Пятьдесят оттенков Амбридж

Политика всегда считалась грязным делом. Древние сравнивали профессиональных политиков с куртизанками, и у них были на то все основания. Если вы имеете дело с политиком, то приготовьтесь к тому, что вам будут давать обещания, которые никто не собирается выполнять и предадут при первой же удобной возможности. Когда речь идёт о власти, союзы недолговечны, но не стоит обижаться – это всего лишь бизнес. Путь наверх устлан трупами вчерашних друзей, так что ничего личного. Есть победивший, и есть проигравшие, всё остальное просто лирика. Люциус Малфой был слизеринцем до мозга костей, так что власть для него была самой желанной вещью в мире. Вместе с тем, он был слишком рационален и всегда трезво оценивал свои шансы. Подняться к самому солнцу означало бы сжечь свои крылья и упасть в бездну. Нет уж, пусть другие вызывают на себя огонь, рискуя всем ради своего тщеславия. Гораздо надёжнее быть серым кардиналом, одним из тех, кто стоит за кулисами и дёргает за ниточки. Пусть вся слава достаётся самодовольным глупцам, которые ослеплены своей гордыней и не могут предвидеть неминуемого финала. Много лет назад он поддался искушению и поверил в то, что настаёт новая эра. Могущество Тёмного Лорда было слишком велико и казалось, что никто не в силах бросить ему вызов. Победа была лишь вопросом времени. Остаться в стороне значило потерять великий шанс, и Люциус сделал свой выбор. Он был молод и верил в то, что судьба уготовила ему нечто большее, чем титул одного из лордов Визенгамота, который должен был достаться ему по наследству. Он хотел сам написать книгу своей судьбы и добиться того, о чём его отец не мог и помыслить. К сожалению, в итоге всё оказалось намного сложнее, чем представлялось сначала. Он чуть не лишился всего четырнадцать лет назад, и теперь история повторялась. – Добрый день, лорд Малфой! – приветливо сказал Корнелиус Фадж. – Очень рад вас видеть! Проходите, присаживайтесь. Люциус подошёл к столу Министра Магии и уселся в кресло для посетителей, прислонив трость к подлокотнику. Фадж смотрел на него и приветливо улыбался, но его взгляд был холодным и подозрительным. Они были не одни: за спиной Фаджа стояли двое широкоплечих авроров, на лицах которых нельзя было прочитать никаких эмоций. Хотя Малфою пока что не было выдвинуто официальных обвинений, Министр не собирался рисковать, оставаясь наедине с потенциальным Пожирателем Смерти. – Не скрою, Корнелиус, ваше приглашение застало меня врасплох, – Люциус бросил быстрый взгляд на авроров и чуть заметно нахмурился. Если что-то пойдёт не так, шансов у него будет мало. – Чем обязан столь приятной неожиданности? – О, не волнуйтесь, это сущая формальность, – махнул рукой Фадж. – Видите ли, вся эта ситуация… Мы с вами прекрасно знаем, что этот мальчик, Гарри, хмм… скажем так, слишком впечатлителен. Но всё же я не могу совсем уж спустить дело на тормозах. Не поймите меня превратно, но я просто обязан задать вам пару вопросов. Особенно, учитывая вчерашний инцидент. Вы же в курсе, о чём я говорю? Люциус кивнул. О да, он был в курсе. Стерджис Подмор… Чёртов тупица так и не сумел добыть пророчество. Жаль, но шансов изначально было не так много. Зал Пророчеств слишком хорошо охранялся… следующая попытка должна быть более подготовленной. – Неужели вы считаете, что я как-то с этим связан? – недовольно спросил он. – Мы же с вами прекрасно знаем, что Поттер просто клевещет на меня. Мелочный и завистливый мальчишка, пользующийся покровительством Дамблдора… Он пытается навредить моей семье из-за своего соперничества с Драко. – Я знаю, Люциус, я знаю, – Фадж успокаивающе поднял руки и улыбнулся. – Как я уже говорил, это просто