Сойка

В салоне было как-то непривычно холодно. Будто бы ветер, обдувающий крыши небольших домов и силуэты заведенных авто, проникал внутрь и заставлял ощущать неприятные мурашки по коже. Что-то подсказывало, намекало, буквально тыкало носом в факт небезопасности происходящего, но Обито лишь списывал это на непривычку. Он знал, что среди участников есть подосланные Мадарой наёмники, но не имел представления об их тачках или внешности. В общем то и целом он приглядывался к каждому, кто регистрировался на заезд. Были и знакомые лица, уже бывалые в этих кругах, были и новички, но сказать что кто-то подозрителен чисто по внешнему виду было сложно. У каждого из новых участников было что-то, за что можно было зацепиться и назвать его фальшивкой. А вдруг Мадара смог перевернуть игру в свою сторону и нанять кого-то из уже знакомых Учихе гонщиков? Напряжение нарастало, пока брюнет кусал нижнюю губу и стучал пальцем по обивке руля. Нужно сосредоточиться, это важнее. Нужно следить за дорогой, быть внимательнее обычного, и лучше всего держаться где-то рядом с Дейдарой... Хотя, может быть лучше было бы наоборот дать ему уехать вперёд. Цель ведь — сам Обито? Значит, если он будет позади, Дейдара будет в относительной безопасности. А что, если Мадара в курсе о Тсукури?... Точно. Тогда он может уничтожить и обоих. Как же всё, сука, сложно. Всего в заезде участвовало десять машин. Непосредственно, Обито, стоящий третьим в стартовой решетке, Дейдара, стоящий перед ним. Ехал так же и Кисаме, будучи первым. Позади же них расположились соответственно: неизвестный тип на бордовом седане, знакомый Обито из Алабамы — Ксавье, ещё двое рандомных гонщиков из, кажется, соседнего округа. За ними стояла тачка Хидана, который точно вряд ли причастен, тачка Билла, в первый раз участвующего молодого парня из Иллинойса, и последняя... какая-то синяя, Учиха уже не мог вспомнить кто в ней сидел. Для маленького городка будто бы многовато машин но городская трасса широкая, поэтому именно на этот заезд сьезжалось больше всего желающих. Мысли были прерваны вышедшей на дорогу Конан, которая в этот раз решила избежать участия в гонке. Вообще, Обито был против участия любого из своей компании, даже Дейдары, особенно Дейдары. Но запретить он им не мог. Девушка подняла руку с флажком над собой. Фиолетовые пряди ее волос были обеспокоены пронизывающим ветром, подняты его прохладными порывами. В выражении ее лица играла уверенность вперемешку с тревогой. Учиха покрепче взялся за руль, чтобы через секунду расслабиться и опустить подошву кроссовка на педаль газа. Пошла жара. Флажок Конан разрезал воздух быстрым и четким движением вниз. Десять рычащих двигателей слились в один протяжный и очень громкий звук, разорвавший ночную тишину Сан-Анджело. Асфальт под колёсами нагрелся до такой степени, что осенний минус на термометре показался бы июльской жарой. Обито бросил сцепление. Его серебристый Ниссан с турбонаддувом, этот притворяющийся большим седаном снаряд, рванул вперёд, словно таки жадно вгрызаясь в прямой участок у здания суда. В глазах плавали блики фонарей. «Стартовая прямая — дуракам удача. Все нормально», — мелькнула в голове саркастичная мысль. Он видел, как впереди машина Кисаме ушла в отрыв, забирая лидерство. Дейдара на своей любимой, белой Ламбе держался правее, чуть позади, но уже переключался с хищной плавностью, набирая обороты. — Расслабься, Дей, у нас вся ночь впереди, — проворчал Обито в радиомикрофон, больше для себя, вглядываясь в зеркала. Бордовый седан прилип к его заднему бамперу, как пиявка. Не он ли — один из подозреваемых? Надо было быть внимательнее к нему. Прямая закончилась, впереди замаячил вход на Аризона-стрит. Кисаме вильнул влево, закладывая первый вираж. Обито сбросил газ, дернул ручник, почувствовав, как зад машины начинает скольжение. Рулевое управление превратилось в диалог тет-а-тет с асфальтом, каждое движение — вопрос и немедленный, с шипением резины, ответ. «Вот оно.. Чувствуешь? Почти как тогда...» Мысль о Какаши, всегда приходившая в