Сладкая ложь или горькая правда?

«И сказала лиса сороке: "Иногда, чтобы найти сокровище, нужно спуститься в самую тёмную пещеру, где никто не осмелится его искать"»

– «Сказка о Лисьей Хитрости», из сборника «Сказки Дремучего Леса»

Аполлинария стояла у дубовых дверей Большого зала. «Не думала, что буду так нервничать… Словно первокурсница… Еще и ладони такие липкие, противно…» Она безумно волновалась. Ноги подкашивались, а у горле встал ком. Хотелось расплакаться. «Как же не хочется через это проходить… Почему нельзя просто учиться, гулять с подругами в Хогсмите, влюбляться… Почему я опять лезу в самое пекло?… Если бы папа узнал, запустил бы мне в кровать шуршиков…» Девочка улыбнулась, вспомнив лукавую ухмылку отца, когда тот подкинул в ее комнату мохнатые комочки. Шуршики были безобидными, но крайне надоедливыми созданиями: подкладывали в кровать сухари или заменяли зубную пасту яичным желтком. А поймать их было просто невозможно. Тогда Аполлинария безумно злилась на отца, но сейчас эти воспоминания подарили долгожданное спокойствие. Голос директора вернул девушку в реальность. Массивные двери широко распахнулись, открывая вид на переполненный Зал. Дамблдор кратко рассказал студентам, откуда в Хогвартсе появилась новая ученица. Про трагедию в Колдовстворце уже знал каждый ученик, ведь «Ежедневный пророк» еще неделю назад освятил происшествие. Естественно, никто не упоминал причастность Волан–де–Морта к произошедшему, списав все на «несчастный случай» и оборотней. Лина же совершенно не слушала Дамблдора, не замечала ошарашенные взгляды учеников: все ее внимание приковало неописуемой красоты помещение. Зал был освещен тысячами свечей, которые парили в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели студенты. Эти столы были уставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. Вверху зала стоял еще один длинный стол, где сидели учителя. Сотни лиц, смотрящих на девушку, выглядели как бледные фонари в мерцающем свете свечей. Аполлинария была из чистокровной семьи, потому магия для нее – обыденность. Однако она не растеряла умения удивляться красоте магических явлений, что было совершенно несвойственно волшебникам из знатных родов. Пока незнакомка шествовала к распределяющей шляпе, не замечая никого вокруг, за ней внимательно следили дымчато–серые глаза. Сириус был рад видеть ее живой и здоровой, но никак не показывал этого. Хоть парень всячески открещивался от своей семьи, воспитание давало о себе знать: он Блэк, проявлять интерес к незнакомцу – немыслимо. По крайней мере, у всех на виду. Джеймс с Римусом тоже наблюдали за новой ученицей. Они тепло улыбались, глядя на то, с каким неприкрытым интересом девушка осматривала Большой Зал. Всю неделю, когда та была в отключке, Мародеры навещали рыжеволосую, подкладывая на больничную тумбу шоколадных лягушек. Сириусу было легко на душе от того, что инициатором вылазок выступал Джеймс. Поттер же обладал каким–то врожденным любопытством, а также добрым сердцем, потому желание регулярно навещать девушку возникло у него моментально. Помимо этого он видел, что лучший друг, как бы ни пытался скрыть свои чувства, также хочет убедиться, что она в порядке. Римус испытывал чувство вины, потому с радостью согласился на предложение Джеймса. А вот Питер совершено не понимал мотивации друзей: зачем тратить время на незнакомку, которая, к тому же, лежит без сознания. Однако Петтигрю, восхищавшийся их безрассудством и напором, тоже не остался в стороне. Размышления Блэка нарушил Джеймс. Он с силой хлопнул друга по плечу и спросил: – Ну что, как думаешь, к нам попадет? – он легонько кивнул в сторону девушки, – Мне бы хотелось. И вообще, раз выжила после такого, то точно гриффиндорка… – Мне все равно, – равнодушно ответил Сириус, – Да и откуда ты знаешь, какая она? Мы даже не разговаривали… – Одно знаю точно: если она попадет на Слизерин, то твой интерес, Джеймс, быстро испарится, – хихикнул Питер. – Еще бы… Обидно будет, если она окажется скользкой змеей…, – вздохнул Поттер. – Тише! Начинается, – осадил парней староста факультета. Аполлинария подошла к статной женщине в строгих очках и с величественной осанкой. «Она, наверное, профессор Макгонагалл, декан факультета Гриффиндор…» Изначально Аполлинарию испугали напор и мощная энергетика профессора, но появившаяся мягкая улыбка и огонек в