формальность. Пару вопросов под Веритасерумом, не более. Я должен быть уверен, что вы к этому не причастны. Он достал из ящика стола маленький хрустальный флакон. Люциус сузил глаза и скрестил руки на груди, стараясь ничем не выдать своего волнения. Веритасерум. Магическая сыворотка правды, перед которой невозможно устоять. Если что-то пойдёт не так, он отправится в Азкабан прямиком из этого кабинета. – Допросу с Веритасерумом обычно подвергают преступников, – холодно произнёс он. – Вы считаете меня преступником, Корнелиус? – Ну что вы, Люциус, ничего подобного! – Фадж покачал головой и укоризненно нахмурился. – Как вам такое вообще могло прийти в голову? Это просто перестраховка, чтобы в случае чего у меня было что предъявить вашим недоброжелателям. Вы же видите, я не стал выносить эту процедуру на заседание Визенгамота. Всё пройдёт в уютной домашней атмосфере. Здесь все свои, стесняться нечего и некого. Вашей репутации не будет нанесено никакого ущерба. Малфой скользнул взглядом по неподвижно стоящим аврорам и пренебрежительно скривил губы. Уютная домашняя атмосфера, как же. В гробу он видал такой уют. Впрочем, деваться было некуда. Отказ выпить зелье будет расценен как чистосердечное признание. – Пусть будет так, – надменно задрав подбородок, произнёс он. – Давайте сюда ваш Веритасерум. Видит Мерлин, мне нечего скрывать. Фадж улыбнулся, потёр ладоши и откупорил флакончик. Малфой внимательно следил, как он наклонил его над стоявшей на столе чашкой с чаем. Одна капля, другая, третья… Здесь важно было не переусердствовать, слишком большая доза легко могла оказаться смертельной. Впрочем, правда иногда бывает смертоноснее любого зелья. Фадж закрыл флакончик и пододвинул к нему чашку. – Я надеюсь, когда этот фарс закончится, вы принесёте мне извинения, – сказал Люциус, беря чашку в руки. – Ваше здоровье. Он сделал несколько глотков и поморщился. Чёртов Фадж совершенно не разбирался в сортах чая. Впрочем, он вообще мало в чём разбирался. Напыщенная посредственность, случайно ставшая Министром и возомнившая о себе невесть что. – Итак, – прищурившись, сказал Фадж. – Первый вопрос. Люциус Малфой, являетесь ли вы Пожирателем Смерти? Люциус поставил чашку на стол и посмотрел Министру Магии прямо в глаза. – Нет, – покачав головой, сказал он. – Не являюсь и никогда таковым не был. – Причастны ли вы каким-либо образом к инциденту со Стерджисом Подмором? – Нет, не причастен. – Известно ли вам что-нибудь о местонахождении Того-Кого-Нельзя-Называть? – Нет, не известно. Насколько я знаю, он умер четырнадцать лет назад. Фадж посмотрел на флакончик и пожал плечами. Либо зелье по каким-то причинам не сработало, либо Малфой всё-таки невиновен. Что ж, видимо, у Мальчика-который-выжил слишком бурная фантазия. Или он находится под полным контролем Дамблдора. На самом деле, неизвестно, что хуже. – Это всё? – холодно спросил Люциус. – Я могу идти? – Да, лорд Малфой, конечно, – кивнул Фадж. – Вы свободны. Ещё раз примите мои извинения. Я в вас не сомневался, но формальности есть формальности. Надеюсь, вы меня понимаете. – Конечно, Министр, – склонив голову, ответил Люциус. – Надеюсь, в следующий раз наша встреча будет иметь более приятный повод. Он встал с кресла, взял в руки трость и пошёл к двери. История повторялась. Веритасерум, о да. Как предсказуемо. Интересно, Фадж действительно верит в то, что от Веритасерума невозможно защититься? Когда четырнадцать лет назад Тёмный Лорд внезапно оказался повержен, это стало шоком для всех его последователей. Кто-то сумел затаиться, кто-то отправился прямиком в Азкабан, а кому-то удалось отвести от себя подозрения с помощью крупных взяток и дорогих зелий, блокирующих