. — Хочешь загрести меня работой, раз так внезапно позвал к себе? Старший в ответ посмеялся. — Не-е, это Суëн захотела тебя в гости пригласить. Соскучилась, видимо, по тебе. Нишимура промычал, дав узнать, что понял. На пороге их сразу же встретила девушка Джеюна. Она с улыбкой проводила Рики на кухню, а Шим уехал дальше по своим делам, не забыв попрощаться. — Как твоя нога, Рики-я? Вижу, ты лучше ходишь, чем в нашу первую встречу, — та хихикнула и села за стол, где уже стояли две чашки с чаем и разные сладости. — Да, сейчас всё намного лучше, — он тоже улыбнулся и сел напротив. Девушка выглядела очень приятно. Хрупкое телосложение, но очень сильный взгляд, который можно заметить через милый прищур во время улыбки. Нишимура ещё тогда подумал, что у неё жёсткий характер. У неё длинные и густые волосы, лёгкий макияж на лице, узкие глаза и высокие скулы. — Это отлично! Джеюн мне докладывал о твоём состоянии периодически, но мне все равно хотелось убедиться, что у тебя не было никаких осложнений. Я ещё давно хотела встретиться с тобой, но у вас же у всех дела-дела... Парень не переставал скромно улыбаться и иногда запихивал себе в рот какие-то печенья или конфеты. — А ты со всеми ребятами знакома? — ради интереса спросил подросток. — Да, конечно. И с тобой я теперь тоже знакома, — она снова хихикнула, — с Джеюном и Сонхуном так я вообще с детства ещё! Рики удивлено поднял брови и сделал губы трубочкой. — Правда? — Ага. Мы в одной школе учились, все дружили между собой. Когда этим двоим было где-то по четырнадцать, они начали бегать за мной. Ну, ухаживать... А я-то на них внимания не обращала, — посмеялась, — Зачем мне эти малявочки? — О, так ты старше них? — ему было почему-то неудобно это произносить. — Да, на два года аж, — Суëн даже показала указательный и средний пальцы, — потом они вытянулись, возмужали, но всё равно за мной носились. Вдвоём! Я уже даже школу успела закончить... В итоге я сдалась перед чарами Джеюна, как видишь... Улыбка девушки стала чуть спокойнее, да и сама она уже не выглядела такой взбудораженой. Уголки губ слегка приподняты, но глаза все ещё сияли. — Почему Джеюн? — Он более спокойный и внимательный, а Сонхун импульсивный и резкий. Это неплохо, я сама такая, но всё же мне нужен был человек, чьей противоположностью я бы была, чтоб мы дополнили друг друга. Рики кивнул и поджал губы. Конечно, Суëн знает лучше, что ей надо, а значит она сделала правильный выбор. Но юноше стало слегка грустно за Сонхуна. Наверняка, ему было крайне обидно узнать, что девушка, в которую он влюблен, выбрала его друга. — Как Сонхун относится к вашим отношениям..? Девушка задумчиво промычала, устремив взгляд в потолок и положив пальчик себе на подбородок. — Сейчас, думаю, нормально. Он хорошо общается с Джеюном и со мной. Мы всё-таки не чужие друг другу люди. Но сначала, конечно, он бурно всё воспринял... Они в одно время тяжко вздохнули, после чего парень несколькими глотками опустошил кружку. Ким сразу же встала со стула. — Налить ещё? — Да, давай, — кивнув, он улыбнулся. Она взяла кружку в руку и перенесла его на другой стол, чтоб ещё раз наполнить её чаем. — Рики-я... — Суëн поставила перед ним чай, села обратно на свое место, упираясь локтями о столешницу, и взволновано закусила нижнюю губу, — извини, конечно, за такой вопрос, но это правда... Правда, что у вас там что-то с Чонсоном происходит? Замерев, Рики с шоком смотрит на девушку, которая в этот момент пыталась унять свою улыбку и активно хлопала глазками. Его правда застали врасплох этим вопросом. Откуда у неё такая информация? А... Джеюн, скорее всего, сказал... — Ну... Типа того. Та от чего-то радостно запищала, похлопывая по столу. — Знаешь, вы бы были очень крутой парой! Нишимура засмущался от её слов. — Почему ты так думаешь? — У вас двоих такая энергетика... — начала пояснять та, жестикулируя, — Когда я узнала об этом, то сразу такая... Пау! — она внезапно хлопнула в ладоши, — А ведь в этом что-то есть! Ха-ха! Джеюн сказал, что Чонсон носится с тобой, как кошка с салом... Курица с яйцом... Сто процентов это мило. Да и ты сам такой милашка, — Ким не могла остановиться болтать и даже, не сдерживая себя, ущипнула красного мальчишку за щëку, — Я вас вдвоём ещё не видела, но, думаю, вы классно смотритесь вместе. Слова Суëн хоть и сильно смутили его, но с другой стороны он почувствовал некую уверенность. Кажется, все видят химию между этими двумя, кроме самого Чонсона. Так они пробыли в компании друг друга аж до вечера. Они много болтали, как какие-то подружки-сплетницы, иногда перемещаясь из кухни в гостиную и обратно. Суëн рассказывала японцу разные факты и истории о ребятах, а Рики ей о своих взаимоотношениях с Джеем. В какой-то момент они вдвоём даже успели поплакать. Домой японца отвёз Джеюн, а Суëн поехала с ними, чтоб проводить нового друга. *** В то время, когда Чонсон загонялся по поводу того, что Рики много времени проводит с Сонхуном, сам японец даже успел соскучиться по нему. Пак вёл себя отстранённо и избегал его, поэтому японец в компании всей банды прилипал к Сонхуну, не зная, что именно из-за этого старший так вёл себя. Замкнутый круг какой-то. Вечерами Рики снова грустил от того, что ему так не хватает внимания старшего. Рики хотел бы плюнуть на всё. Плюнуть на свои чувства, чтоб не страдать, но он не в силах сделать это. Он всё ещё очень ждёт и надеется, что оказывается Чонсон любит его. Тогда бы он был спокоен. Тогда бы ему и море было по колено.

