Перезагрузка

Это очень странная, стремная херня, по крайней мере, она ощущалась такой, когда Женя смотрела «Цветответ», и ей, наверное, хотелось бы не помнить некоторых деталей, а лучше – не слышать их, но сейчас ее воспаленный рассудок подбрасывает ей Это как замечательную, потрясающую идею. Женя думает о том, что она могла бы быть прогрессивной, в принципе, это вполне в ее стиле, в ее духе, Женя думает о том, что он, разумеется, не согласится на такое острое предложение, поэтому ей нечего бояться: она просто продемонстрирует свою готовность, свое стремление ввязаться в авантюру, свое желание, что угодно, потому что потом может быть поздно, потом будет поздно… Поэтому когда он подтягивается выше, и то ли целует, то ли кусает ее в шею, Женя решается, и рождает перл. - Дань, - зовет она, - Дань, а… - Что. - Я помню, ты говорил, - начинает Женя, не глядя на него, чтобы не передумать, - как-то говорил, что у тебя было… - Что. - Втроем, - выпаливает Женя, и на секунду прикусывает губу, - ты что-то говорил, ну помнишь, у Нюты, что… - Я говорил не так, - медленно произносит он, и замирает, вдруг как-то внимательно и чересчур серьезно глядя на нее, - ну, понятно, что да, но чтобы прямо говорить, я не… - Но понятно, - перебивает Женя, - понятно, что да. И вот я подумала, может мы, может ты… - Что. - Может, ты хочешь? – спрашивает Женя, и наконец, смотрит ему в лицо, - не знаю, я просто думала, вдруг ты хотел бы повторить такое, но… Со мной. - С тобой, - четко проговаривает он, и Женя на секунду теряется, потому что в воздухе моментально повисает напряжение, это явно не та реакция, на которую она рассчитывала, которой она ждала, это не согласие, это не попытка перевести все в шутку и объяснить ей, что ему достаточно ее одной, это что-то... Это явно что-то другое. - Со мной, - осторожно говорит Женя, чуть морщась, - а что такого, ты же ну… Ты и раньше говорил, в телеге, я помню, что не против, и ты бы… - Да, - выплевывает он, - я говорил. И что. Ты хочешь. Втроем? - Нет? – окончательно тупит Женя, и приподнимается на локтях, недоуменно глядя на него, - я просто предложила, если ты не, если не хочешь то… Я просто думала, что ты можешь хотеть, и… - Я могу хотеть трахнуть девку перед тобой? - Нет! – быстро осекается Женя, округляя глаза, - нет, ты что, нет, не надо девку… В момент, когда она озвучивает это, она еще не понимает, что именно сказала, до нее просто не доходит, это ведь всего лишь разговор, но он моментально меняется в лице, и Женя будто ловит флешбек с того ужасного утра после его дня рождения, будто она снова видит его там, в той раздевалке, словно это какой-то другой человек. - Не надо девку, - повторяет он, и у Жени в груди натягивается струна, она медленно сглатывает, и мотает головой, подтверждая, но кажется, делает только хуже, потому что он внезапно становится старше на десяток лет, и Женя непроизвольно отстраняется, отползает от него к изголовью кровати, - а кого надо? - Дань, - на автомате выдает она, - да я просто… Я не знаю, я не думала что ты так, я вообще… Я пошутила. - Ты не шутила. - Я хотела, - облизывая губы, говорит Женя, и морщится, - я не знаю, я хотела, может, что-то особенное… - Особенное?? – чеканит он, и Женя понимает, что окончательно запуталась, что все пошло совсем не так, ей становится максимально неуютно находиться здесь, рядом с ним, голой, ее начинает мелко потряхивать от раздражения, досады, и изрядной доли опасения, потому что он смотрит на нее так, будто… Неприятно, нехорошо смотрит. - Особенное, новое, - говорит она, отводя взгляд, - ну, ты же любишь, и я… - И ты, - перебивает он, понижая голос, - ты сейчас думала об этом? О ком-то еще, о каком-то левом… - Что?.. - Охуеть, - говорит он, и Женя вздрагивает, ощущая, как ее в моменте прошибает холодный пот, - ебать, ебать, ну и… - Я не думала о таком! – выпаливает Женя, и по инерции тянет на себя одеяло, пытаясь прикрыться, - я не знала, что ты так расстроишься! - Расстроюсь? - Я хотела, как лучше… - Ты хотела еще одного мужика, - уверенно говорит он, и резко дергает край одеяла у нее из рук, - что, Женечка, так раскрепостилась? Жене требуется несколько секунд, чтобы осознать, о чем он говорит, чтобы ощутить позыв хохота, потому что это абсурд, и чтобы подавить его в себе, потому что это… Не смешно, это совсем не… - Ты с ума сошел, не хотела я никакого, - начинает она, но он, кажется, вообще не вникает в происходящее вокруг, и Женя упускает момент, когда ее хватают за предплечья, и тянут ниже, буквально укладывают под пресс, не слишком комфортно, душно и жестко вжимая в кровать, - да что ты делаешь, я… - Ты хотела особенное, - говорит он, и Женя вдруг застывает, потому что он продолжает говорить тем тоном, а это значит, что ничего не изменилось, кажется, только ухудшилось, - так тебе скучно, да? Хотела втроем, может вчетвером, впятером, может, пригласим всех друзей? Пусть посмотрят, будет такое шоу… - Что ты несешь! - Поддерживаю идею, родная, - выплевывает он ей в лицо, прижимается лбом ко лбу, а в следующий момент без предупреждения и подготовки грубо, резко вталкивается в нее, так, что низ живота мгновенно сводит ноющей, жгучей болью, и тело