глазах вмиг успокоили девушку. Настал момент распределения. Дрожь в пальцах начала усиливаться. Аполлинария сжала кулаки, чтобы скрыть ее. Она выпрямила спину, поправила непослушные волосы и уверенно посмотрела на женщину. Макгонагалл, наконец, произнесла: – Екатерина Новак! Студенты начали перешептываться. Мародеры также встрепенулись. – Екатерина… Интересно, откуда она? Польша? Чехословакия? А может, Россия? – взволнованно воскликнул Джеймс. – Мне не знакома такая фамилия. Наверное, она маглорожденая, – процедил Блэк. – Тогда она точно не попадет на Слизерин! – перебил друга Поттер. – Почему она тебя так волнует? Понравилась? А как же Лили? – Бродяга, ты чего?! Нет конечно. Признать, я и сам не понимаю... Считай, интуиция! – лохматый юноша скорчил забавную гримасу и рассмеялся, а затем добавил уже серьезнее, – Ты же слышал, она сирота… Думаю, в любом случае, нужно поддержать ее. Сердце девушки пропустило удар. Ее имя назвали. Пора. Она мягко уселась на ветхую табуретку и устремила взгляд на двери Большого зала, лишь бы не смотреть на любопытных учеников. На ее голову мягко опустили старую тяжелую шляпу. На удивление, она долго молчала. Мучительные минуты тянулись очень медленно. Девушка уже хотела нарушить тишину, но шляпа заговорила: – Значит, Вы уже приняли решение, мисс Анквич… Девушку пробила крупная дрожь. Она начала судорожно оглядываться. – Не бойтесь, нас никто не слышит. Вы же понимаете, что на Слизерине Вам будет очень тяжело. То ли дело Гриффиндор! Это Ваш факультет. Вы храбрая, уверенная в себе… – Но в то же время амбициозная и хитрая, раз планирую Вас переубедить! – парировала девочка. – Напористая. Истинная гриффиндорка! Но Вы правы, слизеринские черты также присущи Вашей личности: светлый ум, жажда мести, холодный расчет. Не вижу смысла больше мучить Вас, Мисс, я вижу, что решение принято. Слизерин закалит Ваш характер. Такой опыт определенно пойдет на пользу. Успехов, мисс Анквич! И шляпа огласила решение. СЛИЗЕРИН! В зале воцарилась тишина. Джеймс уронил свою челюсть от удивления, Питтер глуповато хлопал глазами. Римус же не среагировал на ситуацию остро, его лишь смутил тот факт, что маглорожденная попала на факультет чистокровных волшебников. Сириус напрягся и тяжело вздохнул. Он ошибался насчет этой девушки. А чего стоило ожидать? Они не знали ее. Было глупостью поддаться влиянию Джеймса, да и своим чувствам, и сложить о незнакомке настолько хорошее впечатление. «Еще одна змея... Ну, что ж… Она маглорожденая, ее свои же и сожрут.  Но это совершенно не мои проблемы, я и так сделал достаточно…» Сириус пытался убедить себя, что девушка и ее судьба ему безразличны. И он почти поверил в это, однако проницательный друг, Джеймс Поттер, сразу подметил, что Блэка одолевают противоречивые чувства. Парень мог только предполагать, но ему все же казалось, что они с Сириусом думают об одном и том же. Парень прикрыл глаза и молча повернулся к обеденному столу, так и не прервав молчание. Лина аккуратно встала и оглядела зал. Увидев стол с гербом своего нового факультета, стремительно направилась в его сторону. Слизеринцы не хлопали совершенно. Единичные представители Гриффиндора поддержали новую ученицу. Пуффендуй и Когтевран были щедрыми на приветствия, одарив девушку аплодисментами. Лине было тяжело осознавать, что назад дороги нет, что она поступила на факультет, где ее никто не ждет, где ее по–настоящему ненавидят. Она сжала кулаки и гордо уселась за стол, но в отдалении от остальных, чтобы никого не провоцировать. Поприветствовав окружающих лишь кивком головы, Лина вымученно посмотрела на директора школы. Дамблдор одарил ее мимолетной улыбкой, потому стало немного спокойнее. На столах появилась разнообразная еда, и чудесный запах наполнил помещение. «Я ждала этого момента весь день!» Лин моментально забыла о своих переживаниях, ведь любимые тыквенные пирожки выглядели настолько аппетитными, что девушка могла думать лишь о них. Увы, свидание Лины и тыквенных булок грубо прервали. Девушка только приступила к еде, как ее окликнул противно–высокий голос: – Эй, грязь! Я рад, что ты сразу поняла свое место. О, Мерлин, как такое вообще попало на наш факультет?! – юноша, судя по всему, старшекурсник, презрительно скривился, – Не высовывайся, и не пострадаешь. Мы же не варвары, чтобы марать руки о такое ничтожество… Он обладал