Пятьдесят оттенков Амбридж

Рабочий день медленно, но уверенно подходил к концу. Стоящий за стойкой бармен протирал бокалы и насвистывал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, лениво размышляя, стоит ли ему пригласить на свидание недавно устроившуюся на работу симпатичную официантку. С одной стороны, перспективы были заманчивыми, но с другой – такие свидания слишком больно били по кошельку. Да и положительного результата никто не гарантировал, так что поразмыслить было о чём… Бармен ещё раз глянул на симпатичную блондиночку, которая принимала заказ в дальнем углу зала и задумчиво прищурился. Взвесив все за и против, он уже почти решился рискнуть, но в этот момент колокольчики над входной дверью зазвенели. Через мгновение дверь паба открылась, и внутрь вошёл высокий седой старик с длинной бородой и в серебряных очках-полумесяцах. Он подошёл к стойке и дружелюбно улыбнулся бармену. Бармен неохотно оторвался от разглядывания светловолосой официантки и повернулся к клиенту. – Налить чего-нибудь, дедуля? – ворчливо спросил он. Как нетрудно было заметить, местные пабы не могли похвастаться высоким уровнем сервиса. – Пожалуй, я бы не отказался от пинты эля, – спокойно ответил старик. - На улице та ещё погодка, так что немного прохладного эля будет в самый раз. На самом деле, он выглядел довольно странно. Длинная борода, длинные волосы, какой-то диковинный балахон, чем-то смахивающий на мантию… Бармен поймал себя на мысли, что дед чертовски похож на какого-нибудь сказочного колдуна или что-то в этом роде. Ему бы ещё остроконечную шляпу и посох… Впрочем, вместо остроконечной шляпы на голове старика красовался какой-то модный берет, да и посоха поблизости не наблюдалось. Осознав, что он слишком уж долго разглядывает странного клиента, бармен кашлянул и смущённо почесал в затылке. Затем он наполнил бокал и поставил его на стойку. За долгие годы своей профессиональной карьеры ему доводилось видеть всякое, так что смахивающим на колдуна дедом его было не удивить. Старикан вежливо кивнул, положил на стойку несколько фунтов и ушёл искать свободный столик. Бармен пожал плечами и снова принялся разглядывать симпатичную официантку. Девушка поймала на себе его взгляд, мило покраснела и многообещающе подмигнула. Колокольчики снова зазвенели, и дверь открылась, впуская очередного посетителя. Бармен повернул голову и нахмурился. Сегодня в его пабе явно был какой-то день фриков. К чёрту странную одежду, к чёрту всклокоченные волосы и деревянную ногу, но этот глаз… Огромный голубой глаз, который бешено вращался в глазнице, зыркая во все стороны. Такое вообще бывает? Бармен невольно поёжился и отвёл взгляд. К счастью, одноногий старикан не стал подходить к стойке, направившись прямиком к пьющему эль бородатому деду. Усевшись за стол, он вытащил из кармана какую-то фляжку и сделал глоток. Вообще-то, в паб не разрешалось приходить со своими напитками, но бармен решил, что в данном случае разумнее будет сделать исключение. Этот чёртов глаз… Пускай себе пьёт, что хочет, а потом проваливает на все четыре стороны. – Привет, Альбус, – буркнул Грюм, пряча флягу в карман. – Ну и местечко ты выбрал… Не нашлось ничего поприличнее? – Зато нас никто не подслушает, – спокойно ответил Дамблдор. – Да и пиво здесь, как ни странно, неплохое. – Поверю на слово, – проворчал Грюм. – Зачем ты вообще меня позвал? С девчонкой ты мог бы поговорить и наедине. Я ей не папочка, знаешь ли. – Просто хотел увидеть старого друга, – пожав плечами, улыбнулся Дамблдор. – А то всё дела, дела… Несколько минут они просидели в молчании. Дамблдор отхлебнул ещё немного эля, Грюм снова вытащил фляжку из кармана и задумчиво на неё посмотрел. – Эй, пацан, а ну-ка притащи каких-нибудь орешков! – гаркнул он на весь зал, повернувшись к стойке. – И кусок жареного мяса, если у вас такое подают. – У нас для этого есть официантки, дедуля, – криво ухмыльнувшись, ответил бармен. – Орешки будут, а мясо мы не готовим. Здесь тебе не пятизвёздочный ресторан. – Да я уж заметил... – пробормотал себе под