Часть 28. Лето не повод для отдыха
2 июля 2022 г., 00:20
Особняк де Ро. 28 июня 1990 год.
— Итак, Цеф, ты же прочитала ту книгу, которую я дала тебе позавчера? — мы с Исидой закончили медитацию и теперь сидели на летней веранде, попивая чай. Я утвердительно кивнула. — Ты продумала, какие уровни хочешь поставить?
На самом деле окклюменция — это чуть больше простой организации мыслей. Окклюменция помогает сделать из своего разума крепость. Непробиваемую крепость, если ты мастер окклюменции. Следующим этапом в книге Феликса Розье после структурирования мыслей шла защита своей библиотеки воспоминаний. Если легилимент прорывает твой первый блок — обычный щит, самую грубую защиту, то далее можно создать ряд препятствий, чтобы удалить свои мысли.
— Я хочу поместить свою библиотеку в комнату огромного поместья. Эта комната будет в самом дальнем крыле. Поместье поставить на остров посреди океана, а океан наполнить монстрами, чтобы они отпугивали непрошеного гостя, — вода всегда была моей стихией, так что с ней у меня не должно быть проблем.
— Хммм… — призадумалась Исида. — Да, хорошая защита. Мы с тобой долго будем ее выстраивать, зато будем уверены в твоем разуме. Еще можно сделать шторм, нагнать панику… Но это когда легилимент ворвется в твой разум, для поверхностного сканирования в твоих мыслях будет лишь спокойная гладь. И монстров тебе опять придется придумывать самой, чтобы я не знала все твои неожиданные повороты.
— Как скажешь. А мы будем опять сопротивляться легилименции? — эти уроки были самыми выматывающими для меня.
— Да, только сначала ты построишь основной каркас океана. Этим летом я буду жестче вторгаться, тебе нужно будет время, чтобы привыкнуть к новому объему разума.
***
Особняк де Ро. 28 июля 1990 год. Весь месяц каждый мой день проходил по одному и тому же сценарию. Пробежка. Легкий завтрак. Окклюменция. Обед. Бокс и физическая нагрузка по программе Исиды. Ужин. Полеты на метле. Чтение и медитация. Я абстрагировалась абсолютно от всего окружающего мира, сосредоточившись только на своих занятиях. Меня подгоняло какое-то внутренне чувство, которое я не могла себе объяснить. — Цеффи, я нашла то, что тебе точно нужно, — в библиотеку вошла Исида и присела на соседний диван. В руке она держала фиал с каким-то бесцветным зельем. — Это Волюмен. Очень редкое зелье, его рецепт был утерян сотни лет назад. Ни в одном современном справочнике зелий ты не встретишь его описания. Большинство волшебников даже не знают о его существовании, — бабушка внимательно посмотрела на меня. — Тогда как ты смогла его раздобыть? И что оно делает? — в моих глазах загорелся огонек интереса и крайнего изумления. — Никак. Его отыскала не я. Мне… — Исида замялась, но спустя секунду продолжила уверенным голосом. — Том был зачат под Амортенцией. Ты же знаешь, что это такое? — Да, — я затаила дыхание: бабуля сама решила рассказать мне о Реддле! — Его мать напоила возлюбленного зельем, чтобы приворожить и женить на себе. Но Амортенция не может вызвать любовь, только искусственную привязанность. И когда перестаешь подливать его человеку, то воображаемые чувства рассеиваются. Так случилось с отцом Тома. Узнав, что его опаивала ведьма, он немедленно порвал с ней. Мой Том… Он боялся, что его смогут так же приворожить. Том очень долго искал антидот к Амортенции и любым другим подобным зельям и заклинаниям. Он вышел на старого торговца из Лютого переулка, тот рассказал байку о некоем колдуне из Китая, который может делать самые редчайшие зелья на планете, рецепты которых были утеряны годы назад. Как-то так. Том выпил зелье сам и принес мне две порции. Одну он заставил меня выпить сразу же, что я и сделала, а другую мы положили в сейф. «Для моего ребенка. На нее будет настоящая охота», — сказал он мне. В его глазах тогда стояла такая решимость. Я верила ему и любила, он обещал положить весь мир к моим ногам, но никогда не говорил о возможной семье. В тот раз он впервые сказал, что хотел бы детей от меня. Том всегда думал, что у него будет красавица дочурка. Так и вышло, — Исида остановилась и пристально посмотрела мне в глаза. Секунда. Две. Осознание. Она действительно только что