Удобно оцепенелый

Часть восьмая. Он сказал, что никогда не оставит меня… Он, конечно, выбрал паршивое время, что бы доказать, какой он на самом деле лгун… Я падаю на диван, положив на глаза влажную тряпку. Они не горят слезами, но внезапный водоворот воспоминаний о моем похищении захватывает меня. Это проходит через меня словно электрический ток. Каждое подавленное, спрятанное от самой себя воспоминание врывается в мое сознание подобно битому стеклу, собирая мозайку моего Апокалипсиса. Боже… я кричу снова и снова, сворачиваясь на диване в своих мучениях. Жестокость тестов, которым меня подвергли, пугает. Острый, как бритва лазер рассекает мой живот. Анастезию они не считают необходимой процедурой. Боль, как вы понимаете, будет ограничена, так как восприятие ее подавляется пульсирующим лучом лазера. Но, я чувствую, как темнота стелится пеленой на этот свет. Сначала, это только тень среди других расплывчатых фигур, мне знакомы черты этого человека, но в то же время я не знаю его. Страх парализует меня и я не могу двигаться, как будто какие-то невидимые кандалы сковывают меня. Я протягиваю руку, чтобы коснуться этого неясного образа, пытаясь убедить себя, что он реален. И тогда я чувствую это – рука холоднее льда. Она резко отдергивается от меня, как будто я труп, который только что открыл глаза. -Это правда… я жива, - я выкрикиваю в негодовании. – Ты можешь резать меня, как труп, но моя кровь будет бежать по твоим рукам, будучи теплой. Мои глаза отражают свет подобно призме, освещая лицо женщины, которая стоит надо мной. Фоули… О Боже… это она. Ее лицо выражает недовольство, сопоставляя его со страданиями другого человека. Она была там… Мой холодный гнев в сочетании с болью действует намного эффективнее, чем лекарство, что она так любезно прислала мне. Моя рука достигает телефона на столе. -Малдер, - его голос звучит спокойно, как будто он ждал моего звонка. -Твоя любовница была там, - я кричу со злостью в трубку. -Скалли? -Она была там… смотрела…, как они подвергали меня своим тестам. На другом конце телефона тишина. Как он смеет молчать… Я подпрыгиваю в неожиданности от звука открывающейся двери. Я опускаю глаза и смотрю на журнальный столик. Теряя равновесие, я падаю на пол. -Ты все время стоял в прихожей? – Я гримасничаю, потирая ушибленное место. -Я же сказал, что никогда не оставлю тебя, - он говорит, бесшумно закрывая входную дверь. Я слышу, как щелкает замок, позади него. -Ты притворялся, что ушел. -Не надо было бежать на кухню и хватать нож, как будто ты собиралась порезать не только хлеб, - он замечает, поворачиваясь ко мне, - теперь ты достаточно успокоилась, чтобы поговорить? -А я выгляжу спокойной? -Ты выглядишь так, как выглядит человек сильно ударившийся задницей, - он подходит ко мне, предлагая руку. -Ты бы тоже так выглядел, - я не принимаю его помощи. -Скалли, доверься мне…я… - Малдер хватает меня за плечи, поднимая одним рывком. -Я больше не доверяю тебе, Малдер, - я напоминаю ему, - и тебя, похоже, это ничуть не расстраивает, по крайней мере, ты не выглядишь расстоенным. -Ты хочешь видеть расстройство? – Его глаза вспыхивают в внезапном гневе. Он отходит от меня, и его взгляд останавливается на близлежащем хрупком предмете, которым оказывается хрустальная ваза на моем столе. Я задыхаюсь, когда он бросает ее в стену у камина, разбивая и заставляя осколки разлетаться по полу. -Это достаточно хорошо показывает мое расстройство? – Он орет на меня. -Это был подарок, - я шепчу. -Ты хочешь поговорить о подарках? Давай поговорим о том, что прислала тебе Диана, -Малдер хватает фотографию со стола и тыкает ее мне в