яркой аристократической внешностью: длинные белокурые волосы, острый нос и скулы, светлая кожа. И такой надменный взгляд. «Наверное, он пользуется здесь популярностью… Что ж, это и к лучшему. Не отстанет сейчас, придется показать, что вытирать об меня ноги не стоит…» – Ты еще и немая? – все не унимался парень, – Я с тобой разговариваю, грязь! Лина закатила глаза и нарочито медленно отпила из кубка с облепиховым напитком. Протерев губы салфеткой, она отложила ее в сторону и посмотрела на белокурого юношу. – Удивительно… – ровным тоном ответила девушка, – Раз я такое ничтожество, почему ты, уважаемый чистокровный волшебник, снизошел до отброса? Неужели грязнокровка стоит хоть толику твоего внимания? Вероятно, да, раз ты удостоил меня целым монологом, хотя я спокойно сидела в стороне… Взгляд ее был отрешенным, спокойном, но пальцы подрагивали: несмотря на всю храбрость, она переживала, что ее слова приведут к конфликту. За столом послышались смешки. Юноша залился краской, на его лбу вздулась тонкая венка. – Да как ты… – начал было слизеринец, но его взмахом руки прервал юноша, выглядевший не менее влиятельно и аристократично. Анквич предположила, что он ее ровесник. Несмотря на всю свою статность, он не выглядел старше четырнадцати лет. Лину приятно удивило, что его слова уже в таком юном возрасте имеют силу среди старших. – Остынь, Малфой. Тебя заткнула грязнокровка. Выгоднее всего сейчас – замолчать, не закапывай себя глубже. Ты вообще не должен был обращать на нее внимания, – бархатный, холодный голос парня вызвал волну мурашек по коже девушки, и она внимательно посмотрела на него. Бледная кожа, темные, волнистые волосы, серо–голубые глаза, блеск которых холодным пламенем прожигал насквозь. Он смотрел прямо на нее, будто пытаясь понять что–то. Лина поспешно отвела взгляд и сделала вид, что ее больше не волнует эта ситуация. После слов темноволосого юноши в сторону девушки не было брошено ни единого слова, и оставшаяся часть ужина прошла более–менее спокойно. Девочка дождалась, пока ее факультет полностью покинет Большой зал, и лишь затем двинулась к выходу. Она не опускала взгляд, не спотыкалась, держалась достаточно уверенно. «О Мара… Снова эта противная дрожь… Неужели теперь мне придется с этим жить?…» Размышляя о своем недуге, Лина не заметила, как врезалась в спину незнакомца. – Велесова борода! – воскликнула девушка, схватив юношу на мантию, чтобы не упасть, – Простите! Я  задумалась и не заметила вас! Компания шедших впереди мальчишек мигом обернулась. – Хах, смотрите, а вот и ваша девчонка! – хихикнул юноша с пшеничным цветом волос, за что моментально получил локтем в бок, – Да за что?! – За то, что много болтаешь, Петтигрю! – прошипел гриффиндорец и повернул голову в сторону Лины, обращаясь уже к ней, – Ничего страшного… Иди своей дорогой Лин зацепилась за его пронзительный взгляд, все еще продолжая сжимать мантию парня. «Такие красивые глаза. Как утренний туман у стен Колдовстворца… Или гладь замершего озера…» – Может, уберешь свою руку? Он даже не пытался скрыть свое раздражение. Лина, осознав, что до сих пор мнет его одежду в своих руках, мигом отстранилась. – Эй, Бродяга, нельзя же так с дамой! Пусть она и змейка, это некрасиво! Блэки же джентльмены! – приятный юноша с мимическими морщинками в уголках губ протянул девушке руку, прерывая ее зрительный контакт с длинноволосым гриффиндорцем. – Кстати, я не представился. Джеймс Поттер! – Я Екатерина Новак, но можно просто Катарина. Приятно познакомиться! Так понимаю, Вы – Сириус Блэк, а Вы… – Лина посмотрела на долговязого юношу, державшегося в стороне. – Это Римус, Римус Люпин! Ну а о Питере Петтигрю ты уже слышала! – ответил за своих друзей парень в очках, – Как ты? Слышал, тебе пришлось нелегко после нападения на… – Да… – перебила его девушка, – Было тяжело. Но сейчас все в порядке. Я почти оправилась. Ваш колдомедик – чудесная женщина! Я безумно благодарна ей за помощь, как и директору… Лина замолчала, одновременно страшась и желая задать лишние вопросы. Однако любопытство все же пересилило. Девочка громче, чем планировала, произнесла: – Эм, знаете… – она слегка помедлила, но все же продолжила, – Директор обмолвился, что меня спас некий юноша. Пятикурсник. Это все, что я знаю. Но он, скорее всего, с вашего факультета. Точнее… Точнее не Слизеринец или Когтевранец… Они