Часть 39. Тайны наитемнейшего искусства
9 сентября 2022 г., 00:09
Спальня Цефеи. 15 января 1992 год. 5:00.
— Ты выглядишь изумительно, моя Леди, — на Исиде сегодня было белоснежное платье с кружевной оторочкой, свои белокурые волосы она забрала зелёной лентой. Все, как я люблю. Сама невинность, но не этот стальной взгляд, выдающий ее с потрохами.
— Мой Лорд, — моя женщина подала мне руку, и мы растворились в трансгрессии.
Это место я искал долго. Сколько проверок мне пришлось пройти, чтобы доказать этим гоблинам свою родословную. Поэтому сейчас мы в замке Слизерина. Для ритуала нужен был родовой камень, а здесь он один из самых сильных. Нам не может достаться не лучшее.
— Мерлин… — Исида пораженно вздохнула, смотря на величественную каменную крепость посреди океана. Островок, на котором располагался замок, был довольно просторным. Можно соорудить здесь даже квиддичное поле, если бы мы были фанатами этого спорта.
Мы вошли в главные ворота, замок принял меня как своего полноправного хозяина. Я ощутил вибрацию магии, когда мы проходимки сквозь охранные чары.
Не теряя времени, мы направились к родовому камню в подземельях. Услужливый домик уже подготовил золотой кубок и все ингредиенты. Нам осталось только добавить свои…
Я проснулась в холодном поту. Опять эти чертовы воспоминания. Обряд… Нет, не может быть, они тоже нашли его, но… Том Реддл всемогущ. Его же может совершить только истинная магическая пара. Исида и Том… Мерлин, как тяжело ей было его потерять…
Если они заключили магический брак, значит, имя Тома автоматически появилось на родовом дереве де Ро и Слизеринов. Стоп, Цефея, ты дура. Вот почему мы живем в особняке, но не в родовом доме. Исида, наверно, опечатала его сразу же, как дед начал войну. Это… А где вообще наш родовой особняк? И где этот замок Слизерина? Я… К черту, спрошу у поверенного, но тогда может узнать и Исида. Что же делать?!
***
Класс Темных Искусств. 1 февраля 1992 год. Удар. Обход. Клинок появляется в моей руке. Поддерживаю ледяной щит, параллельно атакую кинжалом. Он продолжение моей руки, продолжение моей магии. Каркаров усиливает напор, и мой щит ломается, не выдержав нагрузки. Клинок соображает быстрее, и новый, уже магический щит прикрывает меня. Палочка мгновенно оказывается в моей руке. — Экспульсо! — директора отбрасывает на пару шагов, но он удерживается на ногах. Черт. Для следующего сильного заклятия у меня уже недостаточно сил. — Остолбеней Триа, — я уворачиваюсь, но щит уже не выдерживает. Клинок выскальзывает из моих рук, но приманить к себе Каркаров его не может. Поддерживаю Протего с помощью палочки, сотворить заклинание невербально у меня уже нет сил. Обращаюсь к своему ядру, призывая стихийную магию выйти наружу. Нужно разозлиться. Давай, малышка. Я жмурюсь, и из моей ладони вырывается поток льдинок. Щит Каркарова справляется, но сам директор бросает все свои силы на защиту. За потоком льда я не замечаю, как Каркаров невербально бросает в меня Инкарцеро. Его рука покрывается кровоточащими порезами, но в следующую секунду бой прекращается моим падением. Черт. — Молодец, — Каркаров бросает Фините Инкантатем, и веревки спадают с меня. Затем директор садится в свое кресло, невербально залечивает порезы. Я же падаю на пол в изнеможении. — Ты научилась вкладывать эмоции, пора научить тебя Круциатусу. Я вздрагиваю, но лишь киваю головой.***
Столовая. 14 февраля 1992 год. — Я отправил Элен кулон в форме сердца, — Басманов мечтательно вздохнул. — Если вы поженитесь, то я уже никогда не избавлюсь от тебя, друг, — Курагин усмехнулся. Он тоже подарил Марье духи. — Привет, ребята! — на скамейку плюхнулся Долохов, размахивая письмом. — Сонечка написала. Ей так понравился браслет с рубинами! Крам спокойно ел, не поднимая головы от своей тарелки. Казалось, его совершенно не коснулась эта ежегодная любовная лихорадка. Я аккуратно ткнула друга в живот. — Все в порядке? — Да, — Виктор перевел на меня хмурый взгляд. — Хватит жалеть себя, нюня. Чего раскис? Подумаешь, «мы продолжим наблюдать за Вами, мистер Крам». Тебя обязательно возьмут в команду, ты же лучший ловец в мире! Главное, не сдавайся, — вчера Краму пришло письмо от Болгарской сборной, и они, сославшись на возраст, отправили его в лист ожидания вновь. — На летних сборах покажешь класс, а сейчас потренируешь Финт Вронского, у них вообще не останется выбора не взять тебя. — Спасибо, — шепчет Крам и вливается в наш разговор. Мы продолжаем спокойно завтракать, болтая об избранницах пацанов, когда в Столовую заходит эльф с мешком. Все с недоумением провожают домовика взглядом, пока он еле ползет в мою сторону. — Мисс Блэк, Ваша почта, — эльф почтительно кланяется и исчезает с тихим хлопком. — Кхм, кхм, — глаза Долохова полезли на лоб. — Это все твое? — Секунду, — проверив мешок на проклятия, я опускаю в него руку. — Чарли! Я открываю милую открытку от Чарли с колдографией с румынским длиннорогом. — Какой милашка! — я восторженно смотрю на колдо маленького дракончика. — Это от друзей? — Курагин вопросительно поднял бровь. Мальчишки тоже научились этому жесту Снейпа. — Ага, у нас такая традиция. Мы посылаем друг другу рисунки или открытки. Не в романтическом смысле. — Так тут нет валентинок от потенциальных женихов? — Басманов окинул мешок подозрительным взглядом. — Возможно, но немного. Вся школа знает, что я уже занята, — коварная улыбочка появилась на моих губах. — А никто из них не хочет нарваться на гнев близнецов Уизли. Однажды, неких старшекурсников с Когтеврана нашли зажимающими и полуголыми. С тех пор ВСЕ боятся переходить дорогу Фреду Уизли. Я довольно улыбнулась, словно не замечая пораженные лица друзей.***
Тренировочный зал. 23 февраля 1992 год. Грозный воссоздал в зале иллюзию леса. Я должна была бегать и поражать цели. Так мы тренировали мою меткость и маскировку. Я убила уже двух потенциальных врагов, мне осталось еще 5. Проблема была в том, что объекты постоянно передвигались и могли также напасть на меня. Я метнула кинжал, который ровно рассек голову манекену, предварительно наложив на объект Силенцио. Кинжал вернулся к своей хозяйке назад. Следующую цель я не смогу поразить с помощью ножа, слишком неудобное положение. Я прицелилась, стрельнув зелеными искрами. Мы договорились, что так будем обозначать Аваду. Спустя три часа, получив два ожога, которые в реальной жизни могли лишить меня конечностей, я справилась с поставленной задачей. — Думаю, тебя следует научить медицинским чарам, чтобы ты могла быстро подлатать себя прямо на поле боя, — Грозный задумчиво нахмурился. — Еще тебе нужен невесомый мешочек на поясе, в который ты сможешь прятать зелья. Нет, лучше сделаю кожаный кармашек на портупеи, так ты не будешь беспокоится о сохранности. — Спасибо, Мастер. Грозный ласково погладил меня по голове. — Отдыхай, девочка. Верну твой пояс к следующему занятию. Через неделю в моих руках лежал самый обычный пояс для брюк, правда, с кожаным кармашком для зелий и предметов первой необходимости, а еще с держателями для палочки и кинжала, а также с отделением для крохотной фляги с водой. Красота. На пояс были наложены чары отвлечения, так что увидеть мое оружие можно было только зная, что оно там есть.***
