Перезагрузка

Когда Катя начинает чувствовать симпатию, она расплывается окончательно, и это и противно, и приятно – он не может понять, чего здесь больше. Возможно, за первое голосует ее мать, которая старательно изображает блаженное неведение, как будто он действительно без ума от счастья от взаимодействия с их семьей, будто ему и правда нужен этот ебучий… театр. Мать старается, и ему не хочется ее обижать, Катя берет его за руку, у нее влажная, противная ладонь, и это прикол, в какой-то момент до него доходит что ладонь противная не потому что влажная, а потому что это ее ладонь… Катя улыбается, и зачем-то прислоняется щекой к его плечу – это не особо мило, потому что они почти одного роста, но наверное это могло бы быть мило, потому что на самом деле нет никаких универсальных милых моментов, ведь если бы он думал так, то и Женя… *** - Холодная, - говорит он, перехватывая ее руку, и Женя смотрит на него так, будто отдала бы все, чтобы он сдох на месте, - там же вроде тепло, не? Женя стоит, Женя не двигается, и еелицо выражает фантастическую смесь эмоций, он даже и не знает, как это характеризовать, по сути он никогда не встречал ничего подобного, потому что что ему было делать с такими девочками? Его девочки всегда были заинтересованы. Он разглядывает ее без стеснения, потому что никакого стеснения не будет уже совсем скоро, говорить будет не о чем буквально с того момента, когда он ухватит ее за задницу, а это случится, потому что это не может не случиться, они же… Партнеры. - Что такое, босс? – повторяет он, и она дергается, как будто вздрагивает всем телом, и вскидывает на него глаза: огромные, темные, такие непонятные, он никогда, кажется, не имел дела и с такими глазами, их будто бы совсем нельзя прочитать, он не привык к такому дерьму, ему больше нравится когда он может, может… Женя странная: до встречи с ней он вообще не был уверен, что он впишется, не поймите неправильно, он посмотрел что онапредставляет из себя, одно видео ему даже зашло, он даже передернул; она была не особо уверенной, дерзкой, но от этого даже более горячей, она была обычной девочкой, девочкой, которая иногда хотела выглядеть чуть ярче, чуть сексуальнее, даже тогда, когда не могла, даже… Дальше он не думал, окей. Он согласился просто потому что у нее была круглая жопа – где он еще мог пощупать такую жопу? Это был своего рода реквием. Пощупать жопу двукратной чемпионки мира – он бы, наверное, даже сказал ей, на кой хер ввязался изначально, если бы отказался. Но он не смог отказаться. Потому что это была она. Женя поджимает губы, чуть вздергивает подбородок, и говорит четко, чеканя слова, складывая их в резкие конкретные предложения, которые почему-то почти совсем не задерживаются в его голове – окей, на самом деле он очень хорошо понимает, почему они не задерживаются, Женя говорит о чем-то отдаленном, о рабочих моментах, но говорить об этом пока рано, он еще ни на что не соглашался, и тем смешнее ее серьезный тон, она вообще ведет себя так будто все решено, в какой-то момент он думает о том что это будет просто пиздец как смешно, взять и съебать, сказать что ему это не подходит, но Женя невовремя замолкает, глядя на него в упор, и несколько раз тупо хлопает этими своими глазами в которых нет никакого выражения, как будто стеклянными, нервно поправляет волосы – нервно, совершенно точно, он выхватывает этот жест как соломинку, за которую может ухватиться утопающий, потому что иначе она просто начинает раздражать, как будто вместо куклы в блестящем розовом костюме ему подсунули какую-то наставницу, и… - Ты вообще меня не слушаешь? – говорит Женя, снова говорит громко, и ее тон звучит так, будто на самом деле она уверена в том что он слушает, потому что как может быть иначе, на самом деле она просто хочет его пристыдить, - Илья мне сказал про хоккей, а еще? Был еще какой-то опыт? Женя и правда хочет быть наставницей, это читается настолько ярко, что в какой-то момент становиться орным, он честно мог бы удержаться, если бы она не куталась в эту сраную кофту так дергано, как будто она могла бы ее спасти, если бы он мог перестать думать о том, какие холодные у нее руки, и только ли руки такие холодные, может ей просто холодно, может можно было бы влезть ладонями ей под одежду, и… - Какой-то опыт? – заторможено переспрашивает он, когда молчание становится совсем неловким, и это не делает лучше, как и всегда, когда он вообще умел делать лучше? Женя смотрит на него так, словно если бы ее взгляд мог убивать, он бы уже разлагался, и это не то что настраивает на крутую совместную работу, это нужно как-то поправить, например сказать