нос Грюм. – Ладно, тащи сюда свои долбаные орешки. Да поживее! Через пару минут официантка принесла к ним за столик тарелку арахисов. Грюм сделал большой глоток из своей фляжки и забросил несколько орешков себе в рот. – Можешь ничего не говорить, я и так знаю, что у тебя на уме, – проворчал он, откинувшись на стуле. – Сейчас начнёшь уговаривать меня вернуться в Хогвартс. Я угадал? – Честно говоря, Аластор, самые счастливые годы моей жизни пришлись на те времена, когда я был простым преподавателем трансфигурации, – задумчиво сказал Дамблдор. Он посмотрел куда-то вдаль, усмехнулся и покачал головой. – Конечно, там были свои подводные камни, но когда видишь эти горящие от любознательности детские глаза… – Да какие там нахер, глаза! – громко фыркнув, перебил его Грюм. – В жопу детей! Мы договаривались на один год. Один! Год прошёл, так что до свидания. – Но ты же весь год просидел в сундуке, – развёл руками Дамблдор. – За тебя работал Пожиратель Смерти. Разве это считается? – Конечно, считается, – проворчал Грюм. Он отхлебнул из своей фляжки и поморщился. – Я приехал в твой долбаный Хогвартс и провёл там весь долбаный год. Твои любимые детишки всё это время учились. Так? Так. Этот чёртов сукин сын Крауч был чокнутым на всю голову, но своё дело знал. Ты получил, что хотел. На большее я не подписывался. – Я никогда не хотел, чтобы в Хогвартсе преподавал слуга Волдеморта, – возразил Дамблдор. Он вздохнул и покачал головой. – Аластор, прошу, подумай ещё раз… – Я уже подумал, – отмахнулся Грюм. – Хватит с меня всего этого! Преподавать тупым соплякам, которые не знают, с какого конца держаться за палочку? Да я должен быть благодарен этому мёртвому ублюдку, что вместо всей этой херни спокойно отсиделся в сундуке! К тому же, сейчас найдутся дела и поважнее. Дамблдор снова вздохнул и побарабанил пальцами по столу. Дел действительно было невпроворот, но ему позарез нужно было закрыть вакансию преподавателя ЗОТИ. Конечно, всегда можно было назначить на эту должность Снейпа, но кто тогда будет вести зельеварение? – Как там Нимфадора? – спросил он, чтобы сменить тему. – Она согласна? – Сейчас сам у неё и спросишь, – пожав плечами, ответил Грюм. – Но я не думаю, что она откажется. Девчонка рвётся в бой. Она, конечно, ещё ссыкуха, но подготовлена неплохо. – Спасибо за комплимент, сэр, – раздался насмешливый женский голос. Дамблдор и Грюм синхронно повернулись и увидели улыбающуюся молодую девушку с ярко-зелёными волосами, стоящую рядом с их столиком. – Что за причёска, Тонкс? – недовольно проворчал Грюм. – Ты привлекаешь лишнее внимание. – Так сейчас модно, сэр, – пожав плечами, ответила Нимфадора. – Впрочем, если вы хотите, я всегда могу сменить цвет. – На глазах у магглов? – нахмурившись, спросил Грюм. – Чему вас сейчас только учат в этом вашем долбаном Аврорате? – Но вы сами меня учили, сэр, – весело сказала Нимфадора. – Помните? – Смутно, – буркнул Грюм. – Назови пароль. – Пушистые крокодильчики, – сказала Нимфадора. Она уселась за их столик и посмотрела на Дамблдора. – Профессор, вы хотели со мной поговорить? – Милый пароль, кстати, – сказал Дамблдор. – Аластор, напомни мне, зачем он вообще нужен? – Чтобы не напороться на Пожирателя под обороткой, – проворчал Грюм. Он окинул девушку недоверчивым взглядом и прищурился. – Почём мне знать, что по пути сюда прихвостни Волдеморта не наложили на тебя Империус? – Без понятия, – пожав плечами, сказала Нимфадора. – Но могу дать честное слово, что я – это я. Так о чём пойдёт речь? Дамблдор отодвинул в сторону бокал с элем и откашлялся. – Дора, – мягко сказал он. – Я, надеюсь, ты в курсе, что произошло в июне? – Да, – кивнула девушка. – Погиб Седрик Диггори. Официальная версия – несчастный случай, но… – Но на самом деле его убили Пожиратели Смерти, – закончил за неё Дамблдор. – Я не буду убеждать тебя в том, что Волдеморт восстал из мёртвых. Гарри Поттер утверждает, что видел это своими глазами, но в конечном итоге всё сводится к тому, веришь ли ты ему на слово или нет. В любом случае, Пожиратели Смерти снова