***
Через некоторое время ужин был готов. Вся кухня наполнилась аппетитным запахом, исходившем из только приготовленной еды. В столовую вошли парни и сразу заприметили этот очаровательный запах. – Как вкусно пахнет, – озвучил свои мысли Асахи, после чего из кухни выглянули две девичьи головы. – Девочки, это вы приготовили? – задал вопрос Танака, оглядывая расположенную на столе еду. – В этом нет ничего трудного, нужно просто следовать рецепту, – немного недовольным голосом ответила Хитоми, надула губки и отвела свой взгляд в другую сторону от парней, – Киоко постаралась больше меня, – пепельноволосая наврала. Киоко не очень умела готовить и большую часть еды приготовила именно Хитоми. На слова младшей сестры Киоко улыбнулась, ведь она прекрасно знала, что её сестра соврала, потому что не любит быть в центре внимания. Все парни, присутствующие здесь, были заколдованы её улыбкой. Посмотрев на Шимидзу-старшую, у каждой девчонки бы понизилась самооценка. Пропорции лица идеальны, приятный голос, вкусный запах и аккуратная, красивая фигура. А самое главное - глаза. В них так приятно смотреть, словно ты купаешься в расслабляющем, освежающем океане. Киоко любого могла успокоить, только взглянув ему прямо в глаза. Она всегда относится к своим делам с ответственностью из-за чего её все уважают. Карасуно и их куратор сели за стол и приступили к трапезе. Каждый пытался съесть всё до единой крошки, чтобы завтра быть полным энергии. Все наслаждались едой, но наша Хитоми опять погрузилась в свои мысли: "Нишиное тоже нужно покушать, кто ему отнесет еду?". – Киоко-сан, можешь пожалуйста отнести Нишиное-сану еду, когда доешь? – будто прочитав мысли Хитоми, произнес куратор волейбольного клуба. "Почему не я?" С этой мыслью Шимидзу-младшая доела свою порцию и направилась в женскую комнату. Девушка шла по коридору, все еще наполненная злостью к солнечному парню и ко всем вокруг. – Хитоми-сан, можно с тобой поговорить? – голос позади заставил девушку обернуться. – Что-то случилось, Танака-сан? – не хотелось подавать виду, что на самом деле Хитоми зла на Нишиною, поэтому она слабо улыбнулась Рю. – Да, если ты не против, мы не могли бы найти место потише? – взгляд парня был абсолютно серьёзен, – У стен есть уши. Не дожидаясь ответа пепельноволосой, он направился в сторону выхода из здания. На улице уже было довольно прохладно. Тело моментально покрылось мурашками, а кисти рук начали немного замерзать. – Танака-сан, мне холодно, поэтому не мог бы ты перейти сразу к делу? – проговорила девушка, немного трясясь от холода. – Вы с Ноей поссорились? – напрямую задал вопрос Рю. – Вроде нет, а почему ты так решил? – Нишиноя ни с кем в последнее время не разговаривает, – смотря вдаль произнес Танака, – он лежит целыми днями в комнате без настроения, а когда мы его подбадриваем, что у него впереди еще куча тренировок, он говорит, что грустит совсем не из-за этого. – Вот как... – девушка заметно погрустнела в лице. Удивительно, что Юу никому не сказал причину своей грусти, даже Танаке. Почему он такой упрямый? Что плохого в том, чтобы выговориться хотя бы своему другу? – Я тоже пыталась с ним поговорить, но он меня избегает и игнорирует мои сообщения. Не думала, что он даже тебе ничего не говорит. Что за сложный парень... – Надеюсь, что как только он вернется к тренировкам, он забудет про свои грустные мысли, – с этими словами Танака оставил Хитоми в полном одиночестве и вернулся в здание. Пепельноволосой уже не было холодно. Голову опять заполнили разные мысли, что о погоде не было сил думать. Небо потихоньку заполнялось темными красками. Тех оранжевых цветов как у апельсина уже не было, с появлением темноты становилось грустно и одиноко. Юу отдаляется? Но почему? "Я его как-то обидела? Но почему он тогда улыбнулся мне, когда уходил с Киоко в мед пункт? Я не понимаю..."***