***

Первое августа. Вот и ещё один месяц лета позади, и близится осень, которую Рики не любит всей душой. Ему не нравится она из-за дождливой и серой погоды, из-за того, что зелень желтеет, из-за того, что осенью ждёт учеба. Но погода сегодня лучше, чем последние недели. Из-за туч пытается выглянуть солнышко. Рики просыпается и, потягиваясь, первое о чем он думает — так это надежда на то, что сегодня ему повезёт весь день провести дома. Он не хочет сегодня ехать с матерью к Хвану, не хочет, чтоб ему позвонили ребята и предупредили о том, что заедут за ним. В этот день он хочет отдохнуть от всего этого. Хочет целый день проваляться дома, смотря телевизор, играя в приставки и громко слушая музыку. Сделав себе тосты и чай, он прямо в таком виде съедает хлеб, ничего к нему не добавив. Потом он садится на полу в гостиной и включает приставку.

***

Чонсон тем временем, хоть и зачастую ведёт себя по утрам крайне вяло, сегодня уже во всю подровствовал уже как несколько часов. Он волновался, ведь сегодняшний день, а точнее вечер, обещал быть эмоциональным и значимым(?). Сегодня, первого августа, он наконец решил озвучить все свои чувства Нишимуре. Сонхун помог придумать ему незамысловатую последовательность и подсказал ещё некоторые вещи. Также он согласился привести Рики на нужное место, не говоря зачем. Что бы могло пойти не так? — Он послал меня и повесил трубку, — сообщает Хун своему другу по телефону. — Что? За что? Джей стоит на запланированном месте и втягивает голову в плечи, потому что как-то резко похолодало. Поднялся холодный, пронизывающий ветер, а на небо набежали тучи. Дай бог, чтоб дождь не начался. А ведь в первую половину дня погода была такая замечательная. — Хуй знает. Я сказал ему, чтоб он собирался, а он ответил, что не хочет. Я повторил ему ещё раз, а он сказал идти мне к черту и всё. Пак начинает нервно кусать губы и хмуриться. Это ещё не хватало, что-что, а вот такого поворота событий Пак ожидал меньше всего. Ну, разве мог Рики отказаться? Он же всегда всеми руками и ногами «за» ехать куда-то с ними. Что теперь на него нашло... — Мне позвонить ему ещё раз? — Нет, — Чонсон сразу его осекает, — Я сейчас сам к нему приеду. Спасибо, Сонхун, до связи. Со вздохом Пак садится машину и заводит её. Благо ехать до Нишимуры совсем недолго, парень уже через минут семь-восемь оказываться у подъезда. Со смешанными эмоциям он поднимается на четвертый этаж, чувствуя, что с каждой пройденной бетонной ступенькой его ноги становятся более ватными. Ещё никогда ему доводилось стучать в эту дверь с диким волнением. Благо открывают ему почти сразу. — Привет, — вяло произносит японец, увидев перед собой Чонсона. Уголки рта Пака моментально поднимаются в улыбке при виде японца. — Привет, давай покатаемся? Подросток шумно вздыхает, словно у него что-то болит, кривит губы и отводит взгляд. Не хочет. Его бездонный взгляд выглядит печальным или даже пустым, и Джею становится очень нехорошо. — Нет, извини... Давай в другой раз, не хочу, — из вежливости он коротко улыбается и не спеша начинает закрывать дверь, давая Паку время отойти. Но она не закрывается из-за руки Чонсона, который ухватился за неё. Что значит в другой раз? Он уже настроился не сегодняшний день. Он не хочет ждать ещё. Не хочет оставлять сейчас Рики. Что-то случилось, раз он ведёт себя так. — Это важно. — Не думаю, что кататься где попало — это что-то важное, — уже язвит Нишимура и на долю секунды хмурится. Старший успевает заметить, что тот только что начал закипать. — Рики, пожалуйста. Я хочу провести сегодня время с тобой. Тот поджимает губы и изо всех сил старается не соприкасаться с нуждающимся взглядом Чонсона. Младший в смятении от его слов. — А я хочу побыть дома в одиночестве! — мальчишка повышает тон, а его брови встречаются на переносице, — Пока! Он с силой тянет дверь на себя, и та громко захлопывается. Чонсон делает глубокий вдох и через рот выдыхает и затем подходит к двери, чтоб снова постучать. Ему не открываются ни через пять секунд, ни через минуту и