Перезагрузка

В машине между ними повисает неловкость, и Женя думает, что это предсказуемо, хотя бы даже потому что есть вещи, которые нельзя спустить на тормозах, они не рассосутся сами по себе, чтобы они исчезли, их нужно обсудить, а они ничего не обсуждали, и наверное, не планируют, судя по его настрою, судя по ее настрою, им на самом деле так будет, конечно, проще, легче, но будет ли это правильно? Женя думает, что это не будет правильно, Женя думает, что это будет началом снежного кома, который постепенно станет расти, чтобы в конечном итоге неминуемо задавить их обоих, поэтому Женя делает над собой усилие, и открывает рот, мужественно начиная: - Давай поговорим. - Давай, - моментально пожимает он плечами, и скорость его реакции всерьез пугает ее, потому что она все еще не знает, что говорить, все еще не знает, как сформулировать свои мысли так, чтобы это все не звучало одним большим оправданием или одним большим наездом. - Я, - тянет Женя, не глядя на него, - вообще примерно понимаю, что тебя расстроило. Я напилась, я вела себя некрасиво, я не подумала о том, что… - Ты пытаешься спросить, что меня злит, - перебивает он, и это совсем не похоже на вопрос, потому что это не вопрос, это чертово утверждение, - хорошо. Меня злят мужики рядом с тобой. Так понятно? - Мне надеть паранджу? – не подумав, выпаливает Женя, и тут же морщится, потому что это очень тупой вопрос, дело совсем не в этом, она понимает, и… - Чтобы что? – ожидаемо дергается он, - пусть смотрят. Пусть хотят. Трогать нельзя. - Ты говоришь, - медленно выдавливает из себя Женя, стараясь справиться с нервному дрожью, - как о вещи. Которую купил. Пусть смотрят, но не трогают. Еще так… «Нельзя»… Я человек, я не вещь. Я могу принимать решения. - Это твое решение? - Что? Причем здесь… - Ты приняла решение с ним обжиматься, знаешь, решение поехать потом, на афтепати, это все твои решения, так, ты об этом? - Нет! То есть да, я приняла, но нет, я не вкладывала в это тот смысл, - раздосадовано тараторит Женя, и все-таки оборачивается к нему, чтобы увидеть что он снова – очевидно – зол, что она накликала беду, и что лучше бы ей было молчать, - я вообще много с кем танцевала, я не думала, что так будет, и я поехала не с ним, я думала что и ты приедешь, что мы поговорим, а ты уехал, и… - У тебя была компания, - криво усмехается он, и Женя в отчаянии откидывается на сидение, потому что… - Ты вообще меня слышишь? Я знать не знала, кто он, мне похер на него, на его месте мог быть вообще кто угодно, ты же общаешься с девушками… - Это, - говорит он, и пинает кресло перед собой так, что оно трещит, - вообще другая хуйня. Я всегда с ними общаюсь. И что дальше. - Оо, что дальше? – выдыхает Женя, и вдруг начинает закипать, - иногда мне тоже интересно, а что дальше? С тобой знакомятся девки на ресепшене… - Это грубо… - Нихрена себе? С тобой знакомятся девки везде! Я виновата, я действительно выставила тебя идиотом на твоем празднике, но я сделала это не специально, и не потому что хотела познакомиться ближе с этим Чонгуком с АлиЭкспресс, я знала, что ты бесишься, но я не… Я… - Что? - Я думала, что ты подумаешь, что я в центре внимания, я не скучаю, это глупо, странно, но мне пришло в голову, что так надо, надо сделать… - Сделала? – снова криво усмехается он, наконец, поворачиваясь к ней, - молодец. И этот тоже… Хоть хайпанет, теперь недели две будут орать как новый участник ДТХ чуть не вдул моей бабе… - Будут говорить ЧТО? – ахает Женя, - ты не обалдел? Ты понимаешь, как это выглядит? - Я – понимаю, меня хуеву тучу раз