Спальня Цефеи. 1 марта 1992 год. Я хотела идти спать, когда зеркало на прикроватной тумбочке издало сигнал. Кто-то звонит. — Привет, Цефея! У нас тут такие новости! — заорал Гарри прямо в зеркало. — Потти, не ори так, я тебя прекрасно слышу, — я закатила глаза. — Ох, ты как всегда, дай я расскажу, — маленькая кудрявая девочка забрала из рук Гарри зеркало и внимательно посмотрела на свою собеседницу. — Привет, я Гермиона Грейнджер! — Привет, Гермиона. Цефея Блэк. Очень рада увидеть тебя впервые, — я улыбнулась этой милашке. Ее волосы просто нечто. Такие пушистые, что по ним хочется провести рукой. — В общем, мы помогали Хагриду спасти его дракона, когда нас заметил Малфой, — девочка презрительно скривила губы. — Он предупредил нас, что Макгонаггал идет прямо к Астрономической башне, но мы были так потрясены его помощью, что не успели сбежать. Тут зеркало снова перешло в другие руки, но теперь уже к Рону. — Нам помог Малфой! А ведь он все время держался в тени и постоянно открыто спорил с Гарри. Это такая игра, да? — Эм, надеюсь, вы будете благоразумны и оставите Дракошу в покое. В Хоге ему лучше не общаться с вами открыто, — я была в некой прострации. Какой, нафиг, дракон Хагрида?! — Нас наказали, — продолжил Гарри, — Макгонаггл отправила нас ночью в Запретный лес, — ЧЕГО? Они там совсем сдурели?! Отправить детей в Запретный лес?! — Мы были с Хагридом, и случайно наткнулись на мертвого единорога в луже крови. А, ясно, специальная прогулка. — И потом Хагрид рассказал вам, что пить кровь единорога — страшное преступление, — предположила я. — Как ты догадалась?! Точнее, мне об этом рассказал кентавр Флоренц. Он сказал, что кровь единорога… — Может продлить жизнь, но насылает на человека страшное проклятие, — перебила я Гарри. Потти опять удивленно уставился на меня, но промолчал. — А еще он сказал, что на такое мог пойти только Воландеморт, — прошептал Гарри. — И спросил, знаю ли я, что спрятано в школе. — Получается, Воландеморт сейчас поддерживает свою жизнь благодаря крови единорога и хочет возродиться с помощью философского камня? — полувопросительно утверждала Гермиона. — Получается, что так, — вот только камень вряд ли настоящий. Я усмехнулась. — Камень скрывают препятствия, не идите в лабиринт, пока не поймете, что Квиррелл пошел в него. — Или Снейп, — презрительно скривился Рон. — Или Снейп, — я закатила глаза. Снейп точно будет в лабиринте, но с целью защиты. — Не лезьте туда просто так. Может, директору вообще не понадобится ваша помощь. — Хорошо, мы сами это понимаем, — кивнула головой Гермиона. — Я пока не нашла способ, как победить Пушка, в библиотеке Хогвартса. — Спросите у Хагрида. Думаю, он знает об этом. Приятно было познакомиться, Гермиона, — я тепло улыбнулась золотому трио. — Мальчики, не хулиганьте! Мы все дружно рассмеялись, и я отложила зеркало, прервав связь. Хм, то есть, если Воландеморт заставляет Квиррелла пить кровь единорога, то профессор не жилец. Исида, Исида… Как ты потом будешь жить с этим? Ваша цель действительно этого стоит? Что же такого вам нужно одновременно от деда и Потти?***
Класс Темных Искусств. 7 марта 1992 год. — Существует три Непростительных заклятия. Авада Кедавра, Империо и Круциатус. С первыми двумя я не буду тебя знакомить, их освоение ляжет на плечи леди де Ро, если она этого пожелает. Круцио же мы изучим прямо сейчас. Чтобы эффективно использовать круциатус, нужно не только выполнить верный пасс палочкой, но и искренне желать человеку испытать боль. Однако во всех таких заклятиях есть лазейки. Так, магия не может считать, на кого именно направлена твоя злость, нужен лишь сам факт наличия гнева. Поэтому если тебе придётся когда-нибудь насылать это заклятия на близкого человека по тем или иным причинам, то ты просто должна представить на его месте того, кого ненавидишь всей душой. Скажу по секрету, довольно многие Пожиратели поступают именно так, хотя есть и безумцы, которым доставляет удовольствие пытать людей, — я кивнула. Все это я уже прочла в книге, так что эта вводная лекция нужна была, чтобы дать мне время собраться и приготовиться. — Круцио — самый эффективный способ вытащить правду из окклюмента, так как сильные окклюменты могут блокировать как Империус, так и Сыворотку правды, — я мысленно поставила себе заметку научиться противостоять сыворотке. — Пока человек мучается от всепоглощающей боли, легилимент может попытаться проникнуть в голову жертвы сквозь ослабшие щиты. Со стороны это пугающее зрелище. Очень жуткое зрелище. Большинство теряет сознание или начинает умолять остановить пытку. Почти все Пожиратели могут продержаться под пыткой до 5 минут. Дальше сознание начнёт разрушаться. Я знаю только одного волшебника, который переносит пытку без единого звука. Это Северус Снейп. Он ещё ни разу не умолял Лорда прекратить, — Каркаров грустно улыбнулся. — Есть вопросы? Ты как? — Вопросов нет, я… сойдёт, — я махнула рукой и возвела защитные блоки в своём разуме. — Я выпущу заклинание, но не отменю его сразу же, хорошо? Тебе нужно прочувствовать его. Попытаться понять это ощущение и держать свои блоки. Ещё не проваливайся в эту боль, а старайся найти в себе силы вытеснить ее. Не знаю, как это работает у стихийников, может, у тебя получится обезоружить меня, — Каркаров зажмурился, а потом серьезно посмотрел на меня. — Ты готова, Цефея? — Да, я готова, — на самом деле я не чувствовала и толики той уверенности, которая читалась в моем взгляде. — Круцио! Все мое тело охватила боль. Я повалилась на мат сразу же. Сотни кинжалов забрались под мою кожу и резали все нервные окончания. Внутренности скручивались и выворачивались. Меня трясло. Голову пронзила тысяча стрел. Блоки рухнули сразу же, но лабиринт не открылся. Слёзы безостановочно текли из моих глаз. Боль. Боль. Жгучая боль. Я пыталась выдавить из себя хоть слово, чтобы остановить это безумие, но губы не хотели открываться. «Давай, отбрось Каркарова. Он вредит тебе. Брось его в стену, убей, прикончи. Давай, отомсти ему», — чей-то голос нашептывал мне. Я потянулась к своей магии и из последних сил оправила ее поток в сторону Каркарова. Боль мгновенно прекратилась, но тело все ещё тряслось. Я приподняла голову, оказалось, что Каркарова отбросило водным потоком в противоположную стену. Он быстро поднялся, произнёс диагностическое заклинание, влил в меня три зелья, и судороги начали отходить. — Двадцать секунд, — заключил директор, но мне уже было все равно, я слишком устала.***
