Перезагрузка

- У меня сгорели яйца, - говорит Женя, в упор глядя на него. - У тебя нет яиц. - Они сго… Да пошел ты! – дергается Женя, и лупит себя по голым коленям, и взвизгивает, - блять! - Что такое? - Я ударилась, - сообщает Женя, поджимая губы, - ты видел. - Я видел. - Ты издеваешься? - Иди сюда, - закатывает он глаза, и перехватывая ее за талию, тянет под себя, подталкивая выше, подхватывает под бедро, губами щекотно касаясь колена, - все, не болит? - Ты дебил? – возится Женя, отпихивая из под себя одеяло, - что ты делаешь, мне не пять лет, отстань, отпусти, я без трусов, я… - Оооо… - Да не за этим… - Я тоже, - перехватывая ее под коленями, сообщает он, - без трусов. - Какая радость! - А то. - Я сделала бутерброды… - Я тоже хочу сделать бутерброд, - кивает он, щекой потираясь о внутреннюю сторону ее бедра, и Женя замирает, потому что спорить хочется, и хочется сильно, но утренний секс – это святое, и отказываться от него ради спора… - Ты гладкая, - констатирует он, задирая футболку до талии, и резко мотает головой, когда Женя тянет ее выше, - оставь. - Оставить? - Оставь. - Почему, - спрашивает Женя, хотя ответ очевиден, он лежит на поверхности, и это даже немного странно, но Женя считывает свое поведение как флирт, и ей этого достаточно, - почему не снимать? - Потому что это горячо, - хмыкает он, и широко облизывается, жутко, порнографично, так, что Женю окатывает кипятком изнутри, и она буквально чувствует, как становится влажной, - горячо, пиздец как. Это как будто моя метка на тебе. - Мы что, - сглатывая, говорит Женя, - что, мы какие-то животные? Какая метка? - На мне есть твоя, - просто говорит он, и кивает вниз, - ты вот не любишь… говорить… Женя краснеет в один миг, потому что – да – это именно та тема, которая все еще является триггером, и которая, должно быть, им и останется, и он тысячу раз прав: она постигла дзен настолько, что, кажется, готова обсуждать с ним ощущения во время анального секса, эмоции от их первой встречи, его бывшую, своего бывшего, но только не это. - Я не люблю, - четко произносит она, - ты знаешь… - Только не знаю, почему, - перебивает он, и Женя с ужасом понимает, что момент настал, потому что он, несмотря на их положение, несмотря на то что она лежит перед ним раскрытая и голая, как-то непривычно, убийственно серьезен, и кажется, от разговора не получится отвертеться, как бы ей не хотелось, - если честно, это странная хуйня. - Мы не можем… - Мы не можем, - подтверждает он, резко разводя ее ноги шире, и кончиками пальцев едва-едва касается самого уязвимого места ее тела, даже не проводя, не надавливая – намечая, будто слегка щекоча, - я вот, серьезно, давно хотел поговорить. Женя делает глубокий вдох, сквозь зубы, и смотрит вниз, на то, как он смотрит на нее, смотрит, как подрагивают его ресницы, как ходят желваки на скулах, как дергается кадык, и в ее голове зарождается хитрый план, как избежать неудобного разговора. Возбуждение смешивается в ней с опасением, и этот коктейль четко притупляет стыд: Женя ведет бедрами по кругу, подтягивая одну ногу выше, раскрываясь сильнее, и внутренне ликует, когда его глаза расширяются, а губы приоткрываются; Женя, тихо, сдавленно стонет, и ведет ладонью по своему животу, Женя соблазняет, и у нее получается, у нее получается, получается, и это в некотором смысле жутко, потому что она не гейша, в награду показывающая мужчине полоску обнаженной кожи на запястье, не коварная леди, завлекающая джентльмена в сеть интриг, она просто раздвигает ноги, демонстрируя ему то, насколько она рада его видеть, и он реагирует на это очень просто, прямолинейно, так, будто у него в один момент отключаются мозги, просто по щелчку превращая его в животное. Чтобы удостовериться в своей правоте, Женя ерзает еще раз, прогибаясь в пояснице, комкает в ладони его футболку, несколько раз сжимает и разжимает внутренние мышцы, надеясь, что он видит, и стонет – на этот раз честно, не наигранно, потому что эта затея возбуждает ее не меньше, потому что ей хватает одного его вида, чтобы сдаться, потому что она сама делает такое, ТАКОЕ, кто бы мог подумать, кто бы мог предположить, сказать ей об этом еще год назад, и она бы… - Ты так и будешь смотреть, да, - непривычно мягко, почти жалобно говорит она, и тихо