что-то… - Ну, поднять тебя я точно смогу, - радостно сообщает он, но Женя, кажется, не очень рада; ее и без того бледное лицо становится еще бледнее, приобретает какой-то практически землистый оттенок, она резко делает шаг назад, быстро мотает головой, и выдает: - Не надо. Злоебучая кофта снова становится жертвой ее насилия, Женя практически обхватывает себя руками, и быстро опускает глаза, и здесь, вот именно на этом повороте не туда, кончается вся ее менторская деятельность, четко выстроенный образ серьезного человека нацеленного на труд до седьмого пота спадает к хуям, Женя выглядит как-то так, как не выглядела даже там, на том пиздатом видосе: она выглядит уязвимой, мелкой и обиженной. И это, конечно, повод. - Почему? – почти совсем натурально удивляется он, улыбается еще шире, это наверняка выглядит охуеть как дебильно, именно так, как и нужно для того чтобы сделать шаг к ней, сократить расстояние, - а в смысле, почему не надо? Ну нам же по-любому придется, так что давай проверим… - Не надо! – почти рявкает Женя, и дергается, смотрит в сторону краем глаза, оборачивается, как будто ища кого-то, кто мог бы разрядить обстановку, а не найдя, снова дергается, нервно облизывает губы и выдавливает из себя смешок, который портит все только сильнее, - не надо, в том смысле что мы же пока не тренируемся, мы только обсуждаем вопросы, детали, и… - В чем проблема? - Проблема? Проблемы нет… - Ну, типа, я могу без тренировки, - говорит он, и это еще один поворот не туда, не туда для нее, потому что его несет именно туда, куда ему и нужно, он совершенно точно это понял, потому что когда она вылупилась на него и шуганулась назад в первый раз, она подписала себе ебаный приговор, - а чо, обязательно надо чтобы тренировка? Я могу чисто по приколу… - Мы говорили о другом, - перебивает Женя, и отворачивается снова, как будто что-то ищет, как будто она бы отдала все на свете за то чтобы рядом с ней оказалось хоть что-нибудь, на что она могла бы переключить внимание, - ты сбил меня с какой-то важной мысли. Пока он не давит, окей, хотя бы потому что так будет даже веселее, потому что теперь она точно все время будет думать об этом сама, она не сможет выбросить это из головы, и это забавно? Хотя и странно, у него нет буквально ни одного нормального варианта который объяснял бы такую реакцию, что в этом такого, это же просто… - Окей, - говорит Женя, - мы потом спишемся, что и как, да? По поводу следующих встреч… Тренировок. По поводу… И это – это тоже странная херня, то, как она старательно избегает смотреть ему в лицо, даже когда он говорит с ней и смотрит на нее, это стремно, в какой-то момент он просто хочет взять ее за подбородок и повернуть к себе, но с ней это не сработает, конечно, он сделает только хуже, Женя заправляет волосы за уши, дергает плечами, эта огромная кофта как будто только сильнее подчеркивает ее худобу, какую-то почти ненормальную, на тех видосах она была явно больше, как будто живее, но это почему-то не отталкивает… Все это совсем не мило, нихера не мило, и все это ему не сдалось, все это вместе с этой нервной худой девушкой со взрослым лицом, которая привыкла жить по какому-то дебильному расписанию, которая наверное и трахается по расписанию, и… Эта всратая мысль совпадает со всратым моментом когда Женя наклоняется за сумкой, худи задирается, и он чуть залипает, потому что ну, это нормально, потому что теперь он думает о том трахается ли она с кем-то, с кем она трахается, как она трахается, это прикольно, потому что она какая-то слишком серьезная чтобы… - Эй, - говорит Женя, наконец глядя на него в упор, - ты опять меня не слышишь? Слушай, я хотела спросить, ты случайно не… - Что? - Не… Я не знаю, я просто читала, и мне не хотелось бы проблем, - говорит Женя, и на этом этапе он почти понимает, что будет сейчас, - ты случайно ну, не… Не принимаешь? Ничего? Сейчас. - Прямо сейчас? – зачем-то говорит он, и Женя снова делает шаг назад, и хмурится, - прямо сейчас не, мы ж с тобой говорим, было бы пиздец как неудобно… - Идиот! – выпаливает Женя, и тут же осекается, это снова непонятный момент, потому что для него в этом нет ничего такого, но для нее он практически незнакомый человек, поэтому она ахает, закрывает рот рукавом, и быстро мотает головой, - извини, это плохая шутка, ты просто как-то… Извини. Оглядываясь назад, он думает о том что если бы это была не Женя, он наверное бы даже не задумался о том чтобы что-то усложнять, углублять, лезть во все это, как будто вопрос решала не ситуация и ее поведение, ее характер, ее привычки, что угодно – решала она сама, и это было… Это было и хуево, и охуенно одновременно.