лицо. – Теперь ты, наконец, понимаешь, зачем тебе ее прислали? -Потому что хороший кадр получился? - я насмехаюсь, отказываясь рассматривать его точку зрения. – Чтобы я смогла добавить ее в свой фотоальбом? -Нет, Скалли, чтобы остановить тебя. -То есть? -Поцелуй был подстроен, Скалли. Фотография была сделана с намерением послать тебе ее в один прекрасный день. Этот день настал, когда ты перестала принимать таблетки. -Она хотела спровоцировать повторение? -Больше. Она хотела остановить твои воспоминая…, которые включали ее. Я опускаюсь на диван, сокрушенная внезапной истиной. -Ты сама сказала, что она была там. Ее работа заключалась в том, чтобы собрать, как можно больше информации о тебе. – Малдер начинает злиться и подходит к окну, свет в котором ослепляет. – Очевидно, она все еще этим занимается. Ей, наверно, удалось заполучит твою медицинскую карту из клиники REND. -Ты думаешь, что она и там следила за мной? - Я поворачиваю голову в его сторону, чтобы увидеть на что он смотрить. -Нет, - он отрицательно качает головой, - она не посмела бы завершить свой замысел, зная, что я был здесь. На этот раз она нанесла свой удар издалека, воспользовавшись почтовыми услугами. -Это ведь не относится ко мне, не так ли? – Я спрашиваю его серьезно, - это касается тебя. -Это касается нас, - Малдер говорит, подходя ко мне. Я поднимаю руку, останавливая его. -Подожди-ка… - я возражаю, - не хочешь ли ты сказать, что она не только наблюдала за мной, во время того, как меня похитили. -Я думаю, что она была одним из организаторов твоего похощения, - он неохотно говорит мне. Я вижу страх в его глазах. Напряженность всплывает между нами подобно туману, затемняя мой взгляд и затормаживая мои мысли. -Я не понимаю, - мой голос дрожит, - это потому, что я была твоей напарницей? Малдер беспокойно переминается с ноги на ногу, избегая смотреть мне в глаза. -Ты была для меня больше, чем просто напарницей… - его подбородок начинает дрожать от его эмоционального признания, - она, должно быть, почувствовала это. -Интуиция экс-любовницы? – Я спрашиваю, задерживая дыхание. -Интуиция экс-жены, - его глаза поднимаются, чтобы встретить мой взгляд. ******** Я думаю, что это мое внезапное воспоминание… Лицо, которое я вижу принадлежит Скалли, но оно напоминает мне о другом времени и другом месте. Мы сидим за столом, и Моделл мысленно мне приказывает выстрелить в мою напарницу. Я сжимаю оружие и направляю его на нее, когда вижу, что слезы застывают в ее глазах. Одна стекает у нее по щеке, переполняя меня такой болью, что мне хочется кричать… Беги… Скалли… беги… беги так быстро и так далеко, как можешь. Беги от жалкого неудачника, который приковал себя к прошлому, уничтожив свою жизнь… и теперь хочет уничтожить твою… Она должна чувствовать то, о чем я думаю, потому что даже в мыслях она имеет огромное влияние на меня. В панике, я хватаю ее, когда она встает с дивана. Она сопротивляется, бьет и пинает меня, позволяя себе свободный поток ругательств, которые заставляют меня представить, как “хорошие мальчики” нашего Бюро поднимаются со своих стульев, чтобы поприветствовать ее громкими аплодисментами. Я усаживаю ее на диван, скрепляя руки у нее за спиной. Я не сопротивляюсь ей, и спокойно подставляю свое лицо и тело под ее удары. Только физическая боль облегчит мои душевные мучения. Я даже не пытаюсь остановит ее, это дает мне шанс бороться… Если я смогу заставить ее причинить мне боль, то, возможно, мы сможем начать сначала… Начать сначала… Новая, чистая страница, где никакие тайны на испортят сценарий нашего будущего. Прости меня… прости…прости… Третий удар заставляет меня