Перезагрузка

В комнате, до отвала заполненной цветами, на самом деле выделяется только один букет, и Женя думает, что это вполне закономерно. Так и должно было случиться, иначе и быть не могло, он не мог просто взять и… И не сделать что-нибудь такое. Иначе это просто был бы не он. «Это мог быть кто-то другой», - думает Женя, кусая губу, - «даже интересно, что было бы, будь это кто-то другой; ведь тогда все было бы… Было бы… А что было бы? А что сейчас?» Женя не хочет отвечать себе на этот вопрос, потому что на самом деле ответ не имеет никакого значения; Ксюша была права, когда говорила что это не суть важно, как вы называете отношения, если они есть. Человека, с которым встречалась, она неизменно именовала не иначе как «мой хороший друг», «мой близкий друг», и все. «На самом деле это пошлое клише», - всхохотнула она, однажды, - «все эти отношения, партнеры, пары… Что такое пара, Женя? Ммм? Мне нужна новая пара туфель. В основе любой связи лежит глубокая дружба. И хороший секс. Это два столпа, на которых держится человечество» «А любовь?» - спросила тогда Женя, и Ксюша смерила ее ехидным, въедливым взглядом. «А любовь – это химия, моя дорогая. И эта химия неизменно возникает при трении столпов. Я же не о твоей дружбе с этим сладеньким… Как его там, с Евро? И не о нашей с тобой дружбе. Не та дружба, когда вы обсуждаете видео с котиками и знаете любимые группы друг друга. Она возникает на уровне свыше, эта дружба. Можно знать человека сотню лет, знать о нем все, все привычки, подноготную, тереться с ним задницами в одном доме – о, я это проходила, невыносимо… А потом столкнуться с другим. Случайно, знаешь. Дружба умов, дружба тел. Момент, когда вы ничего друг о друге не знаете, но все понимаете» «У тебя такой, да?» - подъебнула Женя, и Ксюша посмотрела на нее очень странно, как-то слишком серьезно. «Друг – такой, да. С первого взгляда, и знаешь… Видео с котиками мы не обсуждаем. Партнер другой. Это именно что клише. Но когда заводишь партнера, нужно думать головой, потому что он не может быть другом. С ним просто должно быть взаимопонимание. Его лучше знать от и до. И хороший секс… Нет. Скорее, качественный секс» «А это…» «Разное. Хороший секс случается, когда вы просто хотите друг в друга влезть. Качественный обеспечивает стабильность. Но тебе не нужно брать это в голову» Женя смотрит на цветы, и медленно прокручивает в голове все, что было, все, что она давно должна была забыть, на чем не должна была акцентировать внимание, эту новую веху, с самой их первой встречи. Она вспоминает первую встречу, и свои странные, непонятные ей до конца ощущения, что-то неожиданное – или слишком ожидаемое, настолько, что она просто пряталась от этого, закапывала в песок собственную голову. Женя думает, что если бы изначально смогла относиться к нему как к брату, ничего этого бы не произошло; она ведь настраивала себя именно так, все должно было сложиться гармонично и правильно, но… Все пошло по пизде, все мгновенно пошло по пизде, и у нее не было никаких шансов сопротивляться. Путей отступления тоже не было. Женя думает, что все это звучит как одно большое оправдание собственной слабости, Женя вертит на пальце кольцо, и размышляет, как она до этого докатилась. «Вот оно», - думает она, - «то, чего ты не ожидала, то, что тебя настигло. Получается теперь, ты не хозяйка своей судьбы, получается очень интересно» - Ты чего зависла? – спрашивает Жанна, неожиданно подходя со спины, и Женя вздрагивает, хватаясь за сердце. - Мама, - бросает она, - ну нельзя ж так пугать! Я… Я просто… - Оригинально, - усмехается мать, кивая на подсолнухи, - откопал же где-то, в ноябре. - Я тоже удивилась, - медленно и ровно произносит Женя, потому что она не должна выдать своего волнения, она не имеет права, - это очень необычно. И этим можно было ограничиться. Возможно, он так бы и поступил, если бы не знал от кого-то размер моего кольца. - Покажи. - Смотри, - кивает Женя, протягивая руку, и злорадно