Walking On Thin Ice

      В полутьме комнаты витала мгла, мешая зрению улавливать происходящее, не позволяя дышать; плотная, будто проведи ножом — она поддастся, через мгновение снова заполняя собой каждую клеточку свободного пространства. В этой серой дымке виднелся освещаемый одними лишь тусклыми белыми лампочками силуэт — худощавый, склонившийся, опирающийся рукой, державшей тлеющую сигарету, оплетённой паутинкой синих полосочек-вен, в колено; другой, согнутой в локте, настукивающий ритм какой-то старой популярной песни по бедру. Выглядел он напряжённо, словно тетива в руке умелого лучника, так, будто вот-вот сорвётся с места. Тишина лишь изредка прерывалась глубокими длинными выдохами юноши, который наполнял эту мрачную, пропитанную терпким запахом вишни и ментола гримёрную дымом. Безмолвие пустого пространства было относительным — в ушах парня до сих пор стоял противный звон, напоминающий о недавнем давлении тяжёлых ритмов и криков на барабанные перепонки.       Сынмин ненавидел курить по многим причинам, самая главная — нет, не то, что эту привычку он перенял от его бывшего, что растоптал, заставляя презирать всё, что с тем было связано, а, в первую очередь, банальное негативное влияние на голос, конечно же. Но тем не менее иногда он позволял себе вернуться к этому пагубному занятию — нравились ему привкус, запах, что оставлял после себя дым, да и это стало частью образа — не на пустом месте закрепилось за ним прозвище вишнёвого мальчика. Поклонников это почему-то сводило с ума — видимо, образ бэд-боя, с тлеющей сигаретой между пальцев и сизым дымом, срывающимся с влажных из-за гигиенической помады губ, публике и впрямь неподдельно нравился, а он и не против изредка, чтобы не разбаловать, этому потакать.       Он тяжело вздохнул, выбрасывая окурок в урну, закидывая ноги на кофейный столик, плавно откидываясь на спинку мягкого кожаного серого дивана, снова погружаясь в глубокие неприятные размышления. Сегодняшний их концерт и вправду был незабываемым — только вот на этот раз ещё и в негативном смысле, разбивая вдребезги послевкусие эйфории от выступления. Они ненавидели то, что им пришлось сообщить об уходе участника и временной паузе деятельности группы, ведущей к потенциальному и вполне реалистичному распаду. Они этого не хотели — так распорядились обстоятельства. Их настоящий ас, туз в рукаве, лучший гитарист, незаменимый скрипач и изумительный вокалист, создатель большинства дискографии группы Хан Джисон был вынужден покинуть группу из-за проблем с ментальным здоровьем. Это выяснилось ещё до объявления тура и вся группа настаивала на том, чтобы юноша ушёл на отдых незамедлительно — ради его же блага — но он категорично отказался. Группа и фанаты, игра на инструментах и сочинение песен, пение и разговоры в перерывах между ночными репетициями были по-настоящему его жизнью, смыслом и мечтами. И он всеми силами желал отсрочить разрыв, насколько это возможно, отложить неизбежное.       Казалось бы, почему бы не продолжить работать без него? Всё до примитивного просто — компания. Она отказалась продолжать продвигать группу без одного участника. Не видели перспектив. Да и ребята не были готовы идти дальше без скрипача — нежные мотивы стали визитной карточкой в паре с нежным голосом главного вокалиста — Сынмина. Песни, написанные Ханом, отличались своей проницательностью и особой тоскливой красотой, чего, увы, в продюсировании другие участники достичь так и не смогли. Суммируя, он был поистине незаменим.       Но время расставания настигло их внезапно, словно они до последнего не верили в это, отказывались признавать. Так и было. Они не были готовы, потому что уход Хана из группы означал одно — такой ценный юноша больше не вернётся в коллектив. Да, безусловно, ребята будут видеться, во много раз реже, но будут. И всё равно бросать коллектив, то, над чем они кропотливо старались так долго, одна только мысль была невыносимой. Участники не смогут найти ему достойную замену, а, значит, им всем придётся разойтись. Они уверены, ведь все два месяца концертов вся команда — непосредственно сами юноши, менеджеры, даже другие сотрудники от постоянных визажистов до главного директора — искали среди стажёров и известных музыкантов, среди школьников и студентов на местных мероприятиях, проводили прослушивания, конечно же, не сообщая истинную цель, но всё было насмарку — никто не был и на одну десятую столь же профессионален и хорош, как Джисон. И Сынмин, будучи ещё и лидером, был необычайно обременён текущим положением дел.       