Удобно оцепенелый

Часть третья. Я резко падаю против двери спальни, сжимая руками грудь. Оскорбление бьет из меня ключом. Мое сердце бьется со скоростью отбойного молотка, напоминая мне, что если оно постоянно будет так работать, то я зарабатаю массу сердечно-сосудистых проблем. Вялые, оцепеневшие после лечения мускулы оживают с новой силой. Силой мести. Я чувствую, как кровь начинает яростно бежать по моим венам, заставляя всю меня пылать. Я подношу руки к щекам – они влажные и горячие. Слезы позора просачиваються через мои пальцы и скользят вниз по рукам. Я пытаюсь подавить свои рыдания, прижимая ладонь ко рту. Ничего не получается. Звук выходит из моего горла, словно громкий, неподдающийся контролю стон. Мои слезы напоминают похоронный звон смерти. -Скалли… Я слышу его настойчивый голос и скрежет дверной ручки. Моя голова падает против дверного косяка в раздражении. Я забыла, что запертые двери притягивают Малдера, как магнит. Я практически вижу, как он пытается открыть дверь, ключом, который явно к ней не подходит. -Скалли, пожалуйста, – он просит, - открой дверь. -И отрицать, что тебе доставляет удовольствие исследование неодушевленных объектов, - я нарочно громко сказала это. Он не отвечает. Уголки моего рта поднимаются в злобной усмешке. Я чувствую себя немного лучше. Я вытираю слезы с глаз и поворачиваюсь к двери. Я вглядываюсь в дверную ручку в ожидании первых признаков движения, нетерпеливо задерживая дыхание. Ничего. Секунды превращаются в минуты. Я прижимаюсь к двери, моргая глазами и, прислушиваясь, чтобы услышать его присутствие за дверью. Ничего. Любопытсво заставляет меня повернуть замок. Я открываю дверь, чтобы посмотреть там ли он. Его нет. Я иду по корридору, специально громко топая ногами, чтобы он знал, что я приближаюсь. Я обнаруживаю его в гостинной, надевающим пиджак. Его чемоданы стоят у входной двери. -Куда ты собрался? – в моем голосе звучит страх, и я не могу бороться с этим. Я знаю, что он уходит. -Я иду домой, Скалли. – Малдер отвечает спокойно, забирая со стола мой сотовый телефон и оборачиваясь ко мне. -Ты не можешь уйти, - я возражаю. – Ты слышал, что врачи сказали, что я не должна оставаться одна. -Позвони своей матери, - он предлагает мягким тоном, бросая мне телефон. Я позволяю ему упасть на пол и бросаю быстрый взгляд на него при звуках треснувшей пластмассы. -Упс, - я беспечно пожимаю плечами, - кажется, ты сломал его. Наши взгляды встречаются. В его глазах я вижу холод. Он не собирается идти на компромисс. Тогда я понимаю, что зашла слишком далеко. Он достает из кармана пиджака свой сотовый и начинает тыкать по кнопкам. Святое дерьмо. Он звонит моей матери. Паника охватывает меня. Я подбегаю, чтобы выхватить телефон у него из рук. Он поднимает его высоко над головой. Я даже подскакиваю несколько раз, пока не понимаю, какую дуру из себя строю. Я веду себя, как ребенок, а он - моя приходящая няня, которой осточертело мое непослушное поведение. -Повесь трубку, Малдер, - я прошу его. Я не хочу, чтобы моя мать узнала о том, что произошло со мной. Ублюдок фактически позволяет ему прозвонить два раза. Я задыхаюсь от крика. -Малдер, пожалуйста. Он выключает телефон, и я выпускаю вздох облегчения. -Я останусь, Скалли, - он говорит мне ледяным голосом, - но больше никаких сцен и разговоров о том, что ты думаешь, является моей сексуальной жизнью. -Извини, - я шепчу. -Черт возьми, ведь ты права, - он огрызается. Он все еще не отступает, показывая мне, как он оскорблен, нескончаемым