даже не через десять. Он всё это время стоит не лестничной площадке, не зная что делать. Он в замешательстве. Но наконец, когда после грубоватого прощания Рики, прошло минут пятнадцать, дверь отворяется, и выходит Нишимура. — Только недолго, — цедит сквозь сжатые зубы подросток и спускается по лестнице. Без лишних слов Чонсон следует за ним, слегка улыбаясь. Скоро парни садятся в машину и едут в нужное место. Рики больше ничего не говорит, лишь смотрит в окно и иногда опускает взгляд на свои руки, потирая их друг о друга. Чтоб разбавить обстановку, старший нажимает на кнопки магнитолы, и включается музыка. — Как день сегодня прошёл? — спрашивает он в попытке разговорить Рики. — Нормально, — отрезает подросток, заставляя Джея вздохнуть. — Какой-то ты хмурый сегодня, чего так? — с улыбкой на лице Пак ненадолго поворачивает голову к Рики и щипает за щëку. — Просто нет настроения, — откинув чужую руку, японец отворачивается от него так, насколько это позволяет ремень безопасности. Больше Чонсон не лез к нему, сосредоточившись на дороге. Только подъезжая к нужному месту, он решает обратиться к мальчишке. — Эй, ты там не уснул? Мы уже приехали. Нишимура тут же выпрямляется и разглядывает местность. Немного похмурившись, он понимает, что они у озера. И зачем? Сейчас непогода, чтоб купаться, да и они договаривались лишь на короткую поездку. Аккуратно забрав какой-то пакет с заднего сиденья, Чонсон выходит из машины и, держа дверь открытой, выжидающе смотрит на Рики. — Блять... — поняв, что ему всё-таки придется выйти, шепчет японец и открывает дверцу, — Зачем мы здесь? Чонсон смотрит на Рики и мягко улыбается от того, как он ëжится и поднимает плечи от ветерка. Пригрелся за это время в машине. А ветер и правда холодный, пронизывающий до костей. Как он мог так прогадать с погодой. — Просто так, — подходя к автомобилю и забирая оттуда свою куртку отвечает он, — Я купил тут всякого, можем посидеть поболтать... Опять ты легко оделся, — Чонсон протягивает вещь, чтоб тот немедленно её надел. Но Рики внезапно снова грубо отталкивает его руку и хмурится. Старшему удаётся увидеть на его лице спектр эмоций. Он злится, а его глаза слезятся, губы крупно дрожат. Нишимура не знает, что сейчас делать: ругаться или плакать, просит прощения или что-то ещё. Подросток сейчас потерялся в собственных эмоциях и чувствах, он не понимает, что творит. — Хватит! Хватит! — Рики начинает кричать, — Мне этого не надо! Не надо ничего, хватит! Я так устал от этого. Устал каждый раз надеятся на что-то, устал от твоих странных действий! Каждый раз, когда я получаю от тебя внимание и чего-то хорошего, я думаю: «Хëн такой хороший, это всё неспроста». И неправильно думаю, оказывается. Ты играешь в свою игру, а я остаюсь по итогу только со своими глупыми надеждами. Думаешь, мне классно от этого? Нет! Мне плохо. Рики не стесняется своих слов и совсем не думает о том, как наверняка жалко выглядит сейчас, только кричит, почти срывая голос. Не обращает он также внимание на то, что погода ухудшается — начинает капать дождь. Чонсон пытается успокоить его и подойти ближе, но подросток тут же пресекает его, озлоблено смотря прямо в глаза. Он ещё не закончил. — Поэтому прекрати вести себя так со мной. Друзья не ведут себя так, а если мы друзья, нам надо по другому относится друг к другу. Ты отстанешь от меня, а я от тебя, всё просто! Что произошло за эти пару дней, пока они не виделись? Что заставило Рики так резко взорваться и выплеснуть всё? Пак не понимает, он теряется. Этот вечер по задумке должен быть замечательным, но всё идëт наперекосяк. Почему именно сегодня Рики сделал для себя какие-то выводы... Неужели Чонсон и правда опоздал? Это его вина. Нишимура не останавливается: — Я тебе не нравлюсь, поэтому не мучай меня. Не давай мне ложных надежд, мне будет легче, если ты уже пошлëшь меня, нежели я буду каждый день гадать. Он пытается выглядеть уверенно, но дрожащий голос и слезы его выдают. Дождь тем временам постепенно усиливается, но до него нет дела никому из них.

