Перезагрузка

- Мы хотели поесть… - Ты опять начинаешь… - Мы хотели поесть! – бубнит Женя, отпихивая его, - посидеть, и вообще… - Ты не хочешь? - Я хочу… - Иди сюда, - говорит он, и лезет руками под резинку штанов, - охуеть, какая ты теплая… - У тебя руки ледяные! – ахает Женя, - ты что, ты что делал? - Гулял. - Так? - Так. - Голый? – снова ахает Женя, отстраняясь, - ты совсем больной, тебе заняться нечем, ты… - Давай ко мне… - Ты вообще не слышишь меня? - Заебала, - вдруг срывается он, и Женя вздрагивает, совершенно искренне, потому что это странно и неожиданно, она действительно удивлена, и... – заебала! Тебе это нравится, да? - Что, - оторопело говорит Женя, делая шаг назад, - нравится, что. - Делать из меня дебила, - выплевывает он, и резко перехватывает ее за талию, снова притягивая к себе, - дразнить, вот это хочу не хочу, дам не дам… - Я не… - Крутить хвостом, опускать глазки на камеру, а потом вон, строить из себя… - Да что с тобой? - Это со мной? Это ты сначала ныла что не хочешь устраивать все это, я согласился, я отказался, а ты все переиграла, только что, получается, ты переиграла чтобы сыграть? - Я не понимаю! – выдыхает Женя, и мысль о том, что он своей истерикой застал ее врасплох целенаправленно, приходит к ней только после, - я не понимаю, сыграть что, сыграть… - Это просто шоу, да, - перебивает он, и Женя вздрагивает, внезапно ощущая его уже согревшиеся руки на своих ребрах, под одеждой, - ты для этого все-таки согласилась, чтобы получилось красиво, а сейчас, когда никто не смотрит, ты уже ничего не хочешь, и… - Ты совсем рехнулся, - в который раз за несколько минут с момента их встречи ахает Женя, - ты о чем, ты вообще… Ты точно больной, боже мой, зачем я связалась… - Оо, ну охуенно, зачем ты связалась, да? – снова перебивает он, ладонями накрывая ее грудь, - я сам иногда не знаю, Женечка, а на кой хуй ты со мной связалась, м? Женя замирает, не зная, куда деть руки, ей отчаянно не хочется слушать порывы своего тела, она чувствует себя ужасно – внезапно – это настолько контрастирует с их разговором по телефону, она не понимает, что вообще на него нашло, и часть ее призывает ее забить, просто расслабиться, пойти на поводу, но часть – негодует, потому что он явно делает это не просто так, у этого явно есть причина, смысл, и… - Что, - по-своему истолковывая ее заминку, недобро хмыкает он, - все, больше тебе ничего не надо, да? Стоишь как каменная… - Это несправедливо! – наконец, находится Женя, вцепляясь себе в волосы, чтобы хоть как-то отвлечься от болезненного тянущего чувства между ног, ставшего таким привычным рядом с ним, из-за него, от тяжести ладоней на груди, - я вообще ничего не поняла, я ничего не сделала… - Не хотела ехать, - выдыхая ей в висок, говорит он, - тянула, как могла, может и не приехала бы, а? Может, ты правда сама не хочешь… - Я хочу! - Чего ты хочешь? - влажно прихватывая губами край ее уха, почти мурлычет он, и Женю передергивает даже не от ощущения, а от мгновенной удивительной смены его тона и настроения, - ты чего-то хочешь, да, малышка? Пойдем в комнату… - Так нельзя… - Да как, блять, нельзя? – снова дергается он, почти встряхивая ее, - что ты гонишь, блять, сколько… - Ты ведешь себя странно, - всхлипывает Женя, и сама удивляется тому, что произошло, и как, он довел ее до слез парой фраз, она расклеилась, она сама не поняла, как это произошло, - я не понимаю, что я сделала, я приехала к тебе, как ты и хотел… - То есть я хотел, а ты – не хотела? - Но ты позвал! - А если бы я не позвал, - говорит он, - ты что, плачешь, малышка? Иди сюда, иди ко мне, ты что… Если бы я не позвал, ты бы не приехала? Женя не знает, что говорить, и это пугает ее, в какой-то момент ей всерьез начинает казаться, что она ходит по минному