Спальня Цефеи. 8 марта 1992 год. Я восстанавливалась после Крициатуса, то есть лежала в кровати весь день и пила зелья. Мы с директором договорились, что не будем сообщать об этом ни Исиде, ни кому-либо еще. И вот я мучаюсь угрызениями совести за то, что обманываю Фреда. Ему незачем переживать, все нормально, это часть моего обучения, но сам факт умалчивания неимоверно раздражал. Еще этот голос. Я никогда не слышала его так отчетливо. Конечно, два первых грубых заслона исчезли, оставив место лишь водному лабиринту. Может, именно поэтому я и смогла услышать побуждающий зов? Все сводится к этому чёртову кольцу, будь оно проклято! Что мне с ним делать?! Чей это голос? Как артефакт может разговаривать со мной, он же всего лишь вещь? Разве можно наделить вещь сознанием, чтобы у неё появилась способность к речи. Мерлин, мои мозги сейчас расплавятся. — Привет, Цеф! Ответь, у меня к тебе срочный вопрос! — из зеркальца донесся голос Лисы, прервав мои размышления. Как она…? — Блэк! — Привет, Лиса, — я взяла зеркало в руки и посмотрела на беспокойное лицо подруги. — Что-то стряслось? — Во-первых, я тоже рада видеть тебя, подруга, — мы улыбнулись друг другу. За всеми этими тренировками я совершенно запустила своих друзей. — А во-вторых, мне нужен совет. — Да? Я внимательно слушаю тебя, — честно говоря, я заинтригована. — Смотри, сейчас я опишу тебе тактику. Мне очень важно, чтобы ее услышал кто-то, не занимающийся квиддичем двадцать четыре на семь, но смыслящий в игре. А то мы уже чуть не переругались здесь все… — и Лиса начала выкладывать свою тактику. Я действительно внимательно слушала, очень старалась, но мой мозг сейчас слишком устал от всего этого. — Эй, Цеф! С тобой все хорошо?! Бррр. Крик Лисы привел меня в себя, и я вновь перевела осознанный взгляд на подругу. — Подожди, пожалуйста, я выпью зелье… — я призвала нужный флакончик с укрепляющей настойкой и выпила до дна. — Все, я готова. Мы остановились на… — Зачем ты пьешь укрепляющее? Цефея, с тобой все хорошо? — Лиса нервничала, я чувствовала, как мысли одна хуже другой вертятся в ее голове. — Ты настолько устаешь на тренировках? Может, стоит чуть снизить напор? Или так на тебя влияет темная магия? Вы же не изучаете магию крови, да? — Успокойся, Алисия! Со мной все в порядке, просто я переусердствовала, не стоило так выжимать себя… — ох, мне нужно поспать, а не это все. — Слушай, в Дурмстранге есть один мой друг. Он обожает квиддич и даже проходит отборочные. Я сейчас позову его, и вы все обсудите. Твой план неплох, но я бы не стала… — Цефея, что происходит? — в глазах Лисы теперь читался ужас, а не легкое беспокойство, как было в начале. Вот поэтому я и не хотела ни с кем общаться. — Ничего, хватит паниковать. Мне нужно еще поспать, хорошо. Я позову Виктора сейчас… — я аккуратно встала, покачиваясь, дошла до двери, моя рука на ее ручке, а я аккуратно держусь за косяк. — Эй! Никто не видел Крама? Виктор мгновенно оказался подле меня, чуть поддерживая за локоть. — Цефея? — он вопросительно смотрел то на меня, то на Лису в зеркале. Подруга, казалось, потеряла дар речи. Мое состояние не укладывалось в ее голове. Только не скажи Фреду, только не скажи… Я призвала тонизирующий раствор и осушила пузырек. Фух, вот теперь стало лучше. — Цеф, кто это? — встревоженно спросила подруга. — Лиса, это Виктор Крам, — я обернулась на дурмстрагца. — Виктор, это Алисия Спиннет. Она охотница в команде Гриффиндора по квиддичу, и они с друзьями придумали новую схему, но мне надо немного поспать, не послушаешь ее план? Пожалуйста? — я посмотрела на Крама своим самым милым взглядом. — Басманов! — крикнул Виктор. — Иди сюда. В мою комнату влетел напуганный Федя. — Что? Пожар? Землетрясение? — Дурак, — я беззлобно ухмыльнулась и стукнула кулачком в живот Басманова. — Почему ты так слабо…? — Федор нахмурился, а я опять почувствовала, как мир вокруг начинает темнеть. Виктор отвернул зеркало на себя, а Федя мгновенно подхватил меня и положил на кровать. Пара пощечин привели меня в чувство. Крам подошел ко мне, передав зеркало Феде. — После Круцио нужно лежать, если ты не привыкла к этому заклинанию. Твоя нервная система расстроена, и ей нужно время, — Виктор тихо прошептал мне. — Твоей подруге соврать или она поймет? — Черт, как ты догадался? — я недоуменно смотрела на Виктора, а в следующую секунду осознание накатило на меня. Семья потомственных темных магов, строгие родители… — Ох, Виктор… — Не нужно, поспи, с тобой посидит Федя, а потом приду я, и мы поговорим, — Крам погладил меня по голове.***
Пробуждение было приятным. Яркий свет не слепил глаза, значит уже ночь. Тело чувствовало себя отдохнувшим и полностью восстановившимся. Я повернула голову и наткнулась взглядом на Крама. — Кхм, — я попыталась позвать спящего друга, но мое горло пересохло. Крам спал очень чутко, так как в следующую секунду он уже подносил стакан с холодной водой к моим губам. Я сделал два жадных глотка. — Спасибо, — благодарная улыбка говорила сама за себя. — Мои родители наказывали меня за каждый проступок, не тот взгляд, не те выражения, ошибка на званом вечере, плохая оценка. Что угодно, любая мелочь, наказание всегда было одинаковым. Поначалу я подолгу не мог справляться с жуткой болью, но потом я приспособился. Пока заклятие действует, нельзя прятаться, защищай только разум, а в тело пусти боль. Когда порог станет запредельным, ты перестанешь ее чувствовать. Зациклись на разуме, закрой боль, возведи вокруг нее стену, пусти и побори. Думаю, тебе эти знания, к несчастью, пригодятся. Чтобы быстрее отходить от последствий, нужно выпить стандартный набор зелий, вылечить все переломы, а потом погрузиться в сон. Со временем сон перестанет быть нужным. Хватит сильного тонизирующего напитка, но не начальных этапах. Если тебя продолжает бить дрожь, то нужно сильно ударить по месту судорог. Ты приводишь нервные окончания в норму. Как-то так. Еще есть специальное зелье для расслабления нервов, пергамент с рецептом на твоем столе. Это не моя разработка, дед перекупил этот рецепт у молодого Мастера, заплатив за него довольно кругленькую суму. Не распространяй, хорошо? — я кивнула, не в силах вымолвить и слова. — Оно не сколько для уменьшения боли, столько для блокировки последствий. Так что не увлекайся такими тренировками. А еще лучше снимать с себя любые темномагические артефакты. Пока ты не можешь контролировать все. Тебя пронзает боль, и грубые заслоны срываются, темная магия проталкивается внутрь и еще больше забирает твои силы, — Крам указал на кольцо на прикроватной тумбочке. — Перед началом этого учебного года дед позвал меня в свой кабинет, где сказал, что очень гордиться тем, как я вынес последнюю пытку. Не пустил его в свою голову и не умолял о пощаде. Зато теперь мне не больно падать с метлы. Боль от перелома ничто по сравнению с болью от Крициатуса. Я пойду. Если не уснешь через полчаса, прими зелье. — Спасибо, — я обняла друга, страясь показать, как я дорожу его искренностью и помощью. — Мы больше не вернемся к этому разговору. Появятся вопросы — подскажу, но не жалей меня, это пройденный этап, — Крам кивнул сам себе в подтверждении своих слов и вышел из комнаты. — Мерлин… — прошептала я. Было так горько и плохо. Меня в детстве могла бы постигнуть та же участь, родись я в семье чистокровных снобов. Исида, какой бы неоднозначной она не была, никогда бы не позволила себе намеренно мучить своих родных.***