отметили под вашими дерганьями, хочешь, зайди и посмотри, как это выглядит, он конечно не горячий мужик, но и не Анечка, только тебе придет в голову сравнивать танцы с ним и с ней, остальные вон, спрашивают, ходили ли вы в туалет… - Мы, мы что? - на автомате выпаливает Женя, и ее мозг судорожно соображает, - мы… куда? С НИМ? О боже, нет, ты что… Ты что, читал комментарии? - Это выглядит как… - Ты читал комментарии, - обалдело повторяет Женя, дергая головой, чтобы мозг встал на место, - ты НЕ читаешь комментарии! Тебе похуй на комментарии! - Я не буду это… - Ты читал комментарии! – повторяет Женя, и прыскает, потому что это ужасная ситуация, и вместе с тем сюрреалистичная, потому что это нечто из области фантастики, - ты читал комментарии, и тебе не… - Заткнись. - Не похер, что там пишут? Это что, из-за меня… - Заткнись. - Ты из-за этого так психанул, потому что… - Заткнись, нахуй, сейчас пойдешь пешком, заебала! - Я молчу, - кивает Женя, чувствуя, что щеки начинает сводить от неконтролируемой улыбки, - все, все, молчу. Просто удивилась. - У тебя сейчас е… лицо треснет. - Я знаю. - Прекрати. - Не могу. - Я сейчас помогу те… - Приехали, - говорит водитель, и Женя, кажется, в очередной раз готова провалиться сквозь землю, потому что она заразилась от него этой ужасной привычкой, она перестала воспринимать Диму как третьего лишнего, и он знает, нет, он ЗНАЕТ так многое, что становится жутко, и… «Я не буду об это думать», - говорит себе Женя, пулей вылетая из машины, - «не буду. У меня и без этого проблем достаточно» *** Думать у нее, действительно, выходит очень плохо, и это объяснимо: в номере ее моментально пихают в спину, прижимают лицом к шершавой стене, и лезут под одежду. В первое мгновение Женя даже не понимает, что вообще произошло, у нее даже пропадает дар речи, а когда он возвращается, протестовать становится поздно и глупо: она осознает как данность тот факт, что с нее до колен стянули штаны вместе с бельем, что ее дернули под живот, заставив прогнуться, и не проверяя, не готовя, втолкнулись до упора. Женя коротко вскрикивает, и зажимает рот кулаком, она хочет сказать себе, что это было ожидаемо, но это не было; на самом деле она рассчитывала на нечто другое, ее слова несли в себе иной смысл, и это, это… Это оказывается фантастически приятно, так, будто ты, наконец, содрал корочку с отчаянно чешушейся заживающей ранки, Женя буквально расплывается, потому что это спасение, потому что именно это было так необходимо ей весь день, она судорожно сжимается на нем, и скулит, жмурясь, подается назад, царапает стену, а потом в порыве прогибается сильнее, хватает себя за ягодицы, растягивая, позволяя оказаться ближе, трется о стену, щекой, ей кажется, что она сейчас умрет, она сейчас взорвется, внутри у нее действительно зуд, почти болезненный, удивительно острый, и он успокаивает его, успокаивает ее… Женя чувствует, что сходит с ума окончательно, когда одна его ладонь ложится ей на живот, а вторая на шею, как в номере, но сдавливает сильнее, Женя чувствует недостаток кислорода, и это обостряет все ощущения, Женя чувствует, как он плотно прижимается к ней бедрами, и будто разрывает изнутри круговыми движениями, это не похоже на привычную стимуляцию от толчков, это нечто другое, и от этого ее распирает, почти раздирает, она чувствует, как к импульсами проскакивающему внутри нее удовольствию прибавляется тяжесть, жжение, крепкий хват на шее, и его дыхание в районе затылка, Женя чувствует, как у нее закатываются глаза, Женя скулит громче, дергая головой, но хват не