Дверь внезапно отворилась, вырывая Сынмина из трясины размышлений, представляя взору приятного на вид, привлекательного и опрятного мужчину ранних тридцати — Кан Тэёна, который являлся главным менеджером бэнда. Он недовольно отметил, махая ладонью перед лицом, пытаясь разогнать дым: — Ну и вонь ты тут развёл. Ещё и голос гробишь. А после без малейшего удивления поинтересовался, просто для галочки, делая вид, словно не знал, что Ким тут: — Что ты здесь делаешь? Мне казалось, что вы все уже давно уехали праздновать окончание тура. — Да так, — юноша помотал головой, — чувствовал себя не очень, решил передохнуть и потом ехать. Тот лишь кивнул головой, понимая настоящий мотив без слов, присаживаясь напротив, продолжая: — Я вообще-то зачем подошёл, — он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — у меня довольно хорошая новость. Кажется, я нашёл подходящую кандидатуру. Сынмин на это приподнял бровь, недоверчиво спрашивая: — Уверен? — Да, честно говоря, он очень хорош, думаю, если его подтянуть, он вполне может сравняться с Джисоном. — парень скептически хмыкнул, давая этим понять, что уж очень сомневается, но спорить не стал. — Раз уж ты так считаешь, хочу его послушать. До того, как это дойдёт до ребят, не хочу их попусту отвлекать. — менеджер на эти слова хмыкнул. — Значит, не доверяешь моему выбору? В любом случае все более-менее потенциальные варианты сначала к тебе отправляются. Я скину тебе его видео в каток. — Сынмин кивнул, Тэён, шлёпая по коленям, встал и промолвил, хлопая парня по плечу: — Ладно, хватит тут киснуть, подвезу тебя. Юноша на это кивнул, поднимаясь и хватая на ходу любимую чёрно-белую ветровку, идя вслед за менеджером.       Дорога выдалась короткой — приятный разговор ни о чём, сменяемый размышлениями, тоже этому поспособствовал. Небольшие капли на стёклах от моросящего дождя жадно ловили собой свет от уже давно зажжённых фонарей, светофоров и зданий, переливаясь синим, зелёным, жёлтым и красным, отпечатываясь на сетчатке, притягивая взгляд юноши, который думал о том, что же такого продемонстрировал этот парень, что смог зацепить не абы кого, а их главного менеджера — тот, несмотря на обычную для него мягкость, в этом вопросе был требовательным и придирчивым, практически на одном уровне с самим Кимом. — Уже приехали. — прервал размышления Сынмина менеджер. Ким дёрнулся, поднимая глаза на мужчину, переводя взгляд на лобовое стекло, замечая, что они действительно на месте. Парень открыл дверь и вышел, снова поворачиваясь к машине, наклоняясь, попрощался с Тэёном, получая в ответ краткое "Не делайте ничего такого, от чего мне и вам завтра будет стыдно". Ким улыбнулся, отмахиваясь, и кивнул, медленно широким шагом ступая к двери. Яркая вывеска горела неоновым огненным, притягивая взгляд.       Войдя в бар, Сынмин окинул взглядом помещение тёмных тонов с мебелью из тёмной вишни, улавливая запах еды и алкоголя, слухом разбирая какую-то попсовую песню, моментально догадываясь в какой стороне сидят его друзья, стоило только услышать заливистый смех и пару голосов, которые становились громче и громче, сливаясь в поток бессмысленного спора. Его присутствие осталось незамеченным, и он собирался продолжать в том же духе, кажется, впервые не пытаясь примирить шумные возмущения Джисона и Чонина, который с яркой улыбкой на устах подтрунивал над старшим, тешась с его реакции. Понимая, что эта мелочь станет важным воспоминанием в их общей трёхлетней копилке, тем, что будет припоминаться через много-много лет в собраниях, когда они решат сойтись вместе и окунуться в событиях давно ушедших юношеских времён, Сынмин тихо у только подошедшего привлекательного официанта заказал себе какой-то безалкогольный коктейль, не желая напиваться, кивая и улыбаясь не сводящему с барной стойки взгляда Феликсу, спрашивая о причине новой дружеской перепалки. Ким влился в разговор, влажными блестящими глазами смотря на ставших самыми близкими парней.       