Столовая. 9 марта 1992 год. На завтрак я вышла как ни в чем не бывало. Тело не болело, щиты я восстановила, а кольцо я решила пока не надевать. — С тобой все уже хорошо? — Лиса позвонила мне по пути из комнаты. Ее взгляд был сочувствующим. — Да, это было… — я замялась, Виктор сказал, что я сама должна решить, что следует говорить подруге, но я все сомневалась. — Непростительное, — закончила за меня Лиса, а я от удивления чуть не выронила зеркало. — Что…? — Я из чистокровной семьи, Цеф, если ты помнишь, — Лиса грустно улыбнулась. — Почти для всех нас это норма, — увидев мой гневный взгляд, подруга поспешила успокоить. — Это была бабушка по папиной линии. Когда мои родители узнали, мы разорвали с ней все контакты. У меня любящие родители, не переживай. Ладно, это немного уменьшило мой гнев. Чертовы чистокровные традиции. — Ты помнишь те ощущения? — Их трудно забыть, испытав однажды. Мне было десять, когда бабушке не понравилось, что я перепутала имя моего прапрапрадеда и его брата. Честно говоря, совершенно не могу понять, зачем мне эта информация. Они оба ничего не сделали для нашего рода, но их полные имена я выучить обязана, — я усмехнулась, и мы обе рассмеялись. — Это могло быть похоже на простое магическое истощение, но тебя немного трясло, при истощении же трудно пошевелиться, а при Круцио трудно держаться ровно. — Да, — я поджала губы. — Ты права, но это было по моему желанию. Директор тренирует меня, и мы с ним договорились, что я буду лежать в постели, если не хочу в лазарет. Ты не подумай ничего, хорошо? — до меня только сейчас дошло, что Лиса могла уже поставить на уши весь Хогвартс. — Стой, почему ты никому не рассказала? — Крам сказал, что никто здесь не причиняет тебе вреда. А их реакция и помощь уверила меня в их искренности. Я подумала, что не стоит поднимать шумиху, ты все объяснишь сама. К тому же ты не была напугана, когда я позвонила тебе. Значит, все было под твоим контролем, — Лиса пожала плечами и улыбнулась мне. — Я прислала тебе набор шоколадных лягушек, увидишь на завтраке. — Мерлин, Лиса, если Джордж не женится на тебе, то он придурок, — искренне заключила я. — Кстати, Крам помог с тактикой? — Ага, мы оставили почти все, кроме рискового элемента с покидаем ворот Оливером. Проверим на игре. Сборная Болгарии его точно возьмет к себе через год-два. — Я тоже так думаю, — я опять нахмурилась. — А Фред? — Я ему ничего не говорила, но, думаю, ты не должна скрывать это. Один секрет перетечет в другой, а потом… — Лиса неопределенно махнула рукой. — Ладно, я поняла тебя, спасибо еще раз! — мы попрощались с подругой, и я продолжила размышлять.***
Спальня Цефеи. 9 марта 1992 год. Вечер. — Фред…? — я взяла зеркальце в слегка дрожащие руки. — Принцесса! Наконец-то! Ты вчера не звонила и сегодня молчишь весь день. Только с Лисой болтала. Что-то случилось? Как у тебя дела? — Фред обеспокоенно смотрел на меня, но в его взгляде было больше недоумения, нежели паники. — Сейчас я расскажу тебе кое-что. И это что-то тебе не понравится, — а вот теперь паника стала преобладать. — Ты не переживай, хорошо? Дашь мне рассказать все до конца, прежде чем начнёшь комментировать, договорились? — Хорошо, малышка, как скажешь, — Фредди напрягся, морщина залегла между его бровями, и мне тут же захотелось поцеловать его в лоб, разгладив ее. — Каркаров Пожиратель. Я видела Метку на его левом предплечье. Он готовит меня к будущей войне, мы тренируемся с ним в индивидуальном порядке, — Фред кивнул. Как и обещал, он не стал перебивать. Я сделала глубокий вдох. Успокойся, он поймёт тебя. — Пожиратели не используют Экспеллиармус или Инкарцеро, в бою они пользуются Непростительными, — я сделала небольшую паузу. Фред уже начал понимать, к чему я веду. Морщина на его лбу стала глубже. — Я не смогу бороться с ними, не выучив их метолы, — глубокий вдох. — ПоэтомумыотрабатывалиКруциатуснамне, — произнесла в одно слово, может, он не расслышит? — Значит, Каркаров пытал тебя Круцио, чтобы ты смогла прочувствовать силу заклинания и постепенно выработала привычку к нему? — Фред был зол, но не вспылил сразу же. — Да. Ты не обиделся? Я продержалась двадцать секунд. А потом кольцо начало шептать мне проклясть вредителя. Я сбила Каркарова струей воды. Вот, — отрапортовала на одном дыхании. — Цефея, я не могу обижаться на тебя. Это твоё решение. Ты хочешь уметь противостоять Непростительному, я понимаю тебя. Конечно, мне было бы спокойнее, если бы после этих тренировок я мог быть рядом с тобой, но сейчас я физически не могу быть рядом, — Фред улыбнулся. — Цеф, никогда не думай, что я буду орать на тебя, не выслушав и не обсудив все с тобой. Я верю, что ты вряд ли сама стала бы подставляться под Круцио без причины. Причины есть. Лучше научиться этому сейчас, чем умереть от заклятия Пожирателя или выдать ему тайны. — Ты… — я не могла подобрать слов. Мерлин… Господи… Он же не может быть на самом деле таким, да? — Малышка, хватит сомневаться во мне. Вот что действительно ранит меня. Честно говоря, я предполагал нечто подобное, когда ты говорила о частных уроках. Любой здравомыслящий человек научил бы тебя Круциатусу. А ты даже смогла сама отбиться в первый раз. Я горжусь тобой, герой, — этот тёплый взгляд… Что ты делаешь со мной? Я расплакалась. Все же моя нервная система еще в небольшом раздрае. У меня есть оправдание! Как глупо. — Не плачь, малышка. Я буду рядом. В следующем году я смогу всегда быть рядом. Осталось 3 месяца, и мы увидимся… — Фред продолжал успокаивать меня, шепча разные глупости. Я сидела на коврике возле кровати и рыдала навзрыд. Вся усталость последних месяцев, неизвестность с кольцом, тайный план Исиды и Дамблдора, воспоминания о счастливых мгновениях деда и бабушки… Я не давала себе думать об этом, не пыталась анализировать свои эмоции, лишь сухие факты, остальное запирала далеко в своём сознании. Уснула я также на полу, положив голову на Айси, свернувшуюся клубком.***
Кабинет Дамблдора. 20 марта 1992 год. — Хагрид рассказал Поттеру, как усыпить Пушка, — Северус вошёл в кабинет директора. — Даже намекнул на некого человека, которому разболтал секрет. Но эти идиоты подумают на меня, конечно же, — нахмурился Снейп. — Северус! — рассмеялась Исида. — Не дуйся, какая разница. Исида подала декану Слизерина стакан с огневиски. — Думаю, мне нужно будет отлучиться из Хогвартса в конце года. Важно, чтобы трио узнало об этом, — начал Альбус. — Они подумают, что это лучшее время для тебя похитить камень, — продолжила мысль директора Исида. — Да понял я, понял. Мне нужно войти в комнату так, чтобы они увидели и пошли следом, — Снейп закатил глаза. — Не ворчи, мой мальчик. Нам всем трудно. Если все получится, — глаза Альбуса блеснули, — то мы сможем спокойно завершить нашу миссию. Останется всего лишь найти все крестражи. И Исида, и Северус не могли отделаться от мысли, что Том ещё заставит их попотеть.***