хнычет, - тебе… тебе нравится? Смотреть? Это из-за тебя, это все… Женя сама не понимает, как это выходит, почему это бьет в самую цель, и Женя проклинает и благодарит свою сообразительность и его природную похотливость, когда вместо освещения неприятной для нее темы получает горячий жадный рот там, где он нужен больше всего. Женя откидывается на подушки, и откровенно стонет, не сдерживаясь, позволяя себе показывать, насколько ей это нравится, как ей приятно, как она хочет, чтобы он не прекращал, Женя, дрожит, и царапает себе живот, потому что это удивительная штука, это такой чистый, ничем не замутненный кайф, особенно теперь, когда в ней практически не осталось смущения, Женя поджимает пальцы ног, потому что стопы сводит колкой судорогой, она буквально всем своим существом ощущает напор его языка, горячую, острую щекотку, давление, напряжение, похожее на вакуум, она чувствует, как глаза наполняются влагой – эта ее реакция на удовольствие становится для нее новой, и практически убийственной, она буквально скулит, когда он, отрываясь, горячо дует на измученную, воспаленную нежную кожу, и снова возвращается к своему занятию, руками широко оглаживая ее бедра… Женя жмурится до искр перед глазами, когда он жестко давит языком на вход, помогая себе пальцами, она упирается лопатками в постель, и трется о простыни, сейчас ей кажется, что осталось совсем немного, и она поймает свою порцию утреннего кайфа, поэтому черт дергает Женю закрепить результат, и она, не думая, несет какую-то чушь, озвучивает свои эмоции, говорит все то, что раньше никогда бы не сказала, все то, чего он ждал от нее все это время, и от звука собственного голоса – по-прежнему непривычно сладкого, хрупкого, почти детского – ее прошивает дополнительным разрядом возбуждения. - Пожалуйста, - хнычет Женя, мотая головой, - пожалуйста, пожалуйста, сильнее, ты можешь, можешь пожалуйста… Нееееет, перестань, перестань… - Сильнее, или перестать, - едва отрываясь, урчит он, и вталкивает внутрь ее тела несколько пальцев, заполняя, массируя, растягивая, - перестать, да? Тогда будет зря… - Что зря, - в полубреду шепчет Женя, - что… - Все, - вгоняя пальцы глубже, говорит он, и этого, конечно, следовало ожидать, но Женя все равно вздрагивает и вспыхивает еще сильнее, сильнее, чем это возможно, - ты же закрыла тему. Раздвинула ноги, и закрыла тему. Молодец, малышка, хитро… - Я не… - Не пизди, - просто говорит он, и отстраняясь, резко, неожиданно шлепает ее по влажной, измученной промежности ладонью, - нашла кому… Жене кажется, это можно назвать оргазмом, хотя это, конечно, не он, но резкий прилив крови от его выходки скручивает ее жестким спазмом, и она рефлекторно пытается отползти, но теперь пути назад не остается, и Женя видит – по его ухмылке – кто из них опять проиграл. - Настоящая Женщина, - широко улыбаясь, подтверждает он ее опасения, - чуть что, сразу принимает нужную позу, да? Бери, только не ругайся? Теперь все проблемы будем решать с помощью твоей маленькой мокрой… - Прекрати! – зло шипит Женя, но это не та злость, на самом деле она злится не на него, на самом деле она злится на себя, потому что он прав, потому что она действительно решила сделать это, мало того, она была убеждена, что у нее получилось, что это сработало, и… - Нет, - подтягиваясь выше, и нависая над ней, говорит он, - смотри, малышка. Надо отвечать за слова, да? Ты же взрослая мадам, серьезная, ты придумала, решила… Будем доводить до конца. - Я не… - Попроси, - выдыхает он ей в губы, - ну, давай, ты сегодня так охуенно говорила, поговори еще, попроси, что ты хотела чтобы я сделал, чтобы мы не обсуждали то, что ты ну… не хочешь? - Я не хотела, - мотает головой Женя, но это бесполезно, он продолжает смотреть на нее внимательно, пристально, с ожиданием, и Женя не выдерживает, Женя сдается, и жмурясь, выпаливает, - я хочу… Хочу тебя. Хочу, чтобы ты со мной сделал… Что хочешь. Пожалуйста, я… пожалуйста. - Пожалуйста, - хмыкает он, чуть отстраняясь, - давай на бочок, малышка. Или нет, на живот. Так поглубже. Хочу чтобы ты сегодня весь день чувствовала, какая ты молодец. Какая хитрая. Как ловко придумала. Женя тяжело выдыхает сквозь сжатые зубы, и переворачивается, утыкаясь щекой в подушку, тщетно пытаясь унять судорожно колотящееся сердце.