бы не стали нарушать правила так открыто… Она вновь замолчала и обвела взглядом ребят, надеясь, что они хоть как–то отреагируют на ее слова. Но гриффиндорцы молчали, потому Лина вновь заговорила. – Профессор сказал, что мой спаситель не хочет открываться. Но, понимаете, мне так хочется его поблагодарить! Я ничего не смогу ему дать, но хотя бы «спасибо» сказать должна. Может… Может вы знаете, кто это был? – Лина поморщилась, но все же смиренно произнесла, – Не говорите имя… Но хотя бы передайте ему, что я благодарна… Джеймс уже было открыл рот, но его перебил Сириус, чей голос уже не был таким ледяным. – Нет, мы не знаем. Ничем не можем помочь. Думаю, раз он скрыл свое имя, то не нуждался в благодарности, – отрезал Блэк. – Да, ты… Вы правы. Еще раз простите, и… Я рада, что Вы пообщались со мной, ребята. Приятно осознавать, что в этой школе у меня будут хоть какие–то приятели, – девушка уже направилась в сторону выхода, как рука Джеймса схватила ее за локоть. – Слушай, не давай змеям себя обижать. Не знаю, как ты к ним попала, – он хмыкнул и слегка прищурился, – Может, ты просто великая актриса, но я все же привык доверять людям… И думаю, ты неплохой человек. Не лезь на рожон, избегай конфликтов, и они тебя не тронут, – Поттер закончил свое наставление самой обаятельной улыбкой. – И да, – добавил Сириус, – переходи уже на «ты». Не знаю, как там в вашем Колдовстворце, но у нас студенты друг к другу на «вы» не обращаются – Спасибо за совет, но, думаю, смогу за себя постоять. До встречи! – девочка, наконец, выскользнула из Большого зала и двинулась в сторону Подземелий, окончательно попрощавшись с Мародерами. – А я говорил, что она нормальная! Ну как, скажите, как она попала к слизням?! – завопил Джеймс, сморщив лоб. – И правда… – вмешался Римус, до этого молча наблюдавший за разговором, – Странно это… Сириус незаметно для всех сжал кулаки. Почему–то разговор с Новак оставил в его душе горькое послевкусие. «Она так хочет знать, кто спас ее. Может, стоило сказать? Хотя зачем? Я же не собираюсь с ней общаться… Если только мой дорогой очкастый друг снова не влезет. И почему она так его интересует? Да и какого дементора это волнует меня?! Может, я все же хочу, чтобы она узнала правду? Ведь это я, я спас ее! А Поттер как всегда оказался героем» Сириус закипал, однако сам не понимая причины. Может, он ревнует друга? Может, хочет, чтобы лавры героя достались ему? А может..? Блэк мотнул головой и моментально взял себя в руки, натянув на лицо привычную ухмылку. Направившись к дверям, он выпалил: – А вы слышали, как она меня нахваливала? – его самовлюбленный голос заполнил собой весь Зал, – Я прямо принц на белом коне! Сириус–великолепный, гроза Запретного леса! Могущественный волшебник и покоритель женских сердец! Узнала бы, что это я ее спас, так сразу бы бросилась мне на шею! – Так почему ты не сказал ей правду? – непонимающе пискнул Питер. – А потому, мой недалекий друг, что слизеринки меня не интересуют. Не вижу в этой девчонке ничего привлекательного: глуповата, простовата. Зачем тратить на нее время, если половина Гриффиндора – умопомрачительные красотки?! – Вот он, истинный Сириус Блэк! Бродяга, я так скучал по тебе! – Джеймс по–братски хлопнул друга по плечу. Пока остальные обменивались идиотскими шутками, из уст Римуса не вылетело ни единого слова. Он был увлечен своими мыслями. «Маглорожденная девушка, единственная, кто оказался в Хогвартсе после случившегося, а может, и единственная выжившая… Так еще и попала на Слизерин, где учатся лишь отпрыски чистокровных и полукровки. Это очень странно. Хотя… Стоит ли размышлять об этом? Дамблдор принял ее, как и меня когда–то. Значит он ей доверяет…» – Эй, Лунатик! Чего завис? Ты хотя бы вперед смотри, а то останемся мы без нашего мохнатого гения, – саркастичный возглас Поттера вырвал Люпина из раздумий. – А что? Вам и Бродяги хватит, он не менее мохнатый – Ага, и куда более блохастый! – прыснул Джеймс. – Похоже, один олень давно по рогам не получал! – Сириус прыгнул на спину друга, пытаясь завязать шуточную драку. Римус звонко рассмеялся. Снова друзья помогали ему отогнать мрачные мысли и ощутить, что его существование не такое уж и бессмысленное. Так, перебрасываясь шутками и устраивая дурацкие потасовки, ребята добрались до гриффиндорской башни лишь через час после окончания ужина.