потоком слов. -Ты хочешь поговорить о неодушевленных объектах? Тогда давай поговорим о тебе, Скалли. Ты пыталась становиться оцепенелой, чтобы ничего не чувствовать. Теперь, когда действие лекарств закончилось, ты выливаешь свою боль на меня. Я потрясена. Его слова похожи на удары ножа. Лезвие настолько острое, что это возвращает меня к действительности. Я пытаюсь держаться устойчиво. Чувство собственного достоинства превратилось в мусор, и я ничего не могу с этим поделать. Мне остается только притворяться. -Извини, Малдер. – я пытаюсь звучать искренне, - я не имела ввиду то, что сказала. На долю секунды его глаза оттаивают, но потом снова превращаются в лед. -Хорошая попытка, - он говорит громко, подбирая мою сумку и доставая бумаги, что заполонили ее изнутри, когда моя нога ступила за пределы больницы. -В клинике REND тебе дали список врачей, - он напоминает. – Выбери одного. -У меня уже есть врач, - я возражаю, отказываясь брать бумаги. -Кто? Твой маленький друг в Бюро? – Он качает головой. – Нет, Скалли, только ни на этот раз. Это не ради удобства. Это относительно демонстрации правды. Как иронично. Слова, которые он выбрал, терзают мои ломкие нервы, распаляя мой характер. Мне хочется бросить эти бумаги ему в лицо, но я не делаю этого. Мучительное лицо моей матери является мощным средством устрашения. -Что-то не так, Скалли? – Малдер подталкивает меня. – Неужеле, истина так тяжела, что ты не сможешь справиться с нею? -Вообще-то, Малдер, я думаю, что это ты не в состоянии справиться с истиной, - я парирую, просматривая список. Я уже знаю имя, которое выберу. ********** На следующий день, я сижу в приемной офиса доктора Вандерванак. Слишком сложное имя для врача, который занимается психическими проблемами пациентов. Врач – женщина, которая не имеет ничего на мой счет, но, кажется, она многое подразумевает к Скалли. Я ерзаю беспокойно, просматривая журналы, столь же неудобные, как и мой стул. Там несколько статей: “Когда партнеры перестают быть только партнерами”, “Почему ваш мужчина не слышит Вас”, “Секс: окончательное обязательство в отношениях любви”. Это звучит, как обвинение ко мне. Я отбрасываю журналы и смотрю на пол, начиная заниматься более полезным делом – подсчитывать узорчатые плитки. К тому времени, как я дохожу до двухсот, дверь открывается, и Скалли выходит в комнату ожидания. Я хлопаю себя по бедрам и поднимаюсь со стула, готовый идти. Я не замечаю угрюмого выражения у нее на лице, пока мы не оказываемся в автомобиле. -Ты в порядке, Скалли, - я спрашиваю. Она кивает и наклоняет голову к окну, сосредотачиваясь на том, что видит там, в то время, как я завожу машину. Я проезжаю несколько миль и снова бросаю на нее быстрый взгляд. Хотя я могу видеть только ее профиль, я замечаю, что ее губы двигаются, как будто она говорит сама с собой. Оставить ее одну, я напоминаю себе. Когда она будет готова все рассказать, она это сделает. И, кажется, она уже готова. Как только я торможу на светофоре, она заявляет невыразительным голосом. -Доктор Вандерванак считает, что я должна уйти из Бюро. Моя нога опускается вместе с моим сердцем. Автомобиль дергается к ближайшей остановке. Впиваясь руками в руль, я пытаюсь бороться с тем, чтобы переубедить ее. Я жду, когда свет на светофоре изменится, а затем начинаю осторожно. -Возможно, твой доктор права, Скалли, но ты не должна уходить из Бюро, чтобы оставить Секретные материалы. -Я должна уйти не из-за Секретных материалов. Из-за тебя. То, что она допускает такую возможность, почти