полю, она не знает, как он воспримет ее следующие слова, и больше того – она шокирована тем, что вообще вынуждена думать об этом. - Нет, - просит Женя, когда он, резко оглаживая ее спину, задирает худи, и начинает стаскивать, - нет, нет, не надо, сейчас кто-нибудь выйдет, и… - Артур спит. - Проснется… - И что, блять… - И увидит меня голой! – вскидывается Женя, - или что, ты хочешь чтобы он увидел меня голой? Тебе это нравится? Ты же говорил про мою жопу на обложке, и… - Завали, - резко одергивая на ней худи, рявкает он, и Женя снова сжимается в комок, - закрой рот. - Ты достал затыкать меня… - Так может, свалишь, если я тебя достал? - Этого ты хочешь? - Я хочу, - перехватывая ее за шею, по слогам говорит он ей на ухо, и Женя чувствует в этом нотки чего-то не совсем нормального, и это жутко, но от этого ее простреливает сильнее, и она обнимает его, наконец, прижимаясь ближе, - хочу тебя всю. Хочу твой рот, ты хочешь? Возьмешь в рот, малышка? Сделаешь мне приятно? Волна жара, которой окатывает Женю, определенно идет из ее головы, ей становится тяжело дышать, тяжело стоять, ей становится дурно, особенно когда он недвусмысленно трется пахом об ее бедро, перехватывает ее руку, и тянет ниже, заставляя ощутить всю серьезность ситуации, и Женя судорожно кивает, по инерции сжимая его через штаны, утыкаясь лицом ему в грудь, Жене кажется, что она одним махом опрокинула в себя пару стопок, так, что у нее поехала крыша, и она согласна на все, готова на все, хочет всего, что он предложит, Женя вспоминает его обещания, и ее снова перетряхивает, потому что это звучит и угрожающе, и круто, и вспоминая обещания, Женя будто на время позволяет себе забыть эту странную стремную сцену, которую он устроил. - Поцелуй меня, - просит она, - я, да, я сделаю, я хочу, просто поцелуй меня, как там было, только тут, я хочу просто выбросить из головы… - Выбросить из головы? - Как будто бы на нас все смотрели, и это было не по-настоящему, это было… - Не наше, - перебивает он, и Женя быстро кивает, - не наше, а их. Для них было. Чтобы они повизжали. А сейчас будет наше, да? Из-за этих переживаний последних дней Женя, кажется, забывает, насколько сильно любит целоваться, вот так, не задумываясь о том, насколько эстетично это выглядит со стороны, на самом деле, Женя даже не задумывалась о том, что это может быть так охуенно, что это так заводит, что от этого может быть так жарко, так больно, так тяжело; Женя просто ловит кайф с того что они одни, что ей не нужно держать дистанцию и притворяться романтичной, Женя просто виснет у него на шее, позволяя чужому языку исследовать свой рот, забрасывает ногу ему на бедро, и трется, пытаясь хоть как-то унять этот ноющий зуд, и когда их губы размыкаются с пошлым мокрым звуком, Женя тут же снова утыкается лицом ему в шею, чтобы не смотреть, потому что это не то же самое, что там и тогда, потому что он явно чего-то хочет от нее, и… - Ну еб вашу ж мать, вы тут еще по… - О Господи! – вспыхивает Женя, тут же пытаясь спрятаться от источника звука, сделаться меньше, сжаться в комок, - ты сказал, ты, ты… - Хотел попить, а тут прям это… Порно, - ехидно говорит Артур, громко шлепая по полу босыми ногами, - вы б хоть как-то, я не знаю… - Ты, - тихо говорит Женя, когда за этим не следует ничего, кроме странного звука, - ты что, ржешь? Смешно, да, блять, тебе смешно? Я, тебя, ненавижу, уебок! - Завали, женщина, - громче ржет он, перехватывая ее за руки, - давай, пойдем, ты мне кое-что обещала. - Я обещала? - Ты обещала, - довольно кивает он, расплываясь в исключительно гаденькой ухмылке, - могу напомнить, что… - Ты…!!! - Пойдем, - перехватывая ее за пояс, уже резче повторяет он, и подталкивает ее вперед, - я уже заебался, правда, пойдем… Женя хмурится, но молча идет.