призналась в правдивости всех слухов?! Да ладно?! — Ба… — но Исида не дала мне договорить. — Твоя защита уже крепка, чтобы я не боялась рассказывать тебе правду. Но ты должна понимать, что эту информацию нужно спрятать в самый дальний пыльный угол. А теперь пей. Оно не имеет ни вкуса, ни запаха, ни цвета. Абсолютный антидот ко всем темным зельям, влияющим на твой разум, чувства, восприятие действительности, кроме сыворотки правды, к сожалению. Я послушно приняла из рук бабули пузырек и выпила все до капли. Я не почувствовала никаких изменений и вопросительно посмотрела на Исиду. — Так и должно быть, солнце. Оно встраиваться в тебя, в клетки твоего тела. Его ничем нельзя вымыть из организма. Ты будешь в безопасности, крошка, — бабушка напоследок поцеловала меня в лоб и вышла из библиотеки. Вот это дела! Зачат под Амортенцией… Могло ли это повлиять на его магическое ядро? Я призвала блокнот и сделала пометку. Нужно обязательно выяснить об этом больше.***
Особняк де Ро. 31 июля 1990 год. — Поклон. Отходи на пять шагов. Вот так, — сегодня был первый урок об искусстве дуэли с Исидой. — Риктусемпра! — Исида сделала свой первый выпад. Я сделал шаг в сторону, пропуская заклинание. Главное правило дуэли — максимально измотать противника и не устать самой. Это было предисловие к книге «Искусство Средневековой дуэли» Корвуса Лестрейнджа. Занимательное чтиво, особенно меня поразили смертоносные проклятия, описанные в ней. — Кантис! — я тоже решила попробовать атаковать, но бабушка с легкостью отбилась. Мы продолжали перекидываться простенькими безвредными заклинаниями, пока Исида не начала резко наступать меня. Заклятия летели из ее палочки одно за другим. Она произносила их беззвучно, лишь делая пассы палочкой. Вау! Но нельзя отвлекаться, Цеф, соберись. «Если не можем победить противника силой, используй хитрость», — вспомнила я наставления Исиды. Точно. Она не будет ожидать, что я додумаюсь применить стихийную магию. Сосредоточившись, я направила поток льдинок, которые кольнули бабушку в самый бок, не вредя, а отвлекая. Однако Исида не потеряла концентрацию и даже не обратила внимание на легкий дискомфорт. — Протего! — я попыталась отбиться от сразу двух заклинаний, летящих прямо в меня. Одно бабушка вызвала палочкой, а второе — взмахом свободной руки. Я упала на платформу, пораженная Инкарцеро. Исида отменила заклинание и помогла мне подняться. — Молодец. Если бы с тобой сражался любой другой школьник, то он бы повелся на ледышки. Делай напор сильнее в следующий раз, хорошо? Не стоит жалеть противника. Если он поднял на тебя палочку, то он определенно хочет навредить тебе. — Хорошо, ба, — я в изнеможении рухнула на тренировочный мат.***
Особняк де Ро. 3 августа 1990 год. — Нужно произнести «Легилименс» и направить волшебную палочку на лоб человека. Давай, попробуй, — наконец-то Исида согласилась обучать меня легилименции. — Я не буду сопротивляться, чтобы ты прочувствовала ощущение присутствия в чужом разуме. — Легилименс, — я сделала все в точности так, как сказала бабуля. Я попала на бескрайнее поле и начала идти вперед. — Это мозг окклюмента, если бы ты попала в мысли неподготовленного волшебника, то на тебя бы вылился поток бессвязных мыслей. У меня же ты видишь первую ступень защиты. На поле тоже есть мои фирменные ловушки, но я обезвредила их для тебя. Постарайся толкнуться дальше и прощупать следующий слой, — раздался в моей голове голос Исиды. Я напряглась и приложила чуть больше силы. Волшебная палочка действительно полезная штука. Вдруг поле пропало, и из-за густого тумана появилось очертание небольшой хижинки. Я хотела было направиться внутрь, но вдруг ощутила толчок, отбрасывающий меня назад. Я нахмурилась и стала сопротивляться, однако нечто не хотело пускать меня внутрь. Я старалась изо всех сил, но в какой-то момент голова начала болеть нестерпимо сильно, и вот я уже полулежу на диванчике, а из моего носа капает кровь прямо на белую майку. Исида взмахнула рукой, и кровь остановилась. — Это был мягкий отпор окклюмента. Когда противник смог пробраться через твои первые линии, ты можешь попытаться убрать его. Это похоже на грубые блоки, которые ты уже умеешь выставлять и держать, но в более изящном виде, — пояснила бабушка. — Мне показалось, что я натыкаюсь на невидимую стену, — я задумчиво закусила губу. — В этот раз это была ты сама? — Да, съешь шоколадку, а потом попробуешь отбиться от меня.***