кровоточить. Я могу чувствовать кровь на своей нижней губе, пробовать ее на вкус, потому что она попадает мне в рот. Разреши мне проливать свою кровь ради тебя, Скалли… Внезапно она останавливается и смотрит мне в лицо. Я могу сказать, что ее пугает то, что она сделала. Богохульство может быть иногда приемлимым для этой женщины, но насилие – никогда. Для нее - это противная, грубая реакция, компромисс ее интеллекта и достоинства. Для меня – это просто надежда. Я думаю, что, наконец-то, моя кровь была потрачена с пользой… -Малдер… - ее плачь такой прерывный, что я вздрагиваю с болью. Она прослеживает линию моей губы, рассматривая кровь на кончике своего пальца. Ее влажные, бледные глаза поднимаются ко мне. Они передают больше, чем простое извинение. В них мерцает внезапное понимание. Как и я, она понимает символику нашей крови. Слишком много мы ее уже пролили, за свой счет. И теперь мы за это рассплачиваемся. Ее губы впитывают мою кровь словно губка. Вкус соли смешивается с ее вкусом. Мой рот отчаянно ищет ее, чтобы излечить меня. Мне нужно ее дыхание, чтобы спасти меня, ее губы, чтобы смыть с меня всю вину. Скалли оттаскивает свой рот и смотрит на меня торжественно. Она сглатывает и произносит хриплым голосом. -Я не должна была делать этого. Я не уверен о чем она сожалеет – о том, что ударила меня или о том, что поцеловала меня. Я хочу как-то оправдаться, извиниться, сказать что-нибудь, что сократит это расстояние между нами. Вместо этого, мой голос звучит как стон. -Скалли, ты имеешь любое право ненавидеть меня. -Я не ненавижу тебя. -Я должен был сказать тебе. -Да, ты должен был, - она делает паузу и обдумывает свой следующий вопрос. – Почему ты не сделал этого? -По множеству причин. Их так много, что я уже перестал считать, - я бормочу. -Тогда ограничься той, что имеет отношение непосредственно к нам Я наклоняю голову назад, чувствуя стыд. -Я хотел, чтобы ты ревновала к Фоули, - я признаюсь. – Мне нужно было подтверждение моих чувств, хоть слабый эмоциональный ответ от тебя. - И ты думал, это все на, что я способна? – Она спрашивает с болью в голосе. – Ревность? -В действительности, это даже больше, чем я заслужил, - я отвечаю кротко. – Если бы ты узнала правду о моих отношениях с Фоули, ты почувствовала бы только жалость. -Почему? -Потому что это не был обычный брак. -А каким он был? -Самым плохим, - я отвечаю, нерешительно беря ее за руку. -Почему? -Потому что подобные идеи и веры не гарантируют совершенного товарищества, - я говорю с уверенностью, - Диана всегда ожидала и требовала больше, чем я мог ей дать. Скалли не отвечает. Я не могу поручиться за то, что она просто хочет знать, а не пытается вести себя тактично. -Во всех смыслах, Скалли, - я намекаю. -Ты не должен объяснять дальше, - она говорит, пытаясь убрать свою руку из моей. -Но я хочу, - я твердо захватываю ее. – Мне нужно это, Скалли. Диана делала некоторые…ну…в общем не очень хорошие вещи, в то время как мы вместе работали над Секретными материалами. Она отказывалась идентифицировать их, принимая на себя ведущую роль в расследовании и сговариваясь за моей спиной. -То есть? -Я до сих пор не уверен, - я признаю, - благодаря тебе, Скалли, твоим воспоминаниям, кусочки этой мозайки сложились воедино. -Ты говоришь… -Позволь мне закончить, - я прерываю ее, - в последнюю ночь нашего брака, она пришла домой в три часа утра. Косметика на ее лице была размазана, а одежда растрепана. Скалли опускает голову, неспособная встреться со мной взглядом. -Скалли… - я пропускаю пальцы через ее темно-рыжие пряди, поднимая их к свету, - ее волосы пахли сигаретным дымом… ******** Сейчас