Библиотека Дурмстранга. 9 апреля 1992 год. Вечер. Я решила систематизировать все, что знаю о своём кольце, и написать список. 1. Воспоминания деда. Они были записаны? Как омут памяти? Будто я легилимент в мыслях деда? Кольцо наделено сознанием? 2. Аура ненависти. Подталкивает к причинению зла. Заставляет думать, что все вокруг — зло. Побуждает мой негатив? Или наделяет своим? 3. Голос в голове. Можно ли создать артефакт, имеющий сознание? Распредяющая шляпа? Как слова проявились в моей голове? Кольцо говорит со мной? 4. Найдено в доме Мраксов. Защищено от посторонних. Зачем его прятали? Почему не в сейфе? 5. Предположительно содержит Воскрешающий камень. Ценный артефакт. Фамильное кольцо Мраксов. 6. Метка Каркарова почувствовала магию кольца. 7. Реакция кольца на Тайны наитемнейшего искусства. Я чувствовала, что разгадка где-то рядом, но она все ускользает от меня. Первый и третий пункты. Общее: ощущение, будто кольцо — человек. Ты то залезаешь в его голову, то он проникает в твою, подавляя волю. Очень ценный камень спрятан не в сейфе, а в доме. И ловушки. Аура ненависти. Заставляет видеть во всем плохое, подталкивает человека к поспешным поступкам. Фред одел кольцо на мой палец, я хотела ударить Курагина во время танца. Каркаров ощутил магию, как если бы перед ним стоял дед, предположительно. Тайны наитемнейшего искусства. Но я же уже пролистывала эту книгу, тогда меня поразила глава о крестражах… — Ах! — глаза полезли на лоб, я невольно смахнула со столика стопку книг. Нет, нет, нет. Ты пришла ни к тем выводам, нет. Все не так. Все не может быть так. Слишком. Это было бы слишком. Я призвала книгу из клатча. Глава 13. Крестражи. «Для того, чтобы создать крестраж, маг должен расколоть свою душу надвое, совершив противное природе деяние — убийство человека (без разницы, мага или маггла). Далее следует произнести заклинание, с помощью которого одна часть души отделиться от тела без ущерба для жизни волшебника. Осколок души перенесется в любой предмет, выбранный Вами. После этого часть души будет сохранена до тех пор, пока остаётся целым сам крестраж. Как только крестраж как предмет будет уничтожен или хотя бы повреждён, часть души, доверенная ему, будет также уничтожена… — я повертела в руке кольцо. Это часть моего деда? Какое насилие над природой человека, ужас. — Уничтожить крестраж можно Адским пламенем или Ядом василиска. Крестраж может вести некую квази-жизнь, подчиняя себе души людей, находящиеся в непосредственной близости от него. Воздействие чаще ментальное, крестраж пытается навязать человеку волю своего хозяина и защититься, — теперь понятно, откуда эти мысли в моей голове. Они говорили голосом деда. — Чтобы собрать расколотую душу воедино, маг должен искренне раскаяться в содеянном. Раскаяние способно убить волшебника». Нет, я не хочу в это верить, это же ужасный способ добиться бессмертия… Твоя жизнь превратиться в жалкое существование, никаких человеческих эмоций, ничего… Я отбросила кольцо от себя, а потом тут же призвала его обратно. Эта вещь не должна пропасть. Нужно ее уничтожить! Вот как он выжил, но… Разве Исида не знала, что у ее мужа был крестраж? Он же не мог не рассказать ей, правда? Тогда почему она не нашла это кольцо и не уничтожила? Хочет ли она вообще его уничтожать? Я призвала бумажку с адресом магазина Ильича, чистый лист пергамент и перо. «Мне нужен артефакт, скрывающий мысли от поверхностной легилименции. Лучше всего в виде маленького украшения. Мужского. Ц.Б».***
Столовая. 10 апреля 1992 год. — Доброе утро, Цефея, — махнул мне рукой Басманов. — Доброе, — я аккуратно зевнула, прикрыв рот ладошкой. Вчера так и не смогла быстро заснуть, все думала об этих крестражах. Мне срочно нужно поделиться подозрениями с Фредом. Я должна выговориться! Словно читая мои мысли, эльф принёс мне сегодняшнюю почту. Простой белый конверт без подписей и опознавательных знаков. Быстренько проверив его на проклятия, я нетерпеливо разорвала печать. «Это кольцо с защитными свойствами. Предупреждаю: защита грубая и защищает только от поверхностной легилименции, если в Вашем сознании начнут копаться целенаправленно, то артефакт не поможет. Снять его может только тот, на чьём пальце будет перстень. Окружающие будут видеть кольцо, только если будут знать о его существовании. 200 галлеонов. Деньги передайте с моим домовиком. Его зовут Кузя, он появится по зову. И.И» Я достала красивый золотой перстень с чёрным опалом. Изящный камешек, никаких лишних украшений. Теперь у нас есть почти парные кольца. Оба золотые, с чёрным камнем и оба артефакты. Класс. — Мальчики, мне нужно зайти в комнату, забыла кое-что, — я быстро встала со скамейки, чтобы пресечь любые вопросы. — Встретимся на зельях, хорошо? — Я займу тебе место! — крикнул Долохов мне вслед.***
Спальня Цефеи. 11 апреля 1992 год. — Цеф! — в зеркале раздался голос Фреда, и я тут же ответила. — Привет. Получил мой подарок? Его ещё никто не видел? — налетела я с вопросами. — Привет, малышка, кольцо ещё никто не видел, оно сейчас в моих руках. — Это хорошо. Надень его на любой палец. — Надел. Оно какое-то особенное? — Фред подозрительно посмотрел на меня. — Вроде бы у меня недавно уже был день рождения, и ты даже прислала подарок. — Это кольцо теперь не увидит на тебе никто, если человек заранее не знает о его существовании. Оно защитит твой разум от легилимента. Конечно, против искусного мастера даже этот артефакт бессилен, но… — Остановись, принцесса, — перебил Фредди, — и объясни, пожалуйста, зачем мне вдруг срочно понадобилась эта защита. — Черт, я тебе слишком часто начала заставлять волноваться. Прости! — легкий румянец окрасил мои щёки. — На днях я такое открыла… Фред слушал моей рассказ о книге, фактах о кольце и неутешительных выводах. Он не перебивал, его лицо было максимально хмурым и сосредоточенным. — Поэтому я уверена, кольцо — это крестраж. И нам нужно его уничтожить. — У нас есть василиск. С этим проблем не будем. Мы собираемся скрыть это от Исиды, да? — Фред сомневался, это было видно невооруженным взглядом. — Я не уверена, знала ли она о крестраже. Ещё ни одно воспоминание не касалось их создания. Хотя, — я замялась, — не думаю, что хотела бы увидеть, как мой дед собственными руками убивает какого-то невинного волшебника или маггла. — Да уж, — пробормотал Фредди, — тогда Дамблдор? — Они заодно с Исидой, — я покачала головой. — Давай дождёмся конца этого года и посмотрим, к чему приведёт лабиринт. Уничтожать крестраж сразу же глупо. Кстати, в книге не говорится, сколько всего крестражей может создать волшебник. Герпий Злостный создал всего один, но вдруг дед смог сделать больше… И он же должен почувствовать, когда мы уничтожим часть его души… — И тогда он заберёт остальные и перепрячет их ещё надежнее, — закончил мою мысль Фред. — Именно, для начала убедимся, что мы нашли единственный. — Хорошо, может тогда спрячешь его в хранилище Блэков? Или хотя бы поинтересуйся у Кричера, есть ли у тебя надежный тайник, — предложил Фредди. — Вдруг его темная аура ещё повлияет на тебя. — Звучит разумно, — вздох, — и почему мы должны сталкиваться с этим… — Все, остановись, не думай об этом. До лета ты ничего не сможешь больше сделать. Отдохни. Учись. Хочешь, я повеселю тебя историей о сегодняшней тренировке? — дождавшись моего уверенного кивка, Фредди начал рассказывать смешную историю, как Кэти и Андж чуть не уронили Оли с метлы. Но кольцо я решила пока не снимать. По крайней мере пока не досмотрю все воспоминания.***