Сами посиделки в пабе прошли достаточно быстро, сопровождаясь слезами от смеха, перебранками и обсуждением всего подряд, что приходило на ум — от Канта до Цезаря, от макроэкономики до фильма "1917", который в их компании вот-вот станет табу, судя по продолжающемуся вокруг него спору. Но когда Джисон мельком упомянул свой уход они быстро замяли тему, не заметив или деликатно сделав вид, что не видели, как из уголка глаза Кима побежала влажная дорожка. Ребята явно не хотели расходиться, понимая, что не встретятся лично ещё очень долго. По домам побрели ближе к трём ночи, понимая, что нужно набраться сил после двух месяцев, казалось бы, непрерывных концертов и перед началом учёбы. Благо, была суббота и на отдых предоставлялся целый свободный день.       Утро встретило Сынмина повторяющейся вибрацией телефона. Ким был сторонником мысли, что всё должно быть по расписанию, поэтому звон будильника в выходные не было чем-то удивительным. Но, взяв устройство, он увидел, что для будильника слишком рано — 6:13 утра, вместо привычных восьми. Щурясь, он разблокировал смартфон отпечатком пальца и открыл шторку уведомлений, замечая непрочитанные сообщения от менеджера. Открыв чат, увидел сообщения о том, что Тэён, как и обещал, присылает видео претендента. Ким нажимает на кнопку скачивания, выходя из переписки и блокируя экран, шумно выдыхая весь воздух из лёгких, переворачиваясь на живот и раскидывая руки в стороны, роняя голову и утыкаясь лицом в подушку, словно через неё он за пару секунд восполнит таких желанных два часа сна. Последний раз тяжело вздыхая, юноша резко поднимается с кровати, кладя телефон в карман шорт с намерением быстро прослушать материал и снова вернуться к дрёме. Приглаживая растрёпанные ото сна волосы и поправляя сползшую на одну сторону футболку, Сынмин идёт в сторону своего стола, забираясь с ногами в рабочее кресло, подключая беспроводные наушники. Как бы лениво ни было, Ким ответственно и со всей серьёзностью подходит ко всем своим обязанностям.       Снова открыв чат, юноша включил видео на полный экран. Сразу же он увидел парня, который сидел на стуле, смотря в объектив камеры. Ким отметил приятную внешность незнакомца, в частности миндалевидные глаза, которые отражали собой блики от находящегося за камерой света, делая обладателя похожим на очаровательного зайца, в особенности когда он быстро поморгал несколько раз. В голове Сынмин заметил, что эта красота явно сослужит хорошую службу этому пареньку в будущем — если он сможет присоединиться к группе, то просто из-за факта приятной внешности публика будет в разы снисходительнее. К сожалению, это мир, где на талант все обратят внимание практически в последнюю очередь. После краткого описания почему он участвует в этом прослушивании и каковы его цели, молодой человек взял в руки простую чёрную акустическую гитару. Такой выбор немного удивил Сынмина, ведь большинство кандидатов старались выбирать другие инструменты, чтобы удивить судей, зачастую скрипку, умение владеть которой было описано как очень желательное. Ким не хотел обманываться такой простотой, понимая, что этот парень припас очень хороший голос, ведь иначе Тэён не отзывался бы о нём так позитивно и тем более не рекомендовал бы в группу. Так и произошло. У него был не только приятный, чарующий и обволакивающий тембр, но и прекрасная мимика, заигрывание со зрителем через камеру. Он явно не только знал все свои лучшие стороны, но и демонстрировал их не стесняясь, безо всякой скованности, пользуясь ими, заставляя Кима удивлённо и завороженно смотреть, кажется, третий раз подряд.       Сынмин вернулся к переписке с менеджером, выравниваясь на кресле, и быстро напечатал: "Он прекрасен. Мы обязаны послушать его ещё. Кажется, он нам подойдёт". После этого он снова облокотился о мягкую спинку мебели, снова включая видео и закрывая глаза, наслаждаясь исполнением и шёпотом подпевая, подмечая всё новые детали, слушая любимую композицию от Queen в новом, таком свежем исполнении, заново влюбляясь. Они не имеют права упустить этого парня.