убивает нас обоих. Я практически врезаюсь в грузовик перед нами. Скалли задыхается и хватает меня за руку. Я дергаю руль и отъезжаю в сторону. Несколько минут мы оба так ошеломлены, что ничего не говорим. У меня в крови хлещет адреналин, но не из-за того, что мы только что чуть не попали в аварию. Мой голос дрожит. -Этот новый врач, конечно, быстро решила все проблемы. -Малдер, - Скалли закрывает глаза и вздыхает. – Я видела ее уже не в первый раз. -Прости…? -Этим летом, я много раз встречалась с ней. -Смешно, что твой напарник всегда все узнает последним. -Я не говорила тебе, потому что мы разговаривали о тебе. Сейчас моя очередь молчать. Я пристально смотрю в окно, в то время, как мой мир медленно разваливается. -Малдер? Я не отвечаю. Я не могу. -Ты в порядке, Малдер? -Да, - я, наконец, выдавливаю, снова заводя автомобиль, и выезжаю на дорогу. После нескольких миль, Скалли спрашивает меня. -О чем ты думаешь? -Прямо сейчас я пытаюсь сосредоточиться на дороге. Я плохой лгун. Краем глаза я вижу, как Скалли начинает кусать губу. Это может означать только две вещи. Сожеление или обдумывание. Боже, пожалуйста, пусть это будет сожеление. Я торможу на следующем светофоре. Мы оба напряженно смотрим на него, в ожидании зеленого. -Почему ты не можешь поговорить со мной? – Она первой нарушает образовавшуюся тишину. -Потому что мы не говорим, мы подтруниваем, - я напоминаю ей, саркастически отбрасывая голову назад. -Зеленый, - она комментирует сухо. -Ты хочешь знать, о чем я думаю, - меня внезапно прорывает. – Я думаю о женщинах в моей жизни, Скалли. Те, которых я люблю, всегда находят способ, чтобы оставить меня. -Я не знала, что принадлежу к такой выдающейся группе, - она говорит с болью. -Скалли, ты возглавляешь этот список. -О… - Она замолкает на мгновенье, затем меняет свой тон и спрашивает с любопытством, - а кто еще в этом списке? -Иисус Христос, - я выдавливаю сквозь зубы. – Я только что сказал тебе, что люблю тебя больше, чем кого-либо. Вместо того, чтобы поверить, ты с большим удовольствием тщательно исследовала бы мои чувства, чтобы удостоверится, что они соответсвуют твоим стандартам. Скалли не отвечает. Она опускает глаза к своим рукам, которые сжаты в кулаки у нее на коленях. Я паркую автомобиль у нее перед домом. Я поворачиваюсь к ней и спрашиваю. -Из-за чего вся эта боль, Скалли? Из-за нас? Скалли поворачивается обратно к окну. -Нет никаких нас, Малдер, - она произносит холодным тоном. -Дерьмо. – Я взрываюсь. – Нам же лучше знать, и тебе следовало сказать своему врачу правду. -И что же это за правда? -То, что ты скрываешь свои чувства вместо того, чтобы принять их, - я говорю ей. – Я видел, как ты делаешь это в течение всех этих лет, Скалли. Ты предпочитаешь скрывать их под маской безразличия, чем показывать. Она не отвечает. Я наблюдаю, как она сжимает губы и понимаю, что мне, наконец, удалось коснуться чувствительного нерва. -Что случилось, Скалли? Что заставило тебя сменить сокрытие на нечувствительность? -Это не так просто, Малдер. -Все в мире не просто, - я усмехаюсь. – И я думаю, что ты предпочитаешь оставить все, как есть. -Вот это да! – она горько восклицает. – Но кому все это нужно. -Перестань, - я хватаю ее за руку, чувствуя, как ее ногти впиваются мне в кожу. -Черт возьми, я сказал, перестань. – Ее пальцы ослабляют захват, и она расслабляется. -Скажи своему врачу правду, Скалли. – Я говорю ей. – Если это из-за нас, возможно, нам обоим следует сходить к ней. -Нет… - она выкрикивает замученным