действие сыворотки правды. Люциус заплатил целое состояние, чтобы заполучить небольшой флакончик, содержимое которого четырнадцать лет назад позволило ему убедить дознавателей, что он совершал преступления лишь потому, что всю дорогу находился под действием Империуса. Два месяца назад ему снова пришлось раскошелиться. Все, на кого указал Гарри Поттер, рано или поздно должны были пройти процедуру допроса, так что нужно было подготовиться. Антидот сработал безупречно – пока что ни один слуга Тёмного Лорда так и не признался в том, что сохранил верность своему господину. Дамблдор, конечно, всё понял, старого лиса не так-то просто было обвести вокруг пальца, а вот Фадж… Фадж с радостью ухватился за представившуюся ему возможность. Чистокровные семьи всегда оказывали ему поддержку. Малфои, Нотты, Эйвери… Отправить их в Азкабан означало выстрелить себе в ногу. Если нужно было выбирать между ними и Гарри Поттером… Проще было поверить в то, что так называемый избранный сошёл с ума. – Знаете что, Корнелиус? – сказал Малфой, остановившись у самой двери и обернувшись. – На вашем месте я бы внимательно присмотрелся к Дамблдору. Он всегда пытался убедить всех, что не имеет политических амбиций, но я уверен, что Гарри Поттер оклеветал меня не просто так. Здесь кроется нечто большее, чем обычная подростковая зависть. – Не волнуйтесь, Люциус, у меня всё под контролем, – бодро ответил Фадж. – Я направил в Хогвартс своего человека. Опытную сотрудницу, которая сумеет присмотреть и за Дамблдором, и за Поттером. Если Альбус что-то замышляет, я вскоре об этом узнаю. – Надеюсь, она не только опытная сотрудница, но и хороший преподаватель, – скривив губы, буркнул Люциус. – Моему сыну через год сдавать экзамены, и я бы не хотел, чтобы его образование было принесено в жертву политическим интригам. – Ну что вы, лорд Малфой, – Фадж покачал головой и усмехнулся. – Дети – это самое главное. Я бы ни за что не позволил себе отправить в Хогвартс случайного человека. Долорес – профессионал высшей пробы, так что можете не волноваться. Она ответственная и дисциплинированная волшебница, для которой работа всегда на первом месте.

***

Долорес Амбридж обречённо застонала и рухнула на кровать, массируя виски пальцами. Её голова раскалывалась на части. Боль была не просто невыносимой – она была чем-то, что находилось по ту сторону добра и зла. Наверное, смешивать виски со сливочным пивом было не самой лучшей идеей, но кто же знал? Вчера это казалось довольно многообещающим экспериментом. Как и следовало ожидать, массаж висков никакого результата не дал. Голова пульсировала от боли и, судя по ощущениям, в самое ближайшее время собиралась развалиться на тысячу маленьких кусочков. Долорес глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Самым дерьмовым было то, что буквально через полчаса ей предстояло вести своё первое занятие у пятого курса. Весёленький получится урок… Если ей не станет легче, то она просто потеряет сознание перед всем классом. Или не выдержит и сбежит в лазарет. Может у местной колдоведьмы найдётся что-нибудь посильнее аспирина. Маггловские таблетки оказались бесполезны… Чёртово сливочное пиво! Долорес напомнила себе, что она взрослая и ответственная волшебница и заставила себя подняться на ноги. Оставался ещё один вариант. Снейп. Они вчера пили со Снейпом. Может быть, у него найдётся какое-нибудь подходящее зелье. Чёрт возьми, лучше бы ему найтись, потому что если нет… если нет, то пусть просто разнесёт ей голову Бомбардой! Она подошла к зеркалу и с опаской посмотрела на своё отражение. Да уж… Всклокоченные волосы, мешки под глазами, слегка опухшее лицо… Не преподавательница, а какая-то гулящая ведьмочка