Перезагрузка

- Я не поняла, - говорит Женя, и по голосу так и кажется, она и правда не поняла, о чем он, может потому что он действительно тупанул и придумал себе какую-то херню, может он просто отык от нее, привык к своим фантазиям, сейчас они не совпали с реальностью и ему показалось, сейчас он продолжит, и она обидится, потому что здесь есть на что обижаться, и она могла бы, но она моргает, и говорит, - какие уши, это был просто совет… «Просто совет» выглядит как продуманная до всех мелких деталей история всего этого вечера, который был охуенным, каким еще, блять, он мог быть, но который был не таким, каким всегда, потому что все что она делала – она делала зачем-то. В целом – это ок, так бывает, все делают что-то зачем-то, просто сейчас ему в голову приходит противное неуместное сравнение с проститутками, которые тоже, наверное, следуют советам, это рабочее, как когда она решила отчитаться перед ним что она сейчас сделает что-то, чего делать не обязана, как будто она вообще не хотела, и может она действительно не хотела, и все это снова было придумано чтобы не говорить, или еще с какой-то целью – теперь она точно не скажет, потому что никто на ее месте не сказал бы правду, потому что правда не может быть нормальной. - Хороший совет? – зачем-то говорит он, и Женя облизывает губы, тянется к нему – не специально, он отстраняет ее тоже не специально, просто так получается, это рефлекс, в этот момент он как-то особенно остро ощущает почему тогда спизданул эту штуку, о том что она совсем другая, о том что это не его история – как будто бы это и правда не его история, как будто бы у нее в голове столько черных дыр, которые засасывают ее саму, и она тянет его с собой, потому что одной ей там слишком скучно, а вместе веселее, так? – Помог? - Помог? – эхом повторяет Женя, и кладет ладонь ему на плечо, - что, кто, кому помог? - Совет. Тебе помог? Женя ерзает, и делает глубокий вдох, как будто стараясь прийти в себя, это жутко неловко, учитывая всю ситуацию, положение их тел, учитывая что эта херня даже не подумала сбить возбуждение, и показательно послать ее нахер сейчас не получится, как бы не хотелось, и кажется Женя тоже это понимает, потому что ерзает снова, томно прикрывает глаза – теперь отличие режет глаз слишком сильно, стоило только понять, что не ошибся, она действительно устраивает театр, и в эту секунду где-то в груди на секунду же рождается острое желание ее ударить, чтобы сбить эту тупую маску, и это слишком всрато, наверное он никогда не чувствовал такого по отношению к девушкам, это пугает, даже Юля со всеми своими сопливыми истериками вызывала брезгливость по максимуму, но не такое, это стремно, но могло быть хуже, потому что когда девушку нельзя бить, с ней можно делать другое, что угодно, чтобы у нее просто не осталось времени и мыслей на то чтобы ломаться, пытаться показать эмоции, которых на самом деле нет. О грубости с ней всегда проще фантазировать – в голове это выходит остро, липко, горячо, так было в Ростове, за много километров от нее, когда она ушла в игнор, это была спасительная мокрая вечерняя история, о том как она заплатит за каждый этот ебаный выносящий мозги вечер, сейчас так не выходит, и если спросить, на деле он толком не скажет, почему – это какой-то въевшийся на уровне инстинктов страх сделать ей больно, причинить вред, потому что это она, и даже сейчас, когда она становится не просто его Женечкой, а хитрой прошаренной сукой, которая решила взять его в оборот самым древним и простым способом, этот страх никуда не уходит, это что-то хуевое, в принципе идущее вразрез с желанием трахнуть, у этого есть противный привкус изнасилования, у изнасилования – привкус того, что тебя не хотят, у этого привкус безысходности, это не та роль которую хочется примерять, но есть и другая – лучше. - Ты думала обо мне, - прижимаясь губами к мочке уха, говорит он, и чувствует как Женя вздрагивает всем телом, он готов поставить сотню что это не внизу, это наверху, потому что тело Жени и мозг Жени все еще живут разными жизнями, как будто тело уже давно приняло его полностью, а мозг – нет, поэтому когда он обращается к нему напрямую, Женю так прет, так, что она сама не может это контролировать, - думала обо мне, каждый вечер? - Я говорила, - выдыхает Женя, и в этом уже намного меньше манерности и уверенности, - я уже… - Я – думал, - сообщает он, и Женя впивается в спину – это огонь, это лучшее подтверждение ее искренности, Женя сжимает его коленями, как будто ей жизненно необходимо свести ноги, он знает, что это значит, это значит что ее вот-вот растащит, и это тоже коплимент, потому что он не думал, еще слишком рано, он двигается в ней слишком медленно, все происходящее больше похоже на попытку влезть друг другу под кожу, чем на то что несколько минут назад со зла произошло у него в голове, - думал про твой рот, представлял как ты берешь до горла, как у тебя венка на лбу… Женя скулит, втягивает живот, толкается навстречу, и у него проскальзывает таки злорадная мысль о том что какие бы советы ей не давали, она все проебала, есть вещи против которых она ничего не сможет возразить, никогда, это не то чтобы мера воздействия – он ничего не делал, природа