каменеет, - представь, что у нас тут зрители, да? Нравится? Женя давится вдохом, и застывает, потому что эта мысль репейником вцепляется ей в разум, она словно входит в какой-то ужасный, гипнотический транс, из которого не может выбраться самостоятельно, и кажется, она даже хочет, чтобы это и дальше было так, но дискомфорт от проникновения быстро исчезает, оставляя после себя только привычный сладкий, теплый спазм, прошивающий до копчика, до поясницы, потому что как бы она не злилась, ее тело не может злиться на него, ее тело будто умнее хозяйки, оно подсказывает ей что-то, пытается направлять ее, но Женя не слушает. - Тебе чего-то не хватает, да, - наваливаясь на нее сильнее, прямо ей в губы выдыхает он, - тебе мало, да? Говори со мной, блять… - Мне больно, - всхлипывает Женя, и это, наверное, так, это не совсем физическая боль, просто то ее состояние, которое внезапно накатило на нее, начинает сходить на нет, и она чувствует себя словно человек, отсидевший ногу, когда онемение начинает проходить, схватывая конечность иголками, - мне больно, пожалуйста… - А как, - зло, и как-то почти отчаянно – Женя не может с точностью охарактеризовать эту эмоцию – говорит он, - как ты хотела? Думала, какой-то непонятный хрен придет, и будет делать тебе приятно? Как тебе нравится, да? - Нет… - Нет, - подхватывая ее под задницу, и сильно, ритмично отрабатывая бедрами, кивает он, - нет, малышка, не будет. Потому что никто… Никто, блять, слышишь? Сссука… Никто не знает, как тебе нравится, как ты любишь, как сделать так, чтобы ты покричала, расслабься, блять! Никто не знает, какая ты, когда тебя от кайфа трясет, когда ты ко мне липнешь, когда у тебя как у торчка, отходняки, а потом надо еще, потому что ты такая, моя маленькая, моя… Потому что ты ни с кем такой не будешь, ты поняла, блять, ты? Женя хочет ответить ему только в первые пару мгновений, а потом просто проваливается в это жаркое, жуткое марево, Женя просто обнимает его ногами, и пользуется его срывом, она не может говорить, ее мысли не формируются в связные предложения, она может только жалобно, разбито скулить, внутри у нее так круто, так правильно, это самое нужное, самое необходимое ей ощущение – то, как настойчиво, жестко и умело он массирует ее, как и обещал, Женю разматывает, она сама тянется к нему, обхватывает его поперек спины, будто пытаясь врасти в него, трется грудью, болезненно набухшими сосками о его торс, и откидывает голову назад, пытаясь ухватить кислород, у нее снова сохнет во рту, а глаза становятся влажными, она теряет контроль, теряет рассудок, и когда он называет ее своей, маленькой, это кажется самым точным попаданием, потому что в этот момент Женя не хочет ничего на свете, кроме как быть с ним, под ним, для него, будто это ее единственное предназначение, будто этот момент никогда не закончится, того, чего она так боялась, никогда не случится, они так и останутся здесь, в этом номере, на этой кровати, останутся навсегда, и никакие обстоятельства, никакие люди не смогут отобрать их друг у друга, потому что то, что между ними – это больше людей, больше обстоятельств, больше, чем они сами. - Я хотела, - говорит кто-то за Женю, и она думает о том, что ее внутренний голос, перехватывая бразды правления, скорее помогает ей, с этим невозможно спорить, - не кого-то еще, никого я не… Я хотела чтобы ты не думал… Ааа… Стой, стой, пожалуйста, я хочу сказать… - Говори так. - Я не могу, слишком… Я просто хотела, чтобы ты думал, что я готова, если ты что-то захочешь, то я тоже, я не против, а не… Я не хотела никого сама, только тебя, блять, я вообще… - Что. - Вообще никого не могу хотеть, мне кажется, только тебя, я не знаю, как… - Если я захочу, чтобы тебя выебали? – перебивает он, и снова прижимается лбом к ее лбу, - ты ебнулась, блять? Я захочу, я? И если я… Ты согласишься? - Я не знаю, но… - Пиздец! – снова перебивает он, и дразня, выходит из нее, давит головкой члена на набухший, ноющий клитор, - нравится, малыш? Тут приятно, да? Не уползай, терпи, чего ты, давай тебя помучаем, смотри как тебе кайфово, да? Ты думала, блять, я хочу чтобы тебя трогали, чтобы… Ты ебанутая, ты такая ебанутая, да? Женя быстро кивает, толком не понимая, чего он ждет от нее, потому что она может только соглашаться, она не может описать степень удовольствия, которое испытывает, поэтому даже не берется, внутри у нее все пульсирует, тело покрывается горячей испариной, и когда он снова наполняет ее, одной рукой прихватывая под подбородком, чтобы она смотрела на него, чтобы не могла отвернуться, а второй – жадно, больно, по-хозяйски оглаживая ее тело, Женя кончает, так сильно, что мышцы в ее ногах наливаются свинцом, и она обмякает, разваливается на постели, она чувствует, как ее прошибает дрожь, словно сквозь густое мутное марево видит его лицо, слышит его голос, но не может разобрать, что он говорит; это самый настоящий отходняк, и Женя принимает это как должное, она хочет как-то показать ему, что ей было хорошо, что ей все еще так хорошо, но ее сознание медленно, толчками, отрубается, и Женя проваливается в нервную, сладкую, бессильную дремоту, так и не успевая сказать ему ничего из того, что так хотела.