Спальня Цефеи. 18 апреля 1992 год. 5:20. — Давай, моя Леди, тебе всего лишь нужно наказать его, он ослушался нашего приказа и должен заплатить за это, — я направляю руку Исиды с палочкой на жалкого Розье. Приспешник послушно стоит на коленях, ожидая своей участи. Правильно, нечего было пьяным шататься по Хогвартсу и орать пошлые кричалки. — Круцио, — из палочки моей жены вырвался лишь слабый луч, но даже от такого малюсенького напора этот слабак вскрикнул и повалился на пол. И почему она не может проклясть его как следует? Он же досаждал ей все первые курсы, обзывая заучкой и всезнайкой. А тут такой прекрасный шанс отомстить, а главное за дело. — Исида, ты же знаешь всю теорию. Давай, тебе нужно разозлиться, чтобы получилось, — и почему она его жалеет? — Постарайся, любимая, или он отойдёт мне. Последняя угроза подействовала на мою любимую, и ее следующий Круциатус заставил Розье орать и умолять прекратить пытку. Исида вошла во вкус, и в ее глазах пробудился гнев, злость и наслаждение. Глубоко внутри, почти незаметное, но я чувствовал ее удовлетворение от пытки. Все же тот ритуал — прекрасная вещь, лучшее, что придумали маги после философского камня и крестражей. Теперь я могу чувствовать любимую и даже общаться мысленно на расстоянии. — Хватит, пойдём в нашу комнату, я хочу тебя, — прошептал, почти прошипел я на ухо Исиде. Она тут же прекратила пытку и впилась в мои губы жарким поцелуем… Черт, эти резкие пробуждения! И почему воспоминания не могут начинаться на час позже, чтобы я нормально высыпалась? Налив себе стакан воды, я уселась на кровати. Сегодня я должна сама попробовать наложить Круцио на Каркарова. С пауком получилось, теперь мне предстоит впервые причинить вред живому человеку. Наверно, именно мои переживания и вызвали конкретные воспоминания об «уроках» бабушки. Реддл выбрал того, кого Исида искренне ненавидела все школьные годы. Того, кто постоянно обзывал и насмехался, как знакомо. Черт возьми, а это идея! Нужно представить на месте директора Смита, а не пытаться вызвать в себе ярость искусственно. Точно. Я погладила острый камешек на кольце. — Ты прочитал мои переживания и помог, подослав нужный сон? В ответ я получила лишь молчание, хотя на долю секунды мне показалось, что колечко слегка сверкнуло.***
Класс Тёмных Искусств. 18 апреля 1992 год. Моя рука не дрожит. Напротив меня стоит не Каркаров, а ухмыляющийся Смит. Я вижу, как он насмехается надо мной. Ну что, Блэк, как твой папочка сегодня в Азкабане, празднует удачное убийство? А теперь мы с тобой развлечемся. Я так давно мечтал отомстить тебе, Блэк. — Круцио! — яркая красная вспышка бьет прямо в грудь Смита. Он валится на пол, его бьют судороги, но он не кричит и не молит о пощаде. Я недовольно цыкнула. Непорядок. Ему должно быть невыносимо больно, он должен страдать. Кольцо довольно урчит. «Накажи его, заставь заплатить за все». Я напрягаюсь и усиливаю напор. Первый стон. Какое наслаждение. Мои глаза застилает ненависть, я не вижу ничего, лишь противная рожа Смита стоит перед глазами. Мой мозг где-то далеко начинает настойчиво шептать мне: «Смит в Англии, ты в России, перед тобой не он, дура». Я резко выпускаю палочку из рук, когда осознание накатывает медленным потоком. Мерлин, что я наделала! — Директор! — я бросаюсь к лежащему на полу Каркарову. Тот неуклюже пытается подняться. Нужно восстанавливающее. Быстро. Пузырёк с зельем из кармашка в моей руке. Я аккуратно приподнимаю голову наставника и вливаю зелье. — Простите меня, простите, я… — Все нормально, Цефея. Это было довольно сильно, — Каркаров садится на кресло и выпивает ещё одно восстанавливающее. — Это моя вина, я не подумал, что с первого раза у тебя получится. Честно говоря, на секунду я даже испугался. Я стою в прострации. Мерлин, я мучала директора! Я мучила человека. Я монстр. Нет, нет, нет… — Цефея! — голос Каркарова приводит меня в себя. — Хватит думать. Ты сделала то, о чем я тебя попросил. Ничего запредельного. Ты должна уметь пытать людей, чтобы противостоять Ему. Нельзя не запачкаться в войне, ты не сможешь победить, если будешь бросать в Пожирателей лишь Оглушающее. Ты поняла меня? — Да, Мастер, — твёрдый голос. Толстая кожа. Закрытые мысли. Врагов жалеть нельзя. Их нужно уничтожать.***
Общая гостиная. 3 мая 1992 год. — Ненавижу эту долбаную трансфигурацию! — я в сердцах кинула учебник в противоположный конец комнаты. — И почему мне не могли сделать какую-нибудь справку, что этот предмет даётся мне с трудом, так как я стихийник! Бесит! — Эй, подруга, успокойся, — Крам аккуратно поднял книгу и подошёл ко мне. — Что конкретно у тебя не получается? Я открыла 25 главу. Простейшие трансмутации. И махнула рукой в сторону вазы с ручкой от чашки. — Тааак, хорошо, — Крам начал объяснять, чередуя термины из учебника с примерами. Через пятнадцать минут я разобралась в схеме чар, через сорок — я превратила чашку в вазу без единого нарекания. — Виктор, я тебя обожаю! — я крепко обняла друга. — Я мучаюсь уже второй день. Это последняя тема, которая была нужна мне для экзамена! Класс, ты освободил мне следующие выходные. — Тогда ты просто обязана пойти с нами полетать. Я буду показывать разные финты, придёшь? — Конечно, дружище!***
Квиддичное поле Дурмстранга. 10 мая 1992 год. Тёплый майский день. Солнечное небо без единого облачка. Идеальная погода для полетов. Я оседлала свою малышку, новый Нимбус-2001. Я так давно не летала, в этом году ещё ни разу. Мерлин, это ощущение парения, космос. Выше. Ещё выше. Я перелетела парней, которые красовались, вытворяя всякие трюки. Я давно поняла, что квиддич не мое, хотя искренне болела за друзей. Я любила просто летать на запредельных скоростях, смотреть на всех людишек свысока, чувствовать себя самим Мерлином. Я неслась мимо башен Дурмстранга над Азовским морем. Простор. Голубое небо. Легкость. Здесь, в воздухе, нет никаких ограничений, ты можешь лететь, куда хочешь, пока не наткнёшься на магический барьер, конечно же. Как было бы здорово просто летать без метлы. Интересно, могут ли так волшебники? Или это неподвластно даже нам, магам? Я сделала кругов десять, замедлилась и подлетела к друзьям. — Летаешь как самолёт! Скорость невероятная, — восхитился Долохов. — Летаю как что? — Самолёт, это такое маггловское изобретение, — пояснил Александр. — Механическая машина с крыльями, которая переносит магглов с одно конца земли на другой. — Значит, они тоже могут подняться в воздух? — да ладно?! И мы называем их отсталым видом? — Как работает эта летающая штуковина? У тебя есть колдографии? — Воу, Цеф, полегче, я все покажу тебе. У меня есть книга об истории авиации. Она даже с картинками. — Как ты вообще узнал об этих самолётах? Ты же чистокровный волшебник из древнего рода, — я нахмурилась. — Мой дед увлекался маггловскими изобретениями. От него осталось много книг, и в детстве я любил листать их. Бабушка всегда это поощряла, — Долохов слегка покраснел. — Эй, ты чего, — я улыбнулась другу, — я не осуждаю тебя. Мне вообще кажется, что мы слишком недооцениваем магглов и их быстрый прогресс. Долохов благодарно кивнул. Я все больше и больше убеждаюсь, что молодое поколение готово к переменам, просто нам нужен пинок под зад, чтобы начать действовать.***
