В темноте

Сегодня Саша была в хорошем расположении духа. Относительно последнего месяца, можно считать, что она даже счастлива. Погода так не думала – тучи и сильный ветер не сочетались с хорошим настроением Трусовой. Глейхенгауз, который всю тренировку шутил вместе с Сашей, был тому подтверждением. Обычно Даниил Маркович был серьезным. Нельзя сказать, что строгим, но с Сашей у него скорее была дистанция. Он не ругался на неё из-за непластичности, недотянутых рук и прочего-прочего-прочего.

***

После тренировки она зашла в кофейню, находящуюся рядом с Хрустальным, и взяла капучино. В наушниках как всегда (давно ли?) играл масло черного тмина. В его творчестве девушка сумела найти отражение собственных эмоций и чувств, порой очень грязных, смешанных, таких неясных. 15:47. – Ещё же репетитор в пол четвертого...Бля-я-ть! – Она выругалась про себя и поспешила домой.

***

Сообщила, прокричав, что она дома, Саша наспех стянула кроссовки с ног; ключи – в ключницу. Мама, которая готовила на кухне, спрашивала что-то вроде «как тренировка?», но кричать из комнаты в комнату равно играть в глухой телефон, поэтому она скинула сумку, переоделась в домашнюю одежду, и пришла на кухню. – Привет. – Немного запыхаясь, девушка поцеловала маму в щёку. – Все хорошо. Ты как? – Да никак, готовлю. Отец сказал, что задержится. Опять? Он слишком часто стал пропадать на работе. Никто даже не допускал мыслей об измене, но Саша замечала то, что папа, видимо, тоже уставал и пытался отвлечься работой. Нереальное развлечение! А маме было сложно. Большую часть дня (и недели в целом), она сидела в четырех стенах за «домашними делами», при этом на её плечах было воспитание ещё двух детей. Проглотив ком в горле, она смогла выдавить только «понятно». – Поможешь Егору с уроками? – Мама прервала тишину, в то время как Трусова наливала себе суп. – У меня через 15 минут репетитор, поэтому если только потом.

***

– Ты понял? Точно? – Да. Мы, правда, не так решали, но я запомнил: если математичка спросит, это меня научил репетитор. – Правильно! – Саша протянула брату кулачок, который тот сразу отбил. – Саш? – Девушка мыкнула, пока собрала ручки и тетради в охапку. – Ты в последнее время грустная была, сегодня веселая. Я рад. Как будто все оборвалось. Так резко, будто сотня ножей под ребро, слишком больно слышать такое, особенно от младшего брата. А ещё большее понимать, что её ощущения, по большей части, не слишком подвластны ей. – Это всё потому, что ты математику понял! На лице брата появилась широкая улыбка, а на глазах девушки появились слёзы.

***

– Слав, ну я не могу так, правда! Ты на работе пропадаешь ночами, я должна не находить себе место, не понимая где ты? – Я на работе, что тебе не понятно из этого? Я не в подворотне, и мне не 20 лет, мы взрослые люди, ну честное слово! Хватит, Свет! – Не хватит, Слава! Когда мы куда-то последний раз семьёй ходили? Ты видел Сашку? На ней лица нет уже месяц, ты даже носом не повёл! Она слышала, слушала и пыталась сделать вид, что не слышит, она так устала. Родители ругались каждый вечер, так, что казалось, что все совсем близко к разводу, но бац – они вновь очень любят друг друга, и все возвращается в нормальное русло. В детстве она пряталась под одеяло. Сейчас засовывает голову под подушку. 2:40. Вставать через 6 часов.