Перезагрузка

Эта хрень сводит ее с ума, и она абсолютно точно не знает, как с ней бороться. - Положи уже телефон, нууу, - гундит Стася, отставляя в сторону бокал, - сколько можно, мы вообще-то собрались впервые зааа… - Отстань уже от человека, у нее любовь, - со своим непередаваемым выражением протягивает Настя, и Жене хочется убить их, оживить, а потом убить снова. Это продолжается уже третий час, вторую бутылку игристого и четвертую серию какой-то очередной Нетфликсовской жвачки, а она все никак не может перестать проверять сообщения, потому что это действительно сильнее нее. - Ты стала как они, - таинственным голосом сообщает Стася, и дергает бровью, - все эти, знаешь… Девушки в отношениях. Сарказм в ее голосе не умаляет ее правоты, и Женя дергается. - Я не в отношениях! – спорит она, - причем здесь отношения? Я просто… просто… Да, слушай, отстань пожалуйста! Стася вновь совершенно чудовищно играет бровями, и это убивает. - Они все, - хмыкает она, - все так говорят. Вот именно так. «Я не в отношениях», а потом она уже не может пойти с тобой по магазинам, потому что ей нужно провести время с «заей», «зая» не любит, когда у нее есть своя жизнь, и… - Ну, перестань, - подключается Настя, и в этот момент Женя готова подарить ей весь мир, - не видишь, это уже перебор? - И вот мы уже спорим из-за него, - вкладывая в голос как можно больше таинственности, декламирует Стася, и снова припадает к бокалу. Женя не отвечает, потому что ей правда, на самом деле не хочется ссориться, тем более что для этого нет никаких причин, но Женя не может избавиться от мысли, что что-то пошло не так, что ее только что выставили кем-то недалеким, и за что? Чтобы отвлечься, она снова украдкой лезет в телефон, и сердце ее радостно подскакивает при виде короткого: «уже напилась?» «Не дождешься», - пишет Женя, одним глазом поглядывая на сериал, чтобы не отвлекаться от повествования, и тут же добавляет, - «я завязала с зависимостями» «Зависимости классные», - приходит ответ через полминуты, и Женя чувствует, как от самопроизвольной улыбки сводит скулы. «Зависимости вредные», - пишет она, уменьшая яркость экрана, и делая основательный глоток. «Ну не», - бросает он, и через несколько всратых смайлов, добивает, - «не очень слежу как там британские ученые, но мне кажется они тоже считают что кончать полезно» Женя давится шампанским, и блокирует телефон, огромными глазами глядя перед собой. «Стоило догадаться», - думает она, - «это же он. Он не мог не свести любую тему к…» Любопытство побеждает уже через несколько минут, и Женя снова лезет в телефон. «Не злись» «Я не злюсь», - строчит Женя, - «было бы на что» «На себя», - тут же отвечает он, - «сидишь с подружками и представляешь меня голым. Злишься» «Пошел в жопу!» - пишет Женя, и хихикает вслух, потому что это невозможно, это просто невыносимо, как вообще можно сохранять спокойствие? - Мы тоже хотим посмеяться! – заявляет Стася, и да, теперь Женя начинает раздражаться по-настоящему. - В чем твоя проблема, - останавливая сериал, говорит она, - серьезно, нет, правда, ты весь вечер пытаешься меня зацепить, и вообще ведешь себя так, будто что-то случилось, что-то ужасное. Но ведь все же хорошо, все живы, а то что я проверяю телефон, но… Ты тоже его проверяешь! Стася хмурится, и ее серьезное, красивое лицо становится еще более жестким, как всегда, когда она уходит в себя, начиная загоняться. - У меня, - практически по слогам говорит она, - другие интересы. А ты как будто помешалась на своем дружке, и это странно. Я тебя не узнаю, ты как будто другой человек, у тебя другое лицо… - Может, хватит, - начинает Настя, но Женя уже знает, что это не поможет. Женя любит Стасю, правда, любит ее, но иногда ее склонность драматизировать, и тащить за собой целый мир превышает все разумные пределы. - Ты даже не рассказываешь мне, что вообще между вами происходит, - продолжает она, - ничего не говоришь, но весь вечер улыбаешься, как блаженная, и что-то пишешь. Хотя, если серьезно, я не понимаю, что между вами может происходить, и я беспокоюсь. - О, - говорит Женя, и это единственное, что вообще приходит ей в голову в эту минуту, - о, слушай, классно! Я ничего тебе не говорю, а ты уже возмущаешься, и хочешь, чтобы я сказала? Чтобы что? Может, ты не заметила, но причин для беспокойства нет, я вообще-то да, будто другой человек… Мне охуенно. - Серьезно? - Более чем, - язвит Женя, сама не понимая, зачем язвит. Желание поговорить нормально, объяснить ситуацию, и рассказать все, как есть, разрывает ее изнутри, наравне с обидой и непониманием, до нее действительно не доходит, почему одна из самых близких подруг отреагировала на нее так, будто она призналась, что начала принимать наркотики. - Ты уже один раз разгребала это, - как назло, говорит Стася, и сердце Жени опускается, - как-то долго. Ты вообще склонна к таким великим влюбленностям. Вот я и боюсь… Но знаешь что, ладно. Не мое дело. Я не буду лезть. Хорошо. - Очень, - говорит Женя, пытаясь выдавить улыбку, но улыбка не идет, словно ее лицо застыло, - очень хорошо. Спасибо, что поняла меня. Они смотрят сериал молча, и Женя, ощущая повисший в воздухе напряг, не сдерживается: она снова лезет в телефон, потому что ей нужно выбросить все это из головы, ей нужно расслабиться, ей… «Я хочу» «Ты боишься» «Мне кажется тебе понравится пиздец как, малышка» «Думаю об этом» «Тоже думаешь, да?» «Я знаю» Женя прижимает к щекам ладони, и улыбается снова, жмурясь. Она не знает, о чем она думает, она вообще ни о чем не думает, она просто вдруг очень сильно, невозможно хочет закрыть глаза, и оказаться рядом с ним, у него под боком, и она не боится, по крайней мере, ей так кажется, она вообще ничего не боится, она готова на что угодно, хоть прыгать с крыши… «Получается, Стася права», - говорит внутренний голос, - «выходит, так, да? Ты готова пойти у него на поводу, даже если он предложит тебе какой-нибудь ужас» «Плюс в том», - мысленно отвечает Женя, - «что он не предложит мне ужас. Вот в чем смысл связи. Когда ты готов на все ради человека, потому что он стоит этого, потому что он никогда не попросит тебя сделать то, что тебе навредит» «Откуда ты знаешь, что не попросит?» - голосом Стаси подначивает внутренний мудак, - «очень интересно» «Очень», - думает Женя, - «оттуда. Я знаю. Просто знаю. Потому что… Потому…» Мысль, которая вертится у нее в голове, настолько объемная и странная, что Женя даже не хочет ее додумывать, она позволяет ей вспыхнуть фейерверком, и исчезнуть в глубинах сознания. «Я думаю о тебе», - пишет ему Женя, - «выходные классные, но я думаю о тебе. Стася говорит, ты заморочил мне голову» «Да», - пишет он, и через некоторое время добавляет, - «передай ей, она красивая. Только какая-то злая. Может, ей тоже надо заморочить голову?» «Пошел в жопу!», - совершенно сознательно пишет Женя, и облизывает губы, испытывая искренний кайф от мысли о том, что он сейчас там, один, представляет что-то такое… Такое. Женя не хочет представлять это сама, потому что не уверена, что готова к такому, но знать, что это представляет он, приятно; это очень странное удовлетворение, от мысли, что тебя хотят, что тебя воспринимают как источник удовольствия, и главное, что твое собственное удовольствие имеет такое значение. «Просишь», - пишет он, а спустя пару минут кидает фото, и оно, конечно, вполне приличное, потому что на нем, слава всем богам, есть штаны, но вот кроме штанов нет ничего, и Женя едва не стонет в голос, ниже сползая на подушках. Женя чувствует, что это как-то неправильно: сидеть с подругами, и при этом рассматривать голый мужской торс, но у нее совершенно точно есть оправдание, она ничего не может с собой поделать, это правильно и неправильно одновременно, и когда Настя ужом подбираясь сбоку, тихонько присвистывает, Женя едва не подскакивает до потолка. - Вот это я понимааааю, - довольно тянет она, и Женя все же стонет в голос, тут же прижимая телефон экраном к груди, - это точно интереснее сериалов. Это много объясняет, а? - Самое время рассматривать нюдсы, - говорит Стася, не отрываясь от сюжета, и Женя думает, что наверное, на нее действительно не стоит злиться. Вместо этого она говорит: - Тебе привет, кстати. И ты красивая. - Неужели, - говорит Стася, но Женя точно слышит, как смягчается ее тон, - как я рада. Выпью за эту новость. Еще через пару часов, уже глубокой ночью, когда подруги засыпают, Женя идет в ванную, развязывает халат, и выворачиваясь так, чтобы в зеркале четко сверкнуло голое бедро, делает селфи. «1:1», - тут же отвечает он, и Женя думает, что он не спал все это время, почему он не спал все это время? «Я хочу тебя», - глядя мимо клавиш, пишет Женя, и также резко отправляет, потому что ей это нравится, ей это очень нравится, но это непросто, и наверное, это никогда не станет просто для нее. Наверное, она как-то так устроена… «Я хочу в тебя», - приходит ответ, и Женя истерично хихикает, стараясь отвлечься, - «хочу говорить с тобой. Это тоже круто. Хочу трогать тебя. Искать, где тебе приятно. Смотреть как тебя ломает. Это такой квест» «Мне надо идти спать», - пишет Женя, до боли закусывая губу, - «пожалуйста, хорошо? Доброй ночи» «Доброй ночи, пупс», - пишет он, и Женя думает, что невозможно быть более благодарной, потому что она едва не вломилась с ноги в это давно привычное ей состояние. Уже в спальне, касаясь головой подушки, она снова не сдерживается, лезет в телефон, и долго, пристально рассматривает его фото, чувствуя, как тело волнами накрывают острые, колкие мурашки. Сон приходит сам, и это, кажется, спасение. Только где-то на границе между сном и явью, Женя допускает несмелую мысль: она больше не хочет спасаться.