из Лютного. Нужно привести себя в порядок, а то студенты будут в шоке. Сколько там осталось времени? Полчаса или чуть меньше? Если она опоздает на своё первое занятие, то потом сложно будет привить этим глупым подросткам должную дисциплину. Для начала она отправилась в ванную и как следует умылась. Затем почистила зубы, причесалась и взялась за косметику. Накладывание макияжа не заняло много времени. Хвала Мерлину, она могла пользоваться для этого магией. Бедные маггловские женщины… Трудно, наверное, делать всё это своими руками… особенно, когда эти самые руки предательски дрожат. Ну, теперь, вроде бы, ничего. Губы накрашены, тени наложены, ресницы подведены. Мешков под глазами практически не видно. Осталось забежать к Снейпу за зельем и можно выдвигаться. Интересно, кто-нибудь из студентов поймёт, что она с похмелья? Долорес вышла из своего кабинета, плотно закрыла дверь и двинулась по коридору. Её комната находилась по соседству с комнатой декана Слизерина. Насколько она поняла, в Хогвартсе не больно-то жаловали слизеринцев – кроме Северуса в подземельях не жил ни один преподаватель. Конечно, Хогвартс вообще был не самой большой школой, но профессоров в нём было десятка полтора. И ни одного слизеринца, кроме Снейпа. Вроде бы, ничего особенного, но галочку поставить стоит. Кстати, насчёт Снейпа… Долорес поморщилась, восстанавливая в памяти события вчерашнего вечера. Когда закончилась церемония распределения, она отправилась к себе в комнату и решила немного выпить. Отметить вступление в должность, так сказать. Буквально, стаканчик-другой, не больше. Затем ей стало скучно пить одной, и она заглянула к Северусу. Он как раз закончил все свои деканские дела и готовился ложиться спать. Каким-то образом ей удалось затащить его к себе в гости… а потом и затащить в постель. Секс получился не самым лучшим, но и не самым худшим. В любом случае, это был разовый спонтанный секс и ничего более. Не стоит заводить отношения на рабочем месте. Тем более, в первый же вечер. Тем более, с каким-то стрёмным учителем зельеварения. И вообще, сейчас это всё неважно. Если у неё взорвётся голова, то все эти служебные романы не будут иметь абсолютно никакого значения. Снейп открыл дверь не сразу. То ли одевался, то ли просто решил её позлить. Долорес уже хотела, было, вынести дверь Бомбардой, но, к счастью, этого не потребовалось. Она уже занесла палочку, когда дверь открылась, и на пороге появился хмурый Снейп. Его лицо тоже было слегка помятым, но в целом выглядел он значительно лучше, чем должен был, учитывая то, что выпили они вчера примерно поровну. – Доброе утро, Северус, – пробормотала Долорес, опуская палочку. – Слушай, а у тебя нет чего-нибудь… ну, ты понимаешь… чтобы голова не болела. А то она у меня болит… немножко. В этот же момент в её голове взорвалась очередная ядерная бомба… Снейп посмотрел на её страдальчески скривившееся лицо и ухмыльнулся. Да твою ж мать! Чёртов мудак! Ты что, не видишь, что женщина страдает?! Я что, должна умолять?! – Немножко? – Это явно был сарказм. Ещё и бровь выгнул… позёр… – Вы уверены, что немножко, мисс Амбридж? Хорошо, значит ему нравится надо мной издеваться. Ну ладно, ладно, сочтёмся позже… О нет, пристрелите меня кто-нибудь! Я этого не вынесу… – Северус, ты долбаный мудак! – жалобно простонала схватившая за виски Долорес. – У меня сейчас голова взорвётся нахрен! Сделай что-нибудь! Снейп пожал плечами и зевнул, прикрыв рот рукой. Ну да, вчера они немного увлеклись. Ложиться спать под утро, когда завтра у тебя занятия – не самая лучшая идея. Особенно, если тебе эти занятия вести. Долорес прижалась лбом к холодной стене и закрыла глаза. – У меня был один флакон