взялись за старое. – Я верю Поттеру... – тихо сказала Нимфадора. – Кроме того, я видела отчёты. Диггори умер от Авады. Либо его убили Пожиратели, либо кто-то из участников Турнира применил Непростительное заклятье. – Кое-кто из участников Турнира действительно применил Непростительное заклятье, – вздохнув, сказал Дамблдор. – Но это была не Авада. Виктор Крам использовал Круциатус на Флёр Делакур. – И это сошло ему с рук? – удивлённо спросила Нимфадора. – Он был под Империусом, – поморщившись, сказал Дамблдор. – Нельзя наказывать человека за то, что он сделал против своей воли. – И кто же наложил на него Империус? Вместо ответа Дамблдор внимательно посмотрел на Грюма. Старый мракоборец отвёл взгляд и смущённо заёрзал. Ему до сих пор было неприятно вспоминать, что его одолели Пожиратели Смерти. А ещё неприятнее было признаваться в этом своей бывшей ученице. – Ну ладно, ладно! – раздражённо проворчал он. – Чёртов Барти Крауч-младший поимел меня! Они с Петтигрю заявились ко мне домой, вырубили меня и засунули в чёртов сундук, а потом Крауч выпил оборотку и отправился вместо меня в Хогвартс. Он весь год учил этих сопливых детишек, и никто даже ухом не повёл. Альбус, мы с тобой знакомы уже херову тучу лет, как это ты, мать твою, не догадался?! – В своё оправдание могу сказать только то, что Барти был весьма убедителен, – Дамблдор развёл руками и усмехнулся. – Он ругался, как сапожник, постоянно хватался за палочку и то и дело прикладывался к фляге. Если бы он не стал Пожирателем Смерти, из него мог бы выйти великолепный актёр. – В жопу актёров... – буркнул Грюм. – Короче говоря, этот сукин сын всё и устроил. Заколдовал кубок, засунул в турнир Гарри Поттера и сделал так, чтобы тот всех уделал. А потом этот придурок Фадж скормил его дементору, чтобы парнишка не наболтал лишнего. – А вы всё это время сидели в сундуке? – невинным голоском уточнила Нимфадора. – А я всё это время сидел в долбаном сундуке, – кивнул Грюм. – И в этом нет нихрена смешного, юная леди! – А я и не смеюсь, – ухмыльнувшись, сказала Нимфадора. Она повернулась к Дамблдору и прищурилась. – Короче говоря, профессор, насколько я поняла, Министр Магии решил засунуть голову в песок, и теперь вы собираете людей, чтобы противостоять Пожирателям. Всё правильно? – Именно так, – кивнул Дамблдор. – Во время Первой магической войны у нас был небольшой тайный орден. Думаю, настало время его возродить. – И как он называется? – с любопытством спросила Нимфадора. – Или он такой секретный, что у него даже нет названия? – Нет, почему же, название есть, – сказал Дамблдор. – Мы называем его Орденом Феникса. Волдеморт сделал своим символом змею, а король змей – василиск. Ну а фениксы – естественные враги василисков. – Что ж, тогда я в деле, – сказала Нимфадора. – Можете на меня рассчитывать. – Вот и замечательно! – Дамблдор улыбнулся и высоко поднял свой бокал. – Твоё здоровье, Дора. Но разреши задать тебе ещё один, самый последний вопрос. – Какой? – Дора… – Дамблдор на мгновение замялся, словно сомневаясь в том, что собирался сказать. – Ты, случайно, не хочешь немного поработать в Хогвартсе? У нас сейчас как раз свободна вакансия преподавателя ЗОТИ... – Нет уж! – фыркнув, покачала головой девушка. – Спасибо за предложение, но хватит с меня Хогвартса! Я и так потратила на него лучшие семь лет своей жизни. – Очень жаль, – вздохнув, сказал Дамблдор. – Готов поспорить, что из тебя получился бы прекрасный преподаватель. Я уже говорил Аластору, что в педагогике есть свои подводные камни, но когда ты видишь эти горящие от любознательности детские глаза…