«Всë никак — Кто тебе сказал.»

— Неправда, — сразу после чужих слов говорит Пак. — Что? — Рики криво и как-то саркастически улыбается. — Ты мне нравишься. На секунду японец забывается и застывает, даже сердце будто остановилось, но затем следует громкий и нервных смех. — Ты специально! Специально сказал это. Хватит врать уже! Джея бросает в мелкую дрожь, взгляд его забегал. Рики не верит ему, и старший совсем не собирается принимать это. — Рики, я серьезно. Давай в машине поговорим? — он тоже начинает громко говорить, так как его голос пытался затмить шум дождя и звуки крон деревьев, которые наклоняются от ветра. Он подходит к Нишимуре, чтоб взять его за руку, но тот снова пытается убрать его руки. — Отстань уже от меня! Тебе весело что ли издеваться надо мной?! Не выдержав, Чонсон крепко хватает его за запястья, чтоб тот не ушел. Он опускается на колени и смотрит на подростка снизу вверх, продолжая крепко удерживать. — Да я правда люблю тебя! Люблю, Рики, слышишь? Я осознал это, я понял всё, поверь! — громко говорит парень, пока уголки его губ колеблятся то вверх, то вниз, — Я... Я правда дорожу тобой, — он забывает от волнения и нахлынувших эмоций абсолютно всë, что хотел сказать, — Послушай, пожалуйста. Освободив одну руку, Чонсон тянется к карману своих штанов и достаёт оттуда несколько листов бумаги. Найдя нужный, он сразу начинает читать, так как бумага начинает быстро промокать от дождя. — Рики, я всё понял и разобрался в себе. Я понял, что забочусь о тебе потому что ты мне нравишься. Мне нравится в тебе абсолютно всё. Только сейчас я осознал, что всегда обращал на каждые мелочи в тебе и запоминал, потому что это важно для меня и интересно. Мне нравится твой характер, твои повадки, ты очень хороший, Рики. Смотря на тебя, мне хочется заботиться о тебе. Я люблю твою улыбку. Она самая очаровательная, и я хочу, чтоб ты улыбался как можно чаще. Когда плохо тебе, плохо и мне. Особенно мне плохо, когда причина твоих слёз — я. Извини меня за всё, я никогда не хотел делать тебе больно, просто, может, я многого не понимаю, и ты намного умнее меня. Твой голос постоянно звучит в моем сердце. Мне так хорошо становится каждый раз, когда ты называешь меня хëном, я так привык к этому. Я каждый твой жест и взгляд в мою сторону берегу в своей душе, и, даже если мне сотрут память, я никогда тебя не забуду, потому что за столь короткое время ты стал мне очень дорог. Я запомнил каждую твою родинку на лице, шее и руках, потому что часто просто не могу оторвать от тебя взгляд, ведь ты очень красивый. Я хочу любить тебя и чтоб ты любил меня. Я хочу быть с тобой как можно дольше. Хочу радовать тебя всем, что мне под силу. Хочу, исполнять не только твои мечты, но и наши общие. Я не хотел принимать свои чувства, потому что думал, что нам нельзя быть вместе. Что мне нельзя быть в отношениях с тобой. Но запретный плод сладок. И теперь каждый день на зло судьбе я обещаю тебе говорить, что люблю тебя. Закончив, Джей поднимает взгляд и смотрит на Рики, который всё это время заворожено слушал его. Он уже и сам крепко держит ладонь Пака и от последних слов улыбается сквозь слезы. От переполняющих чувств Нишимура оседает на землю рядом с Чонсоном и обвивает руками его шею, плотно прижимаясь. Он не в силах остановить слезы, почему начинает тихо смеяться, не перестав плакать. Чувствуя ладонь на своём затылке, Рики прячет лицо и расслабляется, расплываясь в улыбке. — Я люблю тебя, хëн.

***

«Sirotkin — Дыхание.»