антипохмельного зелья, но я потратил его на себя, – сказал за её спиной Снейп. – И по щелчку пальцев новое не появится. Магия не терпит суеты, знаешь ли. Зайдёшь ко мне перед обедом, раньше ничем помочь не могу. – Мог бы отдать зелье мне, а сам потерпеть, – чуть слышно пробормотала Долорес. – Я же, в конце концов, женщина, разве нет? – Но не настолько привлекательная, чтобы я всё утро мучался от головной боли. – Вчера ты так не считал. – Не льстите себе, мисс Амбридж, – Долорес не видела лица Снейпа, но сейчас этот козёл явно ухмылялся. – На самом деле, у нашей вчерашней интрижки есть довольно прозаическое объяснение. Профессор Дамблдор попросил меня помочь вам освоиться на новом месте, и я не смог ему отказать. – Северус Снейп, ты нагло лжёшь и даже не краснеешь! – с чувством сказала Долорес. – И от немедленной смерти тебя спасает лишь то, что ты должен сварить для меня зелье. Если к обеду оно не будет готово, то пеняй на себя. – Я весь трепещу, – Снейп снова зевнул и похлопал её по плечу. – Удачи на первом уроке, мисс Амбридж. Насколько я помню, вы ведёте занятия у пятого курса Гриффиндора, так что удача вам пригодится. Если повезёт, то Поттер весь урок просидит молча, ну а если нет… Просто постарайтесь его не прикончить.

***

– Доброе утро, класс, – сказала Долорес. Её худший кошмар наконец-то осуществился: она стояла около доски перед полной аудиторией несовершеннолетних волшебников. Просто замечательно… Ещё и голова по-прежнему раскалывалась на части. Если бы кто-нибудь знал, каких усилий ей сейчас стоило сохранять спокойное выражение лица... – Меня зовут Долорес Джейн Амбридж, и в этом году я буду преподавать вам защиту от тёмных искусств. Если у вас есть какие-нибудь вопросы, то можете сейчас их задать. Класс отреагировал гробовым молчанием. Долорес удовлетворённо кивнула и села за учительский стол. Чем меньше вопросов, тем лучше. Чтобы отвечать на вопросы нужно думать, а думать ей сейчас хотелось меньше всего. – Пока что мы сосредоточимся на теоретической подготовке, – сказала она. – Откройте ваши учебники на первом параграфе. Палочки можете спрятать, сегодня они вам не понадобятся. Вашим заданием будет законспектировать всю содержащуюся в данном параграфе информацию. Если у кого-нибудь возникнут вопросы, поднимайте руку. Студенты послушно принялись разворачивать учебники и скрипеть перьями. Долорес подумала, что всё может оказаться не так плохо, как она думала. Пока что подростки даже не думали вести себя, как подростки. Хорошие детки, дисциплинированные… Хотя, стоп! А почему это вон та гриффиндорка с растрёпанной шевелюрой даже не думает открывать учебник?! Долорес побарабанила пальцами по столу и попыталась вспомнить имя наглой девицы. Перед тем, как отправиться в Хогвартс, она затребовала копии личных дел студентов и убила половину отпуска, чтобы тщательно их изучить. Кажется, это подружка того самого Поттера. Как там её звали? Что-то на «г»… Кажется, Грейнджер. Гермиона Грейнджер, если она ничего не перепутала. – Мисс Грейнджер, почему вы сидите с закрытым учебником? – строго спросила она. – Вы не услышали, что я сказала? – Дело в том, мисс Амбридж, что я ещё летом прочитала и законспектировала этот параграф, – судя по голосу гриффиндорки, она явно напрашивалась на конфликт. – И я не понимаю, как конспектирование учебника поможет нам овладеть этими чарами. Разве мы не должны использовать занятия для практических тренировок? – Прежде чем перейти к практической части, вы должны усвоить теорию, мисс Грейнджер, – прищурившись, ответила Долорес. Маленькая выскочка… Сделала конспекты летом, как же! Как будто на каникулах ей больше нечем было заняться. – И если вы потратили