***

Кабинет Министра Магии был обставлен просто, но со вкусом. Корнелиус Фадж старался поддерживать имидж обычного парня из народа, которому чужда вычурная роскошь, но в то же время любил ненавязчиво подчеркнуть свой статус. Коллекционная дубовая мебель выглядела вполне обыденно, но любому аристократу сразу же становилось понятно, куда он попал и с кем имеет дело. Зелёный котелок, висевший на вешалке, на первый взгляд выглядел, как самая обычная шляпа, но на самом деле был сделан на заказ и стоил примерно столько же, сколько обычный министерский служащий средней руки зарабатывал за год. – Корнелиус, ну почему ты упорствуешь? – печально спросил сидящий в кресле для посетителей Альбус Дамблдор. Он покачал головой и вздохнул. В последнее время ему вообще часто приходилось вздыхать. Люди, с которыми ему приходилось иметь дело, почему-то наотрез отказывались вести себя так, как от них требовалось. – Нам нужно немедленно объявить, что Волдеморт вернулся! – Не произноси это имя, Альбус! – вздрогнув, пробурчал Фадж. Он внимательно посмотрел на Дамблдора и нахмурился. – Ты же знаешь мою позицию. Даже если – я подчёркиваю, если! – Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно вернулся, мы ни в коем случае не должны объявлять об этом во всеуслышание! Начнётся паника, люди просто потеряют голову от страха… Я удивлен, что мне приходится тебе всё это объяснять! Да и потом, неужели ты слепо веришь мальчишке Поттеру? Мало ли, что ему привиделось от страха. – Я не сомневаюсь в словах Гарри, – тоже нахмурившись, сказал Дамблдор. – И считаю, что ты совершаешь огромную ошибку, скрывая от людей правду. – В любом случае, вернулся Тот-Кого-Нельзя-Называть или нет, наши действия от этого не поменяются, – пожав плечами, сказал Фадж. – Авроры день и ночь рыщут в поисках Петтигрю и Блэка. Рано или поздно, мы их найдём, и тогда… – Корнелиус, я уже сто раз говорил тебе, что Блэк невиновен, – глубоко вздохнув, прервал его Дамблдор. – Я готов поручиться за это своей жизнью! Настоящие Пожиратели – это Малфой, Нотт, Макнейр, Крэбб, Гойл, Эйвери… Почему они до сих пор на свободе? – Потому что единственное, что у нас против них есть – это слова впечатлительного пятнадцатилетнего подростка, – раздражённо проворчал Фадж. Он откинулся в кресле, поморщился и потёр пальцами виски. – Я не могу бросать людей в Азкабан из-за того, что Гарри Поттер решил оклеветать родителей своих школьных врагов! Не будем больше об этом, Альбус. Дамблдор покачал головой и посмотрел на большую картину, висящую над головой Корнелиуса. Картина, подаренная Министру Магии Люциусом Малфоем, была волшебным портретом, изображавшим хозяина кабинета, и стоила целое состояние, так как была заказана у одного из самых модных художников волшебной Европы. Нарисованный Фадж посмотрел на Дамблдора, нахмурился и погрозил ему пальцем. – Давай-ка лучше сменим тему, – примирительным тоном сказал Фадж. Он выдвинул ящик стола, достал из него пузатую бутылку коньяка и подмигнул Дамблдору. Вслед за бутылкой на свет появились две маленькие рюмочки. – Кто будет преподавателем ЗОТИ в этом году? – Я над этим работаю... – уклончиво ответил Дамблдор. - Окончательная кандидатура ещё не утверждена. Что уж греха таить, преподаватели ЗОТИ были вечной проблемой Хогвартса. Каждый год приходилось искать кого-нибудь нового. Всё началось после того, как Дамблдор много лет назад отказал Тому Реддлу… Старому магу был неизвестен способ, с помощью которого его бывший ученик сумел наложить проклятие на саму должность, но факт оставался фактом – за последние двадцать пять лет в Хогвартсе сменилось двадцать пять преподавателей ЗОТИ. Было ли это действием проклятия или просто невероятным стечением обстоятельств, но никто так и не сумел продержаться дольше одного учебного года. – Мне страшно себе представить, кого ты пригласишь на этот раз, – весело фыркнул Фадж, разливая коньяк по рюмкам. – Оборотни, шарлатаны, Пожиратели Смерти под обороткой… Если мне не изменяет память, четыре года назад занятия вёл бедолага, одержимый духом Того-Кого-Нельзя-Называть. Что же будет дальше? Ты наймёшь привидение или вампира? Или плюнешь на всё и позовёшь Риту Скитер? – Я действительно звал Риту, но она отказалась, – вздохнув, признался Дамблдор. – Сказала, что академические рамки слишком тесны для её таланта. Ладно, чего уж ходить вокруг да около. В этом году я так никого и нашёл. Корнелиус, мне нужна твоя помощь. – Нет проблем, Альбус, – ухмыльнувшись, ответил Фадж. – Нет проблем. Честно говоря, я