Миллион свечей

Морщинистые, но до сих пор цепкие пальцы перебирали бумаги на столе в полумраке подземного бункера. Выживает тот, кто думает о себе загодя. - Наши люди захватили «Фаджр». Пять ракет. - Пустим их во время празднества Йом а-Аймаут . Чем больше пострадавших – тем больше резонанс. Мы заставим Сектор Газа ответить за их новые разработки. Правительственный бункер уже несколько дней обходили стороной солдаты, секретари и вирусологи, которых президент Перес держал при себе, заставляя каждый шесть часов брать биологические пробы. Никто из вирусологов не видел этот новейший вирус бешенства или что там ещё за разработки приписывали воинственным соседям. Но кто осудит господина Шимона Переса или господина Биньямина Нетаньяху? Разве не дело государственных отцов беспокоиться о безопасности и благе своих подданных? И о своём в частности. - Шимон, ты слышал, что в рядах особо богомольных говорят? После усиленного мозгового штурма особенно ценны моменты дружеских бесед. Ведь действительно, когда в твоих руках судьбы и жизни тысяч людей, разве возможно не смеяться над устаревшими и глупыми предрассудками? - Что новая болезнь – Божья кара? Ага, и завтра небеса явят свой гнев. На волне этих глупостей почитал Артура Шопенгауэра. «Этот мир не мог быть делом некоего всеблагого существа, а несомненно - дело какого-то дьявола, который воззвал к бытию твари для того, чтобы насладиться созерцанием их мук; на это указывали все данные, и вера, что это так, взяла у меня верх». Премьер-министр, безмятежно гоняя лимонный кружок по чашке, недоумённо приподнял бровь, плохо понимая возбуждённое состояние своего президента. - Я всего-то говорю, что мы в состоянии войны. И коль мы дальше киваем на божественное проведение, то наш бог – бог Войны. Все эти разговоры о добродетели и милосердии – всего лишь разговоры. Дела начнутся завтра.