эти секунды предельной концентрации, обожгла, но, к удивлению, не отвлекла. Он вышел из виража, опередив бордовый седан, и пристроился прямо за Дейдарой. «Да, на этот зад буду пялиться только я» — промелькнуло у Учихи в голове. Через пару минут узковатая улица превратилась в туннель из света фар и размытых силуэтов домов. Дейдара работал чисто, почти математически: торможение-занос-ускорение, без суеты. Это удивляло, ведь характер парнишки был полной противоположностью. Как же он красиво водил тачку... Обито ловил его ритм, но глаза бегали по зеркалам. Кто? Кисаме впереди — естественно нет, это его самый близкий друг. Хидан сзади — не его стиль, тот любил грубую силу, а не подставы, да и не походил он на предателя. Билл, новичок? Слишком дрожал на старте, но в тихом омуте... Синяя тачка в конце пелотона вела себя странно агрессивно, продираясь сквозь строй. — Внимание на развязку, — его голос в рации был сух и спокоен, будто бы Обито был максимально сосредоточен, но при этом расслаблен. На деле же на душе было максимально неспокойно. — Слепой правый. Не тормози. Они вынеслись из узости Аризона-стрит на развязку у моста. Ветер, гулявший по открытому пространству, резко ударил в бок машины. Впереди Кисаме на секунду потерял сцепление, его дёрнуло в сторону, и Дейдара, будто ждавший этого, метнулся в образовавшийся просвет, выйдя на первое место. «Черт, слишком далеко от меня!» — пронеслось в мыслях, когда Учиха заметил шевеление в зеркалах заднего вида. Слепой поворот на спуске встретил их несчастной прослойкой грязи на асфальте. Вот сейчас самое время материть коммунальщиков. Обито почувствовал, как заднюю ось начинает уводить. Инстинкты, вымученные годами и почти убитые зависимостью, сработали быстрее мысли. Контрсмещение, короткое, точное, газ в пол, когда машина поймала траекторию. Он вылетел на Колледж-Авеню, как пуля, обгоняя Кисаме и увидев впереди лишь пару красных точек стоп-сигналов Дейдары. Прямая. Можно было бы перевести дух, если бы не гул мотора бордового седана, который снова был у него на хвосте, и синей машины, которая неожиданно рванула сзади, обошла Хидана и Ксавье и теперь наступала на пятки Кисаме. — Обито, у меня сзади синий, ведёт себя нагло, — раздался в наушниках голос Хошигаки. — Вижу. Держись на прямой, не давай приблизиться, но если идёт на таран, отьезжай назад, это уже давно не вопрос победы. Я что-то придумаю. Длинная прямая — обманчивая передышка. Здесь решалась тактика. Синяя машина, обогнав всё-таки Кисаме, пристроилась в мертвую зону Обито. Бордовый седан же пошёл на обгон слева. «Нет, ребята, так бутерброды мы делать не будем» — подумал про себя Обито и резко сбавил обороты двигателя, так, чтобы не дать едущему позади Хошигаки врезаться в свой бампер, но и чтобы пытающиеся зажать его между собой наёмники потеряли уверенность в своих действиях. Те действительно почти столкнулись боками. Учиха почти победно выдохнул, но тут же понял, что теперь едет четвертым, а Дейдара абсолютно неприкрыт. В этот момент всё произошло разом. Бордовый седан притормозил, поравнявшись, не пошёл дальше, а резко начал смещаться вправо, пытаясь прижать Обито к отбойнику. Одновременно синяя ускорилась и рванула к правому заднему крылу Ламбы Дейдары. Их действия были синхронизированы. Холодная ясность накрыла Обито. «Как и ожидалось, двое. Работают в паре. Теперь точно цель — обе тачки». — Дейдара, вправо! Сейчас! Блокируй. — рявкнул он в микрофон, сам бросая машину влево, на встречку, выезжая вперёд чтобы избежать контакта с бордовым. Дейдара среагировал, его авто дёрнулось, синий седан лишь чиркнул по бамперу, но не врезался. Однако манёвр вынудил Дейдару сбросить скорость. Прямая заканчивалась. Впереди маячила «шпилька» — тот самый невидимый, пока в него не влетишь, левый поворот. Стена из старого кирпича по ту сторону узкой дороги выглядела монументально и смертельно. Кисаме уже начал тормозить. Дейдара, выравниваясь после атаки, был на идеальной траектории. Но синий, отброшенный ранее, вернулся в атаку, уже не скрывая