голосом, отдергиваясь от меня, она выскакивает из автомобиля. Я почти ломаю ручку машины, в своих взволнованных усилиях выйти из автомобиля. Я догоняю ее, перехватывая ее прежде, чем она входит в здание. -Почему? – Мой голос напряжен. Когда она отказывается смотреть на меня, я поднимаю ее подбородок так, чтобы ее глаза были на одном уровне с моими. -Почему? – Я хрипло шепчу. -Потому что нас нет. Скалли отдергивает свою голову от меня и продолжает трезвым голосом. -Был момент, когда я думала, что все возможно, но я ошибалась. -Скалли, - я вздыхаю и закрываю глаза, - у нас все получится. Твой врач может помочь нам в этом. -Нет, - она заявляет твердо. – Я нашла другой выход, Малдер. Я не должна исследовать свои чувства. Я не должна снова становиться оцепенелой. – Ее глаза встречаются с моими. -Все, что я должна – это просто уйти. – Она заканчивает. Ее слова звучат, как приговор. Напряженность между нами возрастает, и я беру контроль над ситуацией на себя. -Прежде, чем ты это сделаешь, - я хватаю ее за руку и заталкиваю в подъезд, - я покажу тебе другой способ справиться со своей болью. ********** Мы входим в мою квартиру, и Малдер начинает стремительно тянуть меня в спальню. В буквальном смысле. Минуту спустя, я понимаю его намерение, и мои ноги начинают тормозить. Я впиваюсь пятками в деревянный пол. Он игнорирует мои протесты и поднимает меня на руки. Прежде, чем я могу что-то сделать, я уже лежу на кровати. Когда я пытаюсь приподняться, я оказываюсь придавленной всеми шестью футами его. Его рот опускается к моему прежде, чем я могу хоть что-то сказать. Его губы неумолимы. Он нападает на меня, пытаясь проникнуть сквозь мои сжатые зубы. Мои пальцы врываются в его плечи и я пытаюсь оттолкнуть его от себя. Я думаю, что я буду задыхаться, когда он оторвет свой рот от моего. Я тяжело вдыхаю и отклоняю свою голову с просьбой. -Не так, Малдер, пожалуйста… никогда так. -Действительно ли ты готова признать это? -Признать что? Малдер двигает свои губы от моего лица к шее, и я чувствую, как его пальцы расстегивают пуговицы моей блузки. Я не двигаюсь, парализованная чувствами, которые отдновременно пугают и волнуют. Я выкрикиваю, когда он отталкивает в сторону ткань моего бюстгальтера. Его пальцы сжимают мою грудь, и он начинает ласкать ее кончиком языка. О Боже. Я почти взрываюсь от удовольствия. Непроизвольные стоны вырываются из моего горла. Внезапно он поднимает свою голову. -Скажи это, - он убеждает меня. -Сказать что? – Я задыхаюсь. -То, что мы есть, - он настаивает низким голосом. -Мы есть… - я шепчу, закрывая глаза. Я сдерживаю дыхание, ожидая, что он продолжит свое изящное нападение на мои чувства. Он ничего не делает. Я чувствую, что его вес смещается от меня. Мои глаза открываются, и я нахожу его сидящим на крае кровати. Его лицо захоронено у него в руках. -Малдер, - я произношу слезливым голосом. -Это должно быть не так, - он бормочет разбитым голосом. Я сажусь рядом с ним. Мои руки обнимают его. -А как это должно быть? – Я говорю громко. Он поворачивает голову ко мне, в его глазах отражается боль. -Как выражение любви, - он произносит мягко. -О… - мой голос затихает, подавляя последнии остатки моего бешеного желания. -Скалли? - Его руки сближают концы моей блузки. -В следующий раз, когда твой врач начнет поощрять тебя оставить меня, напомни ей, что есть мы. -Малдер, - я прислоняюсь своим лбом к его. – В следующий раз, когда мой врач выразит подобное предложение, мы оба должны будем быть там, чтобы напомнить ей.