я понимаю все суть этого ужасного заговора… Тот, которого мы избегали в течении всех этих лет… Заговора эмоций. Сговор тайн, которые были захоронены в нем и подавлены мною. Мы позволили страху обмануть наши сердца, исказить восприятие и подвергнуть сомнению наше доверие друг к другу. Но больше этого не будет… Мы оба жертвы, но больше для себя самих, чем для тех, кто использовал нас. Я не собираюсь пострадать в своей собственной войне. -Я люблю тебя, Малдер, - я говорю ему, поднимая голову. -Что? – Он смотрит на меня недоверчиво. -Я люблю тебя, - я повторяю и тянусь к нему, чтобы поцеловать. -Скалли… - его плачь превращается в стон, когда мои губы встречаются с его. Его рука сжимает мой затылок, сначала притягивая меня к нему, а затем он сильно хватает меня за волосы и отталкивает от себя. Это не удивляет меня. И я не буду обижаться на него за это. Мои пальцы разыгрывают свой собственный спектакль. Они тянуться к его брюкам и единственной целью - уделить внимание той части его, что я все время пропускала. Даже, когда разрешила ему заниматься любовью со мной. Это вовсе не означает, что я нетерпелива или отзывчива, просто сейчая я хочу взять инициативу на себя и показать ему, что я могу не только принимать, но и давать. Сидя на диване, я подтягиваю к себе колени и стаскиваю вместе с его брюками белье. Мои руки ласкают его тело, его бедра с такой уверенностью, что он задыхается в восхищении. Малдер, неужели ты думал, что я не знаю, что тебе нравится? Я замедляю свои действия, словно хочу хорошо запомнить все это. Мои пальцы путешествуют по его ногам, я опускаю голову и мои губы подражают моим пальцам. Мой язык исследует все запретные места, позволяя ему наслаждаться моими прикосновениями. -Скалли, – он шепчет мое имя. Я слышу, как его голова падает на подушку, и он сжимает ее руками. – тебе лучше остановиться, пока я… Нет никакого способа заставить меня остановиться. Мой рот скользит все глубже, убеждая его расслабиться. Этот последний жест действительно больше символичен, чем сексуален. Я хочу, чтобы он знал, что я принимаю его всего таким, какой он есть. Между нами больше нет никаких тайн и скрытых желаний. И я думаю, он тоже это знает. По той же самой причине, он позволяет основному моменту унести его в заоблачные дали. Только согласие полностью соединяет наши души. Минутой позже, когда он обнимает меня, я понимаю, что его выпуск не только физический. В его глазах больше нет неуверенности и напряжения, спрятанных за прошлым. -Я люблю тебя, Скалли, - Малдер шепчет. -Я тоже тебя люблю, - я отвечаю также шепотом. Он опускает меня на диван. Так что я оказываюсь лежащей на спине. Мой свитер чудесным прикосновением его рук исчезает. Я вздыхаю, помогая его движениям. Хоть эта встреча на диване закончится хорошо. ******** Привет, кто дома? Отзовитесь, если слышите меня, Но неужели никого там нет? Ну же, я слышу ваши чувства. Поверьте, я могу ослабить боль, Но расслабьтесь, Мне сначала нужно знать, Но только факты, Мэм – где ваша боль терзает вас? -Что это за песня, Малдер? -Я правда забыл. Что-то из Pink Floyd, - я отвечаю, приседая рядом с ней у стереосистемы и и перенастраивая станцию. -По-моему, я уже слышала ее раньше, - она комментирует, доставая из микроволновки разогретые спагетти. Она ставит их на кухонный стол. -Это классический рок, Скалли, - я начинаю крутить бедрами и иду к ней. -Классическая – моя задница… - она поднимает брови, чтобы подчеркнуть свои слова. -Да… классическая, - я опускаю руку по ее спине, и сжимаю ее за попку. -Ты же говорил, что голоден, - она возражает. -Я сказал, Скалли, что мог бы съесть тебя