Особняк де Ро. 5 августа 1990 год. — Коловари! — Протего! — отбилась я от заклинания Неф. Это мы так все лето тренируем мою внимательность. — Ты услышала звук моих шагов или уловила вспышку краем глаза? — Неф уселась напротив меня в столовой и принялась за свой завтрак. — Вспышка, но я быстро среагировала на твой голос, — это сейчас у меня сносно получается вовремя выставлять блоки, а вот что было в самом начале… Разноцветные волосы, удлиненные уши, писклявый голос… Бррр. — Цеф, а как ты хочешь отпраздновать свой день рождения в этот раз? Может, позовем твоих друзей? — предложила бабушка. — Позовем всю вашу компанию, даже их родителей. Что скажешь, солнце? — в гостиную вошла Исида. — Я была бы очень рада, спасибо, спасибо, спасибо, — я обняла бабушек и убежала в свою комнату писать приглашения.***
Особняк де Ро. 8 августа 1990 год. — Доброе утро, малышка, — раздалось где-то на периферии моего сознания. — Да, да, еще пять минуточек, — я сладко зевнула и перевернулась на другой бок. — Подружка, ну ты и соня, — близнецы переглянулись и заговорщицки ухмыльнулись. — ААААА! — на меня лилась вода. Я резко вскинула руки, замораживая ее. Затем оттолкнула льдину от себя и послала ее в сторону предполагаемого нападавшего. — Цеф, это мы, не надо, остановись, — донёсся до меня голос Фреда? Стоп. Откуда здесь голос моего Фредди? Я открыла глаза и уставилась на близнецов, приплюснутых к стенке моей глыбой льда. — Упс… — я заставила лёд растаять, и рыжиков окатило водой. — Доброго утречка. — ЦЕФЕЯ БЛЭК!!!***
— С днём рождения! — Дракоша бросился обнимать меня, едва выйдя из камина. — Вы прекрасно выглядите, мисс Блэк. Мы благодарим вас за приглашение, — лорд Малфой поцеловал тыльную сторону моей руки и улыбнулся. Тетя Цисси тепло кивнула мне и благодарно посмотрела на мужа. — Спасибо, что посетили мой небольшой вечер для самых близких людей. Прошу, проходите на задний дворик и чувствуйте себе как дома, — мистер и миссис Малфой ушли, а я подмигнула Драко, чуть придержав его за руку. — Знаешь, кого ещё я пригласила на мой праздник? — юный Малфой покачал головой и с интересом уставился на меня. — Асторию Гринграсс. — Правда?! Ты не шутишь?! Класс, Цеф, ты лучшая, люблю тебя! — Дракоша порывисто обнял меня и устремился на заднюю террасу дома. — Эй, стой, стой, стой, — перед Малфоев словно из воздуха возник Фредди. — Любишь? — Фред возмущённо уставился на Драко и тайком подмигнул мне. — Да, люблю ее. Она для меня как старшая сестра, — Малфой вскинул подбородок и грозно уставился в ответ. — Как сестру, говоришь, — Фредди сделал вид, что задумался. — Тогда хорошо. — Чудно. Цеф, как я выгляжу? — Малфой вопросительно посмотрел на меня. — Идеально, Дракоша. Но Астри превратит твою прическу в беспорядок, когда закончит с тобой, — мы обменялись с Фредом понимающими ухмылками. — Тогда я пошёл навстречу своей судьбе, — Малфой театрально положил руку на сердце. — Я иду покорять свою даму, а ты так и останешься просто другом, ревнивец, — прошептал Драко на ухо Фреду так, что я не расслышала и половины слов. Фредди удивленно приподнял брови. — Мне кажется всем в этом доме очевидны твои чувства, кроме самой Цеф, приятель.***
Это был незабываемый день. Как смешно мистер Малфой пытался есть обычную пиццу руками, это надо было видеть. Как ни странно, они довольно быстро нашли общий язык с Артуром, хоть и не были согласны друг с другом по большинству вопросов. Но спорить-то им никто не запрещал, а уже их жены внимательно следили, чтобы до мордобоя дело не дошло. Зато женщины сошлись так легко, словно знали друг друга много лет. Тетя Иза, Цисси, Молли и миссис Гринграсс общались как закадычные подружки. Самое младшее поколение подружилось ещё быстрее. Заводная Джинни и буйная Астория вместе третировали бедного Драко, но он не жаловался. Наша восьмерка не могла наговориться. Мы даже на мётлах не полетали, настолько соскучились по общению. К