добавляет, - это Тиффани, мама. Вот такой презент. Я, конечно, считаю, что это лишнее, потому что… - Потому что? – вздергивает бровь Жанна, отпуская ее ладонь, - потому что у тебя опять этап отрицания? Что вообще с тобой происходит, дочь? Ты молодая, красивая, у тебя вся жизнь впереди. Ты так боишься признаться себе… - Признаться в чем, - перебивает Женя, и смотрит на мать самым жестким взглядом из своей коллекции, - в чем я боюсь себе признаться, мама? - Что влюбилась, - спокойно говорит Жанна, и от этого спокойствия у не до конца еще протрезвевшей Жени сводит скулы. - Пффф, - выдает она, не меняя выражения лица, - я? Ты сейчас серьезно? Господи, мам. Мам. Тебе пора завязывать с этими сериалами… Я влюбилась? - Детский сад, - констатирует Жанна, и уходит, она уходит, не собираясь соглашаться, не собираясь оспаривать, не собираясь… - Мама, - срывается с места Женя, - ты специально, да? Специально делаешь так? Цепляешь меня, а потом уходишь, будто ты не причем, будто я сама себе что-то придумала, зачем? Ты хочешь испортить мне праздник, да? Я не понимаю, объясни мне, зачем… - Зачем ты пытаешься вывернуть все наизнанку, вот вопрос, - устало говорит Жанна, и все-таки останавливается, оборачиваясь, - ты сама слышишь себя? У тебя даже подарки – лишнее, почему именно от него? Что такого ужасного в подарках? - Потому что мы коллеги, - объясняет Женя, и Жанна смотрит на нее как на умалишенную, немигающим, препарирующим взглядом. - Коллеги? – говорит она, - коллеги? Дочь. Ты прости меня, но это… Называется иначе. Вы ночуете вместе. Женя вспыхивает, и вскидывается. - Мы? Мы. Мы да, ночуем, конечно! Ты же знаешь, когда ты не забираешь меня, а мы заканчиваем поздно, проще снять номер… Номера! Чем ехать к черту на кулички на ночь глядя, и что? - Нет, - тянет Жанна, - совершенно ничего. Но в следующий раз я не хотела бы находить на своем диване упаковки от средств контрацепции… Это неожиданно, и не сказать что очень похоже на приятный сюрприз. А если их найдет бабушка… Женя давится воздухом, и чувствует, как кровь моментально приливает к щекам, к груди, как сердце начинает колотиться быстрее. - Боже, - говорит она, делает глубокий вдох, и пытается проморгаться, - боже мой. - Успокойся. - Боже, это… Это… - Это именно то, что я думаю, Женя, или ты считаешь я не знаю, как выглядит… - Господи, мама! - А тебе не 12 лет, чтобы устраивать сцены с оправданиями. Не хватало мне лезть в твою кровать, надеюсь, ты разберешься с этим без меня, правда? Просто будьте внимательнее, не оставляйте таких… мин. - Какой пиздец… - вырывается у Жени, но в этом нет ничего страшного, потому что ничего страшнее уже просто не может быть, - какой же… боже мой, я убью его, я его убью! Он специально! - Да уж, конечно! - Мама, - дергается Женя, и смотрит на нее в упор, - ты не знаешь его, а я знаю. Поверь мне на слово, просто. Он. Сделал это. Специально. - Замечательное чувство юмора. - Ты серьезно? - Я серьезно. А вот ты – слишком серьезна. Ты думаешь, у меня не бывало таких казусов? Я бы вообще тебе не сказала. Но ты со своими огородами про коллег уже даже мне выпила всю кровь. Ваше сотрудничество не видно только слепому, уж поверь мне, я прожила жизнь. И от того что ты пытаешься его усердно спрятать, оно лишь очевиднее. - Я не влюбилась. - Почему? Что в этом страшного? – говорит мать, и Женя, наверное, впервые за все время задумывается об этом всерьез. «Что в этом страшного», - хмыкает в ее голове внутренний мудак, - «кроме того, что ты сама сказала ему об этом» «Это», - думает Женя, - «не считается. Я читала. Во время секса люди говорят всякое. Это просто эмоции, гормоны, эндорфины…» «В твоем случае», - ехидным голосом Ксюши подытоживает внутренний мудак, - «это благо. Только они действуют на тебя как сыворотка правды. Ты сказала то, что чувствуешь. Хочешь проанализировать?» - Я хочу чаю, - говорит Женя, примирительным тоном, - пойдем? - Пойдем, - кивает Жанна, пропуская ее вперед. На кухне Женя немного