Спальня Цефеи. 13 мая 1992 год. 6:00. Это не должно было произойти. Черт, черт, черт. Дура Миртл, ну почему ты плакала именно в этом туалете, замок же так огромен. Черт. — Василиск, заползай назад в Тайную комнату и не показывайся, пока я не дам тебе иную команду, — шиплю на огромного змея. — Ты понял меня? — Да, хозяин. Что же с тобой делать, плакса Миртл. Как все это не вовремя. Хотя… Она уже мертва, а я могу потренироваться сделать крестраж. Девчонку уже не спасёшь, а для меня будет пробный образец… Я усмехнулся. Подставлю этого полуоборотня Хагрида. Его паук, которого тот незаконно прячет в моей школе, вполне может сойти за ядовитого. Министерские чиновнички не станут разбираться, когда дело касается полувеликана. Обожаю это общество снобов, думающее предрассудками. Только мне на руку. — Meum sacrificium, separata a parte anima mea, includere in hoc obiectum, — сложный рисунок палочкой. Я сосредоточился, и направил душу в ежедневник. Мерлин, как тяжело ее удерживать. — Posuere a piece of me in obiectum, tenere interius, et involvent illud in te. Яркая вспышка. Фух, ну и сильный ритуал. Я в изнеможении оседаю на пол. Сделано. Мой первый шаг к бессмертию. Миртл, бедная Миртл… Ну, хотя бы он ее не убивал. Но Шуша! Все, я посажу его на вегетарианскую диету, когда вернусь в Хогвартс. Я встала и осушила стакан воды. Самое время повторить материал к зачету по чарам, все равно больше не усну. Значит, чёрный дневник. Я напряглась и переместила это воспоминание под защитные замки в своей библиотеке. Я была права. Кольцо — далеко не единственный крестраж деда. Знать бы их конечное количество…***
Тренировочный зал. 24 мая 1992 год. — Чем сегодня хочешь заняться? — невзначай спросил меня Грозный после стандартной разминки. — Я могу выбрать сама? — мои глаза полезли на лоб в искреннем удивлении. Грозный ещё ни разу не давал мне влиять на план тренировки, все составлял сам и не терпел возражений. — Это наша последняя тренировка. Следующие две недели я буду принимать экзамены и пересдачи у всех курсов. Поэтому я спрашиваю: как ты хочешь завершить наше знакомство? — Финальный бой, — в моих глазах заплясали бесенята. — Никаких правил, никаких ограничений, пользуемся чем угодно, — Грозный ухмыльнулся. Ему нетерпелось проверить меня в деле. — Представь, что я твой враг, и ты бьешься насмерть. И да, я жду от тебя грязных приемов. Не успела я подготовиться, как первое заклинание полетело в мою сторону. Шаг в сторону. Я улыбнулась. Битва началась. Палочка в моих руках. Ответный синий луч. Если вы сражаетесь с опытным противником, то лучше не использовать невербальную беспалочковую магию. Она быстрее высасывает магические силы. Поэтому я произношу заклинания четко, но быстро. Мы с Грозой даже тренировали мою дикцию специально для таких случаев. Нужно произнести заклятие разборчиво и очень быстро. Как скороговорки. Только щит я держала невербально, благодаря стихийной магии. Мы проверили с Каркаровым, мой ледяной щит поглощает больший набор атакующих заклинаний, чем обычное Протего, и его реже приходиться обновлять. Стихийная магия — просто чудо. Большинство волшебников, даже опытных магов, не может держать крепкий щит и атаковать одновременно. А я бы тем более не могла этого делать, если бы не была стихийником. Хотя не стоит забывать и о моем собственном магическом потенциале. — Остолбеней, — я уворачиваюсь. Щит все труднее поддерживать, так как основное мое внимание сосредоточено на заклятиях. В идеале щит должен держаться интуитивно, ты вообще не должен задумываться об его наличии, но мне, увы, до такого уровня ещё далеко. Я чувствую, что щит перестаёт быть чем-то невесомым для моей магии, и тут же убираю его. Не стоит тратить лишние силы, для этого я и училась весь год ловкости с Грозным. В такие моменты я переключаюсь на личность «боевая машина», как я назвала ее сама. В одной из книг из библиотеки Дурмстранга я прочитала о так называемом приеме «быстрый доступ». Без Исиды проделывать такие штучки со своим разумом довольно трудновато, но, кажется, я смогла догадаться, что к чему. Ты отделяешь конкретные умения и навыки от остального, пишешь отдельную книгу и потом можешь достать исключительно ее, вывести на первый план, затемнив остальные мысли. Таким образом, перед глазами будут прокручиваться нужные на данный момент воспоминания, а остальное будет скрыто пеленой, не отвлекая от главного. Этот способ мне понравился ещё и тем, что он готовит окклюмента к переходу на следующую стадию обучения — проектирование нужных тебе образов. Сейчас я могу только закрыть разум и сдерживать легилимента, но ещё не умею запутывать его, подкидывая нужную информацию или даже фальсифицированный воспоминания, это просто мегавысший уровень, до которого мне ещё как до Луны пешком). А ведь Мастера окклюменции умеют выставлять перед барьером потоковые мысли и бесполезные воспоминания, чтобы легилимент ошибся, подумав, что разум волшебника не защищён никак, а на самом деле от него умело сокроют всю важную информацию. Вот так-то. Но мы отвлеклись. Режим боевой машины позволяет мне абстрагироваться от моральных терзаний, личных переживаний и сосредоточиться исключительно на самом эффективном способе уничтожения врага. Вспышка. Разворот. Заклинание пролетело в сантиметре от моего правого бока. Я приближаюсь все ближе к Грозному. В этом вся суть моей тактики — перерезать клинком горло так, чтобы враг не успел отскочить или поставить щит. Интересно, если напитать кинжал ядом василиска, сможет ли он проходить сквозь магические барьеры или даже ломать их? Основное мое преимущество в схватке с такими, как Грозный — это маневренность и скорость. Мне легче измотать, если я не могу взять силой. И тогда мне выгодно затягивать бой. Между нами пять шагов. Я использую обманный манёвр и целюсь льдинкой в левую икру Грозы. Слегка задеваю, и Грозный по инерции сдвигает щит левее, чем необходимо, так, что я могу с легкостью отрезать ему часть правого бока. Бросаю заледенение. Это прикольна штука, которая приклеивает льдом руку к боку. Вуаля. Контроль над щитом потерян, противник полностью в моей власти. Я могу бросить Аваду и выйти победительницей, но это было бы в дуэли с посредственным магом. Сейчас предо мной Мастер, поэтому он посылает в меня свой кинжал, выигрывая себе 3 секунду, за которые он отдирает руку, возвращая ей функциональность. Но все не без последствий. Его рука заморожена и двигается с трудом, а так как он правша, то об использовании палочки можно забыть. Остаётся два варианта: щит или атака, одновременно не получится. Гроза рискует и идёт в атаку. — Экспелиармус! — Остолбеней! Наши лучи сталкиваются. Беспалочковое обезоруживающее Грозоного не хочет уступать моему. И вряд ли уступит. Кинжал в моей руке. Я целюсь ровно в бок, чтобы не задеть жизненно важные органы. В яблочко! Грозный теряет концентрацию и отлетает в стену. Йес. Самое главное в режиме боевой машины — отключить его после конца боя. Я бросаюсь к Мастеру, привожу его в чувство и прикладываю к раненому боку бинты, пропитанные