Сидя на заднем сиденье машины и положив голову на плечо Чонсона, Рики шумно дышит и жуëт печенье. — Вкусно получилось, ты молодец, — японец переводит взгляд с окна на парня. Пак улыбается ему в ответ и вновь проводит рукой по мокрым волосам. — Для тебя старался. На улице всё ещё дождь. Он шумно ударяется о крышу автомобиля, но их этот звук даже успокаивает. Джей привёз его на озеро, ведь это первое место, куда они вдвоём съездили. Только сейчас Рики это понял. — Поехали отсюда, нам надо переодеться, — предлагает Пак, не переставая перебирать пряди его волос. — Хочу здесь ещё побыть... — Ты весь промок, Рики-я. Нишимура недовольно мычит, протестуя. Ему плевать на то, что они мокрые, он хочет подольше побыть в этом романтическом месте. Он поднимает голову и, коротко улыбнувшись, тянется к чонсоновым губам, целуя. Тот сразу отвечает, и Рики пересаживается на его берда. Поцелуй получается нежным и тягучим, парни долго не хотели отстраняться, наслаждаясь друг другом. Наконец японец почувствовал, что их поцелуй наполнен любовью. *** Через два часа они всё же уехали с озера, потому что Рики чихнул аж три раза подряд, поэтому Джей сразу пересел за руль и поехал в сторону своего дома — подросток сказал, что его мама сегодня на сутках. Оба приняли решение, что Рики останется у Чонсона. — Мам, я сегодня у Чонсон-хëна на ночь останусь, поэтому не теряй завтра, хорошо? — звоня с чужого телефона маме на работу, предупреждает он. Попрощавшись с мамой и пожелав ей удачи со всеми делами, Нишимура берёт чистые вещи из рук старшего и спешит переодеться. Сейчас Рики уже лежит на кровати, уместив голову на грудь Джея. Оба молчат, но это нельзя назвать чем-то неловким. Они просто слушают дыхания друг друга, чувствуя умиротворение. — Так что с тобой стряслось, что ты так вредничал? — хриплый голос Пака разрезает тишину. Вспоминая своё поведение, мальчишка смущается — ему стыдно. Он утыкается лицом в изгибе его шеи и пытается обнять. Джей тихо смеётся. — Я всё ещё жду ответа, твои нежности меня не отвлекут. — Сегодня я наткнулся на бывших друзей и вспомнил из-за чего они перестали дружить со мной. Я хотел побыть дома и подумать над всем, меня разозлил звонок Сонхуна, а твое предложение покататься ещё больше. Накипело всё, в общем. Извини, что психовал. Чонсон вздыхает и ладонями обхватывает чужие щëки, дабы видеть лицо японца. Большим пальцем убирая пряди волос в сторону, он произносит: — Тебе не о чем волноваться. Я с тобой. Лицо Рики мгновенно засияло. Подросток снова перемещается на бëдра Пака, а тот, притянув к себе за футболку, кратко целует в губы. Нишимура опирается руками о подушку, нависая над старшим ещё пару секунд, но потом опускается на его тело. Положив голову на его грудь, он может слышать сердцебиение. Немного погодя, младший шепчет: — Ты стал моей мечтой. — Мечты сбываются, — сказав это, Чонсон начинает гладит его по лопаткам и плечам. Этим вечером у обоих случился переполох в сердце. На утро первым просыпается Рики и, только открыв глаза, начинает оглядываться. Рядом мирно посапывает Чонсон, и младший, улыбнувшись, выдыхает. Это был не сон. От данного факта у мальчишки радость и хорошее настроение взлетает до небес. Чтобы деть куда-то свои порывы радости, Нишимура принимается расцеловывать лицо Пака, прижимаясь губами куда только может: щëки, скулы, лоб, губы, подбородок, веки. Джей начинает медленно просыпаться и тянуться руками к Рики. — Доброе утро, хëн, пора вставать. В ответ парень ему мычит, давая понять, что услышал, но больше шевелиться не желает. Как же тяжело Чонсону просыпаться по утрам, Рики это уже запомнил, поэтому в следующую секунду щекочет его, но и это никак не помогло! — Я не боюсь щекотки, — всё ещё не открывая глаза, бубнит Пак. — Как так? Вопрос, скорее, риторический, поэтому Чонсон на него не отвечает, а вместо этого резко касается пальцами чужих рëбер, вызывая веселый такой вскрик у японца. В отличие от старшего, он вообще не переносит щекотку, поэтому ударяет его ладонью и встаёт с кровати. — Иди на фиг, — хихикает японец, выходя из комнаты, — Я вообще есть хочу. Пак идёт на поиски Рики лишь через минут пять. Его он замечает на кухне, уже во всю готовившего завтрак. — Хрен дождëшься тебя, — кидает младший при виде Чонсона. Второй смеётся и решает налить обоим чай, пока их завтрак ещё в процессе. Уже скоро они усаживаются за стол друг напротив друга и начинают есть. — Как спалось? — поглядывая на старшего, между тем интересуется японец. — Замечательно, а тебе? — И мне тоже, — он не может сдержать улыбку и негромко постукивает ногами по полу, — Так мы... Теперь встречаемся? Нишимуре было неловко и даже немного страшно поднимать эту тему, но он не мог не спросить. Он должен во всём убедиться, чтоб не ударить лицом в грязь. — А ты как думаешь? — с хитрым прищуром вопросом на вопрос отвечает тот. — Ну... Да? — Да. У Рики внутри сейчас вновь шквал эмоций. Ему хочется и плакать, и смеяться от радости. Хочется вновь расцеловать Чонсона и задушить в своих объятиях. Но из-за неожиданного стеснения японец ограничивается улыбкой и странным смешком. Конечно, Чонсон замечает это и сам тянется, чтоб погладить его по голове. Он догадывался, что им будет первое время неловко.

