Перезагрузка

Это еще один квест, предсказуемость и непредсказуемость собственных реакций. Жене кажется, ее колотит настолько, что она не сможет терпеть, она будет кричать, как только он прикоснется к ней, но в какой-то момент у нее даже воздух тупо застывает в легких, она не может вообще ничего, она не может говорить, она не может двигаться, это снова ощущение какой-то густой, сладкой, тягучей, как патока беспомощности, когда ты вдруг утрачиваешь все свое хваленое умение стрелять глазами и заинтересовывать, и… Жене кажется, это не очень хороший знак, так можно быстро наскучить, ей кто-то говорил о таком, о том, что женщина должна играть инициативой, то проявляя, то передавая, но только на время, должна держать все в своих руках, иначе ему станет пресно, и тогда… В каком-то тупом романе Женя читала, что это ощущается как жажда, тогда она могла только визуализировать такие вещи, но теперь она буквально чувствует, всем своим существом проникается тем, что называют этой жаждой, как будто перед соревнованиями тебе долго нельзя было пить, и тебе кажется ты сдохнешь, если не доберешься до бутылки, и… Такие штуки заставляют по щелчку терять человеческий облик, но Женя принимает это с достоинством, теперь ей просто похуй на этот облик, она просто тянет с него футболку, особо не вдумываясь даже, как это может выглядеть со стороны, и матерится, когда маневр не удается. - Я тебя уроню. - Нет. - Мне надо отпустить тебя, - перехватывая ее удобнее, говорит он, - чтобы поднять руки. Мне отпустить? - Нет. - Хорошо. - Ты так и будешь, - говорит Женя, и ерзает, пробираясь руками дальше, - стоять и… - Я наполняюсь. - Что? - Типа, знаешь, медитирую? Сегодня необычный день, тебя даже уламывать не пришлось, и… - Хам! – вскидывается Женя, толкая его в грудь, но только проезжается ладонями по ребрам, и рвано выдыхает, это ощущется как сраный электрический заряд, проходящий через все ее тело, сводящий ее с ума, - поставь… - Заткнись уже. Когда ее спина касается кровати, Женя сначала резко успокаивается, а затем резко паникует, как будто ее окатывают кипятком изнутри: она сама толком не может понять причину такой быстрой смены своих эмоций, когда он стягивает, наконец, ебучую майку, ее будто перетряхивает, она закрывает глаза, и сама не понимая, на кой черт, перехватывает его руки на полпути к узлу на поясе халата. - Стой. - Что такое. - Подожди, - медленно выдыхая через рот, просит Женя, - подожди, пожалуйста, мне надо… Надо… - Ты хотела. - Я хочу! Мне нужно настроиться, мне… Это звучит идиотски, она сама понимает, она не понимает только, почему ее так перетряхивает, это какая-то странная смесь желания и опасения, кажется, ничего подобного с ней не было даже в их первый раз – тогда у нее просто отключился мозг, а теперь… - Не думай, - каким-то странным образом считывая ее мысли, просит он, и все же дергает пояс, второй рукой пробираясь под халат, накрывая ладонью остро торчащую косточку на бедре, пуская по коже волну мурашек, - выруби голову, малышка. Женя едва заметно дергается, и пытается придумать достойный ответ, когда он наклоняется ближе, лицом зарывается в ее волосы, губами дотрагивается до уха, и сдвигая руку правее, мурчит: - Я тебя настрою. Женя не знает как это работает, правда, это какая-то херня, так не должно быть, это даже не визуализация, потому что она ничего не представляет, она просто слышит, и это уже ощущается так, как будто… Будто… «Будто тебя трахают», - проносится у нее в голове, - «как массаж, когда разминают затекшие мышцы. У тебя так внутри, да, Женечка? Тебе нравится массаж…» - Мы долго… Ты долго… Не хотел приезжать, - чтобы отогнать мысли, вредничает Женя, - у меня тело от тебя отвыкло. Что? Что ты ржешь… - Это как-то по-другому называется, - окончательно разводя в стороны полы халата, сообщает он, - как отвыкло? Где? Оно скучало. Оно тебя саму заебало, да? - Почему? - Потому что, - говорит он, и Женя не открывая глаз понимает, что он ехидно кривится, - потому что оно меня хочет. - Пошел… - Ага, - длинно тянет он, и чуть отстраняется, Женя жмурится, вслушиваясь в шелест снимаемой