бадьяном. Не останется ни шрама. Грозный залечивает мелкие порезы на моих руках, даже одну глубокую рану, которую я даже не заметила. — Выпей обезболивающее, тут самая неприятная рана, почти в кость, — советует Грозный. — Сейчас пройдёт адреналин, и боль станет невыносимой. Я следую совету, и Мастер продолжает залечивать мои раны в тишине. Хоть я и выиграла, но, используй мы Авады, я умерла бы раньше Грозы. — Я горд, что смог быть твоим учителем, Цефея Блэк, — Грозный внимательно смотрел мне прямо в глаза. — Мы в России, и ты первая девочка, которая занималась со мной. И ты обогнала практически всех этих парней. Сегодня ты победила меня в честном бою. Редко кто будет разбрасываться Авадами, так что эта победа заслуженная, а значит, я обучил тебя всему, что умею сам. И я рассчитываю, что ты не остановишься. Найдёшь себе лучшего Мастера, с которым станешь самым опасным магом Британии, девочка. Иди, встретимся на занятиях. От зачета тебя никто не освобождал. Гроза встал с кресла и уже развернулся, когда я запрыгнула на него со спины и крепко обняла. Грозный напрягся, но я заметила довольную улыбку на его губах. Тоже не хочет прощаться со мной. — Спасибо Вам за все, Мастер, — я резко отвернулась, а Грозный так и не поворачивался. Мы стояли друг к другу спиной, и каждый скрывал свои эмоции, вырвавшиеся из-под контроля. Неужели я готова расплакаться? Черт знает что. — Спасибо! — я буквально выбежала из зала. Свернула в соседний заброшенный класс и зарыдала навзрыд. 5 минут. Красные глаза и довольная улыбка, я вышла из класса. Нужно уметь отпускать, сохраняя в памяти дорогие моменты.***
Спальня Цефеи. 29 мая 1992 год. 6:10. — Кто ты? — вся моя маггловская семейка уставилась на меня со страхом в глазах. Я усмехнулся, когда же они поймут, что я как две капли воды похож на Тома Реддла-старшего, моего отца. — Ты похож на нас…? — прошептал мой дед. Бабулю, казалось, сейчас хватит нервный приступ. Аллилуйя. — Меня зовут Том Марволо Реддл. Сын ведьмы, — о да, теперь ужас охватывает их всех. — Ведьмы, которую ты бросил одну с ребёнком. — Как ты попал в наш дом? Чего ты хочешь? Эта сучка женила меня на себя насильно, ты вообще не должен был появится, ублюдок, — отец достаёт винтовку и направляет ее на меня. — Уходи отсюда, ты никому здесь не нужен, я не стану включать тебя в наследство. Ха, ты реально надеешься, что какое-то маггловское оружие остановит Темного лорда? Наивный глупец. — Мне не нужен ни ты, ни твои жалкие деньги. Я пришёл отомстить, — взмах палочки, винтовка отлетает в противоположный конец гостиной. — Авада Кедавра, — мой несостоявшийся родитель падает заживо от палочки придурка дяди. Его глаза открыта в немом испуге. Идеально. Зелёный луч догоняет бабулю. — Вас я убиваю за то, что Вы не смогли достойно воспитать своего единственного сыночка, Авада Кедавра! — моих маггловский корней больше нет. Создаю второй крестраж из кольца Мраксов. Второй раз уже проще, вот бы и Исиду уговорить на создание крестража, хотя бы одного, тогда мы бы смогли жить вечно вместе. Я не чувствую ничего, ни удовлетворения, ни жалости. Я так долго желал этого, что убийства приносят лишь некую завершенность. Исида бы назвала меня монстром… Рассказать ей или нет? Она понимала, с кем согласилась провести остаток жизни. Она должна знать, не стоит ей врать. Черт, почему эта месть вызывает лишь большие проблемы. Так не должно быть. Надо быстрее убираться отсюда, пока местные ничего не заметили. Та девка, ей надо обязательно стереть память. А больше никто меня не видел, прекрасно. А потом поработаю над памятью Мракса. Он, как и моя мать и дед, недостоин носить эту великую фамилию. Мы были правы, он действительно убил своих родных, а кольцо действительно крестраж. Черт, я ношу на руке результат убийства своих предков. Я резко сняла кольцо с пальца и отбросила его на противоположный конец кровати. Больше никогда не надену эту штуку, хватит, я увидела достаточно. — Кричер! Домовик мгновенно появился из ниоткуда. — Да, маленькая Хозяйка. Я к Вашим услугам. — Мне надо спрятать крестраж, — на последнем слове лицо эльфа скривилось, но я не заметила этого. — У нас есть что-то надежнее хранилища Блэков в Гринготтсе? Может, в самом особняке есть секретная комната, а в ней шкатулка. Я не хочу привлекать внимание Исиды к кольцу. Кричер? Эй? Домовик завороженно смотрел на кольцо у моих ног. Казалось, его хватит приступ. На него так действует темная магия? — Кричер! С тобой все хорошо? — Да, Госпожа. Я… — домовик замялся, а после продолжил уже увереннее. — Это же не Ваш крестраж, я надеюсь? — Ты знаешь, что такое крестраж? — я в удивлении вскинула брови. Хотя, их совет старейшин хранит, наверно, и не такие знания. — Да, мисс Блэк. Это очень темная магия, но Ваша аура целостная, и я рад, что Вы не стали разрушать свою душу. — Ты тоже можешь видеть волшебную ауру, как привидения? — Сильный домовик может видеть ауры своих хозяев. Поэтому с детьми обычно сидят старые домовушки, которые мгновенно могут определить первый выброс и следить за развитием магического ядра малыша, — менторским тоном начал Кричер. — Также они могут понять, когда ребёнок болен, чтобы вовремя принять меры. Вау, это невероятно. Магия домовых эльфов настолько безгранична, Мерлин, они могли бы захватить наш мир, если бы их силы не сдерживали. Бррр. — Так ты поможешь мне спрятать это кольцо? Не переживай, я хочу его уничтожить, но только когда соберу все части души деда, — на последних словах домовик оживился. — В особняке есть комната рядом с ритуальным камнем. Доступ в неё только по магии крови, то есть Вы сможете зайти в неё, только если являетесь Блэком не меньше, чем на половину. В этой комнате хозяева издавна прятали самые ценные вещи. Я положу кольцо в буфет, он дополнительно защищён чарами. Если не знать о его существовании, то буфет открыть невозможно. Это приемлемый вариант? — Да, Кричер, спасибо, — и почему мне кажется, что он чего-то недоговаривает?***
— Я не рассказал юной мисс Блэк о медальоне Слизерина, — доложил Кричер остальный старейшинам. — Правильно, я бы пока не стал торопить события. Подкинуть крестраж мы всегда успеем, — согласился Стинг, домовик рода Малфой. — Что там Дамблдор, есть новости? — Ничего, они с леди де Ро весь год потратили на Реддла. Хотят поймать его, а потом уже искать крестражи. Они верят в предсказание этой маразматички Трелони. Мерлин милостивый, не только Гарри Поттер может уничтожить Реддла, неужели они не понимают? — вздыхал Рич, личный домовик Альбуса Дамблдора. — Они же уже год назад выяснили, что мальчик Поттер – крестраж. Или они уже не согласны с этим? — удивился Кричер. — Так нет же! Они хотят разбить защитный купол на Поттере, спровоцировав Реддла напасть на мальчика. Чтобы в следующий раз Реддл смог свободно уничтожить часть своей души! — возмущался Рич. — Я проверил в наших архивах, это обязательное условие, чтобы крестраж в Поттере убил Том своей собственной рукой, — подтвердил Стинг. — Хорошо, оставим их пока. Наше вмешательство пока не требуется, — заключил Кричер, и заговорщики распрощались до следующего тайного собрания.