ослабевает, зато теперь он снова садится на своего любимого конька. - Что-то не так? – прямо ей на ухо горячим шепотом цедит он, - ты хотела, вроде, чтобы я рассказал что думаю. Вот, что я думаю. - Все, - выдыхает Женя, и по привычке тянет руку вверх, накрывая его ладонь на своей шее, - все так. Я сейчас… Мне кажется, я… - Нет, - хмыкает он, и резко выходит, оставляя ее с ощущением болезненной пустоты, - а мне не кажется. Он делает нечто подобное не в первый раз, но каждый раз это чувствуется так, так ужасно, и Женя не может справиться с собой – она воет, вертится у него в руках, трется об стену лбом, и кажется, матерится, внутри у нее происходит какой-то апокалипсис, ей больно, она буквально каждой клеткой проживает сокращение раздразненных мышц, и это просто невыносимо… - Ты вон, говорила про наказание, - смеется он, и Женя окончательно слетает с катушек, она тянется ладонью вниз, потрогать себя, но ладонь перехватывают, и Женя звереет. - Ненавижу тебя! – рявкает она, но вместо грубости у нее выходит что-то другое, - я говорила… Говорила не про такое! - А какое? – хмыкает он снова, и – она замирает, впитывая это чувство – медленно давит головкой члена на вход, массирует его, дразнит, вызывая ломкие долгие спазмы, - тебе нравится, когда тебя лупят по заднице, и в другие дырки тебе тоже нравится. Это не наказание. Наказание – это когда ты так хочешь, да? Пиздец, - он оглаживает ее вокруг, и давит, жестко вдавливает пальцы в нежную плоть, - как ты хочешь. И не можешь кончить. Женя пытается привести себя в норму, Женя делает глубокий вдох, медленный выдох, Женя хочет отключить все ощущения, но это бессмысленно, ее собственное тело предает ее, она больше не может его контролировать, но хуже того – она окончательно убеждается в том, что с ней что-то не так, потому что его слова задевают ее, унижают ее, но хуже всего – его слова возбуждают ее, ее распаленному воображению эта мысль кажется привлекательной, Женя мгновенно визуализирует картинку, в которой он делает с ней все эти вещи, раз за разом останавливаясь в самый важный момент, запрещая ей, и этот запрет током отдается во всем ее теле. - Если хочешь, - говорит она, - если хочешь так, пусть так. Я буду делать все… - Пиздец, - повторяет он, и Женя давится всхлипом, когда его пальцы соскальзывают выше, с двух сторон обхватывая клитор, - у меня опять все руки в тебе. - Больно, - специально врет Женя, и от этой лжи, от этой игры ей становится кайфово, так, будто это по-настоящему, - мне… Он сдавливает ее сильнее, и теперь Женя скулит совершенно искренне, уже привычно накрывая его ладонь своей. - Ты очень хочешь, - пьяно повторяет он ей на ухо, и Женя внезапно осознает, что ему самому тяжело, что его ведет, что он терпит не меньше, - вчера ты тоже хотела? - Что, - тормозит Женя, облизывая губы, - я… - Вчера, - повторяет он, и медленно, сантиметр за сантиметром проталкивается в нее, - с ним. Когда танцевала с ним. Потекла? Это действует на нее словно ушат ледяной воды, Женя ахает, моргает глазами, и пытается повернуть голову, но ей не дают, поэтому она просто возмущается: - Ты ебанулся? Ты что, ты что думал, что… - Похуй, - прерывает ее он, и резко выходит, проезжаясь между ягодиц жестким намекающим движением, - забей. Давай в кровать. Я хочу посмотреть… - Что? – до боли сжимая бедра, выдыхает Женя, - посмотреть… - Посмотреть, - повторяет он, и тут же добавляет, - ты сказала, что будешь делать все. Вот. - Вот? - Вот, - зарываясь носом в ее затылок, шепчет он, - сейчас и будешь. Что скажу, то и будешь делать. Да? Да.