Удобно оцепенелый

Часть шестая. Я понимаю это через минуту, после того, как выхожу из душа. Я стою голая, ошеломленная, с меня капает вода, и я наблюдаю, как испаряется последний пар, выскальзывая через открытую дверь ванной. Пустота в моей квартире, подобна вакууму. Он высасывает не только воду из воздуха, но и чувство присутствия его, будто он был только частью этого пара. Возможно, его никогда не было там… Не в первый раз я представила его себе. Мой партнер…мой возлюбленный в моей фантазии… мой призрак… В течение многих лет мое желание оставалось тайной. Скрытое в лабиринте секретов, превращенного теперь в пустой беспорядок. Нет… у меня было доказательство. Несколько минут назад, существование нашей любви блестело на моих бедрах. Но страх превратил это в липкую влажность. Я смыла ее, полагая, что тем самым смываю с себя его обвинения. Я ошибалась. Он – больше, чем только отпечаток на моей коже. Он столь же необходим мне для поддержания моей жизни, как и любой другой орган у меня внутри. Без него все мои жизненные системы перестают правильно работать. Без него я не могу нормально дышать; жить без него, значит прибывать в вечном аду. Он мне нужен… Боже…, я наконец поняла, что моя зависимость заключается не только в лекарствах. Пол моей прихожей усеян Тайленолом. Они скользят под моими ногами, когда я иду в спальню. Там темно. Я теряю себя. Дорога к моему опустошению проложена таблетками. Чемоданы Малдера стоят открытыми на моей кровати. Его одежда беспорядочно лежит внутри. Возможно, он так спешил уехать отсюда, что даже не все вещи забрал. Он отказался от этого. Оставил как символ того, что я превратила нашу любовь в неизвестно что. Я поднимаю одну из его рубашек и прижимаю ее к щеке. Его запах все еще присутсвует на материале. Я вдыхаю его глубоко, перед тем, как мои руки проскальзывают в рукава. Я заворачиваюсь в ложном объятии, пытаясь заменить его кожу тканью его рубашки. Когда я обнаруживаю небольшое пятнышко крови на воротнике, слезы врываются в мои призрачные иллюзии. Я превратила нашу долгожданную любовь в грязь своим обманом…своим отказом подтвердить правду. -Мне так жаль, Малдер. Прости меня… - я плачу, закрывая лицо руками. Мои пальцы скатываются по лицу и лучи света, проскальзывающие через створки жалюзей, ослепляют меня. Свет… Он словно медленный яд. Я не могу убежать от него… Он обжигает мою кожу…проникает в мой живот… забирает ту часть меня, что делает меня полноценной женщиной. Я пытаюсь спрятаться от света, который не внушает ничего, кроме ужаса. Но так или иначе, мой бред превращается в гнев. Я цепляюсь за это, и я боюсь. Свет не только крадет мою жизнь… он крадет мой контроль…Теперь он хочет уничтожить единственную вещь, которая осталась у меня – способность любить. Боже, проклинаяю его… я больше не позволю этого…никогда… В припадке гнева, я разбиваю все, что попадается под руку, пытаясь противостоять источнику своей боли. ******** Так много свежего воздуха. Это больше пугает, чем подбадривает. Я стою у входа в подъезд в дом Скалли в джинсах, футболке и кроссовках. На мне нет ни пиджака, ни куртки, чтобы защититься от холодного северного ветра. На мне даже носков нет. Скалли…Я почти ушел от нее. В безумии, которое боролось с ее собственным, я начал собирать свои вещи, желая упаковать вместе с ними свою боль. Скалли… Я остановился. Я знал, что не могу оставить ее. Но мне нужно было побыть немного одному. И теперь я стою здесь и обдумываю все приграды жизни и прихожу к выводу, что ничего из этого не стоит страдания, которое ждет меня внутри. Как вышло, что лучший момент моей жизни стал самым худшим. Это моя вина. Мне следовало знать лучше. С чего я посмел думать, что мои прикосновения излечат ее? В ее глазах… Они отражали такую уверенность…такую ясность… -Нет, глупый придурок. – Я говорю вслух громким и резким голосом. – Ты видел то, что хотел видеть… Это моя собственная необходимость чувствовать себя целым. Я медленно волочу ноги по тротуару, тяжело дыша. Меня приводит в бешенство мысль о том, что я не способен пойти на истинную жертву. Я обвиняю ее за обман, а сам являюсь не менее двуличным. Стоя в центре ее эмоциональной боли, я эксплуатирую ее в своих интересах. Я использую ее как шаблон наших отношений, измеряя любовь доверием. Я делал все это для того, чтобы… Неудивительно, что она обратилась к лекарствам. Лучше найти облегчение в действительном веществе, чем в человеке, который не может контролировать даже себя… Я смотрю на землю и вижу, что моя тень медленно исчезает в небытие. Ее заслоняет силуэт женщины, что стоит в солнечном свете, пытаясь вытащить нас обоих из этой агонии. Моя голова резко дергается, предвидя все