***

После трапезы Джей отвозит Рики до дома и обещает, что заедет чуть позже, чтоб поехать с ним «кое куда». Оказавшись в своей квартире, он в друг чувствует себя таким счастливым и свободным... Свободным от собственных тревожных и угнетающих мыслей. На душе стало невероятно тепло и легко. Все его проблемы и переживания сейчас кажутся такими незначительными. Рики готов с радостью пойти в школу, с радостью принять новых членов семьи, с радостью ехать с ребятами хоть в самый ад, главное, чтоб с ним был Джей. Он привёл себя в порядок и приготовил обед к маминому пробуждению, а через пару часов приехал Чонсон.

«ЛСП — Маленький принц.»

— Куда мы едем? — Туда, где я жил до этого. Больше вопросов Рики решает не задавать. Приедут, и он всё узнает. Через минут пятнадцать они подъезжают к одинокому, но большому дому, который находится совсем рядом с лесом. Выглядит здание достаточно завораживающе и совсем даже не жутко. Но это ощущается так неправильно, что белый дом, который Рики так и хочет назвать усадьбой, стоит вдали от цивилизации. Он бы отлично смотрелся в другом месте. Разве в лесу не должны стоять дома из темного дерева? Дом и владения огораживает высокий забор из железных прутьев, конца которого Нишимура пока не видит. Хоть на улице сегодня и светило солнце, а облаков на небе почти нет, здесь было темновато, чем за пределами, из-за верхушек деревьев, что не давали солнечным лучам в полной мере освещать местность. Парни неспеша отходят от машины и приближаются в сторону ворот, у которых стоят два человека. Подростку становится не по себе от их вида, и ему неимоверно хочется взять Пака за руку. — Отец дома? — спокойно спрашивает Чонсон, пока перед ним открывают калитку. Получив отрицательный ответ, он сам берёт японца за предплечье и ведёт его к дому по каменистой тропинке. — Ты называешь своего отчима отцом? — младший спрашивает это достаточно тихо, сам не зная зачем. — Да, а что? — Ничего, просто. Джей достает из кармана штанов ключ и открывает дверь. Они проходят внутрь, и у Рики чуть челюсть не отвисла. Внутри дом выглядит намного красивее. Он очень просторный и выполненный в белых, бежевых и золотых тонах. Ну, что сказать, на него явно потратили немало денег. С приоткрытым ртом и распахнутыми глазами он пытается разглядеть абсолютно всё. — Садись, будешь чай? — указывает Чонсон на светлый диван посреди большого зала. — Буду, — он кивает, и не переставая оглядываться, усаживается. Старший уходит и возвращается через пару минут с двумя чашками чая, одну из которых отдает Рики, а вторую ставит на чайный столик рядом. Благодарно кивнув, мальчишка вцепляется двумя руками в посудину, боясь уронить её, или пролить чай. — Так зачем мы здесь? — Я тебе обещал показать свой альбом с фотографиями, помнишь? Он здесь хранится, — сразу после своих слов он снова уходит, но уже в другую сторону. Вернувшись с большим и толстым альбомом в руках, парень садится рядом с Рики. — Почему ты не заберешь его к себе домой? — Фотографии в нем очень