предполагал, что так оно и получится. Но не волнуйся, у меня есть для тебя отличный специалист. Ну что, вздрогнем? Волшебники чокнулись рюмками, залпом выпили коньяк и занюхали рукавами мантий. Фадж крякнул и вытащил из стола блюдце с лимоном. – Без лимончика что-то не идёт... – пробормотал он, взмахивая волшебной палочкой. Лимон тут же развалился на несколько замечательных лимонных долек. Дамблдор одобрительно кивнул головой: лимонные дольки были его давней слабостью. Особенно, под коньяк. – И как же зовут этого специалиста? – с интересом спросил он. – Учти, что здесь требуется не столько хорошее знание предмета, сколько умение найти общий язык с детьми. Не всякий справится. – Дружище, я просто ещё раз напомню, что у тебя в прошлом году занятия вёл Пожиратель Смерти, – хмыкнул Фадж, разливая по рюмкам очередную порцию коньяка. – Поверь, хуже точно не будет. – В своё оправдание скажу, что этот Пожиратель оказался весьма неплохим преподавателем, – сказал Дамблдор и взял с блюдца лимонную дольку. – Ну что, за педагогику? – За неё самую, – кивнул Фадж. Они чокнулись и опрокинули рюмки. – Поверь, Альбус, я не отправлю к тебе абы кого. Ты помнишь Долорес Амбридж? – Долли Амбридж? – задумчиво переспросил Дамблдор. Коньяк приятным теплом растекался по его желудку, настраивая старого мага на благодушный лад. – Конечно же, помню. Хорошая девочка. Лет двадцать назад выпустилась из Слизерина. Была старостой факультета и прекрасно играла в квиддич. – Вот её-то я к тебе и отправлю, – сказал Фадж, наливая по третьей. – Моя заместительница, между прочим. Но Хогвартс – это важно! Лучшее – детям. – За Хогвартс! – кивнул Дамблдор, беря рюмку в руки. – Корнелиус, а мы не слишком частим? – Коньяк хороший, так что ничего страшного, – отмахнулся Фадж. – Долли – умничка. Смотри не обижай там её! – Ни в коем случае, – улыбнулся Дамблдор. – А коньяк, кстати, действительно неплох. Пожалуй, нужно почаще к тебе заглядывать...

***

Долорес Амбридж сидела в своём кабинете и ломала себе голову, пытаясь составить отчёт, посвящённый плановой инспекции Азкабана. Треклятый отчёт был уже почти готов, но закончить его всё никак не получалось. Месяц назад Министр Магии отправил её проинспектировать самое жуткое место в волшебной Британии. Не самое приятное задание, но она честно сделала всё, что от неё требовалось. Проверила условия содержания заключённых, выслушала жалобы охранников на низкую зарплату, лично убедилась в том, что антиаппарационный щит, накрывающий весь остров, никуда не делся. Всё это было замечательно, но она понятия не имела, что ей написать о самой важной части охранной системы Азкабана. О дементорах. Единственным, что Долорес твёрдо знала о дементорах, было то, что по-хорошему от них нужно было держаться как можно дальше. Поэтому она не стала рисковать и пытаться их пересчитать. Что можно было о них написать, кроме их численности? – Да твою ж мать! – раздражённо пробормотала она себе под нос. – Откуда вы вообще взялись на мою голову, хрен бы вас побрал! Она глубоко вздохнула и написала на пергаменте, что все дементоры оказались на месте, а их функциональное состояние соответствовало норме. Во всяком случае, это было лучше, чем ничего. Теперь этот долбаный отчёт наконец-то можно было сдать. – Мисс Амбридж, – сказала заглянувшая в кабинет секретарша. – Вас требует к себе мистер Фадж. – Как раз вовремя, – кивнув, ответила Долорес. – Когда я вернусь, сделаешь мне чашку кофе. Она взяла в руки готовый отчёт, сделала строгое лицо и вышла из кабинета. По-хорошему, нужно было отчитаться ещё на прошлой неделе, но лучше поздно, чем никогда. Оставалось надеяться, что Министр окажется в хорошем настроении. Подходя к кабинету Фаджа, она столкнулась с Альбусом Дамблдором. Ничего удивительного в этом, впрочем, не было. Директор Хогвартса, бывший по совместительству Верховным Чародеем Визенгамота, частенько заглядывал к Министру Магии, чтобы обсудить текущие дела. Дамблдор, от которого подозрительно пахло коньяком и лимонами, остановился и галантно поцеловал протянутую