наперед. Скалли… Я бегу обратно в здание, и через секунду стою в дверях ее квартиры. Таблетки на полу хрустят, превращаясь в пыль у меня под ногами. Я нахожу ее, стоящей у окна спальни. Лучи солнца отражаются от пола и ослепляют меня. Она молча стоит, пронзенная сверкающим лучом света. Он проникает ей в глаза, словно отбеливая их и лишая какого-либо цвета, делает их абсолютно бледными. Я вижу, как слезы блестят у нее на щеках. Пот выступает у меня на лбу, когда я вижу, что это с ней делает. И со мной тоже. Одна часть меня хочет кричать ее имя, чтобы освободить ее от этих воспоминаний, чтобы оградить ее от этого света, который возвращает ее в непроглядную тьму. Но я не делаю этого. Вместо этого, я обхожу ее стороной, надеясь, что мое присутствие даст ей знать, что я буду с ней…, чтобы разделить ее страдания…, чтобы быть ее партнером не только в работе, но и в жизни, чтобы разделить с ней ее боль. -Свет слишком острый, - она рыдает. – Я вижу его. Чувствую его. Он управляет мной и рассекает меня изнутри. Я физически и мысленно съеживаюсь от ее описания, когда она говорит патологическими, а не медицинскими терминами. Ее рука нащупывает мою. -Я думала, ты оставил меня, Малдер… Я беру ее и сжимаю сильно. -Я никогда не оставлю тебя, Скалли. -Почему я не вижу тебя? -Я здесь, - мой голос звучит прерывисто. -Почему ты не можешь найти меня? – Она шепчет так, словно пытается задушить крик. – Если любой может спасти меня от этого, это значит, что ты тоже можешь… -Я пытался, Скалли…я пытался, - стон вырывается из моего горла. Звук моих рыданий заглушает ее собственные. -Я знаю, - она бормочет. Подобно слепой женщине. Ее рука нащупывает мое лицо. Кончики ее пальцев ласкают уголки моих глаз. Я не могу сказать ни слова. Я унижен ее жестом. Даже в своих собственных мучениях, она пытается успокоить меня. Внезапно ее руки опускаются. Ее тело наклоняется ко мне. -Малдер…я думаю, мне лучше сесть. Когда я подвожу ее кровати, он всхлипывает. -Нет, куда-нибудь, где темно… Я киваю, все еще поглощенный своей печалью. Поднимая ее на руки, я отношу ее в гостиную, освещенную смутным светом. Она очень легкая, но вес моего раскаяния обрушивается на меня со всей силой, и я сажусь на диван вместе с ней. Сначала она сворачивается в клубок у меня на коленях, по постепенно расслабляется. Ее руки обнимают меня за шею, ее щека прикасается к моей, поглощая мои слезы. -Я отдал бы свою жизнь за тебя, - я шепчу, пытаясь звучать искренне, а не только драматически. -Я знаю… - Скалли вздыхает. Ее дыхание теплое против моей кожи. – Я думаю они тоже это знали. Именно поэтому они выбрали меня. -Чтобы заставить меня остановиться? – Я спрашиваю. -Меня назначили в Секретные материалы, чтобы остановить твою работу, - она объясняет, - но я не шпионила… -Никто из нас не делал этого… - я не могу сдержать стон. – О, Скалли, я знал, как это опасно и не сказал тебе. Я все испортил, не сумев оградить тебя от этой жестокости. -Малдер… - она начинает возмущенно, стирая свои слезы, чтобы я не видел их, - не делай этого. -Что? – я спрашиваю не понимая. -Не обвиняй во всем только себя, - она отвечает. -Это трудно, Скалли. -Это больше, чем трудно, Малдер, - она говорит, а затем добавляет категорически, - это твоя склонность Ой… -Я не единственная, кто стоит на краю пропасти, - Скалли продолжает. Ее голос становится отчаянным, когда ее пальцы врываются мне в плечи. – Пожалуйста, Малдер, не становись снова тем, кем ты был. -А кем я был, Скалли? -Человеком, который боится любить…боиться выражать свою любовь… -О, Скалли… - моя голова откидывается на спинку дивана, - если бы это было так легко. -Сделай то, что легко, - тон ее голоса заставляет меня приподняться, - потому, что если ты не можешь, не жди от меня того же. -И что это значит? Скалли глубоко вздыхает и говорит. -Я не буду продолжать отношения, свобода которых ограничивается только причинением боли. Доверие Скалли заставляет меня сказать следующее. -Ты изгоняешь твоих демонов, а я своих? – Я спрашиваю многословно. Она берет с журнального столика телефон. -Кому ты звонишь? -Я договариваюсь о встрече с доктором Вандерванак для нас обоих, - она говорит. -Вандер…квак?* -Малдер… -Извини, - я бормочу, начиная успокоительно поглаживать ее по спине. – Хорошо, Скалли, если ты думаешь, что нам нужно это. Конечно, я не говорю ей, что я в действительности думаю об этом. Вероятно, она скажет мне о Линде Блэйр, и что-нибудь противное полетит мне в лицо. -Нам назначено завтра утром. Мы самые первые, - Скалли говорит, выключая телефон. -Так рано? Представляешь, как ярко будет светить солнце? – Я съеживаюсь от этой мысли. -Не волнуйся, - она заверяет меня, - я надену солнечные очки.