важны и дороги мне, а здесь намного безопаснее, я даже попросил отца поместить его в сейф с его документами, — он хихикает и открывает первую страницу. Первые фотографии были потрëпанные и «побитые жизнью», даже сам Чонсон удивлялся, каким образом мама смогла их сделать и сохранить. Таких фотографий всего штук десять, на них Чонсону нет и пяти лет, и часто мелькала девушка с такой доброй и искренней улыбкой. У Рики нет никаких сомнений, что это мама Чонсона. А ведь он не соврал, она и правда очень красива. Уже на следующем развороте Чонсон старше, а качество фотографий лучше. — Здесь мне уже тринадцать, мама уже познакомилась с... Моим нынешним отчимом, — часто Чонсон путался, и не знал как называть мужчину, который полюбил его маму принял его самого. Фото были как и домашние и родные: Здесь Чонсон месит тесто и хмурится, тут его застали за чтением какой-то книги, а на этом фото он с мамой украшает ëлку; так и сделанные рукой профессионального фотографа: Рождественская фотосессия, фотосессия в осеннем лесу, в какой-то студии и так далее.  — Наверное, это было лучшее время в моем детстве, — признается Чонсон, пока не спеша переворачивать очередную страницу. Выдохнув и облизнув губы, он наконец-то показывает следующий разворот. — Здесь мне исполнилось семнадцать, — он пытается натянуть улыбку, но японец чувствует, что сейчас ему нехорошо. — Очень красивые фотографии, — проговаривает подросток и обнимает того за руку, положив голову на его плечо, — Если хочешь, можешь закрыть альбом. Пак мотает головой со словами «всё нормально, немного осталось». Теперь фото были только с фотосессий и Джей на них был либо один, либо с одноклассниками, и очень редко с отчимом. Вскоре открывается последний разворот. — Эти фото с моего восемнадцатилетия. Больше фотографий у меня нет. Наконец Рики видит самую настоящую улыбку своего хëна, глядя на фото. — Почему? — Не знаю, — он пожимает плечами и, медленно закрыв фотоальбом, откладывает его в сторону. Посмотрев на него, Рики состроил брови домиком, а уголки его губ стремительно опустились вниз. Вновь ему стало невероятно обидно за хëна. Ну, не заслужил он этого. Ему было столько же, сколько сейчас Рики, когда самый родной и любимый человек покинул эту жизнь. Нишимура бы не смог пережить такое событие, а вот у Чонсона получилось. Подросток видит в нём принца, у которого есть всё, но в то же время он так одинок. Молча японец обнимает его так нежно насколько это возможно, а совсем скоро он и на своей спине чувствует тёплые руки. Рики готов, правда готов стать для Чонсона тем, с кем тот будет чувствовать себя нужным и любимым. Чонсон впустил его в своё сердце, и Рики не будет терять этой возможности. Младший не отлипает от Джея уже минут десять. Руки обвиты вокруг чужой шеи, а кожа на лице Пака не перестаёт покрываться периодическими поцелуями. Чонсон тает от этого и очищает разум от тяжёлых мыслей. — Хочешь, чтоб у нас были общие фотографии? — молчание разрезает неожиданный вопрос Пака. — Хочу! — Замëтано.