одежды, и почти сжимается в комок, - пойду, да. Вообще я в душ хотел сначала, но если ты не можешь терпеть, давай разок перед этим… - Да ты… - начинает Женя, и заканчивает на этом, потому что окей, он умеет удивлять, он почти никогда так не делал, тем более после такого долгого перерыва, тем более, он обещал, и это ощущается как предательство, это ощущается как изнасилование, как черт знает что еще, Женя даже не знает как это охарактеризовать, когда он наваливается на нее всем телом, крепко прижимает к кровати, не давая пошевелиться, и в пару жестких толчков входит в нее до основания, прижимаясь бедрами, Женя теряет дар речи, Женя не может дышать, не может стонать, она вообще не может издать ни звука, она просто хватает ртом воздух, и тупо смотрит на него, пытаясь свыкнуться с ощущениями, потому что это так… Это вообще нельзя назвать одним словом, это просто мучительно, будто через отверстие между ног в ее тело засунули горячую головню, и теперь все внутри нее разбухает от острого, ненормального удовольствия, кайфа, замешанного на боли, Женя не знает куда деть себя, деть свои руки, когда он перехватывает ладонь, и укладывает себе на бок. - Обними меня. Расслабься. - Я, - говорит Женя, и ее снова прошивает, и это странно, потому что он не двигается, это происходит самопроизвольно, как будто что-то внутри нее реагирует на него вот так, сладкими резкими импульсами, ей даже не нужно ничего кроме этого, - я не… не… - Уже все, - говорит он, прижимается лбом к ее лбу, и Женя, кажется, понимает, что да, уже все, но до конца не может понять, о чем он вообще, что он подразумевает, зачем, - мне надо было так сделать. Я хотел. Чтобы ты вот это помнила. А не то. - А не что, - эхом повторяет Женя, и это не желание слышать ответ, она вообще не уверена, что хочет его слышать, но она знает, что у нее нет выбора, - о чем… - Не то что у тебя было тогда, - подтверждая все ее опасения, говорит он, - с ним. Со мной. - С тобой? - Как будто это новое, - говорит он, и по тому, как тяжело он подбирает слова, Женя безошибочно угадывает волнение, - новая страница? Как будто тогда мы были, знаешь… Почти вынуждены? Ну, типа, куда бы ты делась, да… Если бы ты мне отказала, я бы… - Я не из-за… - Заткнись! Тогда были обстоятельства. Вот так. Судьба. Так вышло. А теперь вот. - Вот? - Да, - быстро говорит он, и Женю передергивает снова, перетряхивает от легкого, едва ощутимого кожей, но переворачивающего все ее нутро прикосновения его пальцев к подбородку, шее, ключицам, груди, линии ребер, дрожащему животу, - это типа не секс. Это… Что-то как будто больше. - Я… - Как будто мы вместе, - говорит он, и Женя не хочет слышать эту странную неуверенность, удивление, хуй знает, что еще, в его голосе, потому что от этой неуверенности пахнет ожиданием ответа, а она даже не знает, может ли, и… - как одно. Я про это думал, и решил. - Ты решил? – не думая, выдыхает Женя, чтобы хоть что-то сказать, потому что повисшее молчание необходимо заполнить, - ты за нас решил, да? За себя, за меня? За двоих? А если я против? Если мне это не… Не нужно? Если я не готова… Наверное, это звучит как пощечина, об этом Женя задумывается уже потом, после, в этот момент она подмечает только то что он отворачивается – буквально на долю секунды – она теряет его из виду, и не понимает, что произошло, но в следующий момент ее снова простреливает кайфом, и она забывает думать, она снова может только чувствовать, то, как он медленно выходит из нее, горячей колкой волной, оставляет ощущение пустоты, и дразнит ее, легко толкаясь в только привыкший, разнеженный вход, подхватывает ее под поясницу, плотнее прижимая к себе, и снова втискивается под углом, продавливая верхнюю стенку, не позволяя ей вывернуться, жестко, ритмично долбит, не отрывая глаз от ее лица – Жене кажется, мышцы на нем стянуло, она хочет расслабить лоб, но не может, у нее снова пересохли губы, ее колотит так, что… - Да похуй, - на выдохе говорит он, когда Женя уже почти забывает, что выдала, - похуй, к чему ты там не готова. Все, поздно. Говори что хочешь теперь, мне похуй, всем похуй. Я уже в тебе.