руку Долорес. – Мисс Амбридж! – дружелюбно произнёс он слегка заплетающимся языком. – Рад вас видеть. Надеюсь, вам понравится в Хогвартсе. – Несомненно, – с непроницаемым лицом ответила Долорес. Видимо, Фадж решил отправить её с инспекцией в Хогвартс. Очередная командировка, будь она неладна… – Всегда приятно вернуться в альма-матер. Как там Министр? – О, не волнуйтесь, он настроен весьма благодушно, – улыбнулся Дамблдор. – Ну что ж, до встречи! Он поклонился и двинулся по коридору, насвистывая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Амбридж проводила его подозрительным взглядом, а затем пожала плечами и вошла в приёмную Министра. Как и следовало ожидать, внутри никаких сюрпризов её не подстерегало. Секретарь, сидевший за столом и перебиравший какие-то бумажки, мельком посмотрел на неё и кивнул, подтверждая, что она может идти дальше. Долорес постучалась в дверь кабинета Фаджа, открыла её и вошла внутрь. Сидящий за столом Фадж поднял голову и весело ухмыльнулся. Судя по стоящей перед ним пустой бутылке коньяка, они с Дамблдором зря времени не теряли. – Долли, девочка моя, рад тебя видеть! – радостно воскликнул он. – Проходи, присаживайся. Амбридж чуть заметно поморщилась. Она ненавидела, когда её звали «девочкой», но ради карьеры была готова вытерпеть и не такое. Фадж посмотрел на пустую бутылку, хлопнул себя по лбу и поспешно спрятал её в ящик стола. Долорес подошла к его столу, положила на него свой отчёт и села в кресло для посетителей, закинув ногу за ногу. – Ну что, Долли, как там дементоры? – пробормотал Фадж, скосив глаза на обнажившееся сквозь разрез мантии колено своей заместительницы. – Не скучают? – Дементоры в полном порядке, – уверенно сказала Долорес. На самом деле, она не имела ни малейшего понятия о том, в каком состоянии находятся эти чёртовы твари, но сейчас это было неважно. Главное – побольше уверенности в голосе, чтобы у Министра не возникло никаких подозрений. – Как и Азкабан в целом. Я проверила условия содержания заключённых и функциональное состояние антиаппарационного щита, всё это отражено в отчёте. Единственное, что вызывает беспокойство – охранники жалуются на низкую зарплату, в связи с чем… – Да они постоянно жалуются, – махнув рукой, прервал её Фадж. – Об этом поговорим после, а сейчас есть тема поважнее. Долли, девочка моя, скажи, тебе нравятся дети? – Дети? – обескураженно переспросила Долорес. – Эти сопливые, шумные, глупые существа, не имеющие никакого представления о дисциплине? – Всё правильно, – расплывшись в улыбке, кивнул Фадж. Коньяком от него несло ещё сильнее, чем от Дамблдора. – Как ты сказала, "существа"? Очаровательно. Так какого ты о них мнения? – Самого лучшего, при условии, что я их не вижу, не слышу и никак с ними не контактирую, – поморщившись, сказала Долорес. – А при чём здесь дети? – При том, что у меня есть для тебя важное и ответственное задание! – пафосно задрав подбородок, произнёс Фадж. – Долли, мы тут немного поболтали с Альбусом… В общем, в следующем учебном году ты будешь выполнять обязанности хогвартского преподавателя ЗОТИ. Амбридж понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Она никогда не думала, что ей придётся работать учительницей. Преподавать ЗОТИ в Хогвартсе? Объяснять азы магии подросткам, у которых полным ходом идёт половое созревание? Волшебница глубоко вздохнула и потёрла пальцами виски. – Вижу, ты не в восторге от этой новости, – жизнерадостно произнёс Фадж. – Долли, девочка моя, не переживай так. Я прекрасно знаю, что ты терпеть не можешь детей. Но Альбус так никого и не нашёл, а мне сейчас не помешает свой человек в Хогвартсе… Я же могу на тебя рассчитывать? Долорес скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на своего начальника. Девочка моя, ну конечно… Как же это бесит! Чёртов Фадж содрал эту дурацкую привычку у Дамблдора, которому явно пытался подражать. Но Дамблдор хотя бы мог заметить, когда собеседнику была неприятна излишняя фамильярность… – Как вам будет угодно, Министр, – ровным голосом сказала она. – Я вас не подведу!