нашему всеобщему удивлению, Андж и Ли признались друг другу в взаимной симпатии и начали встречаться! Я даже и представить не могла, что они нравятся друг другу. Вот кто у нас настоящие конспираторы! — Цеф, не хочешь сыграть что-нибудь в честь своего дня рождения? — я сидела одна на берегу моря и играла со струей воды, заставляя ее принимать всевозможные формы, когда ко мне подошёл Фред. — Идём к нашему костру. Там тетя Цеф принесла какие-то маггловские зефирки и сказала, что мы будем их жарить. — А пойдём! — я приняла руку Фредди, и мы вместе дошли до большого костра. Не знаю, мазохистка ли я, но мне нравилась близость к костру. Природный огонь, стихия. Моя полная противоположность. Было так волшебно ощущать, что вы, два абсолютно разных дара природы, сидите рядом и становитесь сильнее благодаря друг другу. Не знаю, помогала ли я огню, но он создавал для меня иллюзия любви, тепла, защиты и дома. Я невольно взглянула на Фреда. Огненно-рыжий, красная аура, гриффиндорец — полная моя противоположность. Но меня притягивали эти отличия, мне хотелось познать тот другой, запретный мир. Я крепче сжала гитару, когда мне захотелось взять за руку Фреда. Не нужно. Ты можешь обжечься. Воде не место рядом с огнём. Я провела по струнам, настраивая их для игры. Все разговоры стихли. Даже мистер Малфой сел прямо на траву и в ожидании уставился на меня. Как и все они.3 Doors Down — When You’re Young
Наверное, во мне скопилось слишком много всего. Эта история с моим таинственным дедом-убийцей. Зачем я вообще копаюсь во всем его гнилом прошлом? Он умер, надо его забыть и все. Но нет, только я хочу отдохнуть от всех этих тайн, как кто-нибудь снова подбрасывает мне очередную зацепку. Я чувствую себя глупой рыбешкой, которую приманивают на информацию о семье. Семья… Мое слабое место. Мне всегда хотелось иметь свою семью, своих родителей. Когда утром в Хоге совы доставляли почту, то повсюду слышались радостные восклицания. «Мне мама прислала сахарные перья!» или «ох, папа сильно ругается, что я плохо написал последнюю работу по Зальеварению». Все эти обычные мелочи, которых мне так не хватало. Мои близнецы часто получали кричалки от Молли, где та их ругала за очередные выходки. Весь стол Гриффиндора укатывался со смеху, слыша гневный голос миссис Уизли. Но что бы она ни сказала, как бы ни отругала мальчишек, в конце она всегда добавляла: «люблю вас, мои хорошие». Простое люблю вас так больно отзывалось в моем сердце. После особенно острых моментов, когда я не могла сдержаться, то убегала из Большого зала в нишу рядом с кабинетом Снейпа и рыдала там, пока мне не становилось терпимее. Эта ниша была надежно скрыта от посторонних глаз, а близость к обители декана и вовсе отпугивала учеников, так что полная конфиденциальность была мне обеспечена. Я прекрасно осознавала, что мой дед ужасный монстр, он не достоин находиться на этом свете, но все во мне противилось этому. «Ещё один родной тебе человек», — вопило мое сердце. Это было глупо, иррационально, по-детски, но я не могла, просто не могла отказаться от мысли, что он может воскреснуть. Эта подготовка Исиды, ее рассказы, то замечание Цисси — все вокруг намекало мне, что еще не конец его истории, Том Реддл еще вернётся в этот мир и уничтожит все живое. Я видела, как он убил мою мать. В честном бою, но он убил собственную дочь, а она ведь догадывалась, что этот монстр ее отец. Догадывалась, почти знала наверняка, но не стала говорить ему об этом, спасать себя. Я, я даже не могу себе представить, как она смогла поднять на него палочку. И почему-то у меня такое предчувствие, что от меня ждут того же. Смогу ли я? Захочу ли я? Все мои друзья… Мне так страшно связывать их с собой, страшно за них, страшно становиться балластом, тянущим всех на дно. Вот Блейз приобнимает Дафну, Джордж накрывает Лису пледом, Андж и Ли держатся за руки с дурацкими улыбками на губах. Люциус положил свой подбородок на голову жены и вздыхает запах ее волос. Молли и Артур обнимают друг друга. Все так счастливы, все цельные, а я чувствую себя ледышкой, айсбергом, который придёт и порушит все равновесие. Такая же ледяная, черствая, проблемная. Холодное сердце.