***

Настроение Рики было выше среднего, и сам он постоянно витал в облаках, улыбаясь и радостно вздыхая. Мисс Нишимура была немного озадачена, но в итоге просто списала это на времяпровождения с Сонмином и Хаикë. В последнее время все они начали видеться намного чаще. Так как погода позволяла, они устраивали отдых на природе и много гуляли. Но иногда просто сидели либо в квартире Хвана, либо Нишимур. Как раз сегодня Сонмин и Хаикë пришли к ним погостить. Пока старшие сидели на кухне, Рики развлекает девчушку, уча её играть в приставку, а именно он выбрал для нее игру «Duck Hunt», в которой надо было стрелять по уткам. Маленькая Хван просто в восторге от игры, пусть иногда и расстраивается, когда не попадает. — Рики! Разве нет игры побезобиднее? — в гостиную заходит японка и косо смотрит на приставку в виде пистолета и то, что показывают на экране телевизора. — Нормальная игра, — отвечает подросток и неспеша, но всё-таки меняет приставку и включает «Super Mario». — За тобой пришли уже. Парень немедленно подскакивает и бежит в прихожую, где стоит Чонсон. Надо же, японец даже не услышал, как он пришёл. Рики с широкой улыбкой на лице приветствует его и поспешно натягивает кеды. — А мне можно с вами? Парни замялись, не зная как мягко отказать внезапно пришедшей Хаикë. — Нет, милая, — из ситуации решает выйти мисс Нишимура, — Ты маленькая ещё, да и Бог знает когда Рики решит домой заявиться. Вдруг ещё потеряют тебя. — Мы можем завтра взять Хаи с собой покататься, — предлагает Чонсон, уже открывая дверь. — Да. Пока-пока, — подросток машет им рукой, и они уходят. Парни быстро, чуть ли не бегом, спускаются по лестнице, весело смеясь и иногда хватая друг друга за руки. — Ты предупредил маму, что на ночь-то уходишь? — Ага.