все сделала сама. - Я думал что ты любишь это, - говорит он, и Женя снова вздрагивает, улавливая интонацию, - что тебе это нравится, самой. - Мне... - Заткнись, - довольно перебивает он, потому что Женя загоняется, дыхание у нее сбивается сильнее, она пробует отстраниться, но у нее не выходит, - игра в элитную шалаву все, закончилась, заткнись. Сначала ты постишь уродов, типа тебе есть кому сосать, потом мажешь жопу блёстками и имитируешь оргазмы... - Я не имитирую! - Откуда нахуй я знаю? - Знаешь! - Откуда? - прискребается он, и это совсем нехорошо, потому что на самом деле он и правда знает, потому что она может имитировать что угодно кроме этого, сыграть это так она не смогла бы даже если бы очень захотела, но это месть, месть за то что он закрывает глаза, и видит ее, и слышит как она обещает ему сделать что-то, как будто это ебаная обязательная программа, а не ее собственное желание, - ты же хитрая мадам, а? И кто тебе там советует... - Ксюша... - Блядь, да? - Нет, - срывается Женя, и это неожиданная херня, которой он не мог предсказать, потому что слишком увлекся этим оскорблением, но глаза у нее становятся мокрыми, и она толкает его в грудь сама, - ты, ты... Уйди, я не хочу! *** Когда-то он всерьез думал о том что отношения которые тянут из тебя нервы - это полная хуйня, как скакать следом за кем-то кому ты не нужен и предлагать измениться, стать лучше, хуже, каким угодно, только чтобы тебя приняли, это не имело никакого смысла - за этим все равно не следовало никакой великой любви, одно сплошное разочарование. Частично он ощутил это и сам, когда яркая эмоциональная девушка которую он приметил оказалась тупым озлобленным ребенком, ожидающим внимания от всего мира, тогда Юля была не виновата - наверное, ему часто тыкали отсутствием семьи, так часто, что здесь не коробило ткнуть ее наличием и качеством: этих девочек так воспитывали, они просто не могли вести себя иначе, он понял это вовремя, и вовремя слился сам и слил ее, Женя тоже бала продуктом семьи, среды, хуй знает чего ещё, ее попытки вывернуть ситуацию под себя всегда были милыми - практически всегда, за исключением тех, которые заставляли сомневаться в ее реальном интересе. Наверное это было тупо, какой-то бзик в его голове, но часть ее действий нельзя было рассмотреть иначе, как будто она снова пыталась выполнить обязательную программу, как будто это было для нее работой, списком необходимых действий с которым она постоянно сверялась, и тот факт что кто-то был в теме, видимо настолько, чтобы влезть под шкуру, чтобы давать ебаные советы о том о чем вообще не должно был знать никто кроме них двоих... По сути это и было тем самым, отношениями, которые тянут нервы, сейчас это кажется смешным до пизды, как будто ему не нравится ничего, ему не нравятся честные истерики, ему не нравится пиздливая попытка подлизаться, так какого хуя ему надо вообще? *** То, что она говорит - хуйня, конечно, естественно он не собирается отпускать ее, естественно она врёт, ей надо как-то справиться с эмоциями, ещё смешнее то что это именно он вывел ее на них, и это ловушка, сейчас главное не растечься от ее слез, не почувствовать себя виноватым, не повестись на ещё одну женскую уловку, если это вообще не ещё один мудрый совет - сейчас он не знает нихера, и может думать о чем угодно, она сама дала повод, спровоцировала, причем эта провокация была спланирована, и хер знает когда, хер знает сколько раз и что ей советовали ее подруги... - Пусти меня, - рявкает Женя, наверное ей так кажется, но она психует, и со стороны это выглядит даже мило, здесь слишком много факторов сбивающих его с первоначальной идеи разобраться что как и почему, ещё один в копилку - то, как она сжимается изнутри, как дрожат ее бедра, как будто ее "пусти" - это что-то обратное, и он, конечно, не может ее разочаровать. *** - Я не хочу больше с тобой встречаться и говорить с тобой тоже не хочу, - говорит Женя, сидя к нему спиной, и это звучало бы как полный пиздец, не знай он что она такое, и почему все это ее так парит. - Окей, - говорит он, - ладно, иди. Только где не надо не пизди, мы же друзья. - Друзья? - подрывается Женя, и это был правильно выбранный ракурс, - что, блять, ты сказал? Друзья? Мы - друзья? - Ты не хочешь со мной... - Ты пидорас! - рявкает Женя, и наверное она сама не замечает, как ее ладони оказываются у него на шее, но в этом вся прелесть Жени, она никогда не контролирует то что нужно, она всегда на страже хуйни, - ты, это ты все сейчас испортил, я старалась, я хотела устроить тебе... - Встречу с эскортницей? - Пошел в жопу! - Прямо сейчас? - Пошел... боже мой! - срывается Женя, и отстраняется, зарываясь пальцами в волосы, - ты вообще думаешь о чем-нибудь кроме... - Вообще-то да. Вообще-то, - говорит он, и Женя вдруг замирает, будто она и правда не ожидала ответа, - я думаю много о чем, и мне приятно было бы, блять, знаешь... Если бы ты заметила. Но это ты думаешь о том как... - Не... - О том как НАДО, - перебивает он, и Женя резко отодвигается, кривя лицо, потому что это и правда ее проеб, - это ты думаешь, Женечка. Не я. Я просто хотел тебя увидеть. Ты придумала то что придумала. Прости меня, нет, не ты. Ты, вместе со своими подругами.