целиком… -Скалли ложит руку на мой рот прежде, чем я заканчиваю предложение. Я отодвигаю для нее стул, и она хихикает. Но как только начинает играть песня, она замолкает. Я пытаюсь заставить ее улыбнуться еще раз. -Скалли, это то, что я называю хорошим всасыванием, - я говорю, наблюдая, как она нападает на спагетти. Она отвечает мне абстрактным взглядом. Она накручивает спагетти на вилку, концентрируясь на окружающей ее тишине. Я наклоняюсь вперед, пытаясь понять выражение ее лица. Мелодия, кажется отвлекает ее. Она поднимает голову, ее глаза поворачиваются в сторону магнитофона. “ Нет никакой боли, Ты словно затерявшееся судно маячишь на горизонте, Рассекая морские волны. Твои губы двигаются, но я не слышу, что ты говоришь…” -Скалли? – Вилка падает на стол. -Скалли… - я поднимаюсь со своего стула. Внезапно она зажимает рот рукой. Хватая ее за руку, я тащу ее к раковине. Она отчаянно качает головой. Отодвигая меня, она бежит в ванную… Неужели онять воспоимнание? Или это мои кулинарные таланты? Боже только пусть это не будет одной из реакций на то, чем она занималась до ужина. Я прихожу в ванную и вижу, как она согнулась над унитазом. В течение минуты мне хочется отойти подальше и не видеть этого. Я и сам довольно часто прикладывался к “Керамическому Богу” и наблюдение ее рвоты вызывает у меня свои собственные вспышки воспоминаний. Но она смотрится так мило…, когда становится на колени, опираясь на сидение обоими руками. Ее волосы спадают ей на лицо. Вздыхая, я наклоняюсь, чтобы убрать их. Одной рукой я придерживаю ее волосы, а другой тянусь за полотенцем. -Я никогда не захочу спагетти снова, - она прижимает полотенце ко рту, когда спазмы желудка проходят. -Я тоже. – Я отвечаю, помогая ее встать. -Малдер, - внезапно она в панике хватает меня за руку. -Ты опять вспомнила? – Я спрашиваю. -Я слышала голос…- Она останавливается и смотрит на меня осторожно. – Не имеет значения, чей это был голос. Важно то, что теперь я, кажется, знаю почему я пристрастилась к таблеткам. -Твое похищение, - я спрашиваю, - они давали тебе болеутоляющие? -Это не входило в их планы. Они никогда не использовали анастезию, - Скалли рассказывает, - я думаю, что она это делала, жалея меня. Ее глаза расширяются, когда она понимает свою ошибку. А я понимаю свою… Я пытался забыть отвратительную правду о Диане. Я хотел сосредоточиться на Скалли, на ее любви. Хотел защищать и любить этот драгоценный подарок судьбы. Но все же мой первый подарок еще мучает меня. Моей бывшей жене не знакомо даже слово мелосердие. Все, что она сделала было лишь жалкой пародией на жалость, обещанием помощи от той же руки, что причичила боль. Подарок, который продолжает действовать. Я пулей вылетаю из ванной. -Малдер… Я хватаю свой пиджак и ключи от автомобиля. -Малдер, что ты делаешь? -То, что мне следовало сделать еще давно. -Ты же не собираешься… - Скалли встает у двери, не пуская меня. – Ты вооружен? -Ты думаешь, я буду держать здесь оружие? – Я отодвигаю ее. – Нет, Скалли, я не вооружен. -Малдер, не делай этого, - она отчаянно кричит, хватая меня за руку, - оставь это. -Я не могу, - я отталкиваю ее и открываю дверь, - и не буду… -Малдер… Я не хочу толкать ее, но у меня не получается. Я вздрагиваю, когда она падает на пол. -Извини, Скалли… Я могу сказать, что она не ушиблась, просто ошеломлена и испугана. Я бросаю на нее примирительный взгляд прежде, чем захлапываю за собой дверь. Я бегу вниз по коридору, думая о самом плохом. О смерти… Я не вооружен, но я буду… Настало время расплачиваться за прошлые грехи… Настало время, чтобы изменить свой статус “разведенного” до “овдовевшего”.