всё лето на конспекты, то это ваша личная проблема. Сейчас вы откроете учебник и будете вместе со всеми переписывать параграф, нравится вам это или нет. – Каким образом переписывание параграфа поможет нам, когда мы столкнёмся с Пожирателями Смерти? – громко спросил черноволосый паренёк в очках, сидевший за соседней с Грейнджер партой. – Мы должны научиться защищать себя! Растрёпанные волосы, ярко-зелёные глаза, шрам на лбу в виде молнии… А вот и знаменитый Гарри Поттер. Долорес вздохнула и поморщилась. Снейп явно знал, о чём говорил. Прошло всего пять минут первого урока, а Поттер её уже бесит. Даже больше, чем его подружка. Нужно сразу поставить его на место, иначе дисциплина пойдёт коту под хвост. – Мистер Поттер, пока что вам не нужно уметь защищать себя, – холодно сказала она. – Для того чтобы вас защищать существуют Министерство и Аврорат. Специально обученные взрослые волшебники, которые получают зарплату за то, чтобы вы спали спокойно. – Где были Министерство и Аврорат, когда Пожиратели Смерти воскресили Волдеморта? – дерзко спросил паренёк. Долорес невольно вздрогнула. Она не была суеверной, но вот так вот произносить имя Того-Кого-Нельзя-Называть… Чёртов Поттер явно подражает Дамблдору. – Когда Пожиратели убили Седрика, никто его не защитил. Волдеморт… – Мистер Поттер, я уже наслышана о вашей бурной фантазии, – прервала его Долорес. – Десять очков с Гриффиндора. Вы знаете, если бы Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно вернулся, то, наверное, Министерство было бы в курсе. Я понимаю, что вам хочется привлечь к себе внимание… – Волдеморт действительно вернулся! – громко заявил Поттер. Ну вот, а она уже почти поверила, что всё пройдёт гладко... Ну почему весь этот цирк происходит на первом же уроке? Что же будет дальше? Поттер объявит себя реинкарнацией Мерлина? – Я сражался с ним, и… – Ради всего святого! – Долорес глубоко вздохнула и закатила глаза. – Мистер Поттер, если бы вы действительно сражались с Тем-Кого-Нельзя-Называть, то вы бы сейчас здесь не сидели. Или вы хотите сказать, что ваш магический талант настолько велик, что вы смогли выстоять против самого опасного тёмного волшебника в истории? В классе раздались смешки. Долорес покачала головой и поднялась на ноги. Лучше бы она этого не делала… В основание затылка словно воткнули тупую ржавую иглу. Чёртов Снейп, ну почему он держал в запасе всего одну порцию зелья?! – Но Гарри действительно сражался с Тем-Кого-Нельзя-Называть! – негодующе сказала Грейнджер. – Министерство пытается заткнуть всем рты, но… – Мисс Грейнджер, десять очков с Гриффиндора, – прервала её Долорес. – Мистер Поттер, ещё десять очков с Гриффиндора и месяц отработок. Я не потерплю клоунады на своих уроках! Если вы и дальше будете продолжать в том же духе, то это будет первый случай в истории, когда ваш факультет закончит год с отрицательным количеством баллов. А теперь открывайте учебники и беритесь за перья! Конспект сам себя не напишет. Грейнджер фыркнула, но послушно открыла учебник. Всё понятно, очередная ботанша, помешанная на зарабатывании баллов. Поттер тоже придвинул к себе пергамент, угрюмо зыркнув на неё исподлобья. Долорес скрестила руки на груди и усмехнулась. Глупые подростки… Глупые и предсказуемые. Нужно сразу же дать понять им, кто здесь главный, а потом всё пойдёт, как по маслу. Пусть только попробуют взбунтоваться… Но как же всё-таки болит эта треклятая голова! А ведь чёртов урок только начался… Может, плюнуть на всё и всё-таки сбегать в лазарет? Или послать туда эту заучку Грейнджер? Всё равно у неё уже готовы все конспекты. Интересно, хоть кто-нибудь ещё открывал учебники летом? Долорес тихо вздохнула и села обратно за стол. Нет, она не может позволить себе сбежать со своего первого урока. Придётся испить чашу страданий до конца. Жаль, что аспирин не сработал. Видимо, маггловские фармацевты не предвидели, что их лекарству придётся иметь дело с коктейлем из виски и сливочного пива…