Шимидзу-младшая решила еще немного побыть на улице. Лёгкий, прохладный ветерок немного раздувал пепельные локоны, открывая немного шею и плечи подростка. Холодные касания потока ветра заставили кожу еще сильнее покрыться мурашками, но до этого уже не было дела. В глазах пепельноволосой читалось полное безразличие. Темные глаза смотрели куда-то вдаль, пытаясь понять хоть немного этот странный мир и людей, проживающих на этой планете. Юу все также даже не читал сообщения девушки из-за чего к горлу подступил противный ком обиды. – Хитоми-сан, – вернул в реальность ласковый голос связующего, – что ты здесь делаешь в такую прохладу? – И тебе привет, Сугавара-сан, – девушка попыталась выдавить из себя улыбку, но попытка оказалась безуспешной. – Вчера вечером ты, конечно, была немного раздраженной, но сегодня ты еще хмурее, – парень приблизился к девушке и расстояние между ними было примерно полтора шага, – вы с Нишиноей-саном поссорились? – Я сама не понимаю. – Расскажешь? – Не думаю, – Хитоми не такой человек, который кому-то выскажется. Она скорее сама будет решать все свои проблемы, чем обратится кому-то за помощью. Пепельноволосая даже сестре не рассказывает о том, что её тревожит, хотя они друг друга понимают лучше всего. – Да ладно тебе, – Сугавара улыбнулся девушке, внушая надежду, – я же тебе помочь хочу. Сугавара такой человек, которому хочется доверять. Его аура была такой доброй, приятной и надежной. Таких людей редко встретишь. Ему важно принести пользу обществу, плевать что будет с ним самим. Если надо будет - он уступит свою позицию более талантливому связующему, лишь бы Карасуно смогли выиграть. Вот такой он человек. Будет от всей души радоваться за других, но не за себя. – Так уж и быть, – под напором ауры парня Хитоми всё-таки сдалась. Пепельноволосая попыталась рассказать всё в мельчайших подробностях, начиная с последней улыбки Юу, заканчивая её обидой на то, что именно сестра относит еду Ное, а не она. Парень внимательно слушал, анализировал и делал какие-то выводы в своей голове. Хитоми закончила свой рассказ и наступила тишина. Никто не осмеливался начать разговор, но девушка все-таки поборола свою гордость. – Что мне делать в этой ситуации, Сугавара-сан? – она глянула на парня глазами, полными мольбе о помощи и надежды. Нежданные слёзы подступили к глазам, но Хими-чан мужественно втянула их обратно. Видя перед собой девушку в такой состоянии Сугаваре в голову не пришло ничего лучше, чем просто обнять её. Он прижал девушку к своей груди, чтобы она спокойно выплакалась, но она этого не сделала. Руки и шея Шимидзу-младшей полностью замерзли и именно сейчас она это почувствовала, но через одежду согревало тепло груди парня. – Ты замерзла, – снимая с себя олимпийку и протянув её девушке, проговорил Сугавара, – надень. И никаких нет, – он словно прочитал мысли Хитоми, – я уверен, что вы с Нишиноей-саном обязательно поговорите и он расскажет тебе, что случилось, нужно просто подождать, – связующий слабо улыбнулся, но даже эта улыбка давала надежду, что все будет хорошо, – прости, что не оказал тебе должной поддержки, – он развернулся, – И еще, называй меня просто Суга-сан. – Мне было достаточно того, что ты был рядом и я тебе высказалась, – стоя в чужой олимпийке, ответила Хитоми, – спасибо, Суга-сан. После этих слов, Сугавара окончательно скрылся в теплом здании. Девушка тоже собралась заходить в здание и, взглянув на последок в небо, она заметила среди всех темных красок белую и красивую луну, которая успокаивала только своим видом. "Луна прямо как Суга-сан", – слабо улыбнулась Хими-чан.