намерений. Он нацелился не просто подрезать, а вынести Ламбу в эту самую стену на выходе из поворота. Бордовый седан, видя, что Обито ушёл ближе к белой Ламбе, переключился на вторую цель — он пристроился сзади-слева от Дейдары, блокируя любые манёвры от Учихи. В голове Обито пронеслась мысленная карта. Расчёты. Скорости. И куртка. Та самая, кожаная куртка Какаши, сейчас на Дейдаре. Она будто светилась в его сознании. Его прошлое. Его вина. Его единственный друг тогда, а теперь... партнёр который сейчас мчался вперёд, даже не подозревая, что ловушка захлопывается. Связь с Дейдарой прервалась с хрипом и скрежетом — тот, видимо, пытался что-то сказать, но помехи заглушили всё. Обито больше не думал. Он действовал. Он видел, что обе тачки пытались догнать Дея, но тот не пальцем деланный, естественно решил покрасоваться и вдарил по газам так, что резина заскрипела громче обычного. Он ушел в отрыв, хотя это был очень рискованный маневр здесь, на шпильке. Господи, там же поворот... Только бы он выровнялся. Ладно, это единственный выход. Выбросив рацию на заднее сиденье, Обито тоже вжал педаль газа, с усилием выезжая вперёд и резко выкручивая руль вправо, оказываясь правым крылом перед двумя соседствующими автомобилями и подставляя свой бок под сокрушительный удар синей машины, чтобы отбросить её траекторию прочь от «Ламборгини». Миг расчёта, на который он себя обрёк. В следующее мгновение бордовый седан врезался туда же, добивая, и кирпичная стена, быстрая и неумолимая, заполнила всё лобовое стекло. Удар был страшным, металлическим, бескомпромиссным. Сначала синий врезался в бок Ниссана Обито на полной скорости, отбрасывая его в сторону, прямо под колёса не успевшего среагировать бордового седана, который и завершил эту симфонию ударом капота Ниссана о стенку. Треск ломающегося металла, звон разбитого стекла, шипение разорванных патрубков слились в один оглушительный симфонический аккорд разрушения. Мир завертелся в калейдоскопе фар, неба, асфальта и искр. Последним, что увидел Обито перед тем, как его голова ударилась о боковое стекло, был чистый, никем не загороженный выход из поворота, куда, не сбавляя хода, ушла тачка Дейдары. ... Сердце колотилось о рёбра в такт работе двигателя. В ушах гудел адреналин и шумела ярость. Гребаные наемные твари. Этот синий урод едва не вынес его на прямой, а теперь, перед «шпилькой», нагнал снова, да ещё и вдвоем со своим дружком, прижимаясь так близко, что в зеркале были видны лишь капоты их машин. Нужно было следить и за Обито. За него Тсукури переживал гораздо больше, чем за себя. — Обито, снизь скорость, просто отьедь назад, — пробурчал он в рацию, концентрируясь на торможении после своей удачной попытки выжать газ и оторваться. Стена. Надо поймать момент... Сейчас! И тут он увидел в зеркале бокового вида что-то уже явно не напоминающее хвост. Это был взрыв. Яркая вспышка столкновения позади. Синий этот и... бордовый седан? Нет. Серебристый, в цвете металлик, силуэт Ниссана Обито, который вывернулся поперёк дороги. — Обито?! В наушниках — только резкий, леденящий душу звук. Звук ломающегося металла и разбивающегося стекла. Глухой, окончательный. — Обито! Отзовись, чёрт! Тишина на волне давала по перепонкам громче самого взрыва. Дейдара выкрутил руль, почти не сбрасывая газа, машина пошла в управляемом заносе, и он вылетел из «шпильки» на пустую прямую к финишу. Он не видел, как обогнал Кисаме. Не видел ничего, кроме красного от света стоп-сигналов пятна в зеркале, которое осталось позади. Он пересек условную линию финиша, не осознавая этого, и вдавил педаль тормоза в пол. Ламба встала боком, шины взвыли в последний раз. Дейдара выключил двигатель. В наступившей внезапной тишине его оглушил стук собственного сердца. Он выпрыгнул из машины, чувствуя, как по спине под кожаную куртку струится ледяной пот. Он побежал назад, к повороту, к тому месту, где горели фары и поднимался в чёрное небо едкий дым. Его ботинки гулко стучали по асфаль ту, и единственной мыслью в голове, настойчивой и ужасной, было: «Нет.»