***

– Ну что, мисс Амбридж, как там поживает ваша голова? – иронично усмехнувшись, спросил Снейп. – Всё ещё немного побаливает? Долорес невольно сжала кулаки. Если этот козёл всегда так себя ведёт, то неудивительно, что у него нет девушки. Какая волшебница захочет пойти на второе свидание с таким самовлюблённым придурком? Разве что какая-нибудь изголодавшаяся нимфоманка, которая последние пару лет провела на необитаемом острове. – Я бы превратила тебя в жабу, но боюсь делать резкие движения, – буркнула она. – Давай сюда зелье! Снейп ехидно ухмыльнулся и протянул ей флакон. Его ухмылка была не просто отвратительна, она была самым мерзким из всего, что могла предложить человеческая мимика. С точки зрения Долорес, такие ухмылки были вполне достаточным основанием для вынесения смертного приговора. Она глубоко вздохнула, взяла флакон и одним глотком выпила его содержимое. Боль тут же ушла. О да, какое блаженство! Пожалуй, Северус заслужил прощение. Смертный приговор откладывается на неопределённый срок. – Судя по выражению вашего лица, мисс Амбридж, вы только что получили небольшой оргазм, – теперь ухмылка Снейпа почему-то уже не казалась такой мерзкой. – А может быть, не такой уж и небольшой. – Знаешь, Северус, зельевар из тебя определённо лучше, чем любовник, – подмигнула ему Долорес. – Впрочем, это дело наживное. Главное, побольше практики. – Вчерашний инцидент был прискорбным недоразумением, – с непроницаемым лицом ответил Снейп. – Виски оказалось немного коварнее, чем я ожидал. Я понимаю, мисс Амбридж, что это была лучшая ночь в вашей жизни, но вы совершенно не в моём вкусе. Да и служебный роман – не мой жанр. Надеюсь, я не разбил вам сердце? – Вернёмся к этому вопросу через пару недель, – Долорес поправила причёску и улыбнулась. – Не стоит недооценивать своё либидо, Северус. Вряд ли у тебя получится коротать вечера за проверкой бездарных эссе, зная, что я скучаю в соседней комнате. Как думаешь, насколько тебя хватит? – Настолько, насколько я посчитаю нужным, мисс Амбридж, – Снейп ухмыльнулся и скрестил руки на груди. – Не думайте, что вы заполучили надо мной какую-то власть. Вы не лишены определённой привлекательности, но встречал я женщин и посимпатичнее. – Не лишена определённой привлекательности? – задумчиво повторила Долорес. – Достаточно неуклюжая попытка сделать комплимент, но должна похвалить тебя за старание. – Знаете, мисс Амбридж, мне, конечно, очень приятно вести с вами светскую беседу, но нам пора идти в Главный зал, – Снейп окинул Долорес оценивающим взглядом и слегка склонил голову набок. Его ухмылка стала немного шире и немного ехиднее. – Если мы опоздаем, то люди могут подумать, что вы решили отдаться мне прямо во время обеденного перерыва. Это может повредить моей репутации. – Только не это, – фыркнула Долорес. – Я не переживу, если твоя репутация пострадает, так что идём. Постарайся не пялиться на меня, когда будешь сидеть за столом. – Это будет несложно, – пожал плечами Снейп. – Как я уже говорил, вы далеко не самая очаровательная девушка в мире. Хотя и не самая страшная. Долорес закатила глаза и подумала, что Северус всё-таки мудак. И если он продолжит в том же духе, то Дамблдору вскоре придётся искать нового преподавателя зельеварения. Зачем она вообще затащила этого придурка в постель? Лучше бы выспалась нормально. Стоит этим мужикам получить своё, как они сразу же становятся просто невыносимы!