Звуки тишины

ГЛАВА ЧЕТЫРЕ ---------------------------------------------- 11:45 - 26 марта, 1997 Квартира Томас, Арлингтон, Вирджиния - Я в порядке. - Твоя голова... Твой нос... - Я. В. Порядке, Малдер. Я вытираю запекшуюся кровь с губы, под носом, желая знать сколько раз я произносила эти пустые слова. Моя голова чертовски болит. Я не хочу, чтобы Малдер увидел это. Для него важно думать, что я сильная. Я сажусь на стул, отказываясь от его предложенной руки. Это причиняет ему боль, словно я ударила его по лицу Мне не нужна твоя гребаная галантность, Малдер, кричу я внутри себя. Я касаюсь шишки на лбу, игнорируя раздраженный взгляд на его лице. Оох. Чертовски больно. Он молчит. Именно его тишина, его принятие этой новой Скалли заставляет меня захотеть закричать и оторвать его взгляд на меня; все что угодно, что вырвет клочок истинной эмоции от него или утвердит, где я стою. Малдер отказывается говорить что-нибудь. Он становится на колени рядом с моим стулом, наблюдая за моим лицом сквозь защитную завесу моих волос. Его глаза прожигают меня, его взгляд похож на взгляд охотника. - Ты не в порядке. Я киваю, моя голова чертовски болит. Он ловит дрогнувшее движение моего рта и тут же поднимается. Он берет мое пальто с кровати, кладет в карман диктофон, и дотрагивается до рукава моего пиджака. - Мы уезжаем. - У нас еще много работы здесь, Малдер... - Мы уезжаем. Опасный огонек вспыхивает в его глазах. Его челюсть сжата. Я наблюдаю, как дергаются мышцы. Он злится, но изо всех сил старается держать это внутри. Хорошо. Хорошо. С гневом я могу иметь дело. С безразличием нет. - Я не еду, Малдер. Он делает паузу, смотрит в окно. Его голова опускается. Наши глаза на одном уровне. Мы обмениваемся дыханием; его выдохи, становятся питанием для моих легких. Мое сердце бешено бьется от его близости, и я замечаю самые крошечные детали: сеточка у уголков его глаз; его увеличенные зрачки, темные; он пахнет мятой и кожаной кобурой его оружия. - Послушай меня. Мы оставляем это место прямо сейчас. Не спорь со мной. Это - прямой приказ. Ты уезжаешь. Сейчас. Бери свое пальто, прежде чем мне придется вытянуть твою задницу отсюда. Его слова бесплодны; без эмоции, резкие. Безразличие. Я не должна была ожидать что-нибудь еще. Однако, какая-то часть меня надеялась на это.... Я хочу, чтобы рак съел бы мой чертов оптимизм. Это конец. Решение. Я слышу это в его голосе. Я чувствую как мое сердце останавливается, когда я следую за ним вниз по каждой ступеньке узкой лестницы. Идиотка. В течение четырех лет я следовала за ним, прикрывала его, жертвовала своей карьерой для его неуловимой правды. Глупая идиотка. Четыре года моей жизни потрачены впустую в надеждах... В надеждах на... Господи, что за дура, как я не замечала его эгоизм, который так легко гложет мою душу. Солнечный свет резко заполняет мои глаза. От боли, которая следует за ним, я слабею. Я ожидаю руку Малдера на своем плече, поддерживающую меня, но она не прибывает. Этого никогда не будет. Он уже сел за руль, поворачивая ключ зажигания. Моя нога спотыкается на цементном полу, мое равновесие поддерживается ручкой двери. С последними силами я дергаю ее и опускаюсь на кожаное сиденье. Мы возвращаемся в полной тишине. Малдер даже не включил радио. Добравшись до офиса мне приходится не отставать от его длинных шагов. Он не смотрит на меня. Он даже не проверяет, иду ли я за ним. Я словно беспризорная собака, которая следует за ним по пятам. Осел. Сопляк. Самый настоящий сукин сын. Мои мысли выдвигают и тут же отвергают многочисленные описания моего напарника. К тому времени, когда мы достигаем подвала, я тяжело дышу, в моей голове стреляющий ритм, словно оркестровый марш. Он снимает пальто, бросает его на стул, и садится перед своим компьютером. Яркий свет от экрана отражается в гладкой поверхности его очков. Я стою перед его столом, свернув руки. - Малдер... Он игнорирует меня, двигая мышкой и с раздражением печатая на клавиатуре. - Малдер, я... Он встает, опускает руку в карман пальто, и достает диктофон. Четыре длинных шага и он выходить за дверь, ее щелчок как эхо насмешки. ". . .страшно." Я одна, под шестьюдесятью футами земли и бетона. Пустая комната, пустая жизнь, где я жду: Малдер или Смерть. Кто-нибудь придет первым и полюбит меня. Я читала статьи о неизлечимо больных. Как их семьи и любящие их отталкивают их, чтобы защитить себя. Я не могу обвинять Малдера даже при том, что в моем сердце это похоже на предательство. Он просто человек. После того, через что он прошел в прошлом, это естественно для него, эмоционально отойти. Естественно, что я потеряю его, что Смерть будет победителем в этой гонке времени. Я настолько опустошена, что неспособна даже плакать. Я сижу в этом офисе, смотрю в пустоту, не видя ничего, не чувствуя ничего. Смерть забирает все, оставляя только эту гниющую оболочку. Я думаю, что меня это должно волновать, но у меня нет на это никаких сил. Я опускаю голову на прохладную поверхность стола, и немедленно отключаюсь. Телефон звонит два часа спустя. - Скалли. В моей голове все еще вспышки сна, нездорового; мой язык покрыт отвратительным пухом. - Я в лаборатории. На ленте кое-что есть. Все коротко. Он повесил трубку. Ни 'привет' ни 'до свидания' ни каких-то других вежливых фраз. Этикет для кого-то другого, не для Фокса Уильяма Малдера, агента ФБР. В соответствии с договоренностью с Богом, он способен воздержаться от этого надлежащего этикета. Только через пять минут я могу заставить себя двигаться в лабораторию. Семнадцать этажей и одно крыло на восток. Мои каблуки повторяют чеканку на бежевых плитках пола. Мое сердце бьется им в ритм, когда вхожу в лабораторию. Малдер приветствует мое появление с волнением, которое появляется у него при обнаружении изуродованного рогатого скота и таинственных колец на полях. Жестокие слова между нами часами прежде, забыты. Все вернулось в нормальное состояние для Малдера. Нет извинений. Нет обсуждений. Ничего. Исключить это из его памяти, кажется, прощает нас обоих. - Скалли, я был у Олсена, проверял кассету на Цифровом Генераторе. - И? - Лента выявила голос. Слушай. Он нажимает на кнопку. ' - Глаза... Он наблюдает... Он выбрал другую... Она присоединится к нам. Она - наша сестра... Поспеши... Скамья, общежитие... Посмотри... Посмотри то, что я вижу. - ' Он останавливает механизм. - Малдер, голос соответствует первой ленте. Он кивает. - Олсен проверил голос, они идентичны. - Мы все еще не знаем, чей это голос. Это может... Он поднимает руку, останавливая меня. - Это соответствует Сэльме Томас. Олсен сравнил ее голос с кассетой, что дали ее родители. - Малдер, наука объясняет что угодно... - Скалли, даже могущественный Айзек Невтон расценил окончательный механизм изменения во вселенной, чтобы прожить в тайне, которой мысли могли управлять. Помнишь дело Моделла? Его способность управлять разумом была прямым результатом массы, которую мы нашли в его аптечке. Я верю в твой случай, что-то вызывает колебания, которые сталкиваются с цифровыми волнами. Твое сознание меняет содержание ленты. Я молча киваю, не зная как опровергнуть его слова. Они совершенно осмыслены. Моя мама говорила мне, что это было страхом безумного человека: То, что он часто находил совершенный смысл. Мои губы сдерживают улыбку. Я пробую скрыть это рукой, но он ловит этот жест. - Что такого смешного, Скалли? - Ничего. Ничего. Я... Ты просто поражаешь меня иногда. Он странно смотрит на меня. Я могу прочитать это выражение. Это кое-что гораздо более личное. Мы понимает это одновременно. Он отводит взгляд, прокручивая вторую ленту, которую держит в руках. - Скалли, твое кровотечение. Ты видишь? Оно вызвано не давлением, а колебаниями. Ты не чувствуешь это, потому что они происходят в высоких частотах. Теперь, основываясь на этой теории, Олсен смодулировал частоту, профильтровав ленту через Цифровой Генератор. Модуль Генератора Очистки показал более высокую последовательность частоты под той, которую мы уже обнаружили. Вот эта последовательность. Он вынимает кассету и вставляет вторую. Несколько минут мертвой тишины опускаются на лабораторию. Это звучит похожим на шипение змей. Я чувствую, как волосы на шее в тревоге шевелятся. Что-то идет в эту тишину. Что-то идет для меня. Независимо от того, что это, это чертовски пугает меня. ' - Возьми ее... Убей ее... Возьми ее... Сделай ей больно... Освободи меня. Я буду хорошим, я обещаю... Обещаю. Обещаюобещаюобещаю... Красивая. Хрупкая... Не бойся меня, Красавица. Я только хочу посмотреть на тебя. На твое красивое голое тело... Я покажу, как ты нравишься мне, я раскрою тебя как цветок, лепесток за лепестком, слои за слоями... Не сейчас. Я вернусь к тебе, Совершенство. В общежитии, сегодня. Завтра... Скоро... - ' Слова закончились, и кассета выдает тишину пока Малдер не отключает ее. - Скалли, он двигается вперед. - Малдер, голос Сэльмы, может измениться от давления, резонанса или других факторов. Ты не можешь с уверенностью сказать, что голос принадлежит ее убийце и что он высматривал следующую жертву. - Скалли, он двигается вперед. Он нашел следующую жертву. В его планах уже место для шестой жертвы. Если мы не доберемся к нему вовремя.. - И как, черт возьми, мы сделаем это, Малдер? - Скалли... - Нет, я знаю, что ты хочешь, Малдер. Ты хочешь, что бы я была словно обученная лошадь и нашла твоего серийного убийцу. Что, если эти "колебания" сделают все хуже? Что, если они заставят рак расти? - Скалли, я не думал... - Это твоя проблема, Малдер. Ты никогда не думаешь ни о чем, кроме себя. О своем драгоценном поиске правды. Тебя не волнует, что кто-то получает повреждения в этом процессе, так же сильно, как ты получаешь свои ответы. Так что, считай меня выбывшей. - Как агент ФБР у тебя обязанность, быть ответственной за эти жертвы... Ожесточенный смех срывается с моих губ. - Я предполагаю, что ты получил это прямо от Паттерсона. Раненный взгляд в его глазах останавливает меня. Я не должна была упоминать Паттерсона. Я не должна была сравнивать его с Малдером. Это непростительно. - Что ты хочешь, чтобы я сделала, Малдер? Он осторожно рассказывает свой план. Чувство вины делает меня похожей на дурочку. КОНЕЦ 4/10