приходит в себя, и произошедшее перестает казаться ей таким чудовищным. - Я просто не хочу, - говорит она, аккуратно цепляя печенье из вазочки, - забивать себе голову. Всем этим. Мне… Я… Уже что-то такое проходила. Не совсем такое. Мне не нравится это обсуждать, понимаешь? - Я тебя не заставляю. - Я. Я себя заставляю. Я не хочу снова чувствовать себя ведомой дурой, которой скажут о том, что все… Что… И вообще, знаешь, это как-то подозрительно легко, в этот раз, если не думать. И это странно. - Это нормально, - пожимает плечами Жанна, и хмыкает, - твой жених-бездельник не дерьмо. Знаешь, в жизни иного всяких мужчин, но ты уже в курсе, да? Я не буду читать тебе лекцию про хороших парней, вот уж… Уволь. Но я так поняла, он не обижает тебя. Ты светишься. Такие вещи, Женя, их не нужно обсуждать. Заставлять себя не нужно. Их просто нужно принять, если они с тобой случились. Как подарок. Навсегда, или на время – это уже как выйдет. Не надо загадывать далеко. Живи сейчас, да? - Да, - просто кивает Женя, и думает, что ее трезвеющему мозгу тяжело думать и спорить, а согласиться – просто и приятно, - да, мам. Спасибо за чай. *** Перед сном Женя по инерции проверяет телефон, отвечает на пару поздравлений, и открывает диалог, который не хотела открывать сегодня. «Что это», - пишет она, гипнотизируя странную ссыль на какой-то неизвестный сайт, - «и что ты делал на катке среди ночи» Ответ приходит мгновенно, в привычном духе. «Мне было жарко» «Надо было охладиться» «Ну, знаешь» «Что за ссылка», - настаивает Женя, потому что нет, черта с два она откроет это вот так, не узнав, - «что там» «Сказка на ночь», - пишет он, и присылает странный эмодзи с алеющими щеками и перекошенным ртом. «Ты прислал мне какой-то треш?» - пишет Женя, все еще думая над тем, стоит ли ей открывать, но он молчит, и она, набираясь смелости, переходит по ссылке, и… «Ты» «прислал» «мне» «порно!!!», - кусая себя за язык, чтобы не заорать, не заржать и не заскулить, строчит она, дрожащими от возмущения пальцами, - «ты совсем ебанулся?» «Ты сказала, ты смотрела херню», - отвечает он, спустя минуту. «Я нашел не херню» «Оно крутое» «Реально» «И девочка похожа на тебя» Женя утыкается лицом в подушку, и все-таки воет от отчаяния, безысходности, и моментально охватившего ее тело предвкушения. «Ты хочешь, чтобы я смотрела порно?» - строчит она, кусая губу, уже прекрасно зная, что любопытство уничтожит ее, если она не сделает этого. «Да» «Это то, о чем мы говорили?» «О чем ты думаешь» Женя бросает телефон, прижимает ладони к щекам, и лежит так минут пять, пока звук входящего вызова не заставляет ее вздрогнуть. - Смотришь? – спрашивает он, и от звука его голоса Женю прошибает мурашками. - Нет, конечно, - говорит она, и тут же смягчается, - пока не успела. Я только открыла, увидела, что там, и решила что ты опять ржешь, и… - Вот там вообще не смешно. Там охуенно, - говорит он, и Женя откидывается на подушки, прикрывая глаза, - я когда увидел, думал, реально ты. Так похожа. Посмотришь, как ты будешь выглядеть. - Очень мило. - Пиздец горячо. Такой секс, - говорит он, и Женя жмурится, чтобы прогнать накатившую волну жара, - это хоум. Не студийная съемка. Живая. Очень грязно. - Сказка на ночь? – ехидничает Женя, но голос предательски срывается, - никогда не думала, что парни будут слать мне такое. - Не ври, - говорит он, и его голос тоже становится глуше, - все ты думала. И хотела. Посмотришь, потом расскажешь, как. Но тебе без вариантов зайдет. - Почему ты так уверен? – выдыхает Женя, и следуя странному порыву, кладет ладонь себе на горло, - вдруг меня стошнит. - Не, - хмыкает он, - тебя не стошнит. Тебе будет приятно. Представь что это ты. Мужика там не видно. Представь что я. Блять. - Что. - Не надо было кидать. Надо было вместе. - Ну уж нет, - назло говорит Женя, широко распахивая глаза, - раз ты скинул. Я посмотрю. И